<<
>>

1.9. Язык и речь

Теория о взаимоотношении языка с речью развивается достаточно интенсивно, но противоречиво. Стихийно (на интуитивном уровне) язык и речь разграничивались с весьма давних пор. Без этого разграничения невозможно было, например, создать первые азбуки, в которых отдельные буквы обозначали не варианты фонем, реально звучащие в речи, а основные типы звуков, т. е. фонемы. Творцы первых азбук были, вне всякого сомнения, гениальными фонологами, сумевшими очень четко противопоставить сложный своей конкретностью и необозримым разнообразием вариантов и оттенков звучаний план речи весьма абстрактному плану языка, для которого характерна устойчивость и системность сравнительно небольшого количества важнейших типов звуковых единиц языка, называемых ныне фонемами.

Во многих памятниках весьма древней письменности, а затем и более новых учебниках и учебных пособиях по языку довольно часто встречаются прямые и косвенные указания на нормы языка, которым нужно следовать, создавая речь, и отклонения от них, встречающиеся в речи. В подобных указаниях можно видеть попытки как-то разграничить язык и речь, не подкрепленные общей теорией. Люди иногда обращаются к окружающим с вопросами типа А правильно ли сказать так..? или Можно ли сказать так..? Такие вопросы свидетельствуют о том, что некоторые носители языка время от времени как бы сопоставляют свою речь с языком, проверяя в какой-то мере свою компетенцию в области языковых норм. Ведь любой носитель языка вряд ли оценивает свою речь как нечто абсолютно равное языку; скорее всего он рассматривает ее как нечто создаваемое с помощью языка, на его основе, но вместе с тем несоизмеримое с ним в смысле возможностей, богатства средств выражения мыслей и потому в какой-то степени «свое», индивидуальное.

Язык объективен. Он один для всех своих носителей и исключительно богат, располагая сотнями тысяч слов и выражений. Речь же, хотя и создается на основе языка, в известном смысле у каждого, действительно, своя. В речи отдельных людей богатства языка могут быть представлены с разной степенью полноты. Есть люди со скудным запасом слов и других средств языка, их речь бедна, однообразна, и по ней представить себе язык можно лишь в искаженном, уродливом виде. В речи других людей используются многочисленные и разнообразные языковые средства, но даже великие писатели не могут (да и не стремятся к этому) объять необъятное, т. е. включить в свои произведения все, что есть в языке.

Область художественной литературы и связанная с ней область художественной критики были и остаются ареной борьбы мнений, споров о том, как нужно пользоваться языком, его словами, формами слов, словосочетаниями, конструкциями. Общеизвестно, что писатели не всегда следуют нормам языка, нередко отступают от них. В свое время фразы Ф. М. Достоевского (Вошли две дамы, обе девицы) и Л. Н. Толстого (Она сидела со своими тонкими руками) вызвали целые дискуссии. Новаторство писателей, как правило, эстетически оправданно, и это нельзя не учитывать в ходе обсуждения конкретных явлений. Вместе с тем неологизмы любого типа позволяют ставить вопрос о языковом (узуальном) и речевом (окказиональном) характере тех или иных элементов художественного текста.

Итак, разграничение (и даже противопоставление) речи отдельных людей и речевой практики общества вообще, с одной стороны, и языка, с другой стороны, было и остается прежде всего естественным (интуитивным) и по-своему закономерным результатом оценки соотношения языка с его использованием в процессе общения.

Не опирающаяся на теорию, эта оценка носит эмпирический характер, но, тем не менее, в главном и существенном она правильна, так как язык и речь не только можно, но и должно в определенных отношениях разграничивать и даже противопоставлять.

В настоящее время многие лингвисты полагают, что признание ряда различий между языком и речью – необходимое условие успешного решения многих проблем языкознания, в том числе проблемы стилей.

Как уже было сказано выше, язык – это особая система знаков, которая является важнейшим средством человеческого общения. В тот момент, когда какой-нибудь человек использует язык для общения с другими людьми, можно сказать, что он занят речевой деятельностью, которая имеет несколько видов: говорение, чтение, слушание и письмо. Говорение и слушание – гораздо более древние виды речевой деятельности, чем письмо и чтение. Они возникли одновременно с появлением языка, тогда как письменность была изобретена человечеством гораздо позднее.

Речевая деятельность аналогична всем другим видам человеческой деятельности; ее осуществление складывается из четырех этапов:

  1. ориентировка в ситуации: в результате обдумывания, прогнозирования, рассуждений рождается внутренний план высказывания.
  2. планирование действия: порождение, структурирование высказывания; из памяти извлекаются нужные слова, по синтаксическим моделям строятся предложения.
  3. осуществление действия: говорение, творение звучащей речи с использованием вербальных средств общения.
  4. контроль результатов.

Строя простые и привычные высказывания, например, здороваясь или прощаясь со знакомыми, мы, как правило, не фиксируем своего внимания на этих этапах. Однако порождая сложные и важные высказывания, наличие поэтапного выполнения речевой деятельности просто необходимо.

Продуктом речевой деятельности человека является речь. Лингвистика всегда пользовалась термином язык, и лишь со времен Ф. де Соссюра (с начала XX века) появляется понятие речь. Язык и речь образуют в совокупности единое явление, и в то же время между ними есть принципиальные различия.

Речь – это конкретное говорение, происходящее в устной (звуковой) или письменной форм; это все, что говорится или пишется: разговор между знакомыми, выступление на митинге, стихотворение, доклад и т. д.

С точки зрения количества говорящих речь может быть диалогической или монологической. Диалог (от греч. dia – «через» и logos – «слово, речь») – это непосредственный обмен высказываниями между двумя или несколькими лицами, а монолог (от греч. monos – «один» и logos – «слово, речь») – это речь одного человека, не предполагающая обмена репликами с другими лицами. Однако в жизни монологическая речь чаще выступает в других проявлениях: выступление на собрании, лекция, рассказ телекомментатора и т. д. То есть монологическая речь – это чаще всего речь публичная, адресованная не одному-двум, а большому количеству слушающих.

Но речь невозможна без языка. Например, иностранная речь будет восприниматься как непонятный сплошной гул, в котором трудно различить слова, предложения, если мы не знаем языка. Речь строится по законам языка, производится языком, представляет собой его воплощение, реализацию. Как писал Ф. Де Соссюр, «язык одновременно и орудие и продукт речи». Иначе говоря, язык творит речь и в то же время сам творится в речи.

Мы читаем текст, слышим речь. Наблюдая, анализируя звучащую и письменную речь, мы постигаем структуру языка как «механизма», порождающего речь.

Язык – это система знаков (слов и т. д.), категорий; «инструмент», которым мы пользуемся, умело или неумело при осуществлении речевой деятельности.

Язык, в отличие от речи, не дан нам в непосредственном восприятии. «Языком можно владеть и о языке можно думать, – писал А. А. Реформатский, – но ни видеть, ни осязать язык нельзя. Его нельзя и слышать в прямом значении этого слова»[5]. В самом деле, можно услышать или произнести слово, предложение, целый текст, но «потрогать» существительное или глагол невозможно. Это абстрактные понятия, которые извлекаются из речи, примерно как железо из руды, и составляют систему языка.

Итак, речь материальна, она воспринимается чувствами – слухом, зрением и даже осязанием, например, тексты для слепых. Язык – это система категорий, извлекаемых из речи, управляющих речью, но недоступных нашим чувствам или ощущениям. Язык постигается разумом, научным анализом речи.

Есть и другие различительные признаки языка и речи. В отличие от языка речь всегда индивидуальна и конкретна. Любой говорящий (или пишущий) – это не человек вообще, а данный, конкретный индивидуум, выражающий свои мысли, чувства, настроения. Речь конкретна и потому, что отражает определенную ситуацию, определенное время, место. Язык же, в отличие от речи, коллективен, принципиально безличностен, он принадлежит всем: если перефразировать А. Пушкина, и академику, и герою, и мореплавателю, и плотнику. Один и тот же русский язык рождает литературные шедевры и канцелярскую речь, стихи и прозу, путевые записки и доклады, судебную речь и научную.

Речь не только конкретна и индивидуальна, но и бесконечна, а в основе этого – язык, ограниченный набором составляющих его категорий. Так, известно количество звуков (точнее, фонем) в русском языке. Их не так много – примерно 39 (5 гласных и 34 согласных). Гораздо больше морфем – корней, приставок, суффиксов. Велико количество слов, но и оно исчислимо. Так, в «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой (1995) 72 500 слов и 7500 фразеологизмов. В 17-томном «Словаре современного русского литературного языка» 120 480 слов. Но это только литературный язык. Если прибавить сюда специальную лексику, диалекты, жаргоны, то счет пойдет уже на миллионы. И все же, как ни велик, как ни богат словарный запас русского языка, он не бесконечен.

Речь подвижна, динамична, язык стабилен. Именно стабильность языка обеспечивает его преемственность от поколения к поколению. Нам понятны произведения Чехова, Державина, но вот для чтения «Слова о полку Игореве» нужна специальная подготовка. Язык меняется, но гораздо медленнее, чем речь. Язык более статичен, речь более динамична. Изменения языка заложены и начинаются в речи. Имея индивидуальный характер, речь допускает импровизацию, отклонения от языковых норм. Сначала речевые новшества вызывают удивление, даже протесты, но затем некоторые из них, все шире распространяясь, становятся достоянием всего языкового коллектива, переходят в язык. Так, мы сейчас уже не говорим, кроме, может быть, некоторых представителей старшего поколения москвичей, було[шн]ая, моло[шн]ая, кори[шн]евый, а произносим, как пишем: булочная, молочная, коричневый. Под влиянием речи – так говорит подавляющее большинство – изменилась московская языковая, произносительная норма.

Соотношение языка и речи иллюстрирует рис. 2.

               ЯЗЫК                                                                РЕЧЬ

  инвентарь + грамматика                             акты           +          акты

                                                                                                  говорения           понимания

  (система        (система

   единиц)         правил)                                               ТЕКСТ

                                                                                (высказывание) Рис. 2. Язык и речь

Единицы, из которых состоит любая речь, т. е. отрезки речи, называются речевыми актами. Именно структура речевого акта определяет общее, речевое в самых разнообразных высказываниях. Речевой акт «вмещает» в себя все произнесенные и еще не произнесенные высказывания. Его структура, схема: «Я (говорящий) сообщаю нечто тебе (слушателю) о нем (предмете, лице, событии и   т. д.)». Эта структура «покрывает» предложения любого состава, строения, содержания. И этот универсальный, всеобщий характер речевого акта получает отражение в любом высказывании.

Среди трех компонентов, сторон речевого акта, получающих отражение в высказывании (говорящий – слушающий – передаваемая информация), важнейшее, определяющее значение имеет первый – говорящий, производитель речи, адресант. Без него вообще невозможна речь, невозможно высказывание. Важнейшее качество речи, вытекающее из первого ее компонента, – персонализованность (эгоцентричность). Итак, я – основа любой речи, здесь и сейчас – ее координаты. Речевой акт осуществляется не в безвоздушном пространстве, а в определенное время и в определенном месте. В отличие от языка речь всегда конкретна.

Второй компонент речевого акта – слушатель (ты), адресат. Я и ты взаимообусловлены. Ты – это объект и цель высказывания. Вторая важная особенность речи, непосредственно связанная с адресатом речевого акта, – это адресованность речи. Речь не существует сама по себе, ради самой себя. Речь существует для слушающего, для того, чтобы передать, сообщить ему, что думает, чувствует, хочет говорящий. Роль адресата не менее важна, чем роль производителя речи. Без я речь невозможна, без ты речь обессмысливается, в этом случае нарушается коммуникативная природа речи, существующей, прежде всего, как средство общения.

В самом общем виде можно сказать, что я (по своей природе) стремится к индивидуальности и даже уникальности выражения, ты реализует противоположную тенденцию. Взаимодействие этих двух тенденций и определяет общую форму, качества речи, движущейся между двумя этими полюсами: уникальное, индивидуальное – общее, массовидное.

Последовательность речевых единиц: высказываний, сверхфразовых единиц (прозаических строф), фрагментов, разделов и т. д., объединенную смысловой и грамматической связью, называют текстом (от лат. textus – «ткань, сплетение, соединение»). Термин текст совпадает с термином речь в тех случаях, когда под речью подразумевается не сам процесс говорения (речевая деятельность), а результат этого процесса, т. е. речевые произведения, фиксируемые памятью или письмом. Связный текст в совокупности с экстралингвистическими – прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами, текст, взятый в событийном аспекте, называется дискурсом (от франц. discours – «речь»). Дискурс является первым компонентом речевого события, в которое включается также речевая ситуация, т. е. условия, обстановка, в которой происходит речевое общение  между участниками, включая самих участников, которые существенно влияют на речевое событие. Речевая ситуация, т. е. ситуация, составляющая контекст высказывания, порожденного в речевом акте, выполняет важную роль в речевом общении. К основным составляющим речевой ситуации относятся речевой акт с его компонентами, а также время и место высказывания.

Речевая ситуация диктует правила ведения разговора и определяет формы его выражения. Различают канонические и неканонические речевые ситуации.

Каноническими считаются ситуации, когда время произнесения (время говорящего) синхронно времени его восприятия (времени слушающего), т. е. определен момент речи; когда говорящие находятся в одном и том же месте и каждый видит то же, что и другой; когда адресат – конкретное лицо и т. д.

Неканонические ситуации характеризуются следующими моментами: время говорящего может не совпадать со временем адресата (ситуация письма); высказывание может не иметь конкретного адресата (ситуация публичного выступления) и т.д. Дейктические слова в таких ситуациях употребляют иначе. Если, например, говорящий по телефону использует слово здесь, то он обозначает только свое пространство. В письме субъект речи словом сейчас определяет только свое время, а не время адресата.

<< | >>
Источник: Азарова Е. В., Никонова М. Н.. Культурология, русский язык, культура речи. Ч. 2. Русский язык: Учеб. пособие для студентов всех специальностей дистанционной формы обучения. – Омск: Изд-во ОмГТУ,2005. – 80 с.. 2005

Еще по теме 1.9. Язык и речь:

  1. 10.1. Понятие о языке и речи.
  2.   § 1. Язык и речь Язык и сопредельные с ним понятия 
  3. Часть 1. Структурные и коммуникативные свойства языка. Культура речи. Речевое общение
  4. 1.9. Язык и речь
  5. §16. Язык и речь.Устная и письменная разновидности литературного языка
  6. Тема 20. «Язык и речь»
  7. Проверочный тест № 17. «Язык и речь. Устная и письменная разновидности литературного языка»
  8. Язык и речь
  9. 6. Соотношение понятий «язык» и «речь». Предложение и высказывание в аспекте противопоставления языка и речи. Автореферентные и перформативные высказывания. Характеристика предложений по цели высказывания.
  10. 16. Понятие синтаксиса и предмет синтаксиса. Основные синтаксические единицы – единицы языка и речи.
  11. 20. Язык и речь. Предложение и высказывание. Основные признаки высказывания.
  12. §1. Слово, как единица языка и речи.
  13. §2. Психолингвистическая дифференциация языка и речи.
  14. Практическое занятие 3. Язык и речь. Речевая деятельность
  15. 1.9. Язык и речь
  16. Вопрос 18 Язык и речь как основы формирования этнических особенностей людей.