<<
>>

ПАГАНЕЛЬ ТЕРЯЕТ ОБАЯНИЕ' О преподавании общественных наук


Широка Лена за Полярным кругом. Грохочут восемь цилиндров главного двигателя, сотрясая рулевую рубку. В призрачном свете ночи серебрится корпус танкера. Медленно тянутся часы вахты. Их, этих часов, много на длинном пути от Якутска до Тикси, а там еще морем Лаптевых до Нижнеянска.
Есть время подумать, когда задача состоит лишь в том, чтобы поворотом штурвала держать корабль в створе. О чем они думают эти молодые вахтенные на идущих вперед кораблях?
Дождливым августовским утром этого года мне вместе с одним журналистом посчастливилось перебраться с. тротуаров Якутска на палубу уходившего в северный рейс танкера. Практикант-моторист, чем-то неуловимо похожий на Жера- ра Филиппа, любезно уступая нам каюту, предупредил:
Я буду с вами спорить!
Значит, не умрем от скуки.
Когда газетчики пишут о нашей работе, то часто делают из мухи слона. А вы не представляете, как надоедает крутить гайки.
Наверное, так же, как иному водить по бумаге пером.
Оглядевшись, мы увидели в каюте полку, заставленную книгами. Среди учебников и руководств по судовым двигателям мы обнаружили «Диалектику природы» Ф. Энгельса.
Это вы читаете?
Да.
Этот эпизод пришел мне на память когда я - уже дома - перечитывал в «Комсомольской правде» (№176) статью Г. Збандута «Мускулы убеждений». Газета в этой статье ставит важную проблему поиска новых путей формирования «работающего» мировоззрения. Время после XX съезда партии показало, что многие формы в преподавании общественных наук, сложившиеся в период культа лично- сти, прямо-таки препятствуют формированию «мускулис-тых» убеждений у молодежи. Самым кричащим пережитком недавнего прошлого является, пожалуй, уход в историю. Учебные программы по общественно-политическим дисциплинам построены так, что учащиеся надолго застревают на проблемах ХІХ-го, в лучшем случае самого начала ХХ-го века. Возникает впечатление, что из миллионов молодых людей, изучающих марксизм-ленинизм, мы готовим специалистов по истории философии, истории политической экономии, истории политической борьбы. Современность и в учебниках, и в повседневных занятиях частенько выступает в виде приложения и иллюстраций к проблемам прошлого. Поэтому можно лишь присоединиться к Збандуту, когда он восклицает: «А не правильнее ли было бы построить преподавание так, чтобы в центре внимания были вопросы современной идеологической борьбы?».
Его же статья, однако, наглядно показывает, насколько прочно въелся в практику преподавания «исторический» подход. Посмотрите, как Збандут реагирует и как отвечает на записку студента, выразившего сомнение в целесообразности того, чтобы «пять лет подряд гневно бичевать оппор-тунистов прошлого», и призывавшего «снизойти к самому обычному, так сказать, житейскому бюрократизму» како- го-нибудь домоуправа. Автор пишет, что его эта записка покоробила и он ответил студенту в том духе, что «осмыс-ленный опыт борьбы против оппортунистов прошлого верно служит нам в сегодняшней идейной борьбе». Конечно, иному специалисту, потратившему годы на выяснение нюансов анархизма или оттенков оппортунизма XIX века, может показаться оскорбительным пренебрежительное отношение к его изысканиям. Но не вернее ли было бы в преподавании общественных наук проводить принцип актуализма, суть которого хорошо выразил К.
Маркс в известном афоризме: «Анатомия человека - ключ к анатомии обезьяны»? Ведь точка зрения марксизма в том и состоит, что прошлое становится вполне понятным только после того, как изучены проблемы сегодняшнего дня.
Ответ Збандута неудовлетворителен и потому, что ос-тается совершенно невыясненным, какую же идейную «борьбу» и с кем должен вести каждый студент в повседневной жизни. А в этом - гвоздь вопроса. Не получается ли так, что мы зачастую учим нашу молодежь бороться с врагом, который уже разгромлен в прошлом и обходим молчанием те реальные проблемы, которые выдвигает жизнь нашего социалистического общества? Против ка- ких идеалистов, метафизиков, оппортунистов, ревизионистов и анархистов должен, - если не брать частных случаев, - выступать наш студент?
Разумеется, изучение опыта и истории идеологической борьбы в международном рабочем движении - необходимый элемент марксистского воспитания нашей молодежи. Однако это не должно вести к забвению того обстоятельства, что строительство социализма и коммунизма порождает не менее важные и сложные задачи, чем те, которые приходится решать в условиях ожесточенной классовой борьбы за установление власти рабочего класса. Ведь у нас коммунисты в ответе за все: за сохранение мира, за технический прогресс, за расцвет искусства... Для теоретического решения проблем коммунистического строительства опыта борьбы с оппортунистами прошлого недостаточно.
Авторы иных учебников и газетных статей (да и многие лекторы) как бы молчаливо исходят из следующего предпо-ложения: вот готовые правильные убеждения, заключенные в учебнике, а там где-то читатель или слушатель, представляющий собой чистую доску. Стоит только соединить эти два элемента, как мы получим человека с правильными убеж-дениями. Такой взгляд в какой-то мере нашел выражение и в статье Збандута. «Правильные убеждения вырастают из знаний, а не из пренебрежения к знаниям». С этим утверж-дением легко было бы согласиться, если бы тут же было четко оговорено, что знание, уже зафиксированное в книгах, - только материал для формирования убеждений. Ведь до сих пор встречаются среди наших работников такие деятели, которые надрали в свое время лыко цитат, соорудили из них нечто вроде мочалки и жуют ее на протяжении многих лет, выдавая продукты жвачки за «правильные убеждения».
Убеждения вырастают из всего жизненного опыта человека, а основой их является его собственная деятельность, его реальные отношения с другими людьми, тот мир людей и вещей, в котором он живет и трудится, радуется и страдает, мир, без которого человек так же погибает, как рыба без воды.
Наша молодежь приходит в вузы с более или менее устоявшимися убеждениями. Конечно, и среди студентов встречаются личности, идейный багаж которых похож на пашню, заросшую всякой растительной нечистью. Есть и маменькины сынки с головами, набитым либо мякиной, либо бисквитной мякотью. Но в подавляющем большинстве наши студенты - это люди удивительной целостности, с хорошо развитыми духовными и физическими сила- ми. Работа с такой публикой - что игра на хорошо настро-енном музыкальном инструменте.
Качества человека проверяются серьезными делами. В ны-нешнем путешествии по Сибири (а Сибирь - страна молодежная) я видел студентов за работой. Вот 18-летний моторист с самоходной баржи, каких много снует по верхней Лене между Осетровым и Якутском. Высокий, застенчивый, с руками скрипача, он одним движением рукоятки контактора заставляет скользить по речной глади две тысячи тонн груза. Разве такого парня соблазнишь барахлом с заграничными нашлепками и алкогольным весельем? Или вот бородач. Не сектант, не тунеядец, не стиляга, а один из великолепной восьмерки студентов-геологов, вышедших из прилен- ской тундры после многомесячной полевой практики. Конечно, дома он всю эту растительность уберет. Из человека с такими задумчивыми глазами должен вырасти академик.
Мы часто забываем, что наши студенты - дети нашего народа, ставшие такими, какими он хотел, а главное смог их создать. Нынешние студенты - люди, родившиеся после войны и испытавшие на себе всесокрушающую любовь отцов и матерей, только что перенесших тяготы и страдания войны. Они выросли в атмосфере уверенных побед сил социализма, в условиях бешеных темпов научно-технического прогресса. Их формировала борьба партии против тяжелых последствий культа личности. Их духовный облик - сплав того, что дала за последние годы наша культура.
Строители и конструкторы создали одну из современных наук, которую студенты фамильярно назвали сопроматом. Она трактует о свойствах различных материалов и их поведении в сооружениях, машинах и приборах. Ни один конструктор не ориентируется на какой-то абстрактный строительный материал. Не пора ли работникам общественных наук подумать о создании своего сопромата?
Ведь жалкое впечатление производят некоторые наши популяризаторские книжки по философии и лекции преподавателей, не знающих из философии ничего, кроме этих книжек. Людям, усвоившим основы современной науки и очень часто уже испытавшим сладость властвования над могучими машинами, сплошь и рядом преподносят азбучные истины материализма XVII и XVIII веков, выдаваемые за последнее достижение философской мысли.
При осмыслении работы наших вузов не может не об-ратите на себя внимание следующее обстоятельство. С одной стороны, наши учебные планы и программы подчинены требованию готовить узкого специалиста, который был бы способен на высоком уровне (оптимально, как говорят кибернетики) выполнять ограниченную определенными рамками работу. С другой стороны, мы должны решать задачу формирования всесторонне развитой личности, прививать студентам навыки общественного деятеля, воспитывать в них активных строителей коммунистического общества.
Состояние и уровень развития современнаго производства и науки таковы, что человек в них выступает в качестве так называемого «частичного работника». И это порождает у иных - в известном смысле - формальное отношение к содержанию той или иной работы. Можно знать законы термодинамики, а можно и не знать - от этого ты не перестанешь быть человеком. Если ты потерпел неудачу в постижении таинств со-временной математики, можешь попробовать силы в филологии. Пять лет студент должен усваивать готовое знание, чтобы быть способным успешно трудиться в механизме материального или духовного производства.
На эту ситуацию не надо закрывать глаза, ее необходи-мо серьезно учитывать. Ведь совершенно стихийным образом студент переносит свое отношение к формально постигаемым учебным дисциплинам и на общественные науки. Он либо заучивает соответствующий материал, либо не заучивает. А парадокс как раз и состоит в том, что формально заучивать здесь ничего не надо. Ведь речь идет здесь о нем самом, об обществе, в котором он живет, речь идет о том, чтобы понять себя в качестве человека XX века - эпохи перехода к коммунизму.
Формальное заучивание готового знания есть признак той ступени развития науки, когда она очень слабо вооружена технически. Ученые-эрудиты типа Паганеля - это ходячие справочники, живые книги. Здесь человек выступает в чуждой ему и уродующей его роли запоминающего устройства. У него утрачивается подлинно человеческое качество - способность ориентироваться в жизни.
Коварство общих принципов (а ведь из них и состоит на 90 процентов любой учебник) заключается в том, что они, в одних условиях, могут быть могучим орудием познания и преобравования жизни, а в других - средством, отгораживающим от ее постижения. При формальном, догматическом подходе к общественным наукам обучение, по сути дела, «производит» людей, заключенных в футляры из готовых, застывших формул.
Вырабатывать марксистские убеждения - значит вырабатывать способность творчески решать проблемы, возни-кающие в ходе строительства коммунизма. А эти пробле- мы всегда предстают в виде противоречия. Уметь видеть реальные противоречия, не пугаясь их, уметь разрешать эти противоречия путем конкретного изучения действительности, путем активного вмешательства в ход событий, не сводя дело к пустому резонерству, к словесной эквилибри-стике, - это, пожалуй, самое важное в марксистской революционной убежденности.
Уверен, что убеждения нашей молодежи, решающей под руководством Коммунистической партии важные задачи нашей эпохи, будут так же тверды, как вот эта рука, лежащая на штурвале корабля.
<< | >>
Источник: А.В. Потемкин. Метафилософские диатрибы на берегах Кизите- ринки. 2003

Еще по теме ПАГАНЕЛЬ ТЕРЯЕТ ОБАЯНИЕ' О преподавании общественных наук:

  1. ПАГАНЕЛЬ ТЕРЯЕТ ОБАЯНИЕ' О преподавании общественных наук