18. Язык и речь, код и сообщение

Когда утверждают, что данный язык содержит 34 фо­немы, то имеют в виду, что говорящий при построении своего высказывания постоянно должен делать выбор меж­ду 34 единицами второго членения, чтобы образовать оз­начающее, соответствующее сообщению, передать кото­рое и является его целью: так, если я хочу сказать c’est une bonne biere, я употребляю в начале слова biere именно /Ь/, а не /р/ или /t/, или какую-либо иную из фо­нем, имеющихся во французском языке.

Необходимо тщательно отличать языковые явления различных уровней, участвующие в высказывании, от язы­ковых явлений, составляющих своего рода инвентарь, имеющийся в распоряжении лица, которое собирается вступить в общение. В задачу лингвиста не входит ни вы­яснение того, где сосредоточен у говорящего указанный инвентарь, ни объяснение явлений, способствующих то­му, что говорящий производит четкий отбор, отвечающий потребностям общения. Однако лингвист с необходимостью предполагает существование некоторой организации пси­хофизиологического порядка, которая в период усвоения ребенком родного языка или позднее, в процессе обучения второму языку, обусловливается сообразно с нормами того или иного языка возможностями членения данных опыта, а также возможностями коммуникации и отбора тех или иных единиц для данного отрезка высказывания.

Такое различие языка и речи, в целом чрезвычайно по­лезное, может навести на мысль о том, что речь и язык обладают независимыми организациями, в связи с чем можно, например, предположить существование линг­вистики речи наряду с лингвистикой языка. Однако не­трудно убедиться в том, что речь представляет собой лишь конкретизацию языковой организации. Только в ре­зультате изучения фактов речи, как и существующей реак­ции слушателей, мы можем изучить язык. Для этого необ­ходимо отвлечься от таких моментов, как тембр голоса говорящего, который, будучи фактом речи, не составляет факта языка, т. е. не относится к тем коллективным навы­кам, которые приобретаются в процессе усвоения языка.

1-