Задать вопрос юристу

В. Ф. ГАЙДУКЕВИЧ О МЕСТОПОЛОЖЕНИИ ДРЕВНЕЙ ТИРИТАКИ


Раскопки древнего городища в Камыш-буруне дали существенные результаты, позволяющие говорить о наличии здесь остатков довольно значительного боспорского поселения, возник­шего во второй половине VI в.

до н. э. и про­существовавшего вплоть до первых столетий средневековья. Открытие укреплений города и выявленные в них следы неоднократных перестроек свидетельствуют о том, что боспор- скими правителями придавалось его обороно­способности серьезное значение. В цепи бере­говых поселений город, существовавший на месте Камыш-буруна, выполнял роль одного из опорных пунктов. Если пока еще не совсем четко определилось экономическое значение камыш-бурунского дрэвнего поселения в более ранний период его жизни, то зато доста­точно ясно выяснено, что в римское время оно являлось одним из перворазрядных рыбо­промышленных центров Боспора.

Какое было древнее название этого поселе­ния? Вопросами боспорской исторической топо­графии занимались только в начале археологи­ческих исследований Боспора. В течение почти ста лет, прошедших с тех пор, проблема изу­чения поселений Боспора наукой почти совер­шенно не затрагивалась. В результате этого и создалось такое положение, что при опре­делении местонахождения того или иного, засвидетельствованного древними литератур­ными источниками, географического пункта обычно ограничиваются ссылками на мнение археологов и путешественников 20—30-х го­дов XIX в. Между тем в этих первых попыт­ках локализации населенных пунктов Боспора немало было и серьезных погрешностей. На­пример, место, к которому Дюбрюкс и Бла- рамберг приурочили древнюю Акру, в действи­тельности, оказалось развалинами Китея, там же, где Дюбрюкс и Бларамберг предполагали КитеЙ, следует видеть Киммерик и т. д? Причиной таких ошибок являлись не только субъективные моменты, но часто и недостаточная определен­ность литературных указаний древних писате­лей, а также и вынужденность пользоваться не вполне удовлетворительными изданиями древних литературных текстов. Все это приво­дило исследователей, как мы увидим ниже, к большим недоразумениям.

До последнего времени в тех случаях, когда приходилось упоминать об остатках древнего поселения, находящегося в Камыш-буруне, обыкновенно пользовались имеющимся на этот предмет восходящим к 30-м годам прошлого столетия суждением Дюбуа, который считал, что на месте Камыш-буруна в древности был город Диа (Dia). „Ближе к нимфейскому, чем к пантикапейскому некрополю стоит, может быть, очень малоисследованныЙнекрополь около Камыш-буруна, где Дюбуа помещает древнюю Dia".[48] [49] [50] [51] Высказанная почти сто лет тому назад догадка пошла в ход и не была потом подвергнута критической проверке. Попробуем произвести пересмотр вопроса относительно древнего названия Камыш-бурунского городища. Но нач­нем его не с разбора мнения Дюбуа, а обра­тимся непосредственно к источникам.

Древнее поселение на месте Камыш-буруна являлось пунктом, лежавшим на береговой линии. В древности море еще ближе подходило к городищу, чем сейчас, так как Чурубашское озеро, отделяемое теперь от моря плавнями, являлось в древности морским заливом, обра­зующим на юге нимфейский порт, отличавшийся, по Страбону, своими высокими качествами?

Как известно, наиболее полную и четкую картину расположения поселений на европей­ском побережье Керченского пролива дает только один перипл, а именно перипл Анонима (безыменного автора), составленный в V в. н. э? Начиная от места слияния пролива с Азовским морем, Аноним[52] перечисляет следующие бере­говые поселения: местечко Порфмий, далее городок Мирмекий, затем Пантикапей — „из­вестный бо с порский город", имеющий обшир­ную гавань и верфи. Перечислив эти пункты с указанием разделяющего их расстояния, Ано­ним делает замечание, как бы подводящее черту под вышеперечисленные поселения, располо­женные на протяжении береговой полосы про­лива от Азовского морядоПантикапея: „если же плыть по прямой линии, от Боспора 1 до устья Меотийского озера или Танаиса— 60 стадий, 8 миль". После этого автор перипла переходит к последовательному перечислению населенных пунктов на побережье к югу от Пантикапея:

’Алб бе Паути&атсаіоо stdteag fifc яб-

).LV Wzd&LOt fllha V}'> ’Алб dlTvQMTdwisя6/£й)5 єід Nvppalov rcdZtv оте.- біОбХв', flik# у’.., XtL

От города Пантлка- пея до города Тиристаки 60 стадий, 8 миль. От го­рода же Тиристаки до го­рода Нимфея 25 стадий, Зг/з мили ... и т. д. [пере­числяются Акра, Киты и Киммерик].

Итак, ближайшим от Пантикапея к югу назван город Тиристака. Очевидно, что город Тири- стака или Тиритака, как называет его Стефан Византийский [53] [54] [55] (этот вариант названия мы будем применять в дальнейшем в целях единообразия), был прибрежным поселением, поскольку упоми­нающий Тйритаку перипл перечислял исклю­чительно только пункты, лежавшие на пути плавания кораблей вдоль берегов. Переведем расстояния, указанные в перипле, на совре­менные меры. Некоторую трудность предста­вляет вопрос о том, какие стадии подразуме­ваются в пёрипле Анонима. Как известно, кроме аттического стадия, равного 178 м, суще­ствовали еще римский стадий (185 м), олимпий­ский (192 м), эгинский (197 м) и птолемеев­ский (210 м)? Так как, по всей вероятности, Аноним пользовался для своего перипла в части, касающейся западного побережья Керченского пролива, одним каким-либо источником, по­пробуем уточнить размер стадия, использовав указание о расстоянии между двумя пунктами, локализация которых точно установлена. Тако­выми могут считаться города Пантикапей и Мирмекий.[56] Перипл Анонима сообщает, что между Пантикапеем и Мирмекием 25 стадий. По прямой линии от Керчи до Карантинного мыса, где находятся развалины Мирмекия, расстоя­ние составляет около 4 км. С этим рас­стоянием лучше всего согласуется указание перипла о 25 стадиях, если считать Стадий перипла за 178 м, чему равняется стадий атти­ческий. Исходя из этого, мы можем вычислить, что, согласно Анониму, между Пантикапеем и Тиритакой 60 X 0.178 = 10.680 км, т. е. почти 11 км. Это расстояние точно соответствует расстоянию между Керчью и Камыш-бурунским городищем. В перипле, как мы знаем, далее говорится, что от города Тиритаки до города Нимфея 25 стадий, т. е. 25 X 0.178 = 4.450 км. И действительно, между Камыш-буруном и го­родищем у селения Эльтигень, к которому приурочивается Нимфей,1 расстояние равняется 4—4.5 км.

Следовательно, имеются все основания опре­делить местоположение Тиритаки в Камыш- буруне (рис. 1).

Если мы обратимся к нашей литературе, ка­сающейся вопросов топографии Боспорского царства, то увидим, что Тиритаку было принято почему-то относить не к Камыш-буруну, а зна­чительно западнее, за Чурубашское озеро, около "бывшего селения Кермеш-кедечик. На расстоя­нии 3—4 км на запад от Чурубашского озера, около теперешней деревни Ивановки (б. Джапар), действительно находятся развалины древнего поселения, следы которого обстоятельно опи­саны и нанесены на план Дюбрюксом. В на­стоящее время там еще отчетливо видны остатки прямоугольной в плане цитадели с кре­постными стенами и башнями. Внизу, в овраге, вдоль возвышенности, на которой расположено это укрепление, проходит русло высыхающего летом ручья, впадающего в Чурубашское озеро. Бларамберг писал: „Город Тиритака, который, по словам Птолемея, был расположен близ Пантикапея, немного ниже его, на запад, дол­женствовал, повидимому, находиться на рас­стоянии почти трех верст на запад от древнего залива, ныне соляного озера Чорубаша, куда впадала река, русло которой видимо в овраге у подошвы возвышенности, окруженной стенами с башнями круглыми и четырехугольными, остатки которых весьма явственны. Этот акрополь или вышгород примыкал к городу, судя по следам фундаментов стен, которые встречаешь при выходе из крепости и которые теряются нечувствительно в траве".2 Так, по почину Бдарамберга за городищем к западу от Чурубашского озера и закрепилось определе­ние его как древней Тиритаки.

Допустим, что Бларамберг был прав, поме­щая Тиритаку на запад за Чурубашское озеро. Попробуем проверить эту локализацию при помощи перипла Анонима. Между Пантикапеем и Тиритакой, согласно Анониму, расстояние равно примерно 11 км. Расстояние же между

1 В. В. Шк о р п и л. Нимфей и первый список ним- фейских граждан. Зан. Одесск. общ. ист. и древн., XX, стр. 18.

2 П. Бларамберг. Замечания на некоторые места древней Тавриды. Зап. Одесск. общ. ист. и древн., IV, стр. 11.

Пантикапеем и тем городищем, которое Бла- рамберг считал Тиритакой, равняется почти 16 км (Дюбрюкс пишет: „Развалины, которые Бларамберг предположительно считает птоле­меевской Тиритакой, расположены на юго-запад в 14 верстах от Керчи...).[57] [58] Получается таким образом значительное расхождение с Анонимом, не менее, чем на 4—5 км, что являлось бы для перипла довольно большой погрешностью при определении небольшого расстояния. Но рас­хождение с периплом получится еще более разительное, е ели сопоставить его указания о Нимфее и Тиритаке с тем расстоянием, ко­торое разделяет предполагаемую (по Бларам- бергу) Тиритаку от Нимфея, локализация ко­торого связана с Эльтигенем. По Анониму между Тиритакой и Нимфе ем 25 стадий, т. е. 4.5 км, а между городищем, что лежит за Чуру- башским озером, до Нимфея около 10 км. Для того чтобы согласиться с бларамбергов- ской локализацией Тиритаки, нужно допустить наличие очень грубой ошибки в перипле Ано­нима. Итак, если принять гипотезу Бларамберга относительно локализации древней Тиритаки, перипл Анонима сразу лишается даже прибли­зительной точности в указаниях расстояний между городами. Но этот же перипл становится совершенно точным, если допустить, что Тири- така была там, где ныне находится Камыш- бурун. Спрашивается, какие же были основания у Бларамберга для того, чтобы не считаться с периплом Анонима при решении вопроса о локализации Тиритаки? Почему он предпочел отнести Тиритаку за Чурубашское озеро вместо того, чтобы искать ее в соответствии с указа­ниями перипла в Камыш-буруне? Прежде всего бросается в глаза то обстоятельство, что, касаясь Тиритаки, Бларамберг говорит как о пункте, „который, по словам Птолемея, был расположен близ Пантикапея", т. е. Бларам- бергом отмечается только Птолемей и совер­шенно при этом не упоминается перипл Ано­нима, в котором не только поименован город Тиритака, но и даны определенные указания о его местоположении в увязке с Пантикапеем и Нимфеем. Перед нами факт странного игно­рирования исследователем столь важного источ­ника. Бларамберг в другом месте своей статьи прямо указывает, что о древнем городе Тири- таке „говорит один только Птолемей". В связи с этим вопросом мы должны также вспомнить, что первые археологи — и Дюбрюкс, и Бларам­берг — доказывали местонахождение Нимфея совсем не там, где этот город в действитель­ности существовал, т. е. не у теперешнего селения Эльтигень, а значительно ближе к Керчи — в районе так называемой Павловской батареи, у Ак-бурунского мыса. Дюбрюкс даже оспаривал первенство этого открытия, с кото­рым, повидимому, не соглашался в то время только Стемпковский. Вот что писал Бларам­берг о локализации Нимфея: „Так как ни один древнейший писатель не оставил нам ничего положительного в отношении положения Ним- фейского порта, за исключением Безъимянного автора перипла Понта Евксинского, то мы при­нуждены при разрешении этой задачи придер­живаться стадиазма писателя, о котором упо­мянули, и который говорит, что Нимфея отстояла от Пантикапея на 25 стадий (5 верст), по на­правлению к югу. Эти данные ведут нас из Керчи, неоспоримо древней Пантикапея, к Пав­ловской батарее, в окрестностях которой ви­димы на высоте, господствующей над морским берегом, частые остатки башен, рвов и стен; эти приметы и множество могильных холмиков, которыми усеяно это место, представляют оче­видное доказательство существования древнего поселения довольно значительного". Эти рас­суждения Бларамберга не могут не вызвать не­доумения. Дело в том, что отожествление каких-то древних остатков, видневшихся у Пав­ловской батареи (в 4—5 км к югу от Керчи), с Нимфеем у Бларамберга подкрепляется ссыл­кой на перипл Анонима, который будто бы опре­деляет расстояние между Пантикапеем и Ним­феем в 25 стадий! Между тем в действительности как известно, перипл таких сведений не содер­жит.

Выяснить это недоразумение мы могли только тогда, когда обратились к изданию текста пе­рипла Анонима, которым пользовались русские ученые в первой половине XIX в. и которым,- очевидно, должен был руководствоваться бла­рамберг. Во втором томе „Записок Одесского общества истории и древностей" был напечатан греческий текст перипла Анонима с параллель­ным русским переводом? Откуда заимствован текст перипла, там не указано, но следует по­лагать, что он взят из какого-то бывшего тогда в ходу издания. При сопоставлении этого текста с мюллеровским изданием перипла,[59] от­куда он и перепечатан без всяких изменений, В. В. Латышевым в „Scytkica et Caucasica" тотчас же выясняется, что первые наши архео­логи, занимавшиеся исторической топографией Боспора, вынуждены были пользоваться дефект­ным изданием текста перипла. В этом издании удивительным образом не повезло именно Ти­ритаке: упоминание Тиритаки выпало совер­шенно, но пострадала от этого не только Тири­така, но и соседний с нею Нимфей.

Неверный текст (по изд. в „Зап. Одесск. 0625. ист. и древн.“)

Если же от Боспора прямо плыть к устью Мео- тийского озера или Та- ааиса 60 стадий, 8 миль. От города Пантикапея до города Нимфея 25 стадий, Зг/з мили. [Далее упоми­наются города Акра, Ки­ты, Киммерик и т. д.]

Правильный текст (по изд. Мюллера)

Если же от Боспора прямо плыть к устью Мео- тийского озера или Та- наиса 60 стадий, 8 миль. От города Пантикапея до города Тиристаки 60 стадий, 8 миль. От города же Тири­стаки до города Нимфея 25 стадий, З[60]/^ ми­ли. [Далее упоминаются города Акра, Киты, Ким­мерик и т. Д.]

Итак, выпадение упоминания Тиритаки1 при­вело в дефектном издании перипла к искаже­нию расстояния между Пантипакеем и Ним- феем. В то время как расстояние между этими городами в подлинном тексте перипла склады­вается из двух отрезков: Пантикапей—Тири- така 60 стадий, Тиритака—Нимфей 25 стадий, из чего образуется расстояние между Паяти- капеем и Нимфе ем, равное 85 стадиям, в при­веденном отрывке искаженного текста перипла расстояние между Пантикапеем и Нимфеем равняется только 25 стадиям, поскольку про­пущена Тиритака и 60 стадий, отделяющих ее от Пантикапея. Следовательно, стремление Дюбрюкса и Бларамберга приурочить Ним­фей к району так называемой Павловской батареи[61] [62] в значительной степени покоилось на вышеуказанном неверной издании текста перипла. Но кроме недоразумения с Нимфеем, которое вытекало из неверного текста перипла, естественно возникла также путаница и с Тири- такой, о которой Бларамберг не имел тех опреде­ленных указаний, какие мы теперь имеем при на­личии точного издания текста перипла Анонима.

Бларамберг имел в своей распоряжении только упоминание Тиритаки, встречающееся у Птолемея. В главе VI книги III (ГвсоурафИй) Птолемей, перечисляя примдрские города Крыма (по Черному морю), отме- чает в конце Феодосию и Нимфей, а затем под специальной рубрикой K^Liueelov Boattogov, т, е. „пункты в Боспоре Киммерийском", упо­минает Тириктаку (TvQixvdwf), Пантикапей и мыс Мирмекий. Поименованные пункты сопро­вождаются указанием их широт и долгот. Со­гласно этим цифровым данным, координаты Тиритаки выражаются цифрами 63°30'—47J,40z. Из сравнения их с данными о Нимфее (63°45— 47°30') получается, что Тиритака на птолемеев­ской карте должна быть помещена на 15г запад­нее и на 10' севернее Нимфея. Относительно Пантикапея (его координаты 64°—47°55') Тири­така на птолемеевской карте получается на 30' западнее и на 15' южнее. Придавать этим цифрам значение точных обозначений невоз­можно. В самом деле, если поверить указанным птолемеевским координатам, то придется тогда допустить, что на юго-запад от Пантикапея был залив, который на протяжении чуть ли не нескольких десятков километров вдавался в ма­терик Керченского полуострова. Достаточно взглянуть на то, какими получаются очертании Крыма и Азовского моря при перенесении цифровых обозначений Птолемея на географи­ческую карту, что бы понять всю условность птолемеевских показателей долгот и широт. Укажем на несколько ярких примеров. При размещении на карте поименованных Птоле­меем населенных пунктов, согласно цриводимым в его координатам, получается рас­

стояние от Феодосии до Нимфея меньше, чем от Нимфея до Пантикапея, между тем как в действительности эти расстояния относятся примерно как 8:1, если принять за единицу промежуток между Керчью и Нимфеем (совре­

менный Эльтигень)?

Не менее ошибочной получилась у Птолемея локализация Мирмекия в цифровых выраже­ниях долготы и широты. Мирмекий, занимая правильно место между Пантикапеем и Парфе- нием, оказался у Птолемея лежащим на том же меридиане, что и Пантикапей, на расстоянии целых 35' к северу от Пантикапея, в то время как в действительности городище Мирмекия лежит почти на той же широте (чуть севернее), что и Пантикапей, но отстоит от последнего на 4 км к востоку, что строго согласуется с ука­заниями и Страбона и Анонима.

Не будем увеличивать примеров погрешно­стей в цифровых данных Птолемея, касающихся долгот и широт. Причины происхождения этих погрешностей достаточно хорошо выяснены в специальных исследованиях. „Располагая астрономическими данными для сравнительно небольшого числа пунктов и притом всегда неточными, Птолемей разместил на своих та-

Мат. я ясслед. по архезл, СССР, № 4

блицах, 8000 географических имен

с указанием широт и долгот в точных циф­рах, причем наименьшей величиной у него является 5', Принятие за наименьшую величину такой крупной единицы является наглядным свидетельством о том, как далек был Птолемей от стремления к абсолютной точности. Помимо малочисленности .астрономических наблюдений и их неточности Птолемей был обречен на приблизительность самым характером того ма­териала, из которого он должен был заимство­вать наибольшее число своих данных, а именно: маршруты путешественников и римские итине- рарйи. Редуцируя указанные у путешественни­ков расстояния между отдельными пунктами на свой градус в 500 стадий, оя принимал в соображение отклонения от прямого направле­ния в плавании по морю, заходы в гавани и т. д. При отсутствии у древних надежного измерителя времени и том условии, что совре-

12

меяный компас у них заменяло наблюдение звездного неба, показания путешественников о направлении пути могли иметь весьма отно­сительное значение, а поэтому и самый мате­риал, какой они представляли, был до край­ности ненадежен".1

Переходя после этого к оценке сведений Птолемея о локализации Тиритаки, мы в праве сделать следующее заключение. Согласно Пто* лемею, Тиритака была приморским поселением и находилась на побережье Керченского про­лива, она была расположена между Нимфеем и Пантикапеем, несколько западнее этих горо­дов с той только разницей, что степень откло­нения на запад от Пантикапея была более значительной, чем от Ннмфея. Это показывает, что если перилл Анонима требует искать Тири- таку в Камыш-буруне, то сведения о Тиритаке из Птолемея, в пределах их вероятной досто­верности, не противоречат показаниям пе­риода. Стоит только взглянуть на карту, чтобы убедиться, что городище в Камыш-буруне нахо­дится именно в таком соотношении с Нимфеем и Пантикапеем, как мы указывали выше и с чем совпадают указания Птолемея, если только не придавать абсолютного значения его цифровым показателям широт и долгот в виду их прибли­зительности, а иногда и просто чрезмерной отдаленности от истины. Последнее характерно не только для данного конкретного случая с бос- порскнмн городами, но распространяется в из­вестной степени на птолемеевский труд в целом?

1 Ю. Кулаковский. Карта Европейской Сарматии по Птолемею. Киев, 1899, стр. 12—13.

2 Ф. А- Браун, выполнивший большую работу по осмыслению птолемеевской карты северного Причерно­морья и увязке ее с современной географической картой, анализируя цифровые данные Птолемея, пришел к вы­воду, что у Птолемея „полная точность является результа­том скорее случая, чем верного расчета, и требовать ее зна­чило бы требовать невозможного"; несколько ниже Браун отмечает, что „при приурочивании упоминаемых Птоле­меем пунктов к современным местностям приходится считать неточность в 20—25 верст незначительною, не препятствующею отожествлению. Наибольшая неточность, допускаемая нами в нижеследующем, —40 верст" (ук. соч., стр. 64; рецензия Ю. А. Кулаковского иа указанное сочинение Брауна в „ЖМНП", 1901, Хе 2. стр. 521):“... Птолемей рассматривал свою карту, как приблизительную картину земли, и в своей географии польвуется повсюду лишь приблизительными цифрами". Ср. также ответ Ю. Кулаковского на рецензию В. В. Латышева (Фнлол. обозр., 1900, XVIII, отд. отт., стр. 16).

Приблизительный характер карты Птолемея, согласно мнению новейших исследователей, ни в какой мере не умаляет большого исторического значения этого произ­ведения, которое можно правильно оценить не путем сравнения его с нашим современным состоянием геогра­фической науки, а всходя из того, насколько труд Пто­лемея соответствовал уровню географических знаний и научных приемов античного мира. С этой точки зрения должно быть признано, что при ввей ограниченности бывших в распоряжении Птолемея средств стоявшую перед ним задачу он разрешил блестяще, отразив силь­ные и слабые стороны античной географии. В работе Simek a („Velka Germanie Klandia Ptolemaia", I, Praha, 1950) етр. 1—46 посвящены общей оценке труда Птоле­мея; там же указана к новая литература.

Бларамберг, помещая Тиритаку на запад за Чурубашское озеро, исходил, как мы теперь знаем, только из упоминания Тиритаки у Пто­лемея; точными указаниями, имеющимися в пе- рипле Анонима, Бларамберг не располагал. Более того, поскольку Нимфей, на основании искаженного текста перипла, локализировали в районе так называемой Павловской батареи^ тем самым затруднялось определение место­положения Тиритаки, упоминаемой Птолемеем между Нимфеем и Пантикапеем.

Так как между Ак-буруном, где предпола­гался Нимфей, и Пантикапеем искать Тиритаку было невозможно, то отсюда и возникло пред­положение о том, что Тиритака лежала где-то значительно западнее, за Чурубашским озером. Но при этом допускалось искажение смысла указаний Птолемея: ведь и у Птолемея, не­смотря на его цифры долготы и широты, Ти­ритака отмечена как береговое поселение в ‘Керченском проливе, лежащее между Ним­феем и Пантикапеем. А это никак не подхо­дит к городищу, расположенному к западу от Чурубашского озера и являвшемуся пунктом континентальным.1

Не располагая точными данными перипла Анонима, Бларамберг и Дюбрюкс невольно внесли путаницу в вопрос о локализации и Ним­фея и Тиритаки. Вопрос о Нимфее, однако, был несколько позже пересмотрен и решен правильно,[63] [64] вопрос же о Тиритаке никого не интересовал, так как ни городище, лежащее к западу за Чурубашским озером, ни Камыш- бурунское городище после Бларамберга и Дюб- рюкса не привлекало внимания исследователей. Нужно особо заметить, что Камыш-бурунское городище в виду весьма слабо выраженных внешних признаков не обращало на себя вни­мания даже таких археологов, как Дюбрюкс, который проявлял большой интерес к изуче­нию развалин древних боспорских поселений.

Очень показательно в этом отношении одно замечание Дюбрюкса, в котором он возражает

против попытки Воциуса (попытки, действи­тельно необоснованной) локализировать Ним­фей в 60 стадиях на юг от Пантикапея (заме­тим, что это как раз то расстояние от Панти­капея до Тиритаки, о котором говорит перипл Анонима). „Если бы Воциус,— пишет Дюб- рюкс, — был сам на этих местах и видел бы развалины, еще сохранившиеся от древних городов, он бы, верно, судил иначе о рас­стоянии этих городов, потому что его 60 ста­дий до Нимфеи простираются до Камыш-буруна, где нет никаких развалин..?41 А несколько далее он отмечает относительно Камыш-буруна следующее: „Неглубокий и неширокий ров на юге и фундамент небольшой стены на возвы­шении, не имеющем более 150 саж. в окруж­ности, — вот, что нашел я на этом месте.. “ В виду этого ни Дюбрюкс, ни Бларамберг и не пытались установить связь этого внешне малозаметного в археологическом отношении пункта с каким-либо поселением, засвидетель­ствованным литературными источниками. Это уже сделал позднее Дюбуа, высказав предпо­ложение, что в Камыш-буруне находятся остатки города Дни.

„Между залеганием железной руды (mine де fer)[65] [66] [67] [68] [69] и деревнею Камыш-бурун — пи ал Дюбуа— находятся развалины Дни, которая занимала Таким образом крайний северный пункт, опре­деляющий вход в древний залив Нимфея, ныне озеро Чурубаш"? Как видим, Дюбуа не при­водит никаких доводов, которые подтверждали бы его утверждение относительно местоположе­ния Дни? Но совершенно ясно, что основанием для такого заключения Дюбуа послужило ука­зание Плиния, согласно которому за Феодо­сией „ultra fuere oppida Cytae, ZepHyrium, Acrae, Nympheum, Dia"; [70] [71] [72] далее Плинием упо­минается Пантикапей как существующий город („restat longe validissimum in ipso Bospori introitu Panticapaeum Milesiorum")6 в отличие от пре­дыдущих пунктов, которые считались Плинием „бывшими". Порядок перечисления городов у Плиния показывает, что город Дня находился между Нимфеем и Пантнкапеем. Как известно, в перипле Анонима и у Птолемея это место в перечне населенных пунктов на западном побережье Боспора Киммерийского зани­мает Тиритака, которая Плинием не упо­минается. У Плиния отмечен также и город Зефирий, не встречающийся у других авто­ров. Но в этом случае характерно то обстоя­тельство, что Зефирий не нарушает извест­ного по другим источникам порядка располо­жения боспорских городов. В виду этого упоминание Зефирия у Плиния может быть истолковано как результат более полного пе­речисления населенных пунктов, в числе кото­рых Зефирий другими источниками не упоми­нался, может быть, в виду его сравнительно небольшого значения. Иначе обстоит дело с Дней. Дня у Плиния явно занимает то место, которое в перечне населенных береговых пунк­тов у Анонима и у Птолемея занимает Тири­така. Поэтому вполне понятно, что Бларамберг сделал относительно Дни весьма правдопо­добное предположение в виде вопросительного замечания: „этот город не тот ли самый, который Птолемей именует Тиритакою?".1 Нет ничего невероятного в предположении, что один и тот же город имел два наименования. Достаточно вспомнить, например, что Диоску- риада в римское время была переименована в Севастополь,2 Пантикапей в Кесарию, Фана­гория в Агриппию и т. д., причем о переиме­новании Пантикапея и Фанагории нам известно только по эпиграфическим и нумизматическим памятникам, в то время как литературные све­дения римского времени все, без исключения, продолжают сохранять прежние названия. По­этому можно было бы полагать, что у Плиния отражено римское название Тиритаки, кото­рое, однако, не особенно прочно привилось, и поэтому в других источниках мы встречаем, старое, укоренившееся наименование Тиритаки.

Подведем итоги исследованию: 1. Текст изда­ний перипла Анонима, которым пользовались первые исследователи Боспора, содержал гру­бые искажения. Отсутствие точных данных этого перипла в распоряжении Дюбрюкса и Бла- рамберга привело к недоразумениям и пута­нице при их попытках локализировать Нимфей, а вместе с тем это повело и к неправильному осмыслению указаний Птолемея относительно Тиритаки, которую стали искать в глубине полуострова. 2. На основании данных перипла Анонима, в котором до нас дошли ценные сведения о поселениях западного побережья

Боспора Киммерийского, заимствованные из какого-то хорошо осведомленного раннеэлли­нистического источника,[73] остатки боспорского поселения в Камыш-буруне должны быть при­знаны остатками древней Тиритаки. Данные перилла о расстоянии между Пантикапеем — Тиритакой и Тиритакой — Нимфеем настолько точно совпадают с действительными расстоя­ниями между Керчью, Камыш-буруном и Эльти- генем, что не может быть никаких сомнений в правильности вышеуказанной локализации.

3. Указание Птолемея о Тириктаке (—Тиритаке) относится, несомненно, к тому же береговому поселению, существовавшему на месте Камыш- буруна. Сообщаемые Птолемеем координаты местоположения Тиритаки, не имея букваль­ного значения при решении вопроса о локали­зации Тиритаки, могут быть приняты в расчет только как общее указание на то, что Тири- така была расположена несколько к северо- западу от Нимфея и к юго-западу от Панти- капея, а это и соответствует местоположению Камыш-бурунского городища. 4. Предположе­ние Бларамберга о возможности приурочения Тиритаки к городищу, находящемуся к западу от Чурубашского озера (Кермеш-келечик), а тем более гипотеза Дюбрюкса, связывав­шего Тиритаку с городищем возле деревни Кувурдак, должны быть совершенно отклонены как ошибочные и не находящие никакого под­тверждения в источниках: а) пункты, в которых пытались искать Тиритаку Бларамберг и Дю- брюкс, не принадлежат к числу береговых точек; б) поиски Тиритаки внутри Керченского полуострова не могут быть признаны основа­тельными, потому что они основаны на игно­рировании точных указаний перипла Анонима. 5. Для локализации упоминаемой Плинием Дии данных пока нет. Поскольку перечень поселе­ний у Плиния касается, судя по контексту, только береговых поселений, упоминание Дии в промежутке между Нимфеем и Пантикапеем, т. е. там, где другие источники отмечают Тири­таку, позволяет думать, что, может быть, Дия— название Тиритаки в раннеримское время.

<< | >>
Источник: С. А. ЖЕБЕЛЕВ, В. Ф. ГАЙДУКЕВИЧ. МАТЕРИАЛЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ АРХЕОЛОГИИ СССР №4. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ БОСПОРА И ХЕРСОНЕСА. ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА • 1941 • ЛЕНИНГРАД. 1941

Еще по теме В. Ф. ГАЙДУКЕВИЧ О МЕСТОПОЛОЖЕНИИ ДРЕВНЕЙ ТИРИТАКИ:

  1. в. Ф. ГАЙДУКЕВИЧ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ МИРМЕКИЯ
  2. 3.5.4. Определение по карте своего местоположения
  3. Статья 40. Акт согласования местоположения границ
  4. В. Ф. ГАЙДУКЕВИЧ, Е. И. ЛЕВИ, Е. О. ПРУШЕВСКАЯ РАСКОПКИ СЕВЕРНОЙ И ЗАПАДНОЙ ЧАСТЕЙ МИРМЕКИЯ в 1934 г.
  5. Статья 39. Порядок согласования местоположения границ земельных участков
  6. В. Ю. МАРТИ РЫБОЗАСОЛОЧНЫЕ ВАННЫ ТИРИТАКИ
  7. 4.1.6. Местоположение и капитализация рынка
  8. Местоположение
  9. Мощность местоположения
  10. РАСКОПКИ НЕКРОПОЛЯ ТИРИТАКИ в 1933 г.
  11. ТИРИТАКА
  12. СПИСОК КЛЕЙМ ИЗ РАСКОПОК ТИРИТАКИ И МИРМЕКИЯ 1933—1934 гг.
  13. Т. Н. КНИГІОВИЧ и А.М.СЛАВЙН РАСКОПКИ ЮГО-ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ТИРИТАКИ
  14. м. М. КОБЫЛИНА РАСКОПКИ НЕКРОПОЛЯ ТИРИТАКИ в 1934 г.
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -