<<
>>

§2. Личность убийцы


Под личностью преступника понимается совокупность ее социально значимых свойств, в сочетании с внешними условиями (ситуацией) влияющих на преступное поведение. Выделение же преступников из всей массы людей производится прежде всего на основе юридического критерия, а именно - факта совершения лицом преступления, в данном случае - убийства в сфере семейно-бытовых отношений.
Вышеупомянутый критерий при необходимости дополняется социальным, что дает основание рассматривать любое преступление как "рассогласование поведения личности с социальной (социально позитивной, а не антиобщественной, преступной) средой".[24]
Отметим также, что понять особенности и причины поведения вообще и преступного в частности невозможно, если обойти проблемы, связанные с личностью того, кто совершил те или иные деяния (убийство в сфере семейно-бытовых отношений в том числе). Дело в том, что, если представить себе преступное поведение и порождающие его обстоятельства в виде цепочки, то ее первое и необходимое звено составляет именно личность, которая является единственным носителем причин преступных действий, их источником и именно она решает быть им или нет. А все внешние обстоятельства, способствующие совершению преступления - не более чем условия.1
Человек всегда, даже совершая преступление, действует в качестве общественного существа и к нему нужно подходить как к носителю различных форм общественной психологии, нравственных, правовых, этических и иных взглядов и ценностей, индивидуально-психологических особенностей, составляющих источник преступного поведения. В связи с этим предполагается необходимость изучения всей совокупности социологических, психологических, правовых, медицинских (в первую очередь психиатрических) и других аспектов личности преступника. Поскольку же мы ведем речь о личности преступников, совершивших убийства в сфере семейно-бытовых отношений, то для того, чтобы во всей полноте представить себе исследуемые преступления, а также эффективно вести работу по их предупреждению, необходимо прежде всего выявить особенности криминологической характеристики личности преступников названной категории.
В настоящем монографическом исследовании в основном будут рассмотрены следующие группы личностных признаков армянских семейно-бытовых убийц:
социально-демографические (пол, возраст, образование, социальное и семейное положение, профессиональная принадлежность, уровень материальной обеспеченности и др.);
уголовно-правовые (данные о степени тяжести совершенного убийства, форме вины, единоличном или групповом характере преступной активности, уголовном прошлом и т.д.);
нравственные свойства и психологические особенности (потребности, влечения, интересы, мотивы, взгляды, убеждения, ценностные ориентации и пр.);
биофизиологические (состояние здоровья, заболевания (в том числе наследственные), особенности физической конституции и т.п.).
Итак, социально-демографические особенности личности армянского семейно-бытового убийцы.
По существу - это анкетные данные, аналогичные характеристикам всего населения республики в целом. Но взятые в статистическом выражении применительно к лицам, совершившим убийства в сфере семейно-бытовых отношений, они свидетельствуют о наличии определенных "сдвигов", отклонений от норм и в этой, казалось бы, криминологически нейтральной характеристике. Так, например, при приблизительно равном соотношении числа мужчин и женщин в структуре всего населения Армении, среди лиц, совершивших семейно-бытовые убийства, преобладают мужчины, удельный вес которых составляет 81%. Сказанное подтверждает тот факт, что при совершении убийств в сфере семейно-бытовых отношений в армянском обществе криминальная активность мужчин почти в 4,5 раза выше женщин. Но несмотря на то, что подавляющее большинство убийц составляют мужчины, убийства являются той сферой, в которой всегда более или менее проявляли свою активность и женщины. Отметим, что в исследуемой сфере межличностных отношений в Армении женщины убивают в 19% случаев. Данные нашего исследования дают некоторое представление также относительно возраста лиц, совершивших убийства в сфере семейно-бытовых отношений в Армении (см. табл. 6).
Таблица 6.
Распределение убийств в зависимости от возраста лиц, их совершивших (в % к итогу)
Категория
прест-ков
Все
убийст
При
разб.
напад.
Сопряж.
с
изнасил.
Из
хулиг.
побуж.
На
бытовой
почве
Все преступления
Несовершен
нолетние
6.3 6,8 19.1 18,6 4,7 10,2
Взрослые 93,7 93,2 80,9 81,4 95,3 89,8
Итого: 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100.0

Как видно из приведенной таблицы, подавляющее большинство убийств (93,7%) в Армении совершают взрослые люди. Удельный вес убийств, совершенных несовершеннолетними, приблизительно в 15 раз ниже соответствующего показателя, приходящегося на долю лиц, уже достигших восемнадцатилетия. Доля несовершеннолетних убийц более снижается при совершении убийств на почве семейно-бытовых конфликтов (4,7%), которые характерны для лиц более старшего возраста (95,3%).
Исследования материалов первичного статистического учета в отношении лиц, совершивших убийства за период 1988-2008 гг., показали, в частности, что наиболее высокая криминальная активность в этом плане характерна для представителей возрастной группы 30-40 лет (37%). По степени криминальной активности их представителей последующие места занимают возрастные группы 25-29 лет (19%), до 20 лет (12%), 21-24 лет (12%), 41-50 лет (12%) и 51-60 лет (8%). При объяснении повышенной криминальной активности представителей возрастных групп 25-29 и 30-40 лет следует отметить, что "именно в этих возрастах, как правило, решаются наиболее жизненно важные вопросы, на эти возрастные периоды падает наибольшее количество сложных жизненных ситуаций (в частности, семейных неурядиц и бытовых конфликтов), среди представителей этих возрастных групп
встречается больше всего лиц, систематически злоупотребляющих алкоголем".[25] Кроме того, имея в виду возраст, есть все основания предполагать, что при совершении убийств вообще и в сфере семейно-бытовых отношений в частности немалую роль играет то, что период высокой социальной активности связан со временем наибольшего накопления конфликтов личности как внутри ее самой, так и со средой, когда могут обостряться конфликты индивидуально-психологического и социально-психологического характера. С началом взрослости могут окончательно или в большей степени развеяться иллюзии по поводу себя или (и) других людей, по отношению к жизни в целом, желаемые роли в которой можно отвоевать разными способами (с помощью совершения убийства в том числе).[26]
Относительно криминальной активности представителей более молодых возрастов нужно отметить следующие обстоятельства, имеющие криминогенное значение:
по сравнению с лицами старших возростов, подростки и молодые взрослые, как правило, обладают менее развитыми волевыми качествами, повышенной восприимчивостью, внушаемостью, большим конформизмом в поведении; им присущи такие свойства, как болезненное самолюбие, легкая ранимость, избыточная эмоциональность, неустойчивость оценок, юношеский максимализм;
у них еще отсутствуют собственные устоявшиеся воззрения, они легче поддаются вредному влиянию;
на поведении последних более резко сказываются неуравновешенность характера и темперамента; и наконец, у них много горячности и возбудимости, мало сдерживающих начал и привычек, создаваемых жизненным опытом.[27]
Характеристика возрастного признака социально-демографических факторов личности армянского семейно-бытового убийцы имеет важное криминологическое значение. Возраст в значительной мере определяет физическое состояние и возможности лица, круг его потребностей и интересов, жизненных установок и ценностных ориентаций, стремлений и желаний. С изменением возраста, как известно, меняется и личность, ее социальные позиции, роли и функции, опыт, навыки, привычки, мотивационная сфера, реакция на различные ситуации (и конфликтные в том числе). Все эти изменения, в свою очередь, оказывают существенное влияние и на поведение человека, в частности, и на противоправное. Кроме того, исследования возрастных особенностей лиц, совершающих убийства в сфере семейно-бытовых отношений, позволяют определить некоторые направления профилактической и предупредительной деятельности соответствующих государственных органов и общественных организаций по борьбе с этими преступлениями.
Что касается образования армянских семейно-бытовых убийц, то абсолютное большинство последних имеет среднее или среднее специальное образование (38%). Далее в порядке убывания идут лица, у которых: неполное среднее (27%), неполное высшее (15%), высшее (12%) образование. Вспомогательную школу посещали 8% исследуемых преступников. Образование лиц, совершающих преступления (убийства в сфере семейно-бытовых отношений в том числе), существенно отличается от образования и уровня культуры жизни законопослушных граждан. Это прежде всего объясняется следующими обстоятельствами:
многие из тех, кто находится в местах лишения свободы, получают образование именно в этих местах, а уровень образования в данных учереждениях, мягко говоря, оставляет желать лучшего;
если их преступное поведение и связанный с ним антиобщественный образ жизни продолжаются более или менее длительное время, то последние, как правило, утрачивают полученные знания.[28]
Использование грубой силы есть в основном удел примитивных и нецивилизованных натур. Данный факт неудивителен и потому, что среди убийц очень много лиц, имеющих различные психические аномалии в рамках вменяемости. Подобные же расстройства, как известно, отнюдь не способствуют получению и повышению образования, а также приобщению к культуре.1 По нашим данным, среди лиц, совершающих убийства в сфере семейно-бытовых отношений, больше всего (62%) тех, кто в основном занят непрестижным, тяжелым ручным трудом средней и низкой квалификации, которым обычно не дорожат и бросают при первой возможности. Умственным трудом среди исследуемой категории лиц занимались приблизительно 15%, а не работали и находились на иждивении отдельных лиц примерно 23% (около 8% из них не работали в связи с инвалидностью).
Примечателен и тот факт, что в последние годы в контингенте лиц, совершающих преступления (и убийства в семейно-бытовой сфере в том числе), значительно увеличилось число не имеющих постоянных доходов. В частности, за последнее десятилетие прирост безработных в армянском обществе составил приблизительно 82%. Кроме того, в связи с современными экономическими тенденциями, можно предположить, что количество безработных и в ближайшие годы будет возрастать. Особенно неблагоприятным может оказаться положение лиц, освобожденных из мест лишения свободы, в смысле огромного количества трудностей приобщения последних к труду и нормальному образу жизни, их социальной адаптации. А это, в свою очередь, позволяет нам прогнозировать, что в ближайшем будущем нужно ожидать увеличения числа правонарушителей, не имеющих определенного места жительства и занятий, а также причин рецидивного преступного поведения отдельных лиц.
Что касается продолжительности времени, в течение которого лица, совершившие убийства в сфере семейно-бытовых отношений, не работали, то в большинстве случаев об этом не имеется каких-либо сведений (49%). Из имеющихся у нас данных следует, что они не работали свыше 3 лет в 17%, до 1 года - в 10%, до 4 месяцев - в 10% и до 2 месяцев - в 14% случаев.
Среди исследуемых лиц с места работы положительные характеристики имели только 27%. Отметим также, что из числа мужчин, которые совершили убийства в сфере семейнобытовых отношений, в рядах вооруженных сил Республики Армения служили 57%, не служили - 31% и не призывались или демобилизовались по состоянию здоровья - 12%.
При характеристике личности “семейного” преступника внимание привлекает также все то, что связанно с семейным положением последнего, его отношением к семье. Так, абсолютное большинство армянских семейно-бытовых убийц ко времени совершения преступления состояло в браке (65%), из них в повторном - 8%. Не состояли в браке - 27% и разведены - 8% преступников.
По имеющимся у нас данным, криминогенность сожителей примерно в 5-6 раз превышает криминогенность лиц, находящихся в зарегистрированном браке. Что касается поведения разведенных супругов (в основном мужей), то за последнее двадцатилетие доля убийств, совершенных последними, увеличилась приблизительно в два с половиной раза. Кроме того, в общей массе семейно-бытовых убийств, совершенных лицами, не состоявшими в браке, достаточно большой удельный вес имеют те, которые совершены незамужними женщинами, лишившими жизни своего новорожденного ребенка (26%). Все они, как правило, являлись одинокими молодыми людьми с невысоким уровнем квалификации и образования. Абсолютное большинство из них имели родителей, но боязнь негативной реакции со стороны как родителей, так и общества во многих случаях способствовала совершению упомянутого преступления, в значительном числе случаев связанного с первым сексуальным опытом.
Из исследуемого нами массива лиц, совершивших убийства в семейно-бытовой сфере, в первый брак вступали в 18-20 лет -
37
37%, в 21-25 лет - 22%, в 25-30 лет - 11%, до 18 лет - 4%. Из них не имеет детей 39%, одного ребенка - 27%, двух детей - 19%, трех и более детей - 15%.
Общепризнанно, что именно семья является одним из наиболее эффективных факторов, способных удержать человека от противоправного поступка, и это верно. Значительно реже, к сожалению, задумываются о том, что семья же может иногда толкать человека на совершение преступления вообще и убийства в сфере семейно-бытовых отношений в частности.[29]
Относительно уровня материальной обеспеченности армянских семейно-бытовых убийц можно отметить, что статистически он не фиксируется. В данном случае можно лишь предполагать, что среди них, как и в обществе в целом, в настоящее время происходит резкое имущественное расслоение: если часть из них (по нашему мнению, большая) является малообеспеченной и даже находится на грани нищеты, то другая - имеет доходы (в основном средние) и владеет состояниями (а иногда большими и даже огромными). Однако отметим, что не только, а иногда и не столько, плохие материальные условия толкают человека на совершение преступления и семейно-бытового убийства в том числе. Следовательно, необходимо искать и другие, не менее важные причины преступного поведения.
В отличие от социально-демографических, уголовно-правовые признаки присущи только преступникам, в данном случае - лицам, совершившим убийства в сфере семейно-бытовых отношений. Обращаясь к уголовно правовой характеристике армянских семейно-бытовых убийц, можно отметить следующие основные моменты.
В первую очередь, внимание привлекает вопрос о так называемом фактическом (криминологическом) рецидиве, под которым понимается любая фактическая неоднократность преступлений, независимо от наличия или отсутствия судимости, ее снятия или погашения и истечения сроков давности.[30]
Исходя из имеющихся у нас данных, приблизительно каждое четвертое из всех убийств совершается лицами, ранее уже нарушавшими уголовно-правовой запрет (см. табл. 7).
Таблица 7.
Удельный вес впервые и повторно совершенных
преступлений в общем числе убийств (в % к итогу)
Категория
npecm-Huu
Все
убийст
ва
При разб. напад. Сопряж. с изнасил. Из
хулиг.
побуж.
На
бытовой
почве
Совершенные
впервые
79,1 58,2 82,0 60,6 78,7
Совершенные
повторно
20,9 41,8 18,0 30,4 21,3
Итого: 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Вообще, среди убийц высок удельный вес ранее судимых лиц, причем тех, кто отбывал наказание в местах лишения свободы. Кроме того, если кражи, грабежи, разбои и хулиганство часто совершаются в течение года после освобождения из исправительного учреждения, то убийства, как правило, имеют место по прохождении более продолжительного промежутка времени. Следовательно, для совершения убийства необходимо больше времени для накопления и обострения внутренних конфликтов, вызывающих сильные психотравмирующие переживания.[31]
Совершенно иную картину можно наблюдать относительно лиц, совершивших убийства в сфере семейно-бытовых отношений. Последние в абсолютном большинстве случаев совершаются впервые (78,7%).
Говоря о количестве судимостей (криминальном прошлом) армянских семейно-бытовых убийц, можно выделить следующие
обстоятельства: ранее привлекались к уголовной ответственности лишь 29% и среди них большую часть составляют те, которые в прошлом наказывались не за убийства, а за другие преступления, в частности: за кражу (11%); за умышленное нанесение телесных повреждений (7%); за хулиганство (7%) и за изнасилование (4%). Из имеющих судимость лиц судимы 1 раз - 13%, судимы 2 раза и более - 16%. Кроме того, в 13% случаев время, прошедшее с момента освобождения из исправительного учреждения до совершения последнего убийства, составило свыше 1 года; в 10% - 6-12 месяцев; в 7% - до 3 месяцев. В остальных же случаях лица, совершившие убийства в сфере семейно-бытовых отношений, как уже отмечалось, ранее не привлекались к уголовной ответственности.
Как показали выборочные исследования, в жизни лиц, совершивших убийства в сфере семейно-бытовых отношений, это тягчайшее преступление, как правило, оказывается первым и последним нарушением уголовно-правовых запретов. Среди них велика доля тех, кто имел семью, работал и ранее не был замечен в совершении аморальных поступков и мелких правонарушений.
Исследование нравственных свойств и психологических особенностей армянских семейно-бытовых убийц, проведенное нами, показало, в частности, что последние не имеют таких качеств, которые могли бы существенно осложнить профилактику совершаемых ими преступлений, а также процесс их исправления. Упомянутые свойства и особенности охватывают множество самых разнообразных проявлений субъективного мира, внутреннего "Я" преступников. Нравственные свойства и психологические особенности, как элемент структуры личности преступника, подразделяются на подвиды. В частности, выделяются потребностно-мотивационная сфера (потребности, влечения, интересы, мотивы), ценностно-нормативные характеристики сознания (взгляды, убеждения, ценностные ориентации). Кроме того, психологические особен-
Hocmu анализируются применительно к интеллектуальной, эмоциональной и волевой сферам.[32]
Мотивационная сфера является стержнем нравственнопсихологической структуры, интегрирующим ее потребности, интересы, ведущие отношения и активность.[33] Мотивация более широкое понятие, чем мотив. Как видно из литературы, некоторые криминологи считают, что понятие мотивации преступного поведения имеет три значения:
во-первых, под ним понимается сам метод самоуправляе- мости личности через систему устойчивых побуждений (через мотивы);
во-вторых, это процесс формирования мотива преступления, его развития, а затем и реализации в фактических преступных действиях;
в-третьих, данное понятие употребляется для характеристики совокупности мотивов, свойственных тому или иному лицу (той или иной форме поведения).[34]
Следует отметить также, что иногда в литературе встречается еще одно значение термина “мотивация”, под которым нужно понимать скорее “мотивировку”, т.е. сознательное, а иногда и искусственное приписывание своим действиям тех или иных мотивов, с целью скрыть или облагородить подлинные побуждения.
В качестве основы мотивации преступного поведения (убийств в сфере семейно-бытовых отношений в том числе) можно выделить несколько групп психических явлений, играющих мотивирующую роль в осуществлении общественно опасных деяний. Это, прежде всего, потребности, влечения, интересы, мотивы, взгляды, убеждения и, наконец, ценностные ориентации. Причем, как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, потребности человека отражают его зависимость от внешнего мира, нужду в чем-либо. В конечном счете именно потребности служат внутренними причинами большинства актов поведения (и преступных в том числе). Нас прежде всего интересуют те потребности, которые не удовлетворены и являются действительными побуждениями к уголовно наказуемым действиям (в данном случае, к убийствам в сфере семейнобытовых отношений).
В потребностях, составляющих побудительный мотив насильственных преступлений, можно различать как социально и нравственно приемлемые (например, потребности в признании и безопасности, которые были ущемлены другим субъектом и др.), так и те, которые противоречат общественным нормам (стремление к насилию над другими людьми, к самоутверждению любыми способами, к превосходству над окружающими и т.п.).[35]
Подводя итог сказанному, отметим, что для того, чтобы породить мотив поведения, потребность должна актуализироваться, из скрытой, пассивной формы превратиться в явную, активную. Стремление же удовлетворить эту потребность возникает, как правило, под воздействием каких-либо внешних обстоятельств. Заметим также, что актуализация потребности происходит в результате взаимодействия личности с ситуацией, в которой оказался субъект и в которой ему предстоит действовать.[36]
С потребностями тесно связаны влечения, т.е. трудно регулируемые, эмоционально окрашенные стремления в основном биологического характера. Психологи насчитывают более ста видов человеческих чувств, из которых многие могут явиться активными элементами в мотивации преступных действий (например, негодование, честолюбие, тщеславие, трусость, месть, ревность и т.д.).[37]
По данным судебно-следственной практики за период 1988- 2008 гг. различные чувства побудили к совершению убийств в семейно-бытовой сфере в Армении более чем в 40% случаев. Причем многие из них совершались под воздействием острых душевных волнений и сильных эмоциональных переживаний.
Предпочтение социально порицаемого и преступного поведения социально одобряемому и правомерному зависит от ряда причин, к которым прежде всего относятся нравственная и правовая позиция личности, система ее ценностных ориентаций.[38] Речь здесь идет о лице, совершившем убийство в сфере семейно-бытовых отношений, его взглядах на жизнь, на свое место в обществе, на происходящие события в срезе осмысления им системы ценностей и выбора конкретной линии поведения. Так, насильственная ориентация личности характеризуется такими стереотипами поведения, которые включают насилие как привычное средство достижения цели, допускают агрессивные реакции на поведение другого лица. Этой ориентации свойственны безразличие к человеческой жизни, жестокость, пренебрежение к нормам поведения.[39]
Рост конфликтов в семейно-бытовой сфере, ожесточение нравов ведут к тому, что “криминальное насилие превращается в обыденный, привычный способ разрешения межличностных конфликтов для значительных слоев и групп населения".[40]
Учитывая все вышесказанное и применяя последнее к сфере семейно-бытовых отношений в Армении, в целом можно отметить, что основной массе армянских семейно-бытовых убийц не присущи асоциальные установки, у них отсутствуют устойчивые преступные убеждения; у последних хотя и нарушена социально-психологическая адаптация, но серьезных дефектов, тем не менее, нет, чего нельзя сказать, конечно, о рецидивистах, давно утративших социально полезные контакты и представляющих собой дезадаптированные личности.
Вообще убийцы - это чаще всего люди с высокой тревожностью и эмоциональной возбудимостью, для которых прежде всего важны собственные интересы и переживания, у которых не сформирована установка относительно ценности жизни другого человека. Они, как правило, неустойчивы в своих социальных связях и отношениях, склонны к конфликтам с окружающими. Высокая тревожность последних порождает такие качества, как подозрительность, мнительность, мстительность, которые часто сочетаются с беспокойством, раздражительностью, напряженностью. У них затруднена правильная оценка ситуации, и она (оценка) легко может меняться под влиянием аффекта.[41]
Среди типичных черт армянских семейно-бытовых убийц отмечаются повышенная конфликтность, болезненная ревнивость, мстительность, эмоциональная неустойчивость, слабоволие, подверженность негативным влияниям, импульсивность поведения, недостаточность внутреннего торможения, чрезмерная внушаемость, неадекватное реагирование на внешние раздражители, часто неоправданная агрессивность, стремление доминировать, подчинять себе других и т.д. У них более высокая активность и возбудимость, которые в сочетании с импульсивностью и определяют специфику агрессивного противоправного поведения последних. Причем, вне связи с совершенным убийством, агрессивный характер поведения армянских семейно-бытовых убийц проявляется: в отношении родственников (28%); коллег, сверстников, случайных лиц (16%); всех (7%); животных (4%).
Примечателен тот факт, что проявления агрессивности (вне связи с данным преступлением) отсутствовали в 32%, а на этот счет не имеется каких-либо сведений в 13% случаев. Кроме того, упомянутая агрессивность проявлялась: в стремлении к доминированию (27%); побоях, телесных повреждениях, истязаниях (19%); убийстве животных (8%).
Среди личностных особенностей армянских семейно-бытовых убийц, сопряженных с агрессивностью, выделяются: раздражительность, вспыльчивость, эмоциональная неустойчивость (28%); склонность к вытеснению и защите (15%); обидчивость (13%); импульсивность (11%); склонность к внешнеоб- виняющим формам реагирования (10%); асоциальная направленность личности (7%); наличие проекции агрессивной тематики (7%); сочетание различных особенностей (6%); психическая незрелость (3%).
Наблюдая особенности контактов исследуемой категории лиц в быту, можно выделить следующие обстоятельства: частые конфликты с окружающими (28%); широкие контакты с окружающими (24%); замкнутый, уединенный образ жизни (16%); особенности не отмечены (32%). Причем относительное большинство из них не имеет каких-либо увлечений (24%); увлекаются видами спорта, связанными с агрессией - 20%; коллекционированием - 16%; художественным творчеством, музыкой, литературой - 10%; охотой - 8%. Примерно 11% указанных лиц имеют иные увлечения.
Очень своеобразно также отношение армянских семейнобытовых убийц к закону, его нормам, требованиям и предписаниям. Так, признавая одни нормы, они отвергают другие, считая их не соответствующими своим личным интересам. Среди исследуемой категории лиц широко распространено мнение, что определенными уголовно-правовыми запретами можно пренебрегать, исходя из конкретной жизненной ситуации.
Довольно внушительная часть армянских семейно-бытовых убийц (30-33%) страдает психическими аномалиями в рамках вменяемости (психопатии, остаточные явления черепно-мозговых травм, олигофрении в степени легкой дебильности, наркомания, алкоголизм и т. д.) и имеет разного рода невротические нарушения. Распространены среди них также тревожнодепрессивные состояния, когда будущее рисуется в слишком мрачных тонах.
Под психическими аномалиями следует понимать все расстройства психической деятельности, не достигшие психотического уровня и не исключающие вменяемость, но влекущие личностные изменения, которые могут привести к отклоняющемуся поведению. Такие аномалии затрудняют социальную адаптацию индивида и снижают его способность отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими.[42]
По имеющимся у нас данным, среди армянских семейно-бытовых убийц самой распространенной психической аномалией является алкоголизм, криминогенное значение которого общеизвестно. Далее, по мере убывания аномалии распределяются следующим образом: психопатия, остаточные явления черепномозговых травм, органические заболевания центральной нервной системы, олигофрения в степени легкой дебильности, наркомания, шизофрения и эпилепсия.
Результаты нашего исследования еще раз подтверждают ранее имевшиеся сведения о высоком уровне лиц с аномальной психикой среди осужденных за убийства вообще (72%) и в сфере семейно-бытовых отношений (33%) в частности. Как мы уже отмечали, среди них больше всего алкоголиков, психопатов и лиц с остаточными явлениями черепно-мозговых травм. Наркоманов, шизофреников и эпилептиков среди исследуемой категории лиц очень мало.
Сопоставление возраста армянских семейно-бытовых убийц с видом психической аномалии в момент совершения преступления показало, что с возрастом число психически здоровых лиц исследуемой категории уменьшается. Это происходит, в основном, за счет роста удельного веса лиц, страдающих алкоголизмом. Что касается психопатов, шизофреников, эпилептиков и наркоманов, то отметим, что их доля среди исследуемой категории преступников с возрастом тоже уменьшается. В целом среди изученных нами преступников с психическими аномалиями в возрасте до 24 лет ведущей патологией является психопатия, а в возрасте 25 лет и выше - хронический алкоголизм.
Все вышеупомянутое подтверждает сделанный рядом авторов вывод о том, что расстройства психики в сочетании с иными негативными особенностями личности и внешними воздействиями играют криминогенную роль, а поэтому требуют повышенного внимания.[43]
Говоря о расстройствах влечений исследуемой категории лиц, можно наблюдать следующую картину: алкоголизация 52%; сексуальные девиации 8%; употребление наркотиков 6%. Расстройств влечений не было лишь в 34% случаев.
Общеизвестна высокая криминогенная роль пьянства в этиологии тяжких насильственных преступлений (в том числе, убийств в сфере семейно-бытовых отношений). Тот факт, что большинство убийств совершается в состоянии алкогольного опьянения, не раз доказывался. Но несмотря на то, что данная проблема всегда привлекает к себе повышенное внимание, очень редки попытки объяснения ее действительного значения в механизме преступного поведения. Оно состоит в том, что опьянение снимает внутренние запреты, сформированный всей предыдущей жизнью самоконтроль. Кроме того, опьянение способствует забыванию содеянного, вытеснению в бессознательное психотравмирующих воспоминаний и переживаний о совершенном убийстве. Преступники часто утверждают, что о случившемся ничего не помнят из-за опьянения. В данном обстоятельстве нас убеждают не только стойкие утверждения последних о забывании содеянного, но и то, что они не отрицают своей вины, признаются в совершении убийства, однако не могут вспомнить очень многие важные эпизоды и детали происшествия.[44]
Обо всем вышесказанном свидетельствуют также результаты нашего исследования (см. табл. 8).

Удельный вес преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, в общем числе убийств (в % к итогу)
Преступд.
совершено
Все
убийства
При
разб.
напад.
Сопряж.
с
изнасил.
Из
хулиг.
побуж.
На
бытовой
почве
Все
прест-я
В состоянии алк.
опьянения
61,9 58,1 67,3 78,9 69,3 42,8
В трезвом состоянии 38,1 41,9 32,7 21,1 30,7 57,2
Итого: 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Как видно из приведенных в таблице данных, наиболее высокий удельный вес преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, характерен для убийств из хулиганских побуждений, сопряженных с изнасилованием и так называемых бытовых убийств. В частности, на почве бытовых причин в абсолютном большинстве случаев (69,3%) убийства совершаются в состоянии алкогольного опьянения - в результате искаженных переживаний, повышенной раздражительности и возбудимости, расторможенности низменных чувств и стремлений.
Алкоголь, как известно, разрушающе действует на организм человека, прежде всего отражаясь на нормальной деятельности центральной нервной системы и на течении определенных психических процессов. В условиях алкогольного опьянения человек утрачивает привычную реакцию на внешние раздражители, у него усиливается возбудимость и, в то же время, ослабляются, а иногда и вовсе парализуются тормозные процессы. Человек становится развязным, невыдержанным, вспыльчивым, грубым, теряет способность к самоконтролю. У него проявляются подавляемые в нормальном состоянии аморальные, антиобщественные побуждения.[45] В значительной части исследуемых преступлений в нетрезвом состоянии находились как преступники, так и их жертвы. Мерзкое сквернословие, побои, скандалы в сфере семейно-бытовых отношений четко представлены особенно в тех случаях, когда "бутылка водки" является признанной единицей измерения материального и духовного благосостояния.[46] Однако поведение человека, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, почти всегда обусловлено не только непосредственным влиянием алкоголя, но и другими, не менее важными факторами, связанными с воспитанием, привычным поведением, психическим состоянием, психологией и моральным обликом каждого конкретного лица. Именно с этим связано то обстоятельство, что не все лица, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения, нарушают уголовно-правовые запреты (и убивают в том числе).
Отметим также, что убийцам свойственны эмоциональные нарушения, психологическая, а иногда и социальная отчужденность, трудности, связанные с усвоением моральных и правовых норм. Они часто переносят на других то, что свойственно им самим, а именно - агрессивность, враждебность, мстительность. Для потенциальных убийц понятно, что от людей с “дурными” намерениями нужно защищаться, лучше всего нападая на них. Следовательно, убийц (армянских семейно-бытовых убийц в том числе) отличает не только высокая восприимчивость в межличностных отношениях, но и искаженная оценка этих отношений.
Истоки формирования криминогенных особенностей личности убийцы следует искать в начале его жизненного пути. Это, прежде всего, относится к его семье и первому микросо- циальному окружению. Результаты криминологических исследований последних лет показывают, что психологическое отчуждение обычно берет начало в родительской семье на первых этапах развития личности. Оно выражается в том, что родители не устанавливают должного эмоционального контакта с ребенком, не включают его в свои эмоциональные отношения,

отвергают его, что весьма затрудняет усвоение человеком позитивных ценностей общества, порождает дезадаптацию индивида как личностную позицию или (и) как социальный статус в среде.[47]
Что касается социально значимых биофизиологических признаков личности армянских семейно-бытовых убийц, то отметим, что они прежде всего интересуют нас как факторы, затрудняющие процесс социализации личности. Врожденные физические дефекты, тяжелые хронические заболевания, как известно, ограничивают возможности человека в плане образования, профессиональной подготовки и трудоустройства, организации досуга и других нормотипических проявлений жизненной активности. Обладая определенным психотравмирующим потенциалом, последние могут осложнять межличностные контакты, взаимоотношения данного лица с окружающими.[48] По имеющимся у нас данным, проявления патологии раннего периода развития и невротические расстройства в детстве наблюдались у 27% исследуемых лиц. Из них ночные страхи - у 16%, логоневроз - у 7% и гипердинамические расстройства - у 4%.
Среди лиц упомянутой категории психически практически здоровы лишь 65%. В остальных же случаях они страдали разного рода расстройствами психической деятельности (хронический алкоголизм - 15%, шизофрения - 11%, хроническая наркомания - 6%, эпилепсия - 3%). Из них, по результатам соответствующих экспертных решений, вменяемыми были признаны 89%, а невменяемыми - лишь 11%. Среди последних на диспансерном учете к моменту обследования состояли лишь 24% (алкоголизм - 12%, шизофрения - 8%, эпилепсия - 4%), а психиатрическое лечение в прошлом получали 20% (ПНД - 10%, стационар ПБ - 7%, принудительное лечение - 3%).
В плане отягощенности наследственности лиц, совершивших убийства в сфере семейно-бытовых отношений, психичес-
kumu заболеваниями наблюдается следующая картина: не отягощена - 66%, алкоголизмом - 17%, шизофренией - 7%, эпилепсией - 4%.
В конце отметим, что для более глубокого познания причин совершения исследуемых преступлений, а также для более точного описания отдельных разновидностей лиц, их совершающих, необходимо обратиться к вопросу о типологии армянских семейно-бытовых убийц.
Типологию личности убийц можно, конечно, осуществить и по их поведению, но поведение и личность - не одно и то же, в поведении, естественно, выражается личность, но далеко не вся, причем и в самом акте убийства. Поэтому мы разделяем мнение Ю.М. Антоняна, который полагает, что “наиболее значима типология, дающая объемное представление о человеке, его наиболее значимых чертах, позволяющая приблизиться к пониманию субъективных причин убийств”.[49] Более того, в каждом конкретном случае необходимо глубокое психологическое исследование личности преступника, его жизненного пути и, особенно, условий воспитания последнего в родительской семье.
Исходя из вышесказанного, мы считаем, что для более полного уяснения особенностей преступного поведения, необходимо учитывать типологию личности преступника, а также связывать виды преступного поведения с типами преступников, которые могут быть выделены по самым разным признакам.
Типология преступников, и в частности убийц, привлекает к себе внимание с давних пор. Так, еще в XIX веке свою классификацию преступников предложил Э. Ферри. Он выделил следующие типы преступников: 1) помешанный, 2) прирожденный, 3) привычный (хронический) и 4) случайный.[50]
Исходя же из существующих в настоящее время типологических схем личности преступника, применительно к армянским семейно-бытовым убийцам, на наш взгляд, можно выделить следующие типы:
по характеру антисоциальной направленности и ценностным ориентациям: а) с негативно-пренебрежительным отношением к личности и ее важнейшим благам; б) с индивидуалистическим, антисоциальным отношением к различным нормативным установлениям и правовым обязанностям;
по глубине и стойкости антисоциальной направленности: а) случайный (впервые совершивший преступление, противоречащее общей социально-положительной направленности, характеризуемой предшествующим поведением); б) неустойчивый (совершивший преступление впервые, но ранее допускавший различные правонарушения и аморальные поступки); в) ситуационный (совершивший преступление под воздействием стечения неблагоприятных личностных и внелич- ностных обстоятельств); г) злостный (совершивший преступление впервые, но не привлекавшийся ранее к уголовной ответственности либо подвергавшийся наказаниям, не связанным с лишением свободы); д) особо злостный (совершивший преступления неоднократно и осуждавшийся ранее к наказанию, связанному с лишением свободы).
Практическое значение типологизации личности преступника состоит в возможности дифференцировать профилактическое и карательно-воспитательное воздействие, решать некоторые следственные задачи, выявлять и анализировать отдельные типы преступного поведения, а также объяснять это поведение особенностями определенного типа личности.[51]
В целом можно констатировать тот факт, что криминологическая типология личности армянского семейно-бытового убийцы помогает выявить причины преступного поведения, а значит, с большей эффективностью предупреждать убийства в сфере семейно-бытовых отношений. Следовательно, в конечном счете, она должна подчиняться общим задачам борьбы с преступностью.

В науке проблема жертвы преступления получила свое выражение в появлении ответвления криминологии, именуемого вик- тимологией. Человечество и наука были заинтересованы жертвами преступлений с древних времен. Сочувствием к жертвам преступлений проникнуты научные труды многих ученых и произведения писателей, заинтересованных проблемами преступности.[52] За последнее время виктимология (учение о потерпевшем) получила заметное развитие во многих странах мира. В данной связи особенно можно выделить США, Германию, Францию, Израиль, Бельгию, Японию и др.
Причем, если криминология занимается поиском криминогенных факторов, способствующих развитию преступности, и их места в структуре личности преступника, то виктимология, как одна из ее составных частей, делает то же самое в отношении виктимогенных факторов, вызывающих преступность, в личности потерпевшего.[53] Виктимология изучает преступное поведение под углом зрения обусловленности их личностными и ролевыми качествами потерпевшего, его взаимоотношений с преступником до и в момент совершения преступления, а также тех ситуаций, которые предшествовали или сопровождали момент причинения ущерба.[54] Более же конкретно виктимология изучает:
морально-психологические и социальные характеристики жертв преступлений с тем, чтобы понять, почему, в силу каких моральных, волевых или эмоциональных качеств, какой социальной направленности человек оказался потерпевшим от преступления;
отношения, связывающие преступника с потерпевшим, с тем, чтобы понять, в какой мере эти отношения значимы для

создания предпосылок совершения преступления, как они мотивируют действия преступника;
- ситуации, которые предшествуют и сопровождают преступление, с тем, чтобы понять, каковы мотивы виктимно- го поведения, насколько криминально значимо поведение жертвы в данной ситуации.[55]
Преступных насильственных деяний без жертв не бывает. При совершении агрессивного преступления так или иначе кто-то или что-то всегда оказывается либо под угрозой, либо поврежденным, либо уничтоженным.[56] Очевидно, что если есть преступность как явление, есть преступление как часть целого, преступник как лицо, реально совершившее преступление, то есть и лицо, пострадавшее от этого преступления, есть потерпевший (жертва) от общественно опасного деяния.[57]
Жертвы преступлений и, в частности, убийств давно привлекали к себе внимание. Их поведение колеблется от явно провоцирующего и даже преступного до абсолютно правомерного и нравственного. Часты те случаи, когда лишь удача или случайность решают, кто будет жертвой, а кто - убийцей.[58] Отсюда далеко неоднозначное отношение к потерпевшим от преступлений, которое менялось в разные эпохи. Так, в прошлые века убитые считались нечистыми, на которых лежало некое пятно, резко отличавшее их от умерших естественной смертью. По мнению епископа Мендского Гийома Дюрана (III в.) священное место, каковой является церковь, может быть осквернено жидкими субстанциями человеческого тела - кровью и спермой. Последний на этом основании считал, что “тех, кто был убит, в церковь не приносят”.[59]
В настоящее время, в Армении правоохранительные органы в основном сориентированы на работу вокруг преступления и преступника без проявления должного внимания к жертвам общественно опасных деяний. Как следствие, наблюдается отсутствие полного учета потерпевших, а следовательно, статистически не фиксируются социально-демографические, ролевые признаки последних, их личностные особенности и вообще - фигура потерпевшего чаще рассматривается лишь как источник информации о лице, совершившем преступление, лишь как участник уголовно-процессуальных отношений. Между тем, опыт борьбы с преступностью свидетельствует, что в механизме совершения преступления не менее значимы также личностные, ролевые и другие качества людей, которые впоследствии становятся жертвами преступления[60] - в том числе, убийства в сфере семейно-бытовых отношений.
Активная роль потерпевших при совершении семейно-бытовых убийств может быть прослежена в следующих аспектах:
характеру связи с преступником (супружество, родство, соседство, знакомство и т.д.);
поведенческим характеристикам (каким было поведение жертвы в конфликте:              положительным,              безнравственным,
нейтральным и даже преступным);
степени доступности преступнику (совместное проживание, частые встречи и т.п.);
характеру и степени материальной и (или) психологической зависимости от преступника (в том числе в силу возраста, болезни, чрезмерной внушаемости и пр.).[61]
Отметим, что в плане осуществления общей криминологической характеристики убийств, совершаемых в семейно-бытовой сфере, изучение личности потерпевшего имеет важное как научное так и практическое значение. Оно позволяет выяснить ряд существенных криминогенных факторов, детерминирующих исследуемые преступления, а также принять соответствующие меры к их нейтрализации либо устранению.
В деле виктимологического изучения убийств, совершаемых в семейно-бытовой сфере межличностных отношений в Республике Армения, нас, прежде всего, естественно, интересуют сведения о личности потерпевшего, характер взаимоотношений между убийцей и его жертвой как до, так и к моменту совершения убийства.
Результаты нашего исследования, в частности, показывают, что в абсолютном большинстве случаев потерпевшими от убийств являются лица, хорошо знакомые с преступником, связанные с ним более или менее длительными, а не редко и прочными взаимоотношениями (обычно - супруги и другие члены существующей или распавшейся семьи, сожители, родственники, приятели, соседи и др.). И лишь примерно в 1/5 случаев совершения убийств преступник посягает на незнакомое ему лицо. Именно в отношении последних же чаще всего совершаются убийства из хулиганских побуждений.[62]
Характерно, что незнакомые лица чаще оказываются среди потерпевших при совершении убийств в крупных городах или, наоборот, вне городских или сельских населенных пунктов. Среди них ососбенно часто оказываются лица мужского пола старших возрастов (старше 18 лет). Кроме того, в последние годы намечается увеличение удельного веса и несовершеннолетних потерпевших.
Несмотря на указанные обстоятельства, в общей совокупности исследуемой категории лиц продолжают доминировать потерпевшие, связанные с преступником семейно-бытовыми отношениями. Причем, в абсолютном большинстве случаев совершения убийств в сфере семейно-бытовых отношений в Армении (75%), потерпевшим оказывается один человек.
По имеющимся у нас данным, среди потерпевших по делам об убийствах, совершаемых в исследуемой нами сфере, около 35% состояли с убийцей в юридических или фактических брачных отношениях (супруги, сожители или сожительницы); 25% являлись его родственниками (отец - 9%; мать - 7%; один из детей - 6%; дед, бабка - 3%) и около 40% - соседями, знакомыми.
Полученные нами данные свидетельствуют, что более, чем каждый третий среди потерпевших от семейно-бытового убийства в Армении находился с преступником в зарегистрированном (супруги) или незарегистрированном (сожители) браке. Отметим, что в данном случае точнее будет говорить о женах и сожительницах, поскольку именно они и становятся в основном потерпевшими. Так, если в среднем доля женщин-жертв из числа всех потерпевших от убийств, совершаемых в семейно-бытовой сфере, составляет 52% (мужчины-жертвы — 48%), то, если говорить об убийствах в рамках супружеской семьи или семьи сожителей, эта доля будет больше примерно в два с половиной раза.
По имеющимся у нас данным, чаще всего жертвами семейнобытовых убийств в Армении являются соседи (знакомые) - 40% и супруги (сожители) - 35%; реже - родители (16%); еще реже - дети (6%); а братья и сестра - лишь изредка (3%). Объясняется это тем, что последние обычно живут отдельно и контакты с ними ослаблены.
В абсолютном большинстве случаев потерпевшими от убийств, совершенных в сфере семейно-бытовых отношений в Армении, становятся лица в возрасте 25-39 лет (56%). Далее по мере убывания идут следующие возрастные группы: 40-49 лет (14%); до 14 лет (12%); 50 лет и старше (10%); 19-24 года (8%).
В этом плане особое внимание на себя обращают те потерпевшие, которые в силу своего возраста или состояния здоровья не способны оказать должного сопротивления преступнику. Это, в первую очередь, самые невинные потерпевшие - дети, которые в основном погибают от рук родителей, т.е. тех, которые должны являться их главными защитниками. Отметим, что такое чаще всего происходит в результате острых конфликтов в сфере семейного быта или желания матери (а иногда и обоих родителей) избавиться от новорожденного. Пожилые люди в целом гибнут в результате действий тех, ко-
57
торые не желают больше заботиться о них, а также иных бытовых столкновений.
Среди потерпевших от исследуемых общественно опасных деяний обращают на себя внимание те, кто своими неосторожными, провоцирующими или аморальными действиями способствовали насилию против себя. Так, результаты настоящего монографического исследования показывают, что среди действий, предпринимавшихся потерпевшим в отношении преступника до совершения убийства, оскорбления составляют 37%; нанесение телесных повреждений - 14%; провокации общего плана - 11%; побои, истязания - 10%; угрозы - 8%. Поведение же потерпевшего до совершения преступления характеризуется следующим образом: положительно лишь в 37%; вел паразитический образ жизни - в 28%; состоял на учете как семейный дебошир - в 17%; привлекался за мелкое хулиганство - в 10% и находился на лечении в ЛТП - в 8% случаев.
На основе анализа причин и обстоятельств семейно-бытового конфликта, предшествующего совершению убийства, а также мотивов совершения указанного преступления, личности потерпевшего, оценки его поведения и влияния этого поведения на межличностные отношения в исследуемой нами сфере, мы пришли к выводу, что в деле виктимологического предупреждения семейно-бытовых убийств важное значение должно придаваться определению степени вины (не в уголовноправовом плане) потерпевших от названных преступлений. Исходя же из степени виновности, последних, по нашему мнению, можно классифицировать на:
а) полностью невиновных жертв;
б) виновных менее, чем убийца;
в) виновных в равной степени с преступником;
г) тех, кто виновнее, чем убийца.
Для криминологической характеристики личности потерпевшего важное значение имеет также вопрос о наличии или отсутствии у последнего судимости. В данной связи отметим, что в подавляющем большинстве случаев потерпевшие не привлекались к уголовной отственности (84%). Тем не менее, в
58
12% случаев потерпевшие были судимы один раз и в 4% случаев - два раза и более.
Относительно характеристики потерпевших по месту жительства примечателен тот факт, что в относительном большинстве случаев последние характеризовались отрицательно (38%), а положительно - лишь 31% (об остальных не имеется сведений). Примерно такая же картина наблюдается при исследовании данных, характеризующих потерпевшего по месту работы: отрицательно - 36%; положительно - 20%; нет сведений - 44%.
Важное криминологическое значение имеет также вопрос о состоянии потерпевшего в момент совершения преступления против него. Наше исследование показало, что примерно в 40% случаев потерпевший находился в состоянии опьянения (как правило алкогольного). Кроме того, на развитие ситуации и ее перерастание в преступную накладывают отпечаток также психопатологические особенности потерпевших, особенно при совершении тяжких насильственных преступлений. Неумение найти правомерный выход из конфликтной ситуации, повышенная агрессивность потерпевшего по незначительному поводу, сутяжничество, оскорбления и клевета, стремление компенсировать на конфликтной основе свои патохарактерологические особенности, самоутвердиться - вот далеко не полный перечень действий, характерных для многих жертв убийств, в отношении которых имеются веские основания предполагать наличие психической аномалии.[63]
Рассмотрим также вопрос о реакции потерпевшего на конфликтную ситуацию. Так, по имеющимся у нас данным, реагируя на сложившиеся отношения, потерпевшие лишь изредка обращались по месту работы конфликтующего (4%); информировали работников полиции (7%); обращались в прокуратуру, суд (11%). Примечателен тот факт, что в 26% случаев будущие жертвы убийств пытались помириться с конфликтующим, однако в силу тех или иных обстоятельств не достигали примирения. В остальных же случаях (52%) реакция на конфликтную ситуацию была иной: потерпевшие сами втягивались в конфронтацию, прибегали к насилию, сквернословию, скандалили, оскорбляли будущего убийцу и т.д.
В данной связи важное криминологическое значение имеет также уяснение характера отношений между потерпевшим и преступником. Так, в 21% случаев их отношения характеризовались совместными выпивками, праздным времяпрепровождением, азартными играми; в 30% - имели место иные интересы; в остальных же случаях их уже ничего не связывало. Причем результаты настоящего монографического исследования показали, что до совершения убийства взаимоотношения потерпевшего и преступника были неприязненными в 44%; нейтральными - в 24%; товарищескими - в 16%; враждебными - в 12% и взаимоотношений вообще не было лишь в 4% случаев. Как видно из приведенных данных, взаимоотношения между жертвой убийства и будущим преступником в абсолютном большинстве случаев носили отрицательный характер. Этот факт заставляет серьезно призадуматься при осуществлении соответствующих мер предупреждения и профилактики убийств, совершаемых в сфере семейно-бытовых отношений в Армении.
Таким образом, к задачам виктимологического изучения семейно-бытовых убийств в Армении можно отнести:
установление причин и условий названных преступлений, учитывая фактор жертвы;
выявление причин, по которым потерпевшие не сообщают о преступлениях, предшествующих совершению убийства;
исследование процесса превращения лица в жертву и возможное его прогнозирование путем изучения личностных особенностей указанных потерпевших;
раскрытие жизненных ситуаций и поведения лиц, в отношении которых ранее применялось насилие, которые ранее подвергались запугиваниям и издевательствам со стороны своих родителей, родственников, сверстников и др.;
поиск средств предупреждения исследуемых преступлений путем воздействия на жертву.
60
<< | >>
Источник: Аракелян С.В.. Семейно-бытовые убийства / Под ред. доктора юрид. наук, профессора Ю.М. Антоняна. Изд. ЕГУ.-Ереван, 2009, 160 ст.. 2009
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме §2. Личность убийцы:

  1. Разрешение ситуаций познавательного типа посредством использования моделирования
  2. РАССЛЕДОВАНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ
  3. 2. Типология личности и преступник
  4. 105. Постановления о несовершеннолетних преступниках западноевропейских законодательств и нашего права
  5. 8.6. Визуальная психодиагностикакриминальных признаков личности
  6. Серийных сексуальных убийц можно разделить на три группы:
  7. § 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ УЧАСТНИКА БАНДЫ
  8. РАЗВИТИЕ УЧЕНИЯ О ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  9. ТЕМА 10 ПРАВО НА ЖИЗНЬ, СВОБОДУ И НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ; ЗАПРЕТ НА ПЫТКИ И ЖЕСТОКОЕ, БЕСЧЕЛОВЕЧНОЕ ИЛИ УНИЖАЮЩЕЕ ДОСТОИНСТВО ОБРАЩЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ; СВОБОДА ОТ РАБСТВА ИЛИ ПОДНЕВОЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ.
  10. ОГЛАВЛЕНИЕ
  11. §1. Общая характеристика убийств в сфере семейно-бытовых отношений
  12. §2. Личность убийцы
  13. Эпилог (для наивных студентов)
  14. КОММЕНТАРИИ
  15. 13.4. Синдром убийства королей и президентов
  16. МОЕ ОБЩЕНИЕ
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -