<<
>>

ЗНАЧЕНИЕ МОДЕЛИРОВАНИЯ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСТАТКОВ ПОСТРОЕК НА ПОСЕЛЕНИЯХ ТРИПОЛЬСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Жилая постройка как основная составляющая комплекса древнего поселения с ее внешним обликом, конструкцией, пла­нировкой, интерьером, местом в системе населенного пункта и, наконец, скрытым в ней социально-экономическим и идеологи­ческим содержанием так или иначе оказывалась в центре вни­мания многих работ по изучению трипольской и сопредельных ей культур.

Независимо от того, какое значение приписывалось постройкам, известно несколько попыток их реконструкций. В. В. Хвойко выдвинул предположение, что открытые им соору­жения имели два этажа *. Оно же с незначительными нюансами прозвучало в статьях Л. Козловского2, а позднее — И. Паула3. Совсем иную реконструкцию предложили Н. Ф. Беляшевский,. А. А. Спицин, ее придерживались Е. Ю. Кричевский и Т. С. Пас- сек4. Но хотя интерпретация трипольских площадок ими как полов жилищ казалась несомненной, предположение В. В. Хвой­ко спустя десятилетия подтвердилось 5.

Открытие вертикального развития жилых комплексов три­польской культуры требует пристального внимания к данным о горизонтальной планировке построек из раскопок прежних лет, при интерпретации которых существование этажей не допуска­лось. Новые исследования домостроительства показали, что реконструкция капитальных стен в виде плетня, обмазанного глиной, как считали некоторые исследователи, неверна из-за отсутствия фактического материала и ошибок, в результате ко­торых легкие перегородки внутри помещений, состоявшие на плетня, обмазанного глиной, послужили основанием для рекон­струкции капитальных стен по такому же типу. Несмотря на это, я допускал возможность существования опорных стен из глинобита6. Их остатки по разработанной методике были впер­вые открыты на поселениях Александровка (раннее Триполье) и Майданецкое (развитое Триполье) в 1972 г.7 О конструкции крыш, форме дверей, окон, обогревательных устройств можно судить по моделям жилищ этого времени на территории Юго- Восточной Европы 8.

Тем не менее на основе всех этих данных возможно представить реконструкцию трипольского дома в принципе. При решении такой задачи следует обратить внима­ние на явление, обеспечившее сохранность остатков в виде «площадок» и породившее столь различные гипотезы об их происхождении. Это разрушение подавляющего большинства памятников колоссальными по силе и масштабам пожарами, пто подтверждается обжигом глиняной забутовки перекрытий при температуре до 1200°С; находками оплавленных сосудов,

19

орудий со следами действия огня и полным выгоранием деревян] ных конструкций. Объяснение таких пожаров неосторожным обращением с огнем или поджогом при набеге исключается! В таких случаях под завалами построек сохраняется много обуг| -ленного дерева, а обжиг неорганических материалов ничтожеи Видимо, столь необычные пожары осуществлялись искусственна помещением в доме больших масс горючего материала. Масі совость явления наводит на мысль о существовании у триполь] ских и сопредельных племен обычая сожжения поселения, СВЯІ данного с периодическими переходами на новые земли пр! экстенсивной экономике. I

Эта гипотеза заставила обратиться к методике изучения 1 реконструкции построек. Как ни странно, оказалось, что при всей сложности интерпретации строительных остатков поселе] ний Триполья практически не использовались этнографически! данные и совершенно отсутствовала критическая оценка строи] тельных норм создаваемых моделей. Поэтому в ходе моделиро] вания на основании археологических и этнографических данных ставилась задача его проверки одним из самых надежных спо] собов—методом строительного эксперимента. Разработка меі тодики изучения домостроительства и связанных с ним явлений путем моделирования очень сложна. Так, например, одной на главных целей стало воспроизведение процесса разрушение постройки под действием искусственных и естественных фактор ров, в том числе временного, в отличие от обычных строительные экспериментов, в которых главным образом проверяется надеж­ность конструкций и свойства материалов.

В итоге определи­лись следующие задачи.

Изучение глинобитного строительства в том числе по этио графическим данным; сбор материала о порядке разрушенш строений; экспериментальное строительство и разрушение по строек в соответствии с различными попытками интерпретациг археологических объектов; разработка методов поиска археоло­гических остатков на основании полученных данных; определе­ние возможностей моделирования для реконструкции построен и расположения их в системе населенных пунктов, |

История архитектуры знает немало примеров о широки?) возможностях строительства на основе глинобита (землебита^ в зонах сухого и умеренного климата. Из этого материала воз­водились простые сельские постройки, многоэтажные дома фортификационные сооружения, дворцы9. К нему прибегают и сейчас при строительстве жилых и хозяйственных помещений Природные условия и различные явления, обусловливая не хватку другого материала, приводили к надежным и простым инженерным решениям. Так, в трудные годы после Великой Отечественной войны для быстрейшего обеспечения жильем бью разработан проект глинобитной постройки с фундаментом ш того же материала, экономичный и несложный в исполнении 10

20

**•-1

Применяется сплошная глинобитная кладка стен без опалубки или с нею, а также из сырцового кирпича. Вариации способов и форм (монолит или сырец) зависят от климата, срочности стройки и традиций домостроительства. Мною были исследова­ны остатки древнейших этнографических и современных по­строек из глинобита на Украине, в Молдавии, Предкавказье, Средней Азии, а также в Болгарии. Наблюдался процесс строи­тельства таких домов, по разработанной анкете опрашивались народные мастера и участники строительства, а также были получены консультации у профессиональных инженеров. Таким образом, была выполнена первая задача программы исследова­ния— получение исчерпывающей информации о глинобитном домостроительстве, существенно дополнившей данные энтогра- фпческоп литературы и современного строительного дела.

На­пример, технологические процессы интересуют этнографов не столь подробно, а литература по современному строительству обращается к прошлому опыту> отбирая лишь самое рациональ­ное и оставляя все ненужное истории. Такое отношение вполне оправдано целями этнографии и строительной науки. Изучение древнейшего строительства — объект и предмет специального исторического исследования по определенной методике с при­влечением всех необходимых данных.

Результаты обобщения накопленного материала о глинобит­ном строительстве можно представить так. I. Фундамент. 1. Ф ундамент, впущенный в траншею по периметру капитальных стен: а) траншея глубиной 0,4—0,5 м, шириной 0,6 м заполня­ется жерствой или рваным камнем на глиняном растворе; б) траншея глубиной 1,6 м и шириной 1,3 м со ступенчатым про­филем с внешней стороны для создания отмостки заполняется в нижней части сырой глиной, а затем кладкой из самана тол­щиной 0,5 м. 2. Фундамент отсутствует: а) грунт не потревожен перекопами — стена возводится после нивелировки поверхности; б) на каменистом грунте стены можно возводить непосредствен­но. Во всех случаях у основания необходима водоизоляционная глиняная отмостка мощностью до 0,2 м, шириной до 0,8 м по периметру строения. II. Стены и простенки. Материал и технология. 1. Стены капитальные: а) материал — добываемая глина, суглинок, лежащий на небольшой глубине у места строи­тельства, чернозем или ил, песок как отощнтель, длинная со­дома (овсяная нежелательна) и вода с минимальным содержа­нием солей; смесь должна быть вязкой, пропорции и время за- мески определяются эмпирически; б) возведение стены высотой 2,5—2,7 м и толщиной 0,5 м проводится в опалубке или без Нее в зависимости от того, в какой зоне идет строительство и От его сроков; в) наиболее подходящее для работ время: весна, лето и осень; срок полного высыхания стен для установки пере­крытий и крыши около 4 месяцев от начала строительства. 2- Простенки строятся из формованных блоков сырца из смеси

21

глины с рубленой соломой (половой), для прочного скрепления их с капитальными стенами на последних заранее делаются от­ростки, а также перегородки из плетня или досок, обмазанных толстым слоем глины с половой.

III. К р Ь1 ш а, потолок и пол. 1. Деревянные конструкции; а) крыши — стропила, балки сечением примерно 0,2 + 0,15 м, обрешетка из жердей или реек сечением 0,05X0,05 м, уложенных с интервалом 0,3 м; б) пото­лочные перекрытия — балки сходные по сечению со стропильны­ми, промежутки между ними заполняются досками длиной 0,6— 0,7 м с интервалом в 1—2 см, снизу перекрытие обшивается камышом; перекрытие бывает и в виде наката; в) пол — лаги сечением 0,1x0,2 м, сверху к ним крепятся доски пола после заполнения пространства между землей и настилом влаго­изоляционной прослойкой золы или шлака. 2. Глинобитные конструкции; а) крыша, плоская или двускатная с наклоном не более 40°, покрытие состоит из камыша или снопов соломы, смоченных в жидкой глине и увязанных с обрешеткой, а также обмазки из глины с половой и навозом; б) потолочное пере­крытие— забутовка смесью глины и половы с таким расчетом, чтобы она прошла через щели деревянных конструкций для лучшего сцепления с обмазкой потолка; в) пол — забутовка

глиной с последующим покрытием смесью глины с мелко на­рубленной СОЛОМОЙ И МЯКИНОЙ. IV. Интерьер. 1. Печи И2 обожженного илн сырцового кирпича, а также камня. 2. Лежан­ки, в том числе с калориферным устройством. 3. Ниши — уст­раиваются в стенах или путем использования ненужных двер­ных проемов. V. Участники строительства. Состав и дифференциация. 1. Кладка стен ведется под руководством ма­стера с участием четырех-пяти человек подручных — мужчин. 2. Строительство крыши и потолочных перекрытий осуществля­ется плотником с подмастерьями. 3. Устройство пола и других деревянных конструкций также поручается специалисту; плотни­ку, столяру, имеющему опыт таких работ. 4. Глинобитная забу­товка крыши, перекрытий, пола, обмазка стен, побелка и прочее оформление производятся обычно женщинами. На всех этапах строительства кроме приглашенных мастеров трудятся род­ственники хозяина строящегося дома, следуя традиции взаимо­помощи. Платой служит обильное угощение.

Срок эксплуатации одноэтажного глинобитного дома при условии постоянного ухода от нескольких десятков и до ста с лишним лет обусловливается добротностью постройки, и в пер­вую очередь ее деревянных конструкций.

Данные о разрушении глинобитных построек можно пред­ставить следующим образом. I. Естественное разруше­ние. 1. Причины; подмыв оснований стен снаружи в результа­те разрушения отмостки, проваливание обветшавшей кровли и потолка, способствующее падению участков стен, особенно про­дольных, наружу. 2. Порядок: полное разрушение крыши и по­

22

толочных перекрытий, а затем постепенный оплыв незащищен­ных глинобитных стен в течение 15—20 лет до основания и превращение их остатков в едва заметный вал по периметру, легко уничтожаемый распашкой или нивелировкой площади, некогда занятой строением. II. Случайное разрушение пожаром. 1. Причина — поджог легковоспламеняющихся предметов в доме или его конструкций снаружи (крышки, дере­вянных пристроек и пр.). 2. Порядок: а) горит органический материал до состояния обугливания, в том числе деревянные конструкции постройки за исключением покрытых толстым сло­ем глины, например потолочных перекрытий, предохраняемых от огня сверху мощной забутовкой, а снизу — обмазкой и шту­катуркой; б) огнем уничтожаются крыша, переплеты окон и дверей, деревянный пол, интерьер, хотя стены и потолок глино­битного дома меньше всего страдают от пожара, позволяя его восстановить, в противном случае разрушение потолка и стен происходит в описанном выше порядке.

Таким образом, задачи изучения технологии строительства глинобитной постройки, долговечности, причин и порядка раз­рушения были выполнены. Особенно важными для разработки методики и дальнейшего исследования стали наблюдения сле­дов пожара, которые совершенно невозможно идентифицировать г теми, что повсеместно встречаются при раскопках так назы­ваемых площадок. Поэтому экспериментальная проверка всех моделей трипольского дома и процесса его строительства путем физического моделирования стала чрезвычайно необ­ходимой.

В первую очередь были детально разобраны цели и задачи эпыта, поставленного Т. С. Пассек, с тем, чтобы подтвердить ги­потезу Н. Ф. Беляшевского, в соответствии с которой площадки, полы жилищ, изготовлялись путем кострового обжига глино­битного покрытия деревянного настила, уложенного на зем- fno11. Оказалось, что задача была поставлена исключительно субъективно и однобоко. Так, цель проверки всех известных ПО­ПЫТОК интерпретации площадок не ставилась вообще. Вместо )ТОГО проверялась возможность достижения известной степени >бжига глины открытым способом для сравнения с археологи- їєскиміі образцами. Зачем? — Неизвестно! Судя по описанию 'кладки горючего материала и кусков глинобита, объект и >лнзко не был похож на модель площадки — пола, которая федставлялась верной Н. Ф. Беляшевскому и самой Т. С. Пас­ек. Он больше напоминал укладку штабелем кирпича для ку­старного обжига, известного по этнографическим данным. Эксперимент не установил главного — возможности строитель­ства предполагаемым способом. В отличие от него были по- тавлены опыты с четко разработанной программой, в соответ- твии с которой проверялись все возможные варианты рекон- 'Трукции постройки и ее элементов. ,

23

Опыт первый. Проверка возможности сооружения глинобит ного пола па деревянном настиле с помощью кострового обжиг сверху.

На рапнетрипольском поселении Александровка в месте свободном от насыщенного культурного слоя, в 1972 г. был сделана площадка из глиносоломы на деревянной основе, улс женной на выровненную поверхность (масштаб 1 : 10). За основ взята трипольская площадка средних размеров, так что мс дель имела 1,4 м в длину и 0,4 м в ширину, бревенчатый насти, имитировали сухие ровные прутья с выбранным по масштаб сечением, выдержанной в соответствии с ним толщиной глине битного покрытия. В течение нескольких дней глина просохл окончательно. Сверху площадки был уложен сушняк поленице высотой 0,4 м. После равномерного поджога жар от костр был настолько силен, что фотосъемку можно было вести н ближе чем с 5 м (рис. 1, /).

Результат опыта. Топливо выгорело до состояния пепла мелкого древесного угля. Глиносоломенное покрытие — ПЛ( щадка — фактически не подверглось обжигу, несмотря на гор^ ние на нем значительной массы древесины в течение 2 ч. Дер< вянный настил не выгорел, лишь слегка обуглились концы eq деталей в результате завихрения пламени вдоль края объекту Таким образом, идентифицировать опытный объект с археол^ гическими типа площадок не представляется возможным. ;

Опыт второй. Необходимость постановки эксперимента стал очевидной, поскольку предыдущий дал отрицательный резул] тат, опровергающий известную реконструкцию трипольского жі л ища по Е. 10. Кричевскому и Т. С. Пассек. В данном опыте л pi верялась достоверность предложений, допускавших вертикал мое развитие трипольских построек и уничтожение их в резулі тате экстраординарных, специально подготовленных пожаро

С этой целью в г. Белгород-Днестровский Одесской обл. в дворе дома по ул. Дзержинского № 67 б в течение февраля- апреля 1972 г. была выстроена модель трипольского дома с ве| тикальным развитием: с помещениями первого, второго этаже и чердака. Внешний облик, форма крыши и окон воспроизвед иы по рисункам моделей жилищ трипольской и сопредельных € культур (рис. 1, 2). Размеры модели по внешнему контуру плане 1,35x0,56 м, высота 0,7 м; к фасаду на уровне второї этажа пристроена галерея с деревянной лестницей для прове| кн степени обжига глинобитного покрытия пола и козырька ті кой внешней конструкции при сильном пожаре в помещения Материал, используемый для строительства,— глиносолома і дерево. Выдерживая принятый масштаб, растительная пример стен толщиной 0,08 м состояла из рубленой, а не длинной сол мы. Забутовка состояла из глины с мякиной. Деревянный J кат перекрытий и конструкции крыши выполнялись также! принятом масштабе. 1

24 I

Рис. l.l — опыт 1; 2—опыт 2.

Внутри модель состояла из двух помещений, разделенных лег* а главное — насколько он целесообразен в процессе строительства. I

модель были помещены заранее обожженные керамические! имитации сосудов, статуэток, кремневого инвентаря, отходоя производства каменных и костяных орудий, не подвергавшихся ран£е термическому воздействию. Места их расположения были тщательно зафиксированы, как и последующие смещения я провесе разрушения модели.

Соответственно предположению об искусственном характере! пожаРов помещения были заполнены щепками и 22 мая 1972 r.J в присутствии комиссии археологов модель была сожжена. В| течение первого часа горение шло чрезвычайно интенсивно —I из дверей и окон вырывались длинные языки пламени, в то же! вреМя наружная поверхность стен и крыши почти не иагре-1 лась- Через два часа горение полностью прекратилось, все! ТОПЛИВО и деревянные конструкции выгорели полностью, но1 раскаленная глиняная забутовка перекрытий продолжала со­

хранять свое положение, упираясь, вероятно, за счет нагрева и расширения материала в стены. Крыша треснула и слегка про­села* Через четыре часа она и оба перекрытия рухнули одно- вреМенн0* Еще раньше обрушились части внешней галереи: се деревянные конструкции сгорели полностью, но глинобитное покрытие практически не подверглось обжигу. Оказалось, что стеи^ и глинобитное покрытие крыши изнутри получили слабый поверхностный обжиг, видимо, из-за большой теплоотдачи в атмосферу по наружной поверхности.

В течение нескольких месяцев остатки модели подвергались действию природных факторов, в результате чего пепел и мел­кие угольки естественным образом были удалены. В августе 1972 г* рухнувшие перекрытия были разобраны с соблюдением правил, которых придерживались при исследовании площадок, а именно: фотосъемка в плане производилась послойно и в раз­резе, чертежная документация фиксировала положение строн- тельИых деталей в плане и разрезах, в том числе и отпечатки деревянных конструкций. Все это, а также положение находок сопровождалось описанием объекта в дневнике. Исследование производилось при участии сотрудников Одесского археологиче­ского музея и Института археологии АН УССР. Результаты позвОляют идентифицировать остатки, полученные эксперимен-

26

тальным путем, с площадками. В этом убеждают разрезы и пла­ны отпечатков дерева (рис. 2, 1, 2). Важно отметить минималь­ное количество обугленного дерева и пепла, характерное для археологических объектов, а также неравномерный обжиг ин­вентаря. В процессе разборки выяснилось, что углистый слой залегал лишь на полу помещений первого этажа, за небольшой промежуток времени он подвергся размыву. Основа простенка, как и глинобитной вымостки на плашках, полностью выгорела; ют них остались едва заметные кусочки среди завала перекры­тий. В такое же состояние под действием огня и давлением об­рушившихся конструкций была приведена печь. Сосуды, обож­женные при температуре 300°С, получили дополнительный об­жиг, в результате которого их поверхность стала пятнистой, как на многих трипольских, а черепки сосудов, упавших вместе с забутовкой перекрытий, и статуэтки оказались деформирован­ными и перемешанными с последней; разлет осколков идентичен встречаемому при расчистке археологических остатков инвен­таря. Кремневый и костяной инвентарь в помещениях первого этажа в результате обжига приобрела специфическую окраску и трещинки. Небольшое количество обломков глинобитной за­бутовки, в основном крыши, лежали отпечатками дерева вверх. Для геомагнитного анализа взяты образцы сотрудником ИА АН УССР В. А. Круцом.

Хотя в процессе исследования глинобитного строительства были установлены характер и темпы разрушения построек по собранным данным, эксперимент был задуман с расчетом на то, как будет «работать» модель в дальнейшем. Поэтому заведомо были нарушены следующие нормы строительства. Во-первых, 1 оно началось намного раиьше, чем намечалось, с тем, чтобы в случае неудачи обычно принятой в этих местах укладки стен проверить эффективность перемещающейся опалубки, применя­емой в более холодных и влажных климатических условиях. Использование обоих способов при неустойчивой погоде позво­лило возвести стены, уложить перекрытия, выстроить крышу и подготовить модель к эксперименту в течение трех месяцев. Во-вторых, поскольку в научной литературе нередко встреча­лись определения строительных остатков то как обрушившихся потолков, то как стен без учета строительных норм, было введе­но и намеренное искажение. Суть его в том, что, если обычно капитальные стены возводятся с некоторым сужением с наруж­ной стороны кверху, образуя жесткую конструкцию, не позво­ляющую им заваливаться до обветшания крыши, одна из про­дольных стен была выстроена в такой норме, а другая — с небольшим наклоном внутрь. Процесс разрушения наблюдается и фиксируется постоянно в течение нескольких лет. Обе про­дольные стены рухнули с интервалом в один год по-разному, Дотя размывались у основания снаружи одинаково. Стоявшая Вертпкально упала раньше и наружу, другая — завалилась

27

Рис. 2.1—опыт 2, Разрез; 2 — опыт 2. План отпечатков деревянных кон­струкций модели.

внутрь постройки. Процесс выветривания с течением времени происходит все интенсивней, разрушая необожженные строи­тельные остатки и превращая обожженные участки степ в скоп­ления аморфных осыпавшихся кусочков глины. За счет оплыва стен, пока они еще находились в вертикальном положении, об­разовался валик, предохраняющий их основания от дальнейше­го разрушения естественным путем; мощность его снаружи до­стигает нескольких сантиметров от поверхности, на которой

28

розведена постройка. Торцовые стены разрушаются, медленна оплывая. Хорошо демонстрирует этот процесс разрез такой сте­ны заброшенной в годы Великой Отечественной войны построй­ки в с. Алексеевка Арцызского р-на Одесской обл., произведен-, иый мною в 1969 г. (рис. З, 1). В итоге остается лишь углуб­ленный в землю фундамент стен из камня или глинобита. Это обстоятельство стало чрезвычайно важным для новых методи­ческих решений в поиске остатков стен. Если бы фундаменты трипольских домов создавались из камня, го можно было бы восстанавливать их горизонтальную планировку без особых затруднений. Отдельные сообщения о применении камня в. домостроительстве этой культуры были, но тщательная про­верка показала их недостоверность. Только среди позднейших, памятников, в той или иной мере связанных с классическим Три- польем, известны отдельные поселения, где камень применялся для создания оборонительных укреплений, например Усатово и Хванец. Поэтому обратимся к рассмотрению отложения строи­тельных остатков, условий их консервации и выявлению следов, глинобитных фундаментов стен на основании полученных архео­логических, этнографических данных и материалов экспери­ментов.

Срок уничтожения стены высотой 2—3 м около 20 лет. До­пуская, что почвообразовательный процесс воздействует и па. укрытые валом оплыва нижние и впущенные в грунт отделы стен, решено было продолжить опытные исследования в поле при непосредственном изучении археологических объектов. При. этом учитывалась возможность изменения структуры и окраски глинобита в результате длительного контакта с окружающим грунтом. Применением густой сети вертикальных разрезов, а также многократных горизонтальных на различных уровнях на разновременных и находящихся в различных почвенных усло­виях памятниках, раннетрипольском поселении Александровка и затем на одном из крупнейших эпохи развитого Триполья — Майданецком, удалось впервые открыть остатки глинобитных стен и выявить довольно сложную горизонтальную планировку строений. Вследствие неравномерной сохранности оснований не­всегда удавалось обнаружить их непосредственно в поле, осо­бенно при раскопках в Майданецком. Там остатки стен хороша прослеживались в бровках и крайне слабо — в горизонтальных Разрезах. Для расчистки последних требовалась кропотливая работа опытных сотрудников, участвовавших не только в рас­копках Майданецкого, но и Александровки, где благодаря ус­ловиям залегания нижние части стен выявлялись очень хороша За редкими исключениями. Трудности открытия горизонтальной планировки, как и сложность фиксации залеганий остатков тРипольских жилищ, сделали совершенно необходимой фото- сьемку тщательно зачищенной поверхности изучаемого объекта в плане сверху по квадратам раскопной сетки. Результат пре-

29

Рис. 3./ — Разрез стен

глинобитной постройки: а — стена (чамур), б — о лыв стены, в — камень, г строительный мусор, Д штукатурка, е — глина, ж гумус, з — камыш, н — И мусированный суглинок, к

материк;

2 — горизонтальная пл! нировка комплекса Е 1

Майданецком.

1^

взошел ожидания: на снимках, а особенно на фотопленке — не­гативном изображении, четко обозначились контуры оснований стен, плохо заметные на фоне окружающего грунта при визу­альном наблюдении в поле. Изучение фотоматериалов раскопок б Майданецком позволило обнаружить сложнейшую горизонталь­ную планировку раскопанных объектов (рис. 3, 2). Метод де­шифровки негативов был тщательно выверен многократным просмотром пленок с нанесением различных оттенков грунта па планы одного и того же объекта поквадратно и сопостав­лением их друг с другом. Таким образом, его объективность несомненна. Более того, опыт изучения фотографической доку­ментации отчетов, в которых она представлена наиболее полно, хотя и не по данной методике, позволил установить следы не­обожженных глинобитных остатков в срезах по бортам раскопов и зачищенной поверхности в плане. Тут, конечно, не может быть п речи о восстановлении всей картины планировки, но важен сам факт обнаружения идентичных следов по данным фото­съемки на целом ряде трипольских памятников, например Ко- ломийщина I и II, Владимировка, Поливанов Яр и др. _

Остатки оснований стен, уходящие далеко на периферию, «площадок» в направлении к таким же залеганиям в централь­ных помещениях соседних домов, свидетельствуют о том, что весь строительный комплекс трипольских поселений создавался по единой системе агглютинативной планировки. Поскольку такую систему расположения строительных комплексов, имею­щих к тому же вертикальное развитие населенных пунктов в равнинной местности, где было достаточно места для свободной застройки, трудно объяснить, скажем, ссылкой на традицию или другие мотивы, она, безусловно, вызывалась необходимостью обороны от нападения извне. Такой принцип застройки харак­терен для всех памятников с остатками типа площадок в Юго- Восточной Европе (культуры энеолита — Кукутень— Триполье,. Гумельница, Караново, Триполье на территории Украины н Молдавии и др.). Поставленные в настоящей статье задачи решаются.

1. Объем изученных объектов и данных о глинобитном домо­строительстве вполне удовлетворил задачи исследования.

2. Материалы о порядке разрушения глинобитных строении привели к важным заключениям, в том числе и методического порядка, а именно необходимости постановки ряда эксперимен­тов» определяющих правомерность тех или иных концепций.

3. Поставленные опыты убедительно показали невозмож­ность создания полов жилищ путем кострового обжига в соот­ветствии с гипотезой Н. Ф. Беляшевского—Е. Ю. Кричевско- Го"~~Т. С. Пассек. Они подтвердили предположение о том, что площадки — результат специально устроенных пожаров в цент­ральных помещениях домов.

Сумма данных о специфике глинобитных сооружений»

31

"том числе полученных экспериментально, позволила найти ме "годы обнаружения слабообожженных и необожженных остат ков стен построек и тем самым горизонтальной планировк •строительных комплексов памятников, до настоящего времен неизвестной.

5. Моделирование в широком смысле этого понятия опреде ляет комплексный подход, лежащий в основе методики изу пения домостроительства и связанных с ним явлений в жизн щревних обществ эпохи энеолита, позволяя конкретизировав .данные ряда наук и применить их методы в специальном иг следовании.

і

1 Хвойко В. В. Каменный век Среднего Приднепровья.— В кп/ Тр. X АС, М„ 1902, т. 1.

2 Kozlowski L. Budowle kultury ceramiki malowanj: \v swietle bada przeprowadzonych \v Koszylowcach, Nezwiskach і Buczaczu. Lwow, 1930.

'[Eon! I- In legatura си problema locuihtelor de suprafata cu plal forma din a^ezarile culturilor Petresti si Cucuteni— Tripolie.— SC1V, 1967] 18, № 1.

4 Кричевський E. Ю. Проблема трипільських площадок та їх іптсрпре тація.— В кп.: Трипільська культура. К., 1940, т. 1, Пассек Т. С. Периодиз дня трипольских поселений.— МИА, 1949, № 10.

0 Зиньковський К. В. До проблеми трипільського домобудування. Археологія, 1975, № 15.

6 Зиньковский К. В. Новые данные к реконструкции трилольскн. жилищ —СА, 1973, № 1.

7 Зиньковский К. В. О методах изучения домостроительства племеі трипольской культуры.*—МАСП, 1976, № 8.

8 Пассек Т. С. Трипольские модели жилищ.— ВДИ, 1948, № 4,

.Мовша Т. Г. О некоторых моделях жилищ трипольской культуры.—КСОГА.

1962 г. Одесса, 1964; Археология УССР, К-, 1971, т. 1. (цветная вклейка) Dumitrescu Н. Un module de sanntuarie decouwert dans la station ene litigue de Cascioarele —Dacia. N. S., 1968, 12.

9 Гольдштейн А. Ф. Зодчество. M., 1979.

10Порхачев И. И. Как самому построить дом из самана. М.; Л., 1945 и Кульська О. А., Дубіцька И. Д. Будівельні матеріали трипільсько;

.культури,— В кн.: Трипільська культура. К., 1940, т. 1.

В. Г. Петренко

<< | >>
Источник: В.П. Ванчугов и др.. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ КИЕВ НАУКОВА ДУМКА. 1982

Еще по теме ЗНАЧЕНИЕ МОДЕЛИРОВАНИЯ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСТАТКОВ ПОСТРОЕК НА ПОСЕЛЕНИЯХ ТРИПОЛЬСКОЙ КУЛЬТУРЫ:

  1. ЗНАЧЕНИЕ МОДЕЛИРОВАНИЯ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСТАТКОВ ПОСТРОЕК НА ПОСЕЛЕНИЯХ ТРИПОЛЬСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  2. СОДЕРЖАНИЕ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -