Формы и уровни политического выбора

Выбор людьми политических ориентации - одна из центральных тем политической социологии и психологии. Рассматривая возникающие в данной связи проблемы, приходится сразу же контстатировать, что само понятие «выбор» далеко не самоочевидно.

252

Конечно, поведение крепостного, убежавшего от барина в разбойники или в казаки, трудно назвать политическим выбором, но, скажем, массовые бунты, поднимавшие крестьян на вооруженную борьбу с властями, - это уже стихийная политическая акция.

В целом можно утверждать, что психологический общественнополитический выбор происходит так или иначе при всех политических системах (т.е. таких общественных отношений, которым присуще наличие институтов власти). От характера системы и политической культуры зависят возможные формы и уровни такого выбора. В одних исторических ситуациях он ограничивается принятием дисперсных аффективных и поведенческих установок, в других выбором отдельных социально-политических ценностей, например, в рамках альтернативы: является ли воля монарха-властителя высшим законом или он должен сам подчиняться правовым нормам. В этих случаях имеют место доили предориентационные формы выбора. Высшей его формой является идентифицирующая ориентация, означающая, что человек сознательно отождествляет себя с какими-то системами ценностей, неформальными или институционализированными типами воззрений и политического поведения.

Общественно-политический выбор характеризуется не только своими исторически обусловленными формами, но и уровнем проявляемой в нем индивидуальной и групповой активности осуществляющих выбор людей. С этой точки зрения его можно оценивать по двум типам

253

критериев. Во-первых, по отсутствию или наличию творческого компонента в политическом самоопределении индивидов и групп: осуществляется ли выбор из уже имеющегося набора ориентации и позиций или дополняется их модификацией, развитием, внесением новых элементов. В странах Запада 60-80-е годы, а в СССР и России перестроечный и постперестроечный период были временем бурного обновления старых и созидания новых идейно-политических ориентации, в котором принимали участие не только политики и идеологи, но и обычные граждане, испытывавшие потребность в самоопределении в условиях резко меняющихся социальных и культурных реалий.

Во-вторых, выбор может быть групповым или индивидуальным. В тех случаях, когда индивид тесно связан психологически с социальнокультурной группой, имеющей определенные идеологические и политические предпочтения, он часто автоматически, не размышляя, принимает свойственные ей ориентации. Этот автоматизм закладывается в период ранней политической социализации, когда ребенок на веру принимает все, чему его учат окружающие взрослые, и воспроизводится в случае сохранения устойчивых связей человека со средой происхождения. Он не обязательно равнозначен консерватизму - верности унаследованным от прошлого воззрениям. Групповые ориентации нередко меняются под влиянием перемен, происходящих в обществе, и многие психологически интегрированные в группу индивиды как бы незаметно для себя, автоматически усваивают эти изменения.

Для англосаксонских стран, отличающихся стабильной партийной системой, характерен феномен традиционной партийной приверженности: семья или локальная социальная группа в течение ряда поколений поддерживают одну и ту же, «свою» партию, независимо от тех изменений, которые претерпевает ее программа и политика.

Нелишне, наконец, отметить, что выбор ориентации далеко не всегда и не у всех бывает определенным и законченным. Феномены политической дезориентированности и вакуума политических представлений существуют в различные эпохи, усиливаясь в наиболее сложные и переломные периоды общественного развития.