3.1.3.5. Рефлексивно-каузативные РГ

К этой подгруппе отнесены РГ, в которых референт подлежащего является объектом действия, но в то же время выступает в качестве субъекта каузации этого действия; непосредственный же его исполнитель может быть факультативно обозначен косвенным дополнением (или — метонимически — обстоятельством), а может и вообще остаться невыраженным; ср.

23. чеш. Fotografoval jsem se naposled pred dvSma lety

‘Я фотографировался последний раз два года назад1.

РК типа (24) в принципе допускают собственно-рефлексивную (полностью агентивную) интерпретацию, если человек мог сделать свою фотографию сам, без помощи посторонних лиц. Однако наиболее типичной их интерпретацией является рефлексивно-каузативная. На семантические особенности этих РГ впервые, по-видимому, указал Д. Н. Овсянико-Куликовский, отметивший, что из фразы Я иду (в цирюльню) стричься еще не следует, что я сам буду себя стричь [Овсянико-Куликовский 1912: 130]. Наличие у референта в таких РК части агентивных свойств (см. о них § 3.1.2) подтверждается тем, что, как заметила Т. В. Булыгина, про младенца, которого постригли, нельзя сказать Ребенок постригся [Булыгина 1980: 335].

Возможность такого рода двоякого толкования не является специфическим свойством именно РК. Р. Лёч [LOtzsch 19726: 171] обратил внимание на то, что в русском языке из предложений типа

24. Он сшил себе костюм;
25. Они отремонтировали квартиру;
26. Мы подписали все бумаги

вне контекста неясно, были ли референты подлежащего непосредственными исполнителями названных в них действий или только их каузаторами. Т. В. Булыгина говорит в подобных случаях о противопоставлении «прямой» и «косвенной» агентивности [Булыгина 1980:334— 335], а Л. Бэбби использует по отношению к ним термин «бенефак- тивный каузатив» (benefactory causative), поскольку «the causative agent is invariably the beneficiary of the action it initiates» [Babby 1993: 344] *.

В западнославянских языках в подобных случаях может употребляться каузативный глагол дать, снимающий эту неоднозначность. Ср. в словацком языке явное выражение каузативности в РК daf sa holif (и holida) ‘побриться у парикмахера* при наличии и имеющихся во всех славянских языках РК типа holifsa и holica с тем же значением [Исаченко 1960: 390—391; Ru2i6ka 1976: 132—133]. Каузативный глагол daf сочетается и с дативными РК; ср. словац.:

27. Dal si uSif novy oblek

‘Он сшил себе новый костюм’,

где, в отличие от русского примера (24), каузативность выражается эксплицитно. Глагол дать в этих языках используются и в РК других типов (см. § 3.1.4.3, 3.1.5.1).

Рефлексивно-каузативные РГ могут рассматриваться как один из путей от собственно-рефлексивного значения к рефлексивному пас- сиву [Кореёпу 1954: 229]. Условием этого является переход роли кау- затора ситуации от референта подлежащего к другому лицу.