Строгое разделение клира и мирян, знати и народа в католичестве

Историю становления западной церкви можно представить как отпадение от единого православного ствола.

Христианство учит о сотворенности мира и нетварном истоке новозаветной Церкви, данном в Богововоплощении.

Постепенно это привело к двум парадигмальным представлениям о структуре Церкви и Государства – восточно-христианскому и западно-христианскому.

Католическое понимание Церкви тяготеет к представлению о ней как об организации, в значительной степени отделенной от мира. Церковь – это "град Божий", по Августину. Это подчеркивается обязательным для католиков целибатом клира: рукополагаясь, католические священники полностью оставляют мир, "отрезают" себя от мирян. Между клиром и мирянами воздвигается стена – это замковая стена между "двумя градами" *.

Под "церковью" католическая мысль понимает совокупность клира и монашество. Простые католики соучаствуют в этой реальности как бы "извне", опосредованно. Взаимодействие между клиром и миром строго структурировано, каждый аспект его описан и четко регламентирован.

Сходная картина наблюдается и в католическом понимании устройства "второго града" -- собственно "государства". Здесь – так же, как и в случае католического понимания Церкви -- речь идет об "институте", "организации". Государство есть совокупность правящего класса; это -- власть, аристократия и чиновничий аппарат. Простой народ – как и миряне в случае церкви – вынесен за ограду, отнесен к внешней зоне. Государство, в западно-европейском понимании, полностью доминирует над обществом и народом, как католический клир – над мирянами.

В такой строгой формализации и разделении двух реальностей проявляется "креационистский" подход, спроецированный на церковно-государственные структуры: модель отношения Творца к твари повторяется на более низком социально-политическом уровне, но основные пропорции сохраняются, и в пределе "клир – это все, миряне -- ничто", "государство – все, народ – ничто".