<<
>>

Статья 93. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах

Умышленное убийство: а) из корысти; б) из хулиганских побуждений; в) совершенное в связи с выполнением потерпевшим служебного или общественного долга; г) двух или более лиц; д) женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности; е) совершенное с особой жестокостью или способом, опасным для жизни многих лиц; ж) совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием; з) совершенное особо опасным рецидивистом либо лицом, ранее совершившим умышленное убийство, за исключением убийства, предусмотренного статьями 95-97 настоящего Кодекса, -

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет или смертной казнью, с конфискацией, кроме того, имущества в случаях, предусмотренных пунктом «а» настоящей статья.

Охрана жизни человека - самого ценного его блага - важнейшая задача уголовного права Украины. Среди преступлений против личности убийство представляет особую опасность. Это наиболее тяжкое преступление против жизни человека, поэтому решительная борьба с убийствами является важной задачей правоохранительных органов.

На необходимость неуклонного соблюдения требований закона при рассмотрении дел об умышленном убийстве указывается в постановлении № 1 Пленума Верховного Суда Украины от 1 апреля 1994 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против жизни и здоровья человека».

Правильная квалификация совершенного убийства способствует борьбе с этими преступными посягательствами.

Действующее уголовное законодательство Украины не содержит определения понятия убийства. Наука и практика под убийством понимают противоправное лишение жизни другого человека.

Непосредственным объектом убийства как преступления против личности является человеческая жизнь.

Начальным моментом жизни как объекта посягательства при убийстве следует считать начало физиологических родов.

Поэтому посягательство на плод после начала родового процесса есть посягательство на жизнь человека. При этом не имеет значения, что рождающийся ребенок еще не начал самостоятельной, внеутробной жизни и даже не отделился от утробы матери. Посягательство на плод, отделившийся от утробы матери в результате родового процесса (независимо от его жизнеспособности), тем более есть посягательство на жизнь. В свою очередь, посягательство на человеческий плод до начала родового процесса не является посягательством на жизнь (независимо от возраста плода) и не может квалифицироваться как убийство. Внутриутробное истребление плода до начала родов может влечь ответственность за незаконное производство аборта. Как посягательство на жизнь следует рассматривать и умерщвление ребенка, родившегося в результате преждевременных родов (в том числе искусственных). Если была предпринята попытка лишить жизни ребенка, родившегося мертвым, ответственность должна наступать за покушение на убийство (негодное покушение).

Конечным моментом жизни считается биологическая смерть, т. е. момент, когда вследствие остановки работы сердца наступили необратимые процессы распада клеток центральной нервной системы.

От биологической смерти отличают клиническую, когда, несмотря на прекращение дыхания и сердцебиения, в течение очень короткого времени жизнь в организме не прекращается и его жизнеспособные функции могут быть восстановлены. Приведение человека в состояние клинической смерти в случае, если впоследствии будет осуществлено оживление потерпевшего, может квалифицироваться как покушение на убийство. В свою очередь, при определенных условиях может быть признано убийством посягательство на жизнь человека, находящегося в состоянии клинической смерти.

Действия виновного, направленные на убийство умершего ранее, являются покушением на негодный объект.

Закон в равной мере охраняет жизнь всякого человека, независимо от его жизнеспособности (больного, умалишенного, находящегося в безнадежном состоянии вследствие травмы, болезни и т.

д.), моральных качеств, возраста (младенца, престарелого), должностного положения и т. д.

Убийство - это лишение жизни другого человека. Самоубийство и покушение на самоубийство не может рассматриваться как преступление.

Убийство может быть совершено путем как действия, так и бездействия. Для лишения человека жизни может быть применено как физическое воздействие на жертву (удар ножом, удушение, отравление и т. д.), так и психическое воздействие (причинение психической травмы, вызвавшей смерть, подговор к самоубийству лица, неосознающего значения этого акта, и т. д.). Для убийства виновный может использовать только мускульные усилия своего тела, различные орудия (нож, камень и т. д.), а также привести в действие разнообразные механизмы и вещества (пистолет, яд и т. д.). С этой же целью могут быть использованы факторы природы, источники повышенной опасности, обстановка стихийного бедствия и т. д.

В случае убийства путем бездействия речь идет о не совершении виновным действия, предотвратившего бы наступление смерти, при условии, если он обязан был его осуществить и имел возможность сделать это. Такая обязанность действовать может вытекать из закона или других нормативных актов (например, мать, в силу закона обязанная заботиться о новорожденном, не кормит его), из служебного положения или профессиональных обязанностей (например, лицо медицинского персонала для причинения смерти больному не применяет необходимого лечения); из предшествующих действий виновного (например, поставление кого-либо в опасность для лишения его жизни и неприятие мер к его спасению) и т. д.

При совершении некоторых убийств на квалификацию может влиять способ действия или бездействия виновного (например, убийство способом, опасным для жизни многих людей).

Обязательным признаком оконченного состава убийства является наступление преступного последствия - смерти человека. Отсутствие такого последствия исключает возможность привлечения к ответственности за оконченное преступление.

В этих случаях в действиях виновного могут быть признаки приготовления к убийству или покушение на убийство.

Для привлечения к уголовной ответственности за убийство необходимо установить причинную связь между деянием виновного и наступлением смерти потерпевшего. Данный вопрос должен решаться следственными и судебными органами в каждом отдельном случае с учетом конкретных обстоятельств дела. Здесь нужно исходить из того, что причинная связь является объективной и существует вне зависимости от нашего сознания. Устанавливаемая причинная связь должна быть не случайной, а необходимой. Поэтому действие или бездействие лица могут быть призваны причиной смерти другого человека лишь тогда, когда это последствие имело свое основание в совершенном деянии, им порождалось, т. е. было необходимым его результатом.

Процесс развития причинной связи предполагает, что причина всегда во времени предшествует следствию. При этом не имеет значения, как скоро после совершения преступного действия наступила смерть. Этот промежуток времени может быть значительным. По делу М., осужденного по п. «б» ст. 93, Верховный Суд Украины указал, что хотя смерть и наступила на 37-е сутки после нанесения ранений, суд, исходя из того, что осужденный с большой силой наносил удары ножом в область расположения жизненно важных органов, а также с учетом заключения экспертизы правильно признал, что смерть потерпевшего находится в непосредственной причинной связи с причиненными ему повреждениями[465].

Нередко ошибки при исследовании вопроса о наличии причинной связи по делам об убийстве допускаются тогда, когда действия подсудимого лишь косвенно обусловили наступление обстоятельств, послуживших непосредственно причиной смерти потерпевшего. Так, суд неправильно признал наличие причинной связи между действиями П. и смертью его тестя Г., осудив П. за умышленное убийство из хулиганских побуждений. Как установлено по делу, Г., желая унять П., учинившего в пьяном состоянии дебош, при помощи других лиц свалил последнего на пол и держал его руки.

От сильного напряжения у семидесятилетнего Г., страдавшего атеросклерозом с поражением сосудов сердца и головного мозга, произошел паралич сердца, повлекший его смерть. Никаких насильственных действий со стороны П. в отношении Г. совершено не было, и вышестоящая судебная инстанция правильно усмотрела в его действиях лишь состав злостного хулиганства.

Вышестоящий суд не усмотрел наличия причинной связи по делу И., который в драке нанес У. тяжелое ранение, но ни один из жизненно важных органов не пострадал, а смерть последнего наступила в результате асфикции, вызванной посленаркозной рвотой. В связи с тем, что У. погиб в результате непредотвратимой случайности во время операции, было признано, что И. не может нести ответственность за оконченное убийство[466].

том, что обвинение в убийстве не может быть признано обоснованным, если не установлена причинная связь между нанесением побоев и наступившей смертью потерпевшего, говорится и в постановлении вышестоящей инстанции по делу В. и И. [467]

П. был осужден по ст. 94 УК за то, что в нетрезвом состоянии во время ссоры со своей тещей С. нанес ей два удара молотком по голове, причинив открытую черепномозговую травму с переломом правой теменной кости, от чего через 25 дней теща скончалась. Верховный суд Украины констатировал, что такое решение не вытекает из обстоятельств дела. Судебно-медицинской экспертизой трупа установлено, что смерть

С.              наступила не в результате травмы головы, а от гнойного воспаления легких, а также ряда патологических изменений со стороны сердечно-сосудистой системы. Из этого следует, что смерть потерпевшей не явилась необходимым последствием действий П., не находилась с ним в прямой причинной связи. Поэтому П. не может нести ответственности за оконченное преступление и его действия подлежит квалифицировать как покушение на убийство, т. е. по ст. ст. 17 и 94[468].

Убийство - это противоправное лишение жизни. Причинение смерти, которое противоправным назвать нельзя, понятием убийства не охватывается.

Например, не является убийством лишение жизни человека в состоянии правомерной необходимой обороны. Не устраняется противоправность деяния при лишении жизни человека для спасения собственной жизни со ссылкой на состояние крайней необходимости. Согласие потерпевшего на лишение его жизни также не является обстоятельством, исключающим противоправность. Так, в частности, убийство по просьбе убитого, совершенное из чувства сострадания к нему, влечет уголовную ответственность на общих основаниях.

С субъективной стороны убийство может быть умышленным (ст. 93-97) или неосторожным (ст. 98). Обвинение лица в совершении убийства, основанное только на факте наступивших последствий, при отсутствии умышленной или неосторожной вины, представляет собой объективное вменение, чуждое цивилизованному уголовному праву. Поэтому, как отмечается по делу Ш., при обвинении в убийстве суд должен тщательно исследовать все обстоятельства, свидетельствующие о том, действовал ли обвиняемый умышленно или неосторожно[469].

Умышленное убийство предполагает наличие умысла на причинение смерти. При умышленном убийстве виновный предвидит, что в результате его деятельности наступит смерть потерпевшего, и желает этого (прямой умысел) или сознательно допускает (косвенный умысел).

В судебной практике встречаются случаи неправильной квалификации действия как умышленного убийства при отсутствии или недоказанности умысла на лишение жизни. Так, неосновательно был призван виновным и осужден за умышленное убийство М., который, желая выразить свое отношение к свадебному торжеству, преждевременно нажал на спусковой крючок охотничьего ружья, в результате чего выстрелом был убит стоящий рядом А. Действия М. переквалифицированы на убийство по неосторожности, так как вывод об умысле виновного на убийство должен быть основан на достоверных доказательствах, тогда как по делу ничем не доказано, что М. предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и, тем более, желал или сознательно допускал их наступление[470].

При решении вопроса о том, действовал ли виновный с прямым или косвенным умыслом, следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, учитывая предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения, а также способ совершения преступления, применявшееся орудие, силу удара, его направленность. Решая вопрос о содержании умысла виновного, сказано в определении по делу К., суд должен исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и средства последнего, причины прекращения преступных действий, отношения потерпевшего и осужденного и их поведение, предшествующее преступлению[471].

Умышленное ранение жизненно важных органов потерпевшего, в результате чего наступила смерть, судебная практика расценивает как свидетельство умысла виновного на лишение жизни и квалифицирует такие действия как умышленное убийство[472].

Находясь в нетрезвом состоянии, Н. совместно с другими лицами из хулиганских побуждений стал избивать И. При этом Н. имевшимся у него ножом нанес И. два удара в живот, причинив рану в правом подреберье, проникающую в брюшную полость, и рану в левой паховой области с повреждением печени, желудка и кишечника. Судебно-медицинская экспертиза признала ранения опасными для жизни в момент нанесения. Несмотря на проведение нескольких операций, И. умер спустя 3 месяца и 20 дней. Следственные органы квалифицировали действия Н. как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Суд признал Н. виновным в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть потерпевшего. Это решение основывалось на утверждениях Н. о том, что он не имел цели убить И. и что смерть потерпевшего последовала спустя 3 месяца и 20 дней. Вышестоящая инстанция, рассматривая дело, пришла к выводу, что суд неправильно отверг обвинение Н. в умышленном убийстве. Нанося потерпевшему два удара в жизненно важные органы, Н. предвидел, что тем самым человек может быть лишен жизни и сознательно допускал возможность наступления такого результата. При наличии умысла виновного, направленного на лишение жизни, то обстоятельство, что смерть потерпевшего наступила спустя продолжительное время, не может влиять на квалификацию действий Н., тем более, что для спасения жизни И. были приняты все меры. Приговор по делу Н. был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение[473].

Судебная коллегия Верховного Суда Украины в определении по делу П. также признала, что при наличии умысла на убийство время наступления смерти потерпевшего не может влиять на квалификацию преступления[474].

В практике неоднократно подчеркивалось, что убийство, явившееся результатом действия лица, хотя и не ставившего себе прямой целью лишение жизни, но безразлично относившегося к такому результату, возможность которого оно сознательно допускало, должно квалифицироваться как умышленное убийство[475].

Судебная практика считает, что обширные и опасные повреждения, вызвавшие смерть потерпевшего, независимо от того, что они были нанесены без использования каких-либо предметов и средств, не исключают умысла на совершение убийства[476].

Ответственность за умышленное причинение смерти наступает и в тех случаях, когда виновный, умышленно причиняя вред потерпевшему, не предвидит конкретно, какой именно вред будет иметь место, допуская возможность любого вреда, в том числе и смерти, которая фактически наступает. Так, например, удар, нанесенный камнем, который был брошен с небольшого расстояния в голову потерпевшего, в результате чего наступила смерть, следует квалифицировать как умышленное убийство, так как здесь виновный допускал возможность наступления такого исхода.

При так называемой ошибке в личности потерпевшего, т. е. когда лишают жизни человека, ошибочно принятого за другое лицо, которое намеревались убить, виновный подлежит ответственности за умышленное убийство, а не убийство по неосторожности. Неверно также квалифицировать эти действия по совокупности как покушение на убийство и неосторожное убийство. К., будучи в нетрезвом состоянии, учинил драку с С. во время которой последний ударил К. кирпичом. К. забежал во двор к своему брату, схватил стамеску и, желая убить С. стал его разыскивать. Приняв гр-на М. за разыскиваемого им С., К. ударил его лезвием стамески в голову, от чего М. умер. Областной суд осудил К. за умышленное убийство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Украины, рассматривая дело в кассационном порядке, квалифицировала действия К. как покушение на убийство С. и неосторожное убийство М. Пленум Верховного Суда Украины признал такую переквалификацию действий К. неправильной и указал, что К., имея намерение убить С, ошибочно принял за него М. и убил последнего. Такая ошибка не устраняет умышленной вины К. в совершенном убийстве. Достаточно, чтобы виновный понимал, что в результате его действий может наступить смерть человека[477].

Такая же неправильная квалификация, как покушение на убийство и неосторожного убийства по совокупности, была дана по делу Т. Последний, желая убить С., подошел к его дому, и, увидев в окне очертания фигуры человека, произвел из охотничьего ружья прицельный выстрел, которым был смертельно ранен муж С. Вышестоящая судебная инстанция признала, что ошибка субъекта преступления относительно фактических обстоятельств, не относящихся к составу данного преступления, не оказывает никакого влияния на форму вины. То, что Т. по ошибке убил другого человека, не исключает его ответственности за оконченное умышленное убийство.

Таким образом, лицо, имевшее умысел на убийство определенного человека, но по ошибке убившее другого, должно нести ответственность за умышленное убийство.

От убийства, связанного с ошибкой в личности потерпевшего, следует отличать случаи так называемого отклонения действия. Например, А., стреляя в Р., желая его убить, попадает в находившегося неподалеку И., которого убивает. В этой ситуации А. подлежит ответственности за покушение на умышленное убийство Р. и за неосторожное убийство И. Если в отношении смерти И. нельзя будет установить неосторожной вины А., он подлежит ответственности лишь за покушение на убийство Р.

Правильная квалификация умышленного убийства предполагает тщательное исследование мотивов и целей совершения преступления. Так, исходя из мотива и цели, в ряде случаев проводят разграничение видов умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах, отграничение квалифицированного убийства от простого убийства и от умышленного убийства при смягчающих обстоятельствах. Учет мотива и цели содействует правильному определению степени общественной опасности совершенного убийства и индивидуализации наказания. Установление мотива и цели совершенного убийства важно и в профилактических целях.

Верховный Суд Украины неоднократно отменял приговоры по делам об убийстве из-за недостаточно полного исследования следственными и судебными органами мотивов и целей убийства[478].

Приговор, которым Б. был осужден за умышленное убийство, был отменен в связи с тем, что суд не исследовал все возможные мотивы преступления, установление которых имело важное значение для правильной квалификации содеянного[479].

При анализе субъективной стороны убийства может встать вопрос об отграничении умышленного убийства от умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего. В судебной практике всегда обращалось внимание на необходимость отграничивать умышленное убийство от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего. Определяющим при этом, как отметил Пленум Верховного Суда Украины, является субъективное отношение виновного к последствиям своих действий. При умышленном убийстве наступление смерти охватывается умыслом виновного, в случае причинения тяжкого телесного повреждения, вследствие которого наступила смерть потерпевшего, отношение к наступлению смерти проявляется в неосторожности[480].

Решая этот вопрос, суды должны тщательно исследовать все обстоятельства, имеющие значение для установления наличия и направленности умысла виновного. Вопрос об умысле необходимо разрешать, исходя из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления, в частности учитывать способ, орудия преступления, количество, характер и лаколизацию ранений и иных телесных повреждений, причины прекращения преступных действий предшествующие поведению виновного и потерпевшего, их взаимоотношения[481].

наличии умысла лишить жизни может свидетельствовать нанесение ударов потерпевшему в жизненно важные органы таким предметом и с такой силой, что обычно приводит к смерти.

Областным судом С. был осужден за умышленное нанесение потерпевшей тяжких повреждений, вызвавших смерть. Находясь в нетрезвом состоянии, С. нанес потерпевшей удар в живот. Судебно-медицинская экспертиза дала заключение, что была нанесена колото-резаная рана в живот размером 20 см, причем через это отверстие произошло выпадение кишечника. Смерть наступила от гнойного перитонита, вызванного проникающим ранением в брюшную полость.

Пленум Верховного Суда Украины, рассматривавший это дело, признал, что суд, исходя из заключения судебно-медицинской экспертизы о причине смерти, пришел к неправильному выводу о том, что С. не имел намерения убить потерпевшую, а хотел причинить ей лишь тяжкое телесное повреждение. Суд не учел орудие и способ совершения преступления и сам характер ранения. Действия С. следует квалифицировать как умышленное убийство. На основании этого приговор был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение[482].

Верховный Суд Украины признал неправильным осуждение за умышленное убийство К., нанесшего несколько ударов ногой своей жене, в результате чего она умерла. Судебная коллегия по уголовным делам указала, что сам факт нанесения ударов ногами в разные' части тела еще не свидетельствует о наличии умысла на убийство. Верховный Суд пришел к выводу, что объяснение К., который отрицал умысел на убийство жены ничем не опровергнуты, и квалифицировал его действия как умышленное тяжкое телесное повреждение, вызвавшее смерть потерпевшей[483].

В случае, если виновный действовал с умыслом убить, продолжительность времени, прошедшего с момента нанесения повреждений и до смерти потерпевшего, для квалификации преступления как умышленного убийства значения не имеет[484].

О неосторожной вине при убийстве - см. комментарий к ст. 98.

В соответствии со ст. 10 УК Украины субъектом всех видов убийства (ст. 93-98) может быть лицо, достигшее 14-летнего возраста. В необходимых случаях должна назначаться судебно-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о вменяемости лица, совершившего убийство.

Поскольку ст. 10 УК не устанавливает ответственность лиц, не достигших 16-летнего возраста, за убийство, предусмотренное в ст. 58, 59 и 190 УК, такие действия лица в возрасте от 14 до 16 лет надлежит квалифицировать как умышленное убийство по ст. 93 УК.

Оконченным преступлением убийство следует считать с момента наступления смерти потерпевшего.

Приготовительные к убийству действия могут состоять в приискании или приспособлении средств или орудий для совершения убийства, а также в ином умышленном создании условий для совершения данного преступления. Приискание средств или орудий убийства может заключаться в приобретении огнестрельного или холодного оружия, яда, в изготовлении такого рода предметов и т. п. Приспособление средств или орудий убийства может выразиться в приведении имевшихся у преступника или приобретенных им предметов в такое состояние, которое сделало бы возможным или облегчило бы их использование для совершения убийства. Под иным умышленным созданием условий для совершения убийства следует понимать случаи подыскания соучастников готовящегося преступления, устранение возможных препятствий, создание условий для последующего сокрытия следов преступления и т. п.

Покушение на убийство имеет место тогда, когда действие виновного было непосредственно направлено на лишение жизни другого человека, но преступное последствие (смерть) не наступило по причинам, не зависящим от воли виновного. К числу действий, непосредственно направленных на лишение жизни, можно отнести, например, нанесение жертве удара ножом в жизненно важные органы, выстрел в жертву, дачу яда и т. п.

Покушение на убийство предполагает наличие прямого умысла на лишение жизни потерпевшего. Если такой умысел не установлен, покушение на убийство отсутствует. Так, Б. был осужден по ст. 17 и 94 УК за то, что, пребывая в нетрезвом состоянии, во время ссоры ударил потерпевшего М. ножом в грудную клетку, причинив тяжкие телесные повреждения. Жизнь потерпевшего была спасена в результате своевременной медицинской помощи. В приговоре было указано, что нанося удар ножом в грудь, Б. предвидел, что такой удар может привести к смерти М. и сознательно это допускал. Однако, если у Б. не было прямого умысла на убийство, то причинение им телесного повреждения не может рассматриваться как покушение на убийство. В связи с этим действия виновного были квалифицированы по ч. 1 ст. 101 как умышленное тяжкое телесное повреждение[485].

По другому делу вышестоящая инстанция не усмотрела покушения на убийство в действиях Г., произведшего из хулиганских побуждений выстрелы из охотничьего ружья, в результате чего были ранены несколько лиц. Было отмечено, что по делу не установлено наличие у Г. умысла на убийство, между тем как покушение на преступление представляет собой целенаправленную деятельность лица[486].

Пленум Верховного Суда Украины в постановлении от 1 апреля 1994 г. обратил внимание судов на то, что деяние может быть признано покушением на убийство лишь в случае совершения с прямым умыслом, когда виновный предвидел наступление смерти и желал этого, но смертельный исход не наступил в силу обстоятельств, не зависящих от его воли[487].

Указания на то, что покушение на убийство возможно лишь при установлении прямого умысла на лишение жизни потерпевшего, содержится во многих решениях высших судебных инстанций[488].

Судебная практика с полным основанием разделяет точку зрения, согласно которой прямой умысел имеет место, в частности, во всех случаях, когда виновный сознавал, что в результате его действий с неизбежностью наступит смерть другого человека. К., поссорившись с Т., вынул из кармана сапожный нож и нанес последнему удар в левую часть грудной клетки сзади на уровне десятого ребра. Признавая правильным осуждение К. за покушение на убийство, суд мотивировал это тем, что, «нанося сильный удар колюще-режущим оружием в такую часть тела, где располагаются жизненно важные органы, в частности сердце и легкие, К., несомненно, сознавал неотвратимость наступления смерти в случае повреждения того или иного важного органа, который может оказаться в зоне проникающего ранения, и, поскольку он тем не менее совершил такие действия, следует признать, что причинение смерти охватывалось как его предвидением, так и желанием[489].

В судебной практике неоднократно указывалось, что нанесение повреждений в жизненно важные органы тела, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего, но не привели к смертельному исходу лишь в силу случайного стечения обстоятельств, не зависящих от воли виновного, надлежит квалифицировать не по результатам наступивших последствий, а как покушение на умышленное убийство[490].

Если же виновный действовал не с прямым, а косвенным умыслом, он не может нести ответственность за покушение на убийство. Поэтому в случаях, когда лицо, нанося другому лицу телесные повреждения, сознательно допускает наступление любых последствий, в том числе и смерти, оно не может быть привлечено к ответственности за покушение на убийство, поскольку имело место лишь допущение возможности смерти, а не желание ее наступления.

Преступление не может быть квалифицировано как покушение на убийство и в случаях, когда виновный действует с неконкретизированным умыслом, допуская возможность как причинения любого вреда здоровью, так и наступления смерти. Ответственность в этих случаях должна наступать лишь за последствия, которые фактически были причинены.

При добровольном отказе от совершения убийства ответственность может наступать лишь за фактически содеянное. Так было признано наличие добровольного отказа в действиях Г., который вначале дал согласие группе лиц на участие в убийстве сторожа склада, но затем, притворившись больным, отказался от своего намерения, сославшись на болезнь. Сторож был убит. Вышестоящая инстанция указала, что Г. не может нести ответственность за совершенное убийство, так как добровольно отказался от его совершения, и должен отвечать лишь за недонесение о готовящемся преступлении[491].

Наличие добровольного отказа может быть признано лишь в том случае, если он подтверждается объективными данными. Так, Б., желая убить X., нанес ей пять ножевых ран в грудь. От дальнейших действий он отказался, потому что, по его словам, ему стало жаль потерпевшую. Однако по делу было установлено, что Б. вынужденно прекратил нападение на X., которая оказывала ему активное сопротивление с помощью несовершеннолетнего сына. К тому же соседка потерпевшей, услышав крики X., выбежала на балкон и стала звать на помощь. В действиях Б. нет добровольного отказа, так как он сделал все необходимое для осуществления своего намерения, а смерть потерпевшей не наступила по обстоятельствам, от него не зависящим.

Пленум Верховного Суда Украины специально указал, что если отказ последовал после осуществления всех действий, которые виновный считал необходимым выполнить, но преступление не было доведено до конца по причинам, независящим от его води, он несет ответственность за оконченное покушение на то преступление, которое виновный желал совершить[492].

Отказ от повторения посягательства, последовавший после оконченного покушения на умышленное убийство, не может влиять на квалификацию совершенного преступле ния[493].

Умышленное убийство может быть совершено в соучастии, что повышает его общественную опасность. В этих случаях суд обязан тщательно выяснить степень участия и роль в совершенном преступлении каждого из привлеченных к ответственности. Верховный Суд Украины по делу Ш. и С. указал, что в случае умышленного убийства, совершенного группой лиц, всегда нужно выяснять характер действий каждого из подсудимых, а при квалификации преступления учитывать содержание умысла последних4.

В судебной практике имеют место ошибки, когда суды неправильно разграничивают соучастников по их роли в совершении убийства. Примером такой ошибки может служить дело Б., осужденного областным судом как пособника в убийстве, совершенном О. В тот момент, когда О. наносил удары потерпевшему гвоздодером, Б. держал жертву за руки. Суд пришел к выводу, что Б. не был исполнителем убийства, а устранял препятствие к совершению преступления. Между тем, хотя Б. и не наносил ударов, повлекших смерть, он принял непосредственное умышленное участие в самом процессе совершения преступления и является в действительности соисполнителем убийства[494].

Пленум Верховного Суда Украины в постановлении по делу Г. отметил, что в качестве исполнителей преступления следует признавать лиц, которые действовали совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, и непосредственно участвовали в самом процессе лишения жизни потерпевшего[495].

Каждое из лиц, которые с умыслом на убийство нанесли потерпевшему ранения в жизненно важные органы, вне зависимости от того, какое из ранений явилось непосредственной причиной смерти потерпевшего, должно нести ответственность за умышленное убийство как соисполнитель[496].

Подстрекательство к убийству выражается в склонении к данному преступлению различными способами (просьба, убеждение, подкуп, обман и т. п.). Ответственность за подстрекательство к убийству может наступить лишь в случае, если виновный, имея намерение лишить жизни потерпевшего, склонял к этому исполнителя преступления[497].

Пособничество в убийстве заключается в содействии совершению преступления различными путями и способами. Так, по одному из дел было отмечено, что устранение препятствий совершению убийства предполагает активные действия, способствующие осуществлению преступного замысла, а не бездействие или пассивность лица, осведомленного о предстоящем преступлении[498].

Надзорная инстанция по делу К. и Б. указала, что хулиганские действия и избиение потерпевшего, предшествующие убийству и совершенные в момент его, могут квалифицироваться как пособничество убийству, если установлено, что виновный сознавал характер задуманного исполнителем преступления и желал помочь в его осуществлении[499].

Для признания лица виновным в соучастии в убийстве необходимо установление причинной связи между действиями этого лица и вредными последствиями совершенного исполнителем преступления, а также наличие умысла, направленного на содействие исполнителю преступления[500].

Соучастие в убийстве предполагает умысел всех соучастников преступления, а поэтому соучастие в неосторожном убийстве невозможно[501].

Действия подстрекателей, пособников, а равно организаторов, которые не были соисполнителями убийства, квалифицируются по ст. 19 и 93 или 949.

Лицо не может быть признано соучастником в совершенном убийстве, если оно не знало о преступных намерениях исполнителя преступления. По делу Ш. Пленум Верховного Суда Украины констатировал, что отсутствуют какие-либо доказательства в том, что Ш. содействовал Б. в совершении убийства. На предварительном следствии и в судебном заседании Ш. не признал себя виновным в соучастии в убийстве Ф. и утверждал, что умысла на убийство Ф. у него не было. Как заявил Ш., он и Б. договорились ударом молотка оглушить лицо, которое окажется в квартире, с целью завладения имуществом. Б. в свою очередь пояснил, что намеревался первоначально только оглушить молотком Ф., которая оказалась в квартире, но удар пришелся по бигудям. Ф. начала кричать и сопротивляться. Испугавшись возможного разоблачения, он начал наносить Ф. удары молотком по голове, от чего потерпевшая скончалась. Ш. в это время находился в коридоре и непосредственного участия в убийстве не принимал. Исходя из этих обстоятельств, Пленум признал, что причинение смерти потерпевшей не охватывалось умыслом Ш. В действиях Б., совершившего умышленное убийство в процессе разбойного нападения, имел место эксцесс исполнителя, за который Ш. нести ответственности не может. Поэтому в части осуждения Ш. по ст. 19 и ст. 93 п. «а» дело было производством прекращено[502].

По другому делу С. был признан виновным в том, что он способствовал своему родственнику А. в убийстве Ф. Как установлено, С., следуя совместно с А. в автомашине, на одной из улиц наехал на автомашину, управляемую Ф. В связи с этим между С. и Ф. возникла ссора, перешедшая в драку. Находившийся тут же А. имевшимся при нем ножом ударил Ф. в правый бок и скрылся. Вышестоящий суд признал неправильным осуждение С. как соучастника в совершенном А. убийстве, так как оно было совершено А. неожиданно для С., сговора между ними не было и какого-либо умышленного содействия А. в совершении убийства со стороны С. не установлено[503].

Наличие эксцесса исполнителя было установлено и Верховным Судом Украины по делу Д. и К[504].

Заранее не обещанное укрывательство умышленного убийства, предусмотренного ст. 93 и 94, влечет уголовную ответственность по ст. 186 УК. Уголовная ответственность за заранее не обещанное укрывательство других видов убийства, предусмотренных в главе III Особенной части УК, не предусмотрена.

Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном умышленном убийстве, предусмотренном ст. 93 и 94, влечет уголовную ответственность по ст. 187 УК. Уголовная ответственность за недонесение о других видах убийства, указанных в главе III Особенной части, не предусмотрена.

Требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершенного преступления, обязательное при рассмотрении любого дела, должно в особой степени учитываться по делам об умышленных убийствах, поскольку к виновному в совершении этого преступления при отягчающих обстоятельствах возможно применение смертной казни.

Пленум Верховного Суда Украины в постановлении от 1 апреля 1994 г. специально указал, что суды должны учитывать, что смертная казнь является исключительной мерой наказания и может применяться только в случаях, когда необходимость ее назначения обусловливается особыми обстоятельствами, отягчающими ответственность, и исключительной опасностью личности виновного. При наличии таких обстоятельств не исключается назначение смертной казни не только исполнителям, но и другим соучастникам преступления[505].

По степени общественной опасности умышленные убийства подразделяются на:

а) умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ст. 93);

б) умышленное убийство без отягчающих и без смягчающих обстоятельств (ст. 94);

в) умышленное убийство при смягчающих обстоятельствах (ст. 95-97).

Умышленное убийство, совершенное при наличии как отягчающих, так и смягчающих обстоятельств, подлежит квалификации как убийство при смягчающих обстоятельствах. Пленум Верховного Суда Украины отметил, что убийство в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противозаконным насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего или с превышением пределов необходимой обороны, хотя бы и совершенное с особой жестокостью путем причинения большого количества телесных повреждений или в присутствии близких потерпевшему лиц, надлежит квалифицировать соответственно по ст. 95 или 97 УК[506]. По делу М., убившего свою жену в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, было указано, что совершенное «не может квалифицироваться как убийство при отягчающих обстоятельствах, хотя бы в действиях виновного и содержались отдельные квалифицирующие признаки»[507].

Наиболее опасным видом убийства является умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, перечисленных в п. «а» - «з» ст. 93. Для применения ст. 93 достаточно наличия хотя бы одного из указанных в ней отягчающих обстоятельств.

Убийство из корысти (п. «а» ст. 93) имеет место, когда виновный, лишая жизни потерпевшего, желал получить в связи с этим материальные блага для себя или других лиц (завладеть деньгами, имуществом), получить или сохранить определенные имущественные права, избежать материальных затрат или обязанностей (получить наследство, избавиться от долга, освободиться от платежа и т. п.), или достичь иной материальной выгоды[508].

Также следует квалифицировать убийство с целью занятия более высокой должности, убийство за вознаграждение, в частности так называемое «заказное» убийство. Пленум Верховного Суда Украины специально указал, что по п. «а» ст. 93 следует квалифицировать «убийство по заказу, когда виновный, выполняя волю другого лица за полученное или обещанное денежное, имущественное вознаграждение или из иной материальной заинтересованности, лишает человека жизни»[509].

Судебная практика справедливо квалифицирует по п. «а» ст. 93 случаи убийства в целях избавления от платежа алиментов, в целях уклониться от уплаты долга[510], убийство сыном своего отца из опасения, что последний отменит завещание в его пользу и лишит его наследственного имущества[511]. При отсутствии корыстного мотива, убийство не может быть квалифицировано по п. «а» ст. 93.

Вышестоящий суд не нашел состава рассматриваемого преступления в действиях Ш., который потребовал от своей бывшей жены К. возврата денег за произведенные в ее доме ремонтные работы и, получив отказ, нанес ей удар ножом в спину. Это решение мотивировано тем, что Ш. не мог и не стремился извлечь никакой выгоды из совершенного им преступления, которое было вызвано мотивами, связанными с личными взаимоотношениями между ним и потерпевшей. По аналогичным основаниям было признано неправильным осуждение за умышленное убийство из корысти С., убившего П. за то, что потерпевший не хотел возвращать взятых им денег.

Для квалификации действий виновного как убийства из корысти не имеет значения, был ли лишен жизни собственник имущества или другое лицо. Важно, что это совершено для получения материальной выгоды. Не имеет значения, преследовал ли виновный в убийстве цель извлечь материальную выгоду лично для себя или для других лиц по каким-либо основаниям близких виновному.

Для квалификации по п. «а» ст. 93 не имеет значения, удалось ли виновному реализовать корыстный мотив или нет. В тех случаях, например, когда убийца не смог извлечь в результате убийства материальную выгоду из-за отсутствия имущества или не успел получить это имущество, состав рассматриваемого преступления будет налицо, так как мотивом убийства была корысть.

При таком убийстве корыстные побуждения должны возникнуть до совершения преступления. В случаях, когда умысел завладеть имуществом возник у виновного после убийства, совершенного по другим мотивам, его действия, как указал Пленум Верховного Суда Украины, следует квалифицировать по ст. 93 (при наличии отягчающих обстоятельств) или по ст. 94 и соответствующей статьи УК, предусматривающей ответственность за кражу или грабеж[512]. Страдавший шизофренией Б. по просьбе К. убил последнего двумя выстрелами из ружья, а затем, забрав ружье и деньги, принадлежавшие потерпевшему, скрылся с места происшествия. Поскольку умысел на завладение имуществом убитого возник после убийства, вышестоящий суд признал в его действиях наличие состава умышленного убийства без отягчающих обстоятельств и кражи.

Судебная практика считает, что умышленное убийство при охране личной собственности нельзя рассматривать как совершенное из корыстных побуждений. Так, было исключено убийство из корысти в действиях Н., который, заметив забравшегося в его огород И., выстрелил в него из ружья и ранил его в голову. Доставленный в больницу И. скончался. Данное решение было мотивировано тем, что, совершая убийство, Н. никакой материальной выгоды от этого не получил.

Нет рассматриваемого преступления и в случаях, когда мотивом лишения жизни была месть за материальный ущерб, нанесенный ранее виновному.

Корыстное убийство может быть связано с разбойным нападением на потерпевшего. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Украины от 1 апреля 1994 г. в случае совершения умышленного убийства во время нападения или сразу же после него с целью завладения или удержания частного имущества граждан, коллективного или государственного имущества, действия виновного следует квалифицировать по п. «а» ст. 93 и ч. 3 ст. 142 или ч. 2 ст. 86 либо 861[513]. Когда убийство совершено в целях завладения огнестрельным оружием или наркотических средств, образует собой совокупность преступлений, предусмотренных п. «а» ст. 93 и соответственно ч. 2 ст. 223 или ч. 3 ст. 229[514]. Квалификация таких действий еще и по п. «ж» ст. 93 как совершенных с целью скрыть или облегчить данное преступление является излишней[515]. Однако умышленное убийство с целью скрыть ранее совершенный разбой должно квалифицироваться не по п. «а», а по п. «ж» ст. 93[516].

Убийство из хулиганских побуждений (п. «б» ст. 93) имеет место тогда, когда оно совершается на почве явного неуважения к обществу, пренебрежения общечеловеческими правилами общежития и нормами морали. Виновный открыто пренебрегает установленным в обществе порядком, стремится продемонстрировать грубую силу, жестокость, цинизм и т. п. Характерным для рассматриваемого состава является то, что убийство, как правило, совершается без всякого повода или при ничтожном поводе со стороны потерпевшего[517]. Так, С. был признан виновным по п. «б» ст. 93 за то, что, будучи в нетрезвом состоянии, взяв нож, ходил по пляжу, искал своего знакомого, когда отдыхающий К. сказал ему, что тут его знакомого нет, он нанес ему удар ножом в грудь, от чего К. скончался. Суд мотивировал такую квалификацию тем, что убийство К. подсудимый совершил по ничтожному поводу - лишь только потому, что ответ потерпевшего показался ему грубым[518].

Место убийства в данном случае не имеет значения. Это преступление обычно совершается в общественных местах, но может быть совершено и в безлюдном месте (в лесу, в поле, квартире и т. п.). Нередко такое убийство является продолжением ранее совершенных хулиганских действий. По делу П., например, было указано, что то, обстоятельство, что убийство совершено виновным во время хулиганских действий и единственным поводом явилось стремление потерпевшего пресечь это хулиганство, свидетельствует о том, что мотивы действий виновного остались прежними и при убийстве, которое следует рассматривать как убийство из хулиганских побуждений[519].

Наличие хулиганского мотива предполагает прямой умысел в отношении совершаемых виновным действий и допускает любую форму умышленной вины в отношении причинения смерти. Хулиганство, повлекшее неосторожное лишение жизни человека, не содержит состава рассматриваемого преступления.

При квалификации убийства по п. «б» ст. 93 необходимо исключить наличие других мотивов, определяющих поведение виновного. Так, по делу О., который убил своего соседа К., было установлено, что О. часто ссорился с К. из-за того, что последний отказался оплатить стоимость плодовых деревьев после отвода ему части земельного участка, которым ранее пользовался О. Однажды О. взял имевшееся у него ружье и убил К., работавшего в огороде. Вывод суда о совершении О. убийства из хулиганских побуждений не соответствовал материалам дела, свидетельствующим о том, что О. совершил убийство на почве мести.

Убийство из хулиганских побуждений в ряде случаев следует отличать от убийства в драке и ссоре без признаков хулиганства. При решении этого вопроса необходим тщательный анализ всех обстоятельств дела и, в частности, субъективной стороны. Решающее значение имеет установление наличия или отсутствия хулиганского мотива. Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что нельзя рассматривать как совершенное из хулиганских побуждений умышленное убийство в ссоре или драке, которую начал сам потерпевший, а равно из ревности, мести или иных мотивов, возникающих на почве личных отношений, хотя при этом и был нарушен общественный порядок[520].

Верховный Суд Украины признал неправильным осуждение Г. по п. «б» ст. 93. Находясь в гостях, он затеял ссору с присутствовавшим там И., во время которой побил И. Когда они вместе возвращались домой, Г. ножом ударил И. в живот, от чего тот через несколько часов умер в больнице. Было отмечено, что вывод о совершении убийства по хулиганским мотивам не подтверждается материалами дела и действия Г. были квалифицированы как убийство на почве ссоры по ст. 94[521].

По делу А. было указано, что убийство, совершенное в драке, зачинщиком которой был сам потерпевший, не может рассматриваться как убийство из хулиганских побужде-

ний[522].

Пленум Верховного Суда Украины отметил, что убийство в ссоре, на почве неприязненных личных отношений, в драке, которую затеял потерпевший, если даже при этом был нарушен общественный порядок, нельзя расценивать как совершенное из хулиганских побуждений[523].

Убийство из хулиганских побуждений зачастую совершается лицами, находившимися в нетрезвом состоянии. Однако это обстоятельство само по себе не может служить основанием для квалификации содеянного как совершенного из хулиганских побуж- дений[524].

При убийстве из хулиганских побуждений, предусмотренном в п. «б» ст. 93, дополнительная квалификация содеянного по ст. 206, предусматривающей ответственность за хулиганство, не требуется. По совокупности с хулиганством такие действия могут квалифицироваться лишь в случаях реальной совокупности. Так, вышестоящим судом по делу С. было указано, что злостное хулиганство и последующее умышленное убийство из хулиганских побуждений следует квалифицировать по совокупности двух преступлений. О том, что реальная совокупность этих преступлений имеет место лишь тогда, когда виновным помимо убийства были совершены другие хулиганские действия, сказано и в постановлении Пленума Верховного Суда Украины от 1 апреля 1994 г.[525]

Умышленное убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим служебного или общественного долга, предусмотрено в п. «в» ст. 93. Речь идет о тех случаях, когда потерпевший убит из-за своей деятельности, явившейся выполнением его служебного или общественного долга, а равно по мотивам мести за такую деятельность. Под выполнением служебного долга следует понимать деятельность лица, выполняющего возложенные на него обязанности в государственном или общественном учреждении, предприятии или организации. Потерпевшими при этом могут быть не только должностные лица, но и другие работники, выполняющие служебные или производственные функции (рядовой служащий в учреждении, рабочий, сторож и т. д.). Под выполнением общественного долга следует понимать любую полезную для общества деятельность всякого гражданина. Сюда следует относить любую общественную работу. Выполнением общественного долга следует считать действия любого гражданина, принимающего меры к прекращению нарушений общественного порядка, лица, сообщившего органам власти о готовящемся или совершенном преступлении, свидетеля, давшего показания на следствии или суде, и т. п. Судебная практика относит сюда и случаи убийства из мести лиц, порвавших со своей прежней преступной деятельностью и начавших честно трудиться.

Обобщая эти положения, Пленум Верховного Суда Украины указал, что под выполнением служебного долга следует понимать деятельность лица, входящую в круг его полномочий, а общественного долга - осуществление специальных, возложенных на лицо общественных полномочий или иных действий в интересах общества или отдельных граждан (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о преступлении или приготовлении к нему и т. п.)[526].

Ответственность за рассматриваемое преступление наступает при условии, что потерпевший был лишен жизни в связи с его законными действиями. В случаях, когда совершается убийство лица, связанное с его деятельностью, выходящей за рамки закона (например, должностное лицо злоупотребляет служебным положением или допускает превышение власти), действия виновного не могут квалифицироваться по п. «в» ст. 93.

Данный вид убийства, как правило, совершается на почве мести, вызванной служебной или общественной деятельностью потерпевшего (убийство браконьером разоблачившего его лесничего, убийство за дачу показаний в суде и т. п.). Так, при расследовании причин пожара, возникшего во время погрузки соломы на баржу, И. показала, что П. курил около тюков с соломой. Затаив злобу на И., П. решил ей отомстить. Взяв молоток, он пришел в комнату, где проживала И., нанес ей множество ударов по голове, повлекших смерть. По делу С., работника кинотеатра, было установлено, что он выстрелом из ружья убил ст. бухгалтера киносети С-ву из мести за то, что она не начисляла ему зарплату за дни прогулов и сообщила администрации о его появлении на работе в нетрезвом виде.

П. «в» ст. 93 может применяться и в случае убийства по мотивам воспрепятствования осуществлению нежелательной для виновного деятельности (убийство сторожа, охраняющего тот или иной объект, убийство следователя, могущего изобличить преступника, и т. д.). Так, по делу Л. было признано, что убийство лица, пресекавшего хулиганские действия, правильно квалифицировано как преступление, совершенное в связи с выполнением потерпевшим общественного долга[527].

Судебная практика считает, что если умысел виновного был направлен на убийство в связи с пресечением потерпевшим хулиганских действий виновного, дополнительной квалификации таких действий, как убийство из хулиганских побуждений, не требуется[528].

Ответственность за убийство в связи с выполнением служебного или общественного долга потерпевшим наступает независимо от времени совершения действий, послуживших поводом к мести[529]. Не требуется также, чтобы убийство было совершено именно в момент выполнения потерпевшим своего служебного или общественного долга. Важно, что потерпевший убит в связи с выполнением им этого долга.

Когда виновный, желая убить потерпевшего в связи с выполнением им служебного или общественного долга, ошибочно лишил жизни другого человека, который такого долга не выполнял, его действия необходимо квалифицировать по ст. 17 и п. «в» ст. 93 как покушение на преступление, которое он стремился совершить, и по ст. 94 (при отсутствии отягчающих обстоятельств)[530].

Действия виновного могут квалифицироваться по п. «в» ст. 93 лишь в том случае, когда убийство совершено в связи с выполнением служебного или общественного долга непосредственно самим потерпевшим, а не его родственниками. По указанным основаниям не было установлено состава данного преступления в действиях А., покушавшегося убить П. за то, что жена последнего, работая сменным мастером цеха, якобы лишила дополнительной оплаты своего помощника - жену виновного[531].

Для применения п. «в» ст. 93 не имеет значения, затрагивала ли деятельность потерпевшего непосредственно интересы виновного или же близких ему лиц. Возможны случаи, когда совершается убийство лица в связи с его служебной или общественной деятельностью, которая вообще не затрагивает ни интересов самого виновного, ни его близких (например, убийцей руководит чувство зависти).

Посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника, а также военнослужащего в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка предусмотрено в ст. 1901 УК.

Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что под таким посягательством следует понимать умышленное убийство или покушение на убийство, указанных в ст. 1901 лиц. Поэтому, посягательства на жизнь этих лиц надлежит рассматривать как оконченное преступление и квалифицировать по ст. 190 без дополнительной ссылки на ст. 17 УК (покушение)[532].

Следует иметь в виду, что ст. 1901 может быть применена лишь в случаях, когда посягательство на жизнь совершено в связи со служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка[533]. При этом не имеет значения, находился ли в этот момент потерпевший при исполнении своих обязанностей или нет. Посягательство на жизнь указанных лиц, не связанное с их деятельностью по охране общественного порядка, должно рассматриваться как преступление против личности и может быть квалифицировано по п. «в» ст. 93 (при наличии всех его признаков). В определении Верховного Суда Украины по делу М. указано: «Действия обвиняемого не могут быть квалифицированы по ст. 1901 УК, если не будет установлен его умысел на лишение жизни работника милиции в связи с деятельностью последнего по охране общественного порядка»[534].

Статья 1901 применяется, когда виновный знает, что он посягает на жизнь именно работника милиции или народного дружинника. Если сознанием виновного это обстоятельство не охватывается, его действия могут быть квалифицированы по п. «в» ст. 93. Так, вышестоящий суд признал правильной квалификацию как убийства, совершенного в связи с выполнением потерпевшим общественного долга, действий Л., убившего народного дружинника К., пытавшегося пресечь хулиганские действия Л. Это решение мотивировано тем, что по делу не установлено, знал ли Л., что К. является народным дружинником[535].

Ответственность по ст. 1901 может наступать лишь с 16-летнего возраста. Поэтому совершение предусмотренных ею действий лицом в возрасте от 14 до 16 лет необходимо квалифицировать по п. «в» ст. 93.

Совсем еще недавно практика исключала возможность идеальной совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ст. 93 и ст. 1901. Начиная с 1 апреля 1994 г., убийство или покушение на убийство работника милиции или народного дружинника, а также военнослужащего в связи с их деятельностью по охране общественного порядка предложено квалифицировать по совокупности преступлений, т. е. по ст. 1901 и ст. 93 или 17 и 93 УК[536].

Умышленное убийство, связанное с сопротивлением начальнику, а также иному лицу, исполняющему обязанности по военной службе, или с принуждением их к нарушению этих обязанностей, охватывается пунктом «в» ст. 234 УК и не требует дополнительной квалификации по п. в ст. 93.

Посягательство на жизнь государственного деятеля, совершенное в связи с его государственной деятельностью, или на жизнь представителя иностранного государства, совершенное с целью вызвать международные осложнения, являются преступлениями против государства и полностью охватываются соответственно ст. 58 или 59 УК и дополнительной квалификации по п. «в» ст. 93 не требуют[537].

Пункт «г» ст. 93 предусматривает ответственность за умышленное убийство двух или более лиц. Речь идет о тех случаях, когда лишение жизни этих лиц было совершено одновременно или на протяжении короткого промежутка времени и охватывалось единым преступным намерением виновного. Пленум Верховного Суда Украины в постановлении от 1 апреля 1994 г. прямо указал, что квалификация по п. «г» ст. 93 возможна, «... если действия виновного охватывались единым умыслом и совершены, как правило, одновременно». При этом убийство двух или более лиц может быть совершено по различным мотивам. Если такие мотивы являются отягчающими обстоятельствами, то совершенное следует квалифицировать еще и по другим пунктам ст. 93 УК[538].

Действия лица не могут квалифицироваться по п. «г» ст. 93, если не доказано, что его умысел был направлен на лишение жизни именно двух или более человек[539]. В случаях, когда умышленное убийство двух или более лиц совершено в разное время и не охватывалось единым преступным намерением виновного, содеянное не содержит признаков п. «г» ст. 93 и может квалифицироваться по п. «з» этой же статьи.

Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что когда умысел виновного был направлен на лишение жизни двух или более лиц, убийство одного человека и покушение на жизнь другого не может рассматриваться как оконченное преступление - убийство двух или более лиц, поскольку преступное намерение убить двух лиц не было осуществлено по причинам, не зависящим от воли виновного. Ответственность в таких случаях должна наступать по ст. 94 или 93 и ст. 17 и п. «г» ст. 93 независимо от последовательности преступных действий[540].

Так именно были квалифицированы действия Ж., который, имея намерение убить Т. и Ш., нанес им в то время, когда они спали, удары ножом в грудь. Т. был убит, а Ш. было причинено телесное повреждение[541].

Покушение на убийство двух или более лиц, не приведшее к смертельному исходу, квалифицируется по ст. 17 и п. «г» ст. 93. Так, вышестоящая инстанция признала правильной квалификацию как покушение на убийство двух или более лиц действий Т., который, намереваясь убить трех лиц, трижды стрелял в них, причинив двум из них телесные повреждения.

Действия виновного, совершившего одновременно умышленное убийство одного лица и неосторожное убийство другого, не содержат состава рассматриваемого преступления и должны квалифицироваться по совокупности преступлений за умышленное и неосторожное убийство.

Судебная практика исходит из того, что убийство двух лиц не может квалифицироваться как совершенное при отягчающих обстоятельствах, если одно из них совершено при превышении пределов необходимой обороны или в состоянии сильного душевного волнения, Вызванного насилием или тяжким оскорблением потерпевшего[542].

Убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности (п. «д» ст. 93), предполагает, что виновный достоверно знал о таком состоянии женщины. Лицо, достоверно не знавшее о беременности потерпевшей, не может нести ответственность по п. «д» ст. 93. Так, вышестоящая инстанция признала неправильным осуждение Б. за данное преступление. Б. был осужден за убийство своей жены, находившейся в состоянии беременности. Б. показал, что о беременности жены он знал предположительно, со слов потерпевшей, которая сама не была в этом уверена. Судебномедицинская экспертиза установила, что у жены Б. имелась беременность 10-15 дней. Таким образом, Б. заведомо не знал о состоянии жены. Такое же решение было принято Верховным Судом Украины по делу П[543].

Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что ответственность по п. «д» ст. 93 наступает в случае умышленного убийства женщины, которая очевидно для виновного действительно находилась в состоянии беременности[544].

Применение п. «д» ст. 93 не зависит от продолжительности беременности и жизнеспособности плода. Мотивы данного вида убийства могут быть различными.

В п. «е» ст. 93 предусматривается ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью. Для привлечения к ответственности необходимо установить наличие не просто жестокости, которая фактически имеет место при каждом умышленном убийстве, а особой жестокости. Так, вышестоящий суд не усмотрел состава рассматриваемого преступления в действиях А., убившего Я. путем нанесения ей удара ножом в грудь, от которого она на следующий день умерла. Судебно-медицинская экспертиза не установила никаких следов насилия на трупе Я., кроме одного ножевого ранения. Было указано, что всякое умышленное убийство является тяжким и в той или иной мере жестоким. Рассматриваемый же вид преступления требует совершения его с особой жестокостью, которая в данном случае отсутствовала. Наличие этого признака при умышленном убийстве устанавливается в каждом отдельном случае с учетом конкретных обстоятельств дела.

Об особой жестокости может свидетельствовать сам способ совершения убийства. Так, убийством, совершенным с особой жестокостью, является убийство, осуществленное способом, особо мучительным для убитого[545]. Так, Верховный Суд Украины по делу М. признал наличие данного преступления, так как М. на почве личных неприязненных отношений облил свою сожительницу бензином и подпалил ее, в результате чего потерпевшая от полученных ожогов скончалась[546]. В другом случае была признана правильной квалификация по ст. 17 и п. «е» ст. 93 в деле В., который из мести решил убить Ф. путем сожжения времянки, где потерпевшая спала. В. предварительно обрезал электропроводку, подставил под дверь доску в качестве упора, препятствующего открыть дверь изнутри и зная, что Ф. обычно спит, располагаясь головой к окну, разбил ломом окно, вылил через него из трехлитровой банки подготовленный бензин и поджег его. Когда помещение оказалось объятым пламенем, В. бежал с места происшествия. Потерпевшей, получившей тяжкие ожоги, удалось случайно спастись[547].

Практика также относит к случаям убийства с особой жестокостью применение для лишения жизни потерпевшего электротока, так как такие действия сопряжены с причинением особых мучений. Решив убить жену, А. специально изготовил электрический провод со штепсельными вилками по обеим концам. Воспользовавшись тем, что жена спала в кровати, А. включил провод в сеть, а другим концом, где была вилка, стал прикасаться к лицу, шее, рукам и другим частям тела потерпевшей. Спасаясь, потерпевшая начала кричать, и сбежавшиеся на крик соседи помешали А. довести преступление до конца[548].

Судебная практика расценивает как особую жестокость и применение пыток и истязаний для лишения потерпевшего жизни. Так, вышестоящий суд признал наличие убийства с особой жестокостью в действиях Б. и др., длительное время избивавших потерпевшего, а затем насыпавших ему в рот земли. Смерть потерпевшего наступила в результате того, что дыхательные пути оказались забитыми землей. Имели место также переломы ребер, лучевой кости, кровоизлияния в ткани головы и грудной клетки и

т. д. [549]

Верховный Суд Украины посчитал правильной квалификацию по п. «е» ст. 93 действий лиц, совершивших убийство путем нанесения жертве в течение длительного времени (более часа) ударов ногами и руками в жизненно важные части организма и голову, в результате чего потерпевший испытывал особые страдания[550].

Судебная практика считает, что применение для убийства ядовитых веществ, причиняющих потерпевшему предсмертные страдания, охватывается п. «е» ст. 93. Так, был констатирован состав такого убийства в действиях С., отравившего уксусной эссенцией свою пятимесячную дочь. Девочка жила в течение полутора суток с момента ее отравления, испытывая страдания от ожогов эссенцией.

Обобщая эти положения, Пленум Верховного Суда Украины в постановлении от 1 апреля 1994 г. указал, что при квалификации по п. «е» ст. 93 следует иметь ввиду, что законом особая жестокость связывается со способом лишения человека жизни и другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Умышленное убийство признается совершенным с особой жестокостью, когда виновный сознавал, что причиняет потерпевшему особые страдания путем глумления, пыток, мучений, истязаний, в том числе с использованием огня, электротока, кислоты, щелочи, радиоактивных веществ, яда, которые причиняют мучительную боль и т. п. К особо жестокому способу убийства относится также причинение большого количества телесных повреждений, которые, очевидно, для виновного причиняли особые страдания[551].

Судебная практика считает, что «особая жестокость может выражаться также в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что причиняет им особые страдания, например, умышленное убийство ребенка на глазах его родителей или же убийство родителей в присутствии детей»[552].

Во всех случаях особая жестокость совершаемых виновным действий должна охватываться его умыслом. Вышестоящий суд не усмотрел состава убийства, совершенного с особой жестокостью, в действиях Ю., мотивировав это тем, что по делу не установлено наличие у виновного намерения совершить убийство с особой жестокостью[553]. Было также признано неправильным осуждение за рассматриваемое преступление А., который совершил убийство Р., выстрелив в него из охотничьего ружья на близком расстоянии. Суд, осудивший А., мотивировал свое решение тем, что Р. были нанесены значительные повреждения, раздроблена челюсть, зубы, нос и другие части лица. Однако суд допустил ошибку, исходя только из характера повреждений, нанесенных потерпевшему, и не учел при этом содержание умысла обвиняемого. Между тем данных о том, что А. заведомо стремился причинить особые мучения или страдания потерпевшему, по делу не установлено.

В судебной практике неоднократно указывалось, что количество ранений при убийстве или покушении на него само по себе не является условием, которое во всех случаях следует рассматривать как свидетельство совершения убийства с особой же- стокостью[554].

В постановлении по делу М. и Г. было, например, отмечено, что сама по себе множественность ранений при убийстве не является свидетельством совершения преступления с особой жестокостью, ибо для наличия данного признака необходимо установить, «...что виновные действовали с умыслом, направленным на совершение преступления с особой жестокостью, и заведомо причиняли потерпевшему особые мучения или страдания»[555]. По делу М. было указано, что «нанесение множества ранений при убийстве относится к признакам особой жестокости, если установлено, что таким путем виновный умышленно причинил потерпевшему особые страдания»[556].

Необходимо иметь в виду, что обезображивание трупа или расчленение его может дать основание для применения п. «е» ст. 93 тогда, когда это было осуществлено с целью глумления над трупом, что свидетельствует об умышленном проявлении особой жестокости. В тех же случаях, когда труп был расчленен с единственной целью скрыть совершенное убийство, состав рассматриваемого преступления отсутствует[557].

Следует иметь в виду, что признавая осужденного виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью, суд должен привести в приговоре основания и мотивы, согласно которым он пришел к такому выводу. Невыполнение этого требования повлекло отмену приговора, которым С. был осужден за убийство Т. Судебно-медицинская экспертиза дала заключение, что смерть Т. наступила от сквозной раны в области левой ягодицы и бедра, а две другие раны находились на наружной поверхности левого плеча и левого предплечья и, по заключению экспертизы, не носили мучительного характера. Признавая С. виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью, суд ничем это не мотивировал[558].

Следует отметить, что понятие «жестокость» не является медицинским. Поэтому установление особой жестокости убийства не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы. Этот вопрос решается следственными и судебными органами[559].

Мотивы, которыми руководствовался субъект, совершая убийство с особой жестокостью, могут быть различными.

Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что ответственность за убийство, хотя бы и содержащее такие признаки особой жестокости, как причинение большого количества телесных повреждений либо совершение убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, должна наступать не по п. «е» ст. 93, а по ст. 95 или 97 в тех случаях, когда такое убийство совершено в состоянии внезапного сильного душевного волнения, вызванного противозаконным насилием или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, или с превышением пределов необходимой обороны[560].

Именно по этим обстоятельствам было признано неправильным осуждение за рассматриваемое преступление И., который в присутствии младших братьев убил своего отца путем нанесения ему множества ранений. Поскольку И. совершил убийство отца в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, совершенные им действия не могут расцениваться как умышленное убийство с особой жестокостью[561].

Убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих лиц, также квалифицируется по п. «е» ст. 93. Речь идет о таких способах убийства, когда с лишением жизни другого человека создавалась реальная опасность лишения жизни других лиц. Пленум Верховного Суда Украины в постановлении от 1 апреля 1994 г. разъяснил, что для квалификации умышленного убийства как совершенного способом, опасным для жизни многих людей, необходимо установить, что, осуществляя умысел лишить жизни определенное лицо, виновный сознавал, что он применяет такой способ убийства, который опасен для жизни не только одного человека. Например, убийство путем выстрела в толпу, поджог помещения, где помимо потерпевшего находились другие лица, организация аварии автомашины, в которой ехало несколько лиц, и т. п.

Так, по делу Г. было признано, что убийство, совершенное выстрелом из охотничьего ружья в потерпевшего, стоявшего в месте скопления граждан, правильно квалифицировано судом как совершенное способом, опасным для жизни многих людей[562]. По делу И. было указано, что выстрелы с близкого расстояния из ружья дробовыми зарядами в комнате, где заведомо находится группа людей, свидетельствуют о наличии прямого умысла на убийство способом, опасным для жизни многих лиц.

Указание закона об опасности для жизни многих людей следует понимать как опасность причинения смерти не только потерпевшему, а еще хотя бы одному человеку. Пункт «е» ст. 93 применяется и тогда, когда с учетом использованных орудий убийства (например, бросание ножа в человека, стоящего в толпе) опасность угрожала жизни одного лица, но мог пострадать любой из находившихся в этом месте. Судебная практика, в частности, квалифицирует по п. «е» ст. 93 случаи убийства с помощью различного рода автоматических приспособлений, которые создают угрозу для жизни каждого, кто может войти с ними в соприкосновение.

Так, было например, по делу Р., который, действуя из ревности, решив убить Д., направил ему посылку со специально вмонтированным в нее взрывным устройством, которое, однако, при вскрытии было обезврежено потерпевшим. Осуждая виновного по ст. 17 и п. «е» ст. 93, суд правильно признал в действиях Р. покушение на убийство, способом, опасным для многих людей. По другому делу было указано, что изготовление мины-ловушки и вмонтирование ее в посылку, которая была направлена по почте для лишения жизни адресата, также правильно квалифицировано по ст. 17 и п. «е» ст. 93. Конечно, по обеим делам действия виновных были дополнительно квалифицированы по ст. 222 УК[563].

Опасность лишения жизни многих лиц должна быть реальной[564], а не мнимой, существовать в действительности, а не быть лишь предполагаемой. Так, отсутствовал состав рассматриваемого преступления в действиях М., выстрелившего из охотничьего ружья в Ф. Последний стоял у порога квартиры, в коридоре которой находился[565]. Такое решение суд мотивировал тем, что Ф. находился в таком месте коридора, где жизнь его была вне опасности[566]. По аналогичным основаниям п. «е» ст. 93 не может быть применен в случаях, когда убийство совершается путем стрельбы в месте, где обычно бывает скопление людей, однако в конкретной ситуации там было только одно лицо, которое и было убито. П. был признан виновным в убийстве А., которого он ревновал к своей жене. Незаметно подойдя к окну колхозной канцелярии и увидев сидевшего за столом

А., он через застекленное окно выстрелил в него из ружья. В результате ранения в голову А. на месте скончался. Суд признал, что убийство было совершено способом, опасным для жизни многих людей, так как в момент выстрела напротив А. у письменного стола сидел бухгалтер колхоза, тут же находились три колхозника. Вышестоящий суд признал, что действия П. были квалифицированы неправильно. Как установлено по делу, выстрел, произведенный в А., был прицельным, с близкого расстояния, для производства его каких-либо препятствий не было. С учетом заключений судебномедицинской и баллистической экспертиз выстрел П. реальной опасности для сидящего напротив А. бухгалтера не представлял, не говоря уже о какой-либо опасности для присутствующих колхозников, которые находились на расстоянии одного метра от потерпевшего и тем более - в стороне, противоположной направлению выстрела. Учитывая изложенное, действия П. были квалифицированы как умышленное убийство без отягчающих обстоятельств[567].

Субъективная сторона рассматриваемого преступления может выражаться как в прямом, так и в косвенном умысле. Виновный осознает, что избранный им способ убийства опасен для жизни многих лиц.

Осуществляя умысел на убийство жены, А. произвел два выстрела из пистолета. Смертельно ранив потерпевшую первым выстрелом, он произвел в ее направлении второй, в момент которого возле потерпевшей находился Т., пытавшийся ее поднять, а между ними и А. находился Б. Вышестоящая инстанция признала, что, производя второй выстрел, А. сознавал, что его действия в данной конкретной обстановке были опасны для жизни Б. и Т. Поэтому А. правильно осужден за умышленное убийство способом, опасным для жизни многих людей[568].

Если виновный не сознавал, что при совершаемом им убийстве объективно существовала опасность для жизни многих лиц, его действия не могут быть квалифицированы по п. «е» ст. 17. Так, отсутствовало покушение на совершение рассматриваемого преступления в действиях К., который, охраняя сад и услышав, что кто-то пытается туда проникнуть, без предупреждения произвел в эту сторону выстрел из ружья. В результате был тяжело ранен подросток С., который залез в сад за клубникой. Суд, осудивший К., исходил из того, что возле потерпевшего С. в тот момент находились пришедшие с ним его приятели А., К. и М. Вышестоящий суд пришел к выводу, что К. мог различить в темноте только одного С., не зная, что рядом с ним находятся другие люди, и поэтому нет оснований утверждать, что произведенный им выстрел был заведомо опасным для жизни других лиц[569].

При совершении рассматриваемого преступления виновный может действовать с прямым умыслом на убийство определенного лица, сознательно допуская опасность для жизни многих людей. Так, по делу П. Верховный Суд Украины отметил, что субъективная сторона при совершении этого вида убийства заключается в сочетании прямого умысла на убийство определенного лица или нескольких лиц и косвенного умысла в отношении возможности причинения смерти другим лицам[570].

Однако не исключено наличие лишь косвенного умысла, когда виновный сознательно допускает такую возможность, не имея цели убить конкретное лицо (например, неприцельная стрельба в месте, где находилось много людей, причинившая смерть одному из них).

Фактическое лишение жизни только одного человека не исключает применения п. «е» ст. 93, если способ убийства был опасен для жизни многих людей. В тех случаях, когда действия виновного, направленные на совершение убийства указанным способом, вообще не привели к наступлению преступного результата, ответственность наступает за покушение на совершение рассматриваемого преступления. Если при убийстве способом, опасным для жизни многих людей, совершено умышленное убийство двух или более лиц, виновный подлежит ответственности по п. «г» и «е» ст. 93.

Причинение телесных повреждений другим лицам при убийстве, совершенном способом, опасным для жизни многих людей, следует помимо п. «е» ст. 93 дополнительно квалифицировать по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное нанесение телесных повреждений[571].

Ответственность наступает также по правилам совокупности преступлений в тех случаях, когда убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей, причинило ущерб не только личности, но и другим интересам, причем ущерб, рассматриваемый как самостоятельное преступление. Например, виновный, совершивший убийство лица путем взрыва автомашины, в которой находились лица, получившие ранения, должен нести ответственность за рассматриваемое преступление и за уничтожение или повреждение имущества.

При так называемом отклонении действия, когда смерть причинена другому лицу, а не тому, кого желал убить виновный, и по отношению к этой смерти имеет место неосторожная вина, содеянное следует квалифицировать по совокупности: как покушение на убийство одного лица и неосторожное убийство другого.

Убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «ж» ст. 93). Совершая рассматриваемое преступление, виновный может преследовать цель скрыть как ранее совершенное преступление, так и преступление, которое предполагается совершить в будущем. При этом речь может идти о стремлении полностью скрыть преступление и обстоятельства, влияющие на квалификацию и меру наказания. При убийстве с целью облегчить совершение другого преступления виновный может осуществить эти действия как до совершения намеченного преступления, так и в процессе его осуществления. Пунктом «ж» ст. 93 охватываются, например, случаи убийства потерпевшего, свидетеля, лица, у которого находятся доказательства преступления и т. п. Ответственность по п. «ж» ст. 93 наступает в случаях, если убийство совершено с целью сокрытия или облегчения любого преступления, независимо от его тяжести. В данном случае не имеет значения, сам убийца или же другое лицо совершило (или собиралось совершить) это преступление[572]. Жертвой такого вида убийства может быть как потерпевший от преступления, так и другие лица, лишение жизни которых, по мнению виновного, будет содействовать осуществлению его цели. Не требуется, чтобы виновный в результате убийства достиг поставленной цели - скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Для ответственности по п. «ж» ст. 93 достаточно установить сам факт наличия такой цели. Поэтому в том случае, когда виновный в убийстве впоследствии добровольно откажется от совершения преступления, ради которого осуществлено убийство, или будет задержан, не успев совершить его, ответственность за рассматриваемое преступление не исключается.

Лицо, привлеченное к ответственности по п. «ж» ст. 93, несет ответственность по правилам о совокупности и за то преступление, совершение которого оно пыталось скрыть или облегчить, при условии, что оно явилось исполнителем или иным соучастником данного преступления. При отсутствии такого условия виновный может нести ответственность по совокупности за заранее не обещанное укрывательство или недоносительство, когда за это предусмотрена уголовная ответственность[573].

Судебная практика считает, что умышленное убийство с целью скрыть ранее совершенное разбойное нападение следует квалифицировать по п. «ж» ст. 93 и как разбой[574].

По п. «ж» ст. 93 квалифицируется и убийство, сопряженное с изнасилованием. Виновный в этих случаях может совершить убийство в процессе самого изнасилования, чтобы парализовать сопротивление потерпевшей, или из садистских побуждений. Такое убийство может быть совершено и после изнасилования с тем, чтобы скрыть совершенное преступление и избежать ответственности. Сюда же следует отнести случаи убийства по мотивам мести за оказанное при изнасиловании сопротивление.

Жертвой данного убийства может быть как потерпевшая при изнасиловании, так и другие лица, которые были убиты в связи с изнасилованием потерпевшей. Убийство и изнасилование могут быть совершены как одним лицом, так и разными (например, при групповом изнасиловании).

Для применения п. «ж» ст. 93 необходимо установить, что убийство было умышленным. Неосторожное причинение смерти при изнасиловании должно квалифицироваться как изнасилование и неосторожное убийство.

Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что умышленное убийство, совершенное в процессе изнасилования или сразу после него, следует квалифицировать по п. «ж» ст. 93 и ч. 4 ст. 117 УК. Если убийство с целью сокрытия изнасилования совершено через определенный промежуток времени, т. е. при наличии разрыва во времени между действиями виновного, их надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 117 и п. «ж» ст. 93.

Убийство, сопряженное с насильственным мужеложством, понятием рассматриваемого преступления не охватывается.

Ответственность по п. «ж» ст. 93 в этих случаях может наступить лишь, когда виновный, совершая убийство, преследовал скрыть мужеложство или облегчить его соверше ние.

Пункт «з» ст. 93 предусматривает совершение умышленного убийства особо опасным рецидивистом. В соответствии со ст. 26 УК Украины в этих случаях ответственность по п. «з» ст. 93 могут нести лишь лица, которые были признаны в установленном законом порядке особо опасными рецидивистами до совершения умышленного убийства. Признание лица особо опасным рецидивистом отменяется при снятии с него су- димости[575].

Не может квалифицироваться по п. «з» ст. 93 совершение особо опасным рецидивистом умышленного убийства при смягчающих обстоятельствах. Ответственность в этих случаях должна наступать по ст. 95, 96 или 97.

Следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 26 УК совершение убийства, предусмотренного ст. 93, 94 и п. «в» ст. 234, при определенных условиях может служить основанием для признания лица особо опасным рецидивистом.

Осуждение особо опасного рецидивиста за убийство влечет, согласно действующему уголовному законодательству, целый ряд правовых последствий. Так, в соответствии со ст. 25 УК суд вправе постановить, что весь срок лишения свободы или часть его осужденный будет отбывать в тюрьме. Если же назначается лишение свободы в исправительно-трудовой колонии, то обязательно в колонии особого режима (для женщин, признанных особо опасными рецидивистками, - колонии строгого режима). К таким лицам не может быть применено условно-досрочное освобождение от наказания и замена неотбытого срока более мягким наказанием (ст. 521 УК УССР). Признание лица особо опасным рецидивистом влияет также на срок снятия судимости.

Указанные правовые последствия наступают при осуждении особо опасного рецидивиста за любое убийство независимо от того, признан ли он был таковым до осуждения за убийство или в связи с осуждением за это преступление.

Ответственность по п. «з» ст. 93 наступает и в случаях совершения умышленного убийства лицом, ранее совершившим умышленное убийство, за исключением убийства, предусмотренного ст. 95-97 настоящего кодекса. Речь идет о повторном умышленном убийстве. Повторность означает совершение умышленного убийства хотя бы во второй раз.

Совершение убийства, предусмотренного ст. 95-97, не дает оснований рассматривать последующее умышленное убийство как повторное. Нельзя квалифицировать по п. «з» ст. 93 умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, умышленное лишение жизни матерью своего новорожденного ребенка или умышленное убийство при превышении пределов необходимой обороны, несмотря на то, что виновный ранее совершил умышленное убийство без смягчающих обстоятельств.

Нет состава рассматриваемого преступления и в случае, если каждое из совершенных убийств было совершено при смягчающих обстоятельствах, предусмотренных в ст. 95-97.

Вышестоящая инстанция не нашла состава рассматриваемого преступления в действиях К, совершившего покушение на убийство в состоянии сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, и простое убийство. Было указано, что квалификация по п. «з» ст. 93 возможна лишь при условии, что ни одно из совершенных убийств не подпадает под признаки статей, предусматривающих ответственность за умышленное убийство при смягчающих обстоятельствах[576].

При совершении нескольких умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных разными пунктами ст. 93, действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности этих пунктов и по п. «з» ст. 93 с учетом повторности.

Под ранее совершенном умышленном убийством следует понимать не только убийства, квалифицированные по ст. ст. 93 и 94, но и преступления, предусмотренные ст. ст. 58, 59, 1901, а также преступления, ответственность за которые наступает по ст. 60 и п. «в» ст. 234 УК, если они были сопряжены с умышленным лишением жизни человека или покушением на него[577].

Пленум Верховного суда Украины в постановлении от 1 апреля 1994 г. разъяснил, что ответственность за рассматриваемое преступление наступает независимо от того, был ли виновный осужден за ранее совершенное убийство или нет. В случае, если лицо, совершившее повторное убийство, ни за одно из них не было осуждено, ранее совершенное убийство квалифицируется самостоятельно, а последующее, в зависимости от того, окончено оно или нет, подлежит квалификации по п. «з» ст. 93 либо по ст. 17 и п. «з» ст. 93. Подобным образом самостоятельно должны квалифицироваться деяния и в случаях: а) если сначала совершается покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах, а затем оконченное преступление - умышленное убийство; б) когда сначала совершается убийство при отягчающих обстоятельствах, а затем покушение на убийство.

Если виновный в разное время совершил два покушения на убийство при отягчающих обстоятельствах и за первое из них не был осужден, содеянное квалифицируется по ст. 17 и п. «з» ст. 93 и соответствующим ее пунктам, предусматривающим отягчающие обстоятельства обоих покушений на убийство[578]. С. был признан виновным в том, что пытался задушить свою жену - накинул ей на шею веревку и затянул петлю. Потерпевшая была спасена соседом по квартире, который перерезал веревку ножом. Через несколько месяцев С., находясь в нетрезвом состоянии, вновь пытался задушить жену руками, однако соседи вновь помешали ему довести преступление до конца. Вышестоящий суд признал, что так как С. дважды покушался на убийство своей жены, действия его следует квалифицировать как покушение на совершение убийства при отягчающих обстоятельствах (по признаку повторности).

Пленум Верховного Суда Украины, исходя их того, что действующее уголовное законодательство устанавливает единые основания ответственности для исполнителей и других соучастников преступления, разъяснил, что ответственность за повторное умышленное убийство или за покушение на него наступает независимо от того, был ли виновный исполнителем или соучастником этого преступления. При совершении преступления в соучастии такие квалифицирующие признаки, как убийство особо опасным рецидивистом или лицом, ранее совершившим умышленное убийство, должны учитываться при квалификации действий только тех соучастников, к которым эти признаки непосредственно относятся[579].

Умышленное убийство не может квалифицироваться по п. «з» ст. 93, если виновным до этого было совершено деяние, не являющееся соучастием, а представляющее собой заранее не обещанное укрывательство умышленного убийства или недонесение о нем.

Умышленное убийство нельзя рассматривать как повторное, если снята или погашена судимость за ранее совершенное убийство или если истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за прежнее убийство.

Повторное убийство следует отличать от умышленного убийства двух или более лиц (см. комментарий к п. «г» ст. 93).

Перечень отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 93, является исчерпывающим и распространительному толкованию не подлежит. Если умышленное убийство совершено при отягчающих обстоятельствах, указанных в двух или более пунктах ст. 93, то при квалификации такого убийства должны быть указаны все пункты. Наказание в этих случаях по каждому пункту в отдельности назначаться не должно, однако при определении наказания необходимо учитывать наличие нескольких отягчающих обстоятельств. Однако нельзя квалифицировать убийство одного лица по совокупности пунктов «а», «б», «в», «ж» ст. 93 в«любом их сочетании, поскольку невозможно совершить убийство одновременно из корыстных, хулиганских побуждений, в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга или с целью скрыть другое преступление либо облегчить его совершение[580].

В соответствии со ст. 277 УПК Украины суд не может изменять квалификацию действий виновного с одного на другой пункт ст. 93, если это влечет изменение формулировки обвинения[581].

Умышленное убийство, совершенное при бандитизме, следует квалифицировать по совокупности преступлений как бандитизм и умышленное убийство[582].

В случае совершения умышленного убийства при превышении власти или служебных полномочий действия виновного следует квалифицировать по статьям, устанавливающим ответственность за умышленное убийство, и ч. 2 ст. 166 УК[583].

Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что умышленное убийство, совершенное лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, при терроризировании осужденных, вставших на путь исправления, или нападения на администрацию, следует квалифицировать по совокупности преступлений - как умышленное убийство и преступление, предусмотренное ст. 69 УК[584].

В случае умышленного убийства при совершении преступлений, в которых квалифицирующим признаком является гибель людей (ч. 3 ст. 62, ч. 3 ст. 66, ч. 2 ст. 71,

ч.              4 ст. 1876 УК), а также наступление человеческих жертв (ч. 3 ст. 89, ч. 2 ст. 145, ч. 2 ст. 1891 УК), действия виновного следует квалифицировать по соответствующему пункту ст. 93 или ст. 94 и по статье УК, предусматривающей ответственность за одно из указанных преступлений. Причинение во время совершения таких преступлений смерти по неосторожности дополнительной квалификации по ст. 98 не требует[585].

Действия виновного, направленные на изъятие транспортного средства, соединенные с лишением жизни потерпевшего, следует квалифицировать в зависимости от направленности умысла. Если при этом ставилась корыстная цель - завладение транспортным средством - такие действия надлежит квалифицировать по п. «а» ст. 93 и ч. 3 ст. 142 УК. Убийство с целью облегчить угон транспортного средства необходимо квалифицировать по п. «ж» ст. 93 и ч. 3 ст. 2153 УК[586].

При рассмотрении дел об умышленном убийстве необходимо не только выяснять конкретные обстоятельства данного дела, но исследовать и выявлять причины и условия, способствующие совершению убийства, частными определениями, реагировать на недостатки по предупреждению бытовых конфликтов, непринятие мер по заявлениям граждан о фактах посягательств на их жизнь и здоровье[587].

<< | >>
Источник: М. И. БАЖАНОВ. Избранные труды / М. И. Бажанов ; [сост.: В. И. Тютюгин, А. А. Байда, Е. В. Харитонова, Е. В. Шевченко ; отв. ред. В. Я. Таций]. - Харьков : Право,2012. - 1244 с. : ил.. 2012

Еще по теме Статья 93. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах:

  1. 9.1. Простое убийство (cm. 105 ч. 1)
  2. § 3. Убийство при отягчающих обстоятельствах
  3. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление
  4. § 6. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью
  5. §1. Общая характеристика убийств в сфере семейно-бытовых отношений
  6. § 3. Убийства. Причинение смерти по неосторожности
  7. ПОНЯТИЕ УМЫШЛЕННОГО УБИЙСТВА
  8. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ УМЫШЛЕННЫХ УБИЙСТВ
  9. 3. УБИЙСТВО ПРИ ОТЯГЧАЮЩИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ
  10. Статья 93. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах
  11. Статья 94. Умышленное убийство
  12. Статья 95. Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения
  13. Статья 97. Убийство при превышении пределов необходимой обороны
  14. Статья 117. Изнасилование
  15. Смягчающие и отягчающие обстоятельства при назначении наказания
  16. § 2. Семья континентального права § 2.1. Франция
  17. Лекция № 14. Понятие и виды наказаний
  18. § 2. Уголовно-правовая характеристика основного состава убийства. Квалифицированные виды убийства. Особенности применения ст. 105 УК РФ
  19. Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК).