<<
>>

Парадоксы рациональности или несколько слов в защиту «интеллектуального» наследия традиционных обществ

Так уж повелось со времен Р. Декарта и исследователей XVII в., что историк ищет в прошлом рациональное, объясняет прошлое рационально, дает прошлому рациональную форму. Эта тенденция – плоть от плоти науки как культурного и социального проекта.

Такова неизбежность, которая есть и благо и зло, как и всякая физическая константа.

На пути рационализации минувшего историки совершали и совершают по сей день немало ошибок. Причин тому много. Это и особенности эпохи и ее «духа», которому не может не отдать дань историк, и личное мировоззрение, налагающее известный отпечаток на понимание, интерпретацию фактов, и, наконец, влияние повсеместных исследовательских процедур, шире – парадигмы, воспетое Т. Куном. И чем отдаленнее эпоха, тем большего искажения достигает ее представление в глазах историка. Здесь, в оправдание историческом сообществу, следует указать на объективную закономерность, подмеченную А. Эткиндом: чем дальше объект отстоит от автора (пространственно или темпорально), тем более амбивалентные и экзотические черты он может вмещать. Процитируем: «Сложные и неправдоподобные конструкции легче воспринимаются – в частности, и самим их автором – на экзотической почве, тем более на такой, которая подготовлена априорно существующими стереотипами… Локализация действия в экзотической стране, о которой мало что известно и потому все кажется возможным, не раз помогала радикально мыслящим интеллектуалам придавать повествованию некую степень правдоподобия. Так, – беря нарочито далекие примеры, – русские романтики отправляли своих героев к цыганам или на Кавказ; Монтескье изображал свои идеи осуществленными в Персии; Ницше примерно туда же поместил своего сверхчеловека; Богданову пришлось отправить свой социальный идеал дальше, на Марс; а Леви-Стросс находил свои идеи среди диких индейцев»[1]. Однако пользуясь этой возможностью, историки зачастую оставляли для себя свободу действия, разрешая по личному произволу принимать или не принимать факты, наблюдения и т.п.

Свобода наивной рационализации позволяла историкам отбрасывать как ложные утверждения прошлого, называть их выдумкой, ставить на первое место новые постулаты в угоду господствующим идеям.

Тем паче парадоксально и вызывающее звучат небольшие «открытия», подтверждающие отвергнутые ранее убеждения наших предков. Мы хотели бы привести несколько примеров подобных парадоксов в качестве исследовательской провокации, в качестве повода задуматься над прочностью научных стереотипов, сформированных в духе определенного мировоззрения, и тем самым более тщательно проверять истинность непреложных идеологем современности.

Итак, первая интеллектуальная провокация. В научной среде считается дурным тоном придерживаться в вопросе происхождения человека теории творения, т.к. она кажется достаточно «нерациональной». Более привычной и, пожалуй, приличной, считается эволюционная теория[2]. Согласно теории творения (христианской) первочеловек Адам был создан Богом из «праха земного», на что указывает и само его имя, переводящееся как «красный», т.е. сотворенный из глины. Согласно Дарвину и эволюционистам человек произошел от обезьяны, которая, в свою очередь, через цепочку биологических видов происходит от земноводных, которые от рыб – т.е. согласно эволюционной теории, жизнь возникла в воде и затем уже перебралась на сушу. Итак, теория творения отвергаема как менее рациональная, как «чудесная» в полном смысле этого слова. Тем интереснее гуманитарию читать следующее наблюдение академика А.Е. Ферсмана: «Почвы и кларки живого вещества очень близки и мы должны признать, что средний состав живого вещества следует в меньшей степени кларкам атмосферы и гидросферы, и ближе всего и непосредственно следует кларкам почвенного покрова, который в сущности и предопределяет состав организмов»[3]. Вне зависимости от причин, обусловивших подобный вывод почтенного академика, не может не восхищать поразительная «догадливость» наших далеких предков относительно биогеохимического состава человека, с легкостью отвергнутая рационалистами.

Повторим, что в данном случае мы не ставим точки над i и даже не делаем промежуточным выводов, а лишь предлагаем более непредвзято взглянуть на «интеллектуальное» наследие прошлых поколений, стряхнуть пыль с алгоритмов нашего восприятия.

Провокация вторая. В правление Ивана IV Грозного в российском обществе шли тектонические процессы, выкристаллизовывалось Московское государство. Этот неспокойный и трудоемкий процесс требовал ни больше ни меньше великой идеи, великой настолько, чтобы обосновать появление новой империи. И стараниями первого царя такая идея была сформулирована: род князей московских через Рюрика был доведен до римского императора Августа, власть которого прославил фактом своего рождения в его правление сам Иисус Христос. Очевиден глубокий символизм этого наследования. Однако символизмом (который, безусловно, в данном случае, более важен) рациональные исследователи дело и ограничили, назвав возможность реального наследования более чем призрачной. И вновь, спустя годы и столетия, мы видим насмешку истории, заставляющей нас в очередной раз задуматься над непротиворечивостью воссозданного историками прошлого и восхититься вольной или невольной прозорливостью предков. Один из крупнейших исследователей русской древности А.А. Горский, разбираясь в хитросплетениях возникновения первого русского (славянского) государства, выдвинул следующее предположение. Он, соглашаясь с недостаточно высоким уровнем собственного государственного развития скандинавов для того, чтобы выступить инициаторами создания государственности славян, указывает, что, по всей видимости, Рюрик с дружиной долгое время подвизался на службе у франкских правителей. Последние, в свою

очередь, государственность переняли от римлян, на останках империи которой возникли варварские государства. Таким образом, Рюрик перенял, по сути, римские представления о государственном устройстве и экспортировал их затем на славянскую почву. Безусловно, гипотеза А.А. Горского пока еще лишь гипотеза, однако она дает пищу для размышлений и повод к собственному (и надо заметить, вполне благотворному) умалению современного интеллектуального тщеславия.

Вновь повторимся, что приведенные нами выше примеры парадоксов исторической рациональности – это не более чем материал для саморефлексии, предложение более пристально и уважительно относиться к тем мыслям, идеям, верованиям, которыми жили представители традиционных обществ. По сути, очередная конференция «Традиционные общества: неизвестное прошлое», вводным словом для которой является эта небольшая статья, – это еще одна такая попытка понять и принять традиционные общества во всей их сложности и многогранности. Редколлегия уведомляет, что материалы опубликованы с соблюдением авторской орфографии и синткасиса. Редколлегия

<< | >>
Источник: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. Традиционные общества: неизвестное прошлое [Текст]: материалы VII Междунар. науч.-практ. конф., 25–26 апреля 2011 г. / редколлегия: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. – Челябинск: Изд-во ЗАО «Цицеро»,2011. – 270 с.. 2011

Еще по теме Парадоксы рациональности или несколько слов в защиту «интеллектуального» наследия традиционных обществ:

  1. Введение
  2. Глава V«РУССКАЯ ИДЕЯ», ИЛИ СВЕРХЗАДАЧА СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (Вместо заключения)
  3. Основные направления и течения русской литературно общественной мысли первой четверти XIX в.
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ
  5. 6.БОГ ФИЛОСОФОВ
  6. 9.ПРОСВЕЩЕНИЕ
  7. 4. Русская идея как мировоззренческая доминанта отечественной философии
  8. МАКС ВЕБЕР
  9. Оглавление
  10. Парадоксы рациональности или несколько слов в защиту «интеллектуального» наследия традиционных обществ
  11. Преломление идейных основ учения Мастера Экхарта в философской школе немецкой мистики
  12. София и черт. (Кант перед лицом русской религиозной метафизики)
  13. Эпилог (для наивных студентов)
  14. Глава 7. Основные формы переходного периода и пути их реализации
  15. ГИПАТИЯ, ИЛИ РАСТЕРЗАННАЯ МУЗА. К 1600-ЛЕТИЮ КАЗНИ ОТ РУК ФАНАТИКОВ-ХРИСТИАН
  16. Новая имперская история и вызовы империи Империя: эффект остранения
  17. ГЛАВА ВТОРАЯ ГУМАНИЗМ ПРОТИВ СХОЛАСТИКИ
  18. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПРАВО НА ИСТИНУ