<<
>>

17. Дискретные единицы

Если речь идет не о двух различных положениях ин­тонационной кривой, а о двух фонемах, ситуация оказы­вается совершенно иной. Различие между словами pierre /ріег/ «камень» и Ыёге /Ыег/ «пиво» обусловлено лишь тем, что в одном случае употреблена фонема /р/, а в другом — /Ь/.

Возможен бессознательный переход от артикуляции, характерной для /Ь/, к артикуляции /р/, вызванный посте­пенным затуханием колебаний голосовых связок. С физио­логической точки зрения это последовательное непрерыв­ное изменение сопоставимо с непрерывным изменением высоты тона, о котором говорилось выше. Но если любое изменение высоты с необходимостью влечет за собой пусть минимальную,но тем не менее реальную модификацию сооб - щения, то ничего подобного не происходит, когда речь идет о вибрации голосовых связок, присущих /Ь/ в отли­чие от |р|. До тех пор пока эта вибрация доступна вос­приятию, произносимое слово имеет для слушателя зна­чение «Ыёге» «пиво». Если же эта вибрация больше не вос­принимается, на что определенное влияние оказывают контекст и ситуация, данное слово интерпретируется слу­шателем как «ріегге» «камень», другими словами, началь­ный согласный воспринимается уже не как /Ь/, но как /р/. Таким образом, имеет место скачкообразное изменение смысла сообщения. Если у говорящего имеются дефекты в произношении или если пониманию препятствует шум, а ситуация не облегчает понимания, то я как слушатель могу попасть в затруднительное положение, поскольку не буду в состоянии решить, как мне интерпретировать услышанное — как с'est une bonne Ыёге «это хорошее пиво» или как c’est une bonne pierre «это хороший камень». Тем

не менее мне придется выбирать между обеими интерпре­тациями, ибо говорить о компромиссном решении не имеет никакого смысла. Насколько бессмысленно утверждение, что существует нечто меньшее, чем «Ыёге», или нечто боль­шее, чем «ріегге», настолько же невозможно говорить о язы­ковой реальности, что она «не совсем |Ь|» или «почти |р|»; любой сегмент высказывания, допустимого нормами фран­цузского языка, с необходимостью должен быть иденти­фицирован либо как |Ь|, либо как |р|, либо как одна из остальных 32 фонем этого языка. Из сказанного следует общий вывод, что фонемы представляют собой дис­кретные единицы. Тезис о дискретном характере фонем имплицитно содержится в положении, приведенном выше, согласно которому в любом языке имеется строго опре­деленное число фонем. Наша алфавитная графика, по про­исхождению являющаяся калькой фонематической арти­куляции, сохраняет этот свой дискретный характер: так, при разборе рукописного текста не всегда бывает ясно, что представляет собой данная буква — а или п; однако несомненно, что речь идет именно об одной из этих двух букв. При чтении производится идентификация каждой буквы как одной из определенного числа единиц, имею­щих соответствующие клетки в типографском наборе, а не субъективная интерпретация формальных особенностей каждой отдельной буквы. Четко напечатанный текст от­личается тем, что различия между отдельными а настоль­ко незначительны, что они нисколько не затрудняют иден­тификации всех этих а как одной и той же графической единицы. Данное положение действительно также и для высказываний, и для отдельных фонем: наиболее отчетли­вым оказывается то высказывание, в котором для иденти­фикации последовательных реализаций одной и той же фонемы в качестве определенной звуковой единицы тре­буются наименьшие усилия. Здесь мы возвращаемся к то­му, что уже было сказано относительно взаимозависимости /т/ в слове masse и /т/ в mal. Речь идет здесь действитель­но об одной и той же единице — на что указывает и иден­тичность транскрипции,— в сохранении тождества которой заинтересованы носители языка, ибо они стремятся облег­чить понимание того, что говорят.

Таким образом, характерной особенностью дискрет­ных единиц оказывается их независимость от варьиро­вания деталей, обусловленных контекстом или иными

обстоятельствами. Единицы эти являются необходимой предпосылкой существования любого языка. К дискрет­ным единицам относятся фонемы. К ним не принадлежат явления просодии, в частности те интонационные особен­ности, о которых было сказано выше. Однако существуют просодические явления, не поддающиеся фонематической сегментации, которые столь же дискретны, что и фонемы: речь идет о тонах, число которых в некоторых языках вполне определенно; их нет во французском, как нет и в большинстве других европейских языков; в шведском насчитывается два тона, в диалектах Северного Китая — четыре, во вьетнамском — шесть.

1-

<< | >>
Источник: В. А. ЗВЕГИНЦЕВ. НОВОЕ В ЛИНГВИСТИКЕ. Выпуск III. ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва - 1963. 1963

Еще по теме 17. Дискретные единицы:

  1. Дискретный канал без памяти.
  2. 1. Теория зародышевой плазмы
  3. Глава 8 Пространственность числа
  4. 3.6.Связность и дискретность как конструктивные категории УПД
  5. 1.6. Топоним как этнокультурная единица
  6. Закон распределения дискретной случайной величины.
  7. Основные понятия и единицы измерений
  8. В. НЕПРЕРЫВНАЯ И ДИСКРЕТНАЯ ВЕЛИЧИНА (KONTINUIERUCHE UND DISKRETE GROSSE)
  9. Примечание 3 Еще другие формы, связанные с качественной определенностью величины
  10. 8. Законы наследодования дискретных (моногенных) признаков.
  11. Глава 3. Современное состояние вопроса об асимметриях полушарий мозга
  12. Соотношение фонетических и смысловых единиц.
  13. 2.3.2 Дискретное измерение технологических параметров
  14. § 8. Информационный критерий развития систем
  15. 1. Проблема элементарных фонологических единиц в истории лингвистики
  16. Фонологическая модель и техническое устройство
  17. 17. Дискретные единицы
  18. 24. Физическая природа просодических явлений
  19. Введение
  20. К ВОПРОСУ ИЗУЧЕНИЯ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ПОПУЛЯЦИЙ ГИДРОБИОНТОВ НА СЕВЕРНОМ БАССЕЙНЕ