<<
>>

И. Ф. КРУЗЕНШТЕРН (1770- 1846)

Знаменитый кругосветный мореплаватель Иван Федорович Крузенштерн, памятник которому стоит на набережной Василь­евского острова в Ленинграде, родился 8(19) ноября 1770 г. в Эстляндии ', в небогатой дворянской семьт.

Пятнадцати лтт он был отдан в морской корпус, тогда временно помещавшийся в Кронштадте. Биограф знаменитого мореплавателя, Ф. Ф. Вест- лаго рассказывает, что морской корпус в те времена находился в плохом состоянии и что он «сам слышал от покойнлто Ивана Федоровича, как ему, чтобы не мерзнуть в спальнях, приходи­лось затыкать подушками разбитые стекла и в числе других от­правляться по ночам через забор в ближайшие торговые склады за дровами для тонки печей... Прилежание и благонравие ' вос­питанников поддерживалось преимущественно розгами, и притмы этого педагогического лекарства прописывались иногда в ужа­сающих размерах. И в этой-то страшной среде рос и образовался тот замечательный педагог, который, сделавшись сам директором корпуса, своими гуманными взглядами и отеческим обращением с воспитанниками на полстолетит опередил свот вртмя2.

По случаю войны со шведами Крузенштерн был выпущен из корпуса ранет срока, в мае 1788 г., в январе следующего года про­изведен в мичманы и назначен на корабль «Мстислав». Началь­ником Ивана Федоровича был известный капитан Муловской, на­значавшийся к отправлению в первую русскую кругосветную экс­педицию.

Но предприятие это тогда не осуществилось частью из- за войны со Швецией (1788—179(0), частью вследствие смерти Муковского, убитого в сражении при Элапде. С течением времени то же дело было поручено Крузенштерну. «По всей вероятно­сти,— говорит Веселаго,— во время плавания на «Мстиславе» Нуловекой, иогружонпый мыслями в предстоящее ему круго­светное плавание, много раз в разговорах касался этого предме­та, и, конечно, у такого слушателя, каков был Крузенштерн, уже п тогда могла зародиться мысль о важности и пользе подобного предприятия 3.

1 Так в болешипс7вт источников. В издании «Архив Академии наук» (1933, стр. 159) в качестве места рождения указано: «им. Гонгунд Нюланд- ской губ.».

Наиболее обстоятельны следующие, вышедшие анонимно биографии Крузенштерна: [С. Е. В а е г]. Feier des 50-jahringen Dienstzeit des Vice­Admirals v. Krusenstern. (Den 21-sten Januar 1839). St. Petersburg, 1839, 40 стр., 4° (оттиск в Библиотеке Академии наук, из St.-Petersburgische Zei- tung, 1839, 28. 30, 32, 33—37). Со списком трудов Крузенштерна; [Ф. Ф. Ве­села г). Адмирал Иван Федорович Крузенштерн. СПб., 1869, 16 стр., с портретом.

Крузенштерну довелось принимать участие в знаменитом мор­ском ревельском бою (1790), в котором шведский флот потер­пел решительное поражение от адмирала В. Я. Чичагова (1726— 1809). По окончании войны Крузенштерн вместе со своим сослу­живцем Берингом, внуком знаменитого мореплавателя, был от­правлен в Англию - для усовершенствования в морском деле. Здесь Иван Федорович был определен в 1793 г. на фрегат «The­tis» (Тетис), на котором плавал у берегов Северной Америки. В то время Англия находилась в войне с Францией, и Крузен­штерну приходилось принимать участие в морских сражениях против французских кораблей '. Затем он на военном английском корабле посетил мыс Доброй Надежды2 и Остиндию, где пробыл около года, а отсюда на купеческом судне отправился в Кантон. На возвратном пути побывал на острове св. Елены.

После шестилетнего отсутствия Крузенштерн в 1799 г. вер­нулся домой уже опытным моряком.

В Китае Крузенштерн имел случаи убедиться, какую ожив­ленную торговлю ведут англичане с Китаем, и ему пришла в го­лову мысль, что и Россия могла бы завязать торговые сношения с Китаем и Индией, доставляя туда морским путем товары из российско-американских владений. Обладание Камчаткой и Але­утскими островами, говорит Крузенштерн 3, «подаст уповательно средство к пробуждению российской торговли от дремоты, в коей искусная политика торгующих европейских держав старалась долгое время усыплять ее с удачным успехом.

Последние взира­ют, может быть, неравнодушно на начальные покушения русских к свержению с себя бремени, налагаемого наставниками, и к воз­делыванию собственного поля, не приносившего им до того бога­той жатвы».

В 1785 г. была основана Американская компания, главная контора которой находилась сначала в Иркутске, а потом была переведена в Петербург. В 1799 г. компания, названная Россий­ско-Американской, получила от Павла I большие льготы, а Алек­сандр I сделался ее акционером. Снабжение колоний производи­лось сухим путем через Якуток до Охотска, а отсюда морем. Не­удобства транспорта на этом пути были чрезвычайные. Доста­точно сказать, что приходилось содержать свыше 4000 лошадей. Пуд ржаной муки, стоивший на востоке Европейской России 40— 50 копеек, продавался в Ситхе по 8 рублей. «Часто случалось, что,

1 В архиве Географического общества хранится рукопись И. Ф. Кру­зенштерна «О експедпцпи французов в Ирландию в 1796 году», написан­ная после 1841 г. и, по-видимому, не опубликованная. В ней описывается имевшая место в конце декабря 1796 г. встреча между английским фрега­том «Клеопатра», на котором находился Крузенштерн, и много более силь­ным французским кораблем, уклонившимся, однако, от боя.

2 Спутником его был Ю. Ф. Лисянский, впоследствии совершивший вме­сте с Крузенштерном первое русское кругосветное плавание.

3 Путешествие- вокруг света в 1806—■‘1806 годах, I. СПб., 1809, стр. V—VI.

. 91

по птртвозт оных [товаров] уже через великое расстояние, были на дороге разграбляемы, а в Охотск доходила малая токмо часть. Перевоз якортй и канатов казался совсем невозможным; но необ­ходимость в оных заставляла прибегать ко средствам, наносящим иногда вредные последствия. Канаты разрубали на куски в 7— 8 саженей, а по доставлении в Охотск опять соединяли и скреп­ляли. Якоря перевозили также кусками, которые потом сковы­вали вместе» Путь мортм из Охотска па острова и в Америку тоже был небезопасен по причине плохого состояния судов, непод­готовленности водителей и частых непогод.

Все вышесказанные неудобства побудили И. Ф. Крузенштерна по возвращении в Россию, в 1799 г., предложить проект снабже­ния американских колоний мортм — из Балтийского моря мимо мыса Горн или мыса Доброй Надежды. Помимо того, он совето­вал морским путем наладить торговлю с Китаем и Индией. По проекту Крузенштерна, пушнину следовало направлять из рус- ско-амелuкапекпх владений прямо в Кантон мортм, а нт так, как делали до этого: из Охотска везли мтха в Якутск, а оттуда через Кяхту в Китай. Между ттм англичане, как убедился И. Ф. Кру­зенштерн, посылали меховые товары из северо-западной Америки прямо в порты Китая.

Крузенштерн предлагал отправить из Кронштадта к Алеут­ским островам и к северо-западным бтртгам Америки два корабля во главе с опытными моряками, которые могли бы организовать там кораблестроение и научить мореходному искусству.

Сначала проекты Крузенштерна не находили поддержки. Но когда во главе морского ведомства стал адмирал Мордвинов, Крузнештерн направил к нему в начале 1802 г. свои предложения об организации русского кругосветного плавания. Мордвинов, а также министр коммерции граф Н. П. Румянцов отнеслись к это­му представлению сочувственно. В июле 1802 г. автор был вызван из Ртвеля в Петербург, где Мордвинов объявил ему, что Крузен­штерн сам назначается «исполнителем своего nледначеpтапии»г

«Сит неожиданное последствие,— говорит Крузенштерн,— при­вело меня в немалое смущение. Обстоятельства мои перемени­лись и сделали принятие стй возлагаемой на меня важной обязан­ности несравненно труднейшим против прежнего. Болет полугода ужт прошло, как я разделял счастие с любимою супругою и ожи­дал скоро именоваться отцом. Никакие лестные виды ужт не тро­гали сильно меня. Я вознамерился было оставить службу, дабы наслаждаться семейственным счастием. Но от всего надлежало теперь отказаться и оставить жтну в сугубой горести. Чувство­вания мои воспрещали принять сие лестное поручение. Но адми­рал Мордвинов объявил мнт, что естьли нт соглашусь быть сам исполнителем по своему начертанию, то оно будет вовст остав-

И.

Ф. Крузенштерн

лено. Я чувствовал обязанность к отечеству в полной мере и ре­шился принести ему жертву. Мысль сделаться полезным, к чему всегда стромилось мое желание, меня подкрепляла; надежда со­вершить путешествие счастливо ободряла дух мой, и я начал все­мерно погцися о приготовлениях в путь, неиспытанный до того Россиянами» !

7 (19) августа 1802 г. Крузенштерн был назначен начальником над двумя кораблями, которым надлежало отправиться в Кам­чатку и к северо-западным берегам Америки мимо мыса Горн. Начальником второго корабля Крузенштерн определил своего товарища капитан-лейтенанта Юрия Л^янсного, тоже служивше­го в английском флоте, плававшого в Америку и Остиндию. В Лондоно были куплены два корабля, один в 450 т, кетерему дано имя «Надежда», другой в 370 т, иаимеиеваниый «Невой». Они вместо с починкой обошлись в 22 тыс. фунтов стерлингов.

5 июня 1803 г. 1 суда прибыли в Кронштадт. На «Надежде»,, которою командовал Крузенштерн, отправлялось в Японию по­сольство камергера Н. Л. Резанова, которому было поручено за­вязать торговые сношения с этой страной. «Неве» же во главе- с Ю. Ф. Лисянским надлежало идти прямо к берегам северо­западной Америки. На «Надежде» находились старший лейте­нант Макар Ратманов, мичман Фаддей Беллинсгаузен, впослед­ствии знаменитый русский кругос^ветный мореплаватель, швей­царец астроном Горнер, натуралисты В. Г. Тилезиус (впослед­ствии академик) и И. И. Лангсдорф (тоже впоследствии акаде­мик, известный исследованием Бразилии), кадет О. Коцебу (впо­следствии известный кругосветный мореплаватель), далее Н. П. Ре­занов со свитой из 6 человек (в том числе — приказчик Амери­канской компании Федор Шемелин, оставивший записки).

25(13) апреля 1803 г. Крузенштерн был избран членом-кор­респондентом Академии наук. В это время научных трудов у но­го не было, и это избрание надо объяснить причинами диплома­тическими.

Нужно сказать, что с самого начала Крузенштерн был по­ставлен на своем корабле в двусмысленное положение. В инструк­ции, данной Российско-Американской компанией Резанову- 10 (22) июля 1803 г., говорилось, что «сии оба судна [«Надежда» и «Нева»] с офицерами и служителями, в службе находящимися,, поручаются начальству вашему».

Резанов назначался «полным хозяйским лицом не только во время вояжа,,, но и в Америке». С другой стороны, на Крузенштерна инструкция той жо компа­нии, посланная ому еще в мае 1803 г., возлагала «управление во' время вояжа судами и экипажем», каковое управление представ­лялось ого «полному расп^^^^^^і^і^ю» 2. Такие неопределенные указания но могли но повлечь за собою недоразумений, каковые и выразились во время плавания в прискорбных столкновениях между Крузенштерном и Розановым: каждый из них считал себя'начальником экспедиции.

1 Здесь п далее новый стиль, везде употреблявшийся Крузенштерном.

2 «Предоставляя полному распоряжению вашему управление во время вояжа судами и экипажем и сбережением оного, как части, единственному искусству, знанию и опытности вашей принадлежащей, главное правление и дополняет сие тем только, что как все торговые обороты и интересы ком­пании ему [чрезвычайному посланнику и пелиомечнему министру Н. П. Ре­занову], яко хозяйствующему лицу, в пелией мере вверены, то и ожидает от вас и всех господ офицеров, по усердию вашему на пользу Рoсспйaке- Американской компании, столь тесно с пользою отечества сопряженную, что вы не оставите руководствоваться его советами во всем том, что к вы­годе и интересам ее им за благо признано.будет, о чем от сего правления допесено и е. и. в. майя 21 дня 1803 года». Дела Архива Министерства ино­странных дел. См.: К. Военский. Русское посольство в Японию в начале - XIX века. (Посольство Резанова в Японию в 1803—1805 гг.). Русская ста­рина, 1895, июль, стр. 127, октябрь, стр. 204. (Статья эта написана пристра - стно в пользу Резанова).

Как уже сказано, в июне 1803 г. суда «Надежда» и «Нева» прибыли, наконец, в Кронштадт в сопровождении английского- брига. В письме, посланном 13 июня 1803 г., министр коммерции Н. II. Румянцов советовал Крузенштерну «стараться изведывать- поверхность моря неизвестную». «Может статься, что гений от­крытий предоставит эту славу Российскому флагу под вашим управлением... Мысль, что для отечественной торговли откроется новое поле, сделается тем совершеннее, что вместе с ним Россия под вашим руководством принесла бы и свою дань во всеобщее богатство человеческих познаний. Я заранее утешаюсь за вас тем, что после такого славного дела имя ваше пойдет на ряду с. именами отличных мореплавателей»

20 июля (1 августа) министр коммерции Румянцов, морской министр Чичагов и посланник Резанов посетили суда.

Хотя суда принадлежали Российско-Американской компании и, стало быть, были торговыми, они были объявлены военными,. «особливо,— как писал Крузенштерн,— в виду беспокойного со­стояния дел в Европе, которая вся вооружена, и моря всего света покрыты военными судами п каперами, кои пущаются беспре­рывно не токмо на торговые корабли воюющих наций, но и на су­да нейтральные».

7 августа «Надежда» и «Нева» отошли из Кронштадта в свот- кругосветное плавание.

«Надежда» посетила Копенгаген, затем Англию, Канарские• острова и 26 ноября 1803 г. пересекла экватор, что было ознаме­новано 11 пушечными выстрелами. Приставали к Бразилии. 3 марта 1804 г. обогнули мыс Горн и вступили в Тихий октан. На Маркизовых, или Вашпнгтоновых островах, открытых лишь в 1791 г. капитаном американского купеческого судна Ингрэмом, произведено много съемок и астрономических определений. Кру­зенштерн дает обстоятельное описание острова Нукагпва под 9° ю. ш., на котором высаживались. Здесь росли кокосовые паль­мы, хлебные деревья и бананы. Из домашних животных были одни свиньи. В бытность здесь «Надежды» температура воздуха обычно нт поднималась выше 30° Ц. «Не взирая на толь высокие жары, климат самой здоровой. Лучшего климата представить нт можно. На островах сих, как вообще между тропиками, в зимние месяцы идут обыкновенно дожди; но здесь против других мест они реже и нт столь продолжительны. Нт редко случается, что в десять месяцев и болет нт упадает ни капли. Есть ли сие к не­счастию случится, то всеобщий голод неизбежен» 2. Не удивитель­но, что нукагивцы были людоедами.

От Маркизовых островов направились к Сандвичевым и были первыми русскими, усмотревшими эти острова. 15 июля бросили якорь в Авачинской губе на Камчатке. 8 сентября, запасшись

1 И. Ф. Клузенш7(^л^E^, указ. соч., III, 1812, стр. 411,

2 Там жт, стр. 182.

семью живыми быками, оставили Петропавловск, направляясь в Японию.

Ровно через месяц, 8 октября 1804 г., «Надежда» стала на якорь в заливо Нагасаки. Здесь корабль оставался более полуго­да. Посольство успеха но имело. Никто из русских не был допу­щен в город. Посланнику отвели на берегу отгороженное поме­щение, которое строго охранялось. Экипажу позволено было оста­ваться па борогу лишь на огороженной площадке длиной 100 шагов и шириной 40; место это было использовано для астрономи­ческих наблюдений. Японцы не только запретили русским сно­ситься с голландскими судами, стоявшими здесь же, но не разре­шили отправить с голландцами письма в Европу. Посланника доставили 7 апреля 1805 г. в город, в правптольствеииео здание, где посольству было заявлено, что доступ русским судам в Япо­нию совершенно воспрещается. Но только но приняли подарков, посланных русским императором японскому, но и- но взяли гра­моты от русского императора к японскому, ссылаясь на то, что Япония не в состоянии отдарить русского императора (эaв]и¢лцeи- ными дарами, так как Япония не настолько богата, а кроме того, японцам запрещено покидать своо отечество.

С другой стороны, японские власти распорядились все пищевое довольствие за целое полугодие и починку корабля принять за счет государства, кроме того, были также сделаны подарки всем офицерам и матросам, а корабль был снабжен провизией на два месяца безвозмездно. Нужно прибавить, что в Японии в то время была значительная партия, стоявшая за открытие сношений с Россией.

17 апреля «Надежда» покинула Нагасаки и отправилась обрат­но на Камчатку — на этот раз Японским морем. По пути были положены на карту западные берега островов Хондо (Нинон) и Иозо (Хоккайдо) а также южная часть Сахалипа (залив Анива, залив Терпения). Проходя через Курильскую гряду, открыли группу каменных островов — каменные ловушки (Мушпр), близ которых из-за сильного течения едва но потерпели крушения. Отсюда вернулись в Петропавловск на Камчатке, где посланник Розанов оставил судно. «Надежда» вскоре отправилась к южным берегам Сахалина. Продолжая опись восточного берега Сахалина, Крузенштерн обогнул северную оконечность острова и спустился на юг к устью Амура. Встретив здесь (август 1805 г.) сильное точение с юга и пресную воду, Крузенштерн пришол к ложному выводу, что Сахалин соединяется, как предполагал Лапорус, с ма­териком Азии южнее устья Амура. Это неправильное мнение было опровергнуто Невельским пятьдесят лот спустя.

Побывав снова- на Камчатке, Крузенштерн отсюда отправился в Китай — в Макао, откуда Индийским океаном поплыли домой и 19 августа 1806 г. прибыли в Кропштадт, пробыв в плавании немного болео трех лет.

Так закончилось первое кругосветное плавание русских.

Экспедиция Крузенштерна имела громадные научные и прак­тические результаты. Были произведены многочисленные съемки в северо-западной части Тихого океана, сделано много астрономи­ческих определений и метеорологических наблюдений, собраны этнографические и лингвистические материалы (между прочим, составлены словари языков айнов на южном Сахалине и чукоч на Чукотском носу), добыты большие коллекции по ботанике и зо­ологии, произведены наблюдения над температурой морской воды на глубинах до 200 морских саженей (термометром Сикса), над удельным весом морской воды, над течениями, приливами и от­ливами. Крузенштерном напечатано трехтомнот описание «Путе­шествия вокруг света в 1803—1806 годах... на кораблях «На­дежде» и «Невт» (СПб., 1809, 1810—1812, с атласом карт и рисун­ков, 1813, на 105 таблицах), птреведенное на ряд западноевропей­ских языков (немецкий, английский,. французский, голландский, датский). Оно доставило Крузенштерну всемирную известность и, между прочим, звание почетного члена нашей Академии наук, которое было присуждено ему немедленно по возвращении, 22(10) сентября 1806 г., и члена Лондонского королевского общест­ва. С практической стороны плавание «Надежды» и «Невы» дока­зало, что русские моряки могут совершать кругосветные плавания, в чем некоторые до этого сомневались, что товары удобно и выгод­но доставлять морем в лоееuйеко-американекuт владения и что можно таким же путем завязать торговлю с Китаем. За Крузен­штерном и Лисянским последовало очень много кругосветных пла­ваний.

Возвратившись из плавания, Крузенштерн занялся составле­нием упомянутого выше отчета, а затем в 1823—1826 гг. выпус­тил в свет знаменитый «Атлас Южного моря», заключающий про­веренные и исправленные карты Тихого океана, с объяснитель­ным текстом, носящим заглавие «Собрание сочинений, служащих разбором и изъяснением Атласа Южного моря».

В 1827 г. Крузенштерну было предложено занять в Академии наук место ординарного академика по географии и морскому де­лу, но, по пе известным мне причинам, оп отклонил это предложе­ние. В 1836 т. вышло в свет «Дополнение к изданным в 1826 и 1827 годах объяснениям оснований, послуживших для составле­ния Атласа Южного моря». Это собрание карт нашло скоро широчайшее распространение среди моряков всего света. Акаде­мия наук отметила этот труд в 1837 г. присуждением автору деми­довской премии.

В октябре 1827 г. Крузенштерн был назначен директором мор­ского корпуса 1 — того самого, где он сам учился и против здания которого, на берегу Невы, поставлен ему памятник. В морском

1 Нынт Высшет военно-морское училище им. Фрунзе.

корпусе Крузенштерн провел ряд преобразований. Отменены (кроме исключительных случаев) телесные наказания, препода­вателям вменено в обязанность относиться к воспитанникам гуманно, установлена для всех летняя морская практика, учреж­дены офицерские классы, приглашены выдающиеся преподава­тели (среди которых были и академики).

21 января 1839 г. в большом зале морского корпуса было торжественно отпраздновано 50-летие службы вице-адмирала И. Ф. Крузенштерна. В своих мемуарах М. И. Корф рассказывает об этом чествовании следующее «Лучшим во всем празднова­нии была та сцена, когда вошли вдруг три покрытые сединами матроса и осенили Крузенштерна колоссальным флагом Русско- Американской компании, по почину которой совершено им было путешествие вокруг света. Три эти матроса остаются единствен­ными из 52-х сподвижников его плавания. Старики очевидно бы­ли тронуты, и один из них, которому уже 82 года, заливался слезами».

12(24) августа 1846 г. И. Ф. Крузенштерн скончался в Ревеле (Таллин). Он прожил только год после основания Географиче­ского общества, одним из членов-учредителей которого он был.

О нравственных качествах Ивана Федоровича вст знавшие его дают самые восторженные отзывы. Это был обаятельный человек. О вежливости и гуманности Крузенштерна ходили анекдоты. Он был добросердечен, приветлив, справедлив. Во время кругосвет­ного плавания на «Надежде» не применялось телесных наказа­ний.

Крузенштерн настаивал на том, чтобы в морские кадетские корпуса принимали детей не только дворян, но п других сословий. «Кук, Бугенвиль, Нельсон не сделались бы никогда таковыми, есть ли бы выбирали людей по одному только рождению» 2.

В чтсть Крузенштерна названо много географических пунк­тов: гора на северном острове Новой Земли, губа на западном берегу Ямала, мыс в Аляске, остров' в архипелаге Паумоту и мно­гие другие.

Ю. Ф. ЛИСЯНСКИЙ (1773—1837)

Достойным спутником Крузенштерна был капитан Юрий Фе­дорович Лисянский, не уступавший своему начальнику в знании морского дтла, опытности и научных познаниях. Как мы видтли, он блестяще провтл плавание на «Невт», которою командовал во время кругосветного плавания в 1803—1806 гг.

Ю. Ф. Лисятки^ родился в 1773 г. в Нежине. Он обучался в морском кадетском корпусе. Будучи в 1789 г. произведтн в мич-

1 «Русская старина», 1904, февраль, стр. 278.

2 И. Ф. Крузенштерн, указ. соч., I, стр. XX.

маны, 10. Ф. Лисянский участвовал в боях со шведами. В 1793 г. послан в Англию, где прослужил в военном флоте пять лет, в те­чение которых совершил те же далокио плавания, что и Крузен­штерн: к берегам Северной Америки, к мысу Доброй Надежды, в Индию. Как и Крузенштерн, Лисянский участвовал в военных действиях против французов. Вернувшись иа родину в 1797 г., он был произведон в капитан-лейтенанты.

В 1803 г. Лисянский был отправлен в кругосветное плавание на корабле «Нева». В составе экипажа находился мичман Васи­лий Борх, впоследствии известный автор трудов по истории рус­ского флота и русских географических открытий. Бывший на «Ново» приказчик Ресспйске-Аморпкаискей компании Николай Коробицын оставил записки о плавании корабля, не всегда беспри­страстные. Матросов состояло 32, причем все они были добро­вольцами.

7 августа (н. ст.) 1803 г. «Надежда» и «Нева» покинули крон­штадтский рейд, имея намерение пройти в Тихий океан мимо мыса Горн.

14 ноября русский флаг впервые перешел в южное полушарие. По этому случаю на «Неве» матросы были расставлены по вах­там, где они прокричали несколько раз «ура». «Поелику еще ни один Российский корабль, кроме «Невы» и «Надежды», не про­ходил экватора,— пишет Лисянский,— то желая отметить сей столь редкий случай, приказал на каждую артель зажарить по две утки, сделать по пудингу и сварить свежий суп с картофелем, тыквою и прочей зеленью, которая у нас велась от самого Тене­рифа, прибавя к сему по бутылке портеру на каждых трех чело­век. Поднят был военный флаг, и производилась пальба из всех пушек».

У Сандвичевых островов суда разлучились. «Нева» направи­лась к российско-американским колониям, именно к острову Кадьяк. Лисянский был первым русским, кто прибыл сюда мо­ром, причем к радости командира на корабле не было ни одного больного. Однако на берегу узнали, что в это время происходило восстание туземцев: тлинкиты (или колоши, как их называли русские) взяли русское укрепление Архангельское на острове Ситхо. По просьбе правителя колоний Баранова, Лисянский с бо­ем вернул укрепление. Во время пребывания в районе Ситхи и Кадьяка Лисянский произвол съомку берегов, а также сделал много любопытных этнографических наблюдений над туземцами. Из Ситхи «Нева» направилась в обратное плавание.

16 октября (н. ст.) 1805 г. на пути между Аляской и Канто­ном, к западу от Гавайских островов, под 26° с. ш. Лисянский открыл остров, названный его именем. Это был первый остров, от­крытый во время кругосветных плаваний, почему и остановимся на ого описании несколько подробное. Близ острова «Нева» села на моль на коралловой банке, названной Невской мелью. Корабль

потерпел аварию. Небольшой низменный остров, сложенный корал­ловым песком, оказался необитаемым. На берегу нашли множество птиц и тюленей. «Первые,’— рассказывает Лисянский,— тотчас нас окружили и более походили на домашних, нежели на диких, а по­следние лежали на спинт и не обращали на нас ни малейшего, внимания. Мы почти на каждом шагу проваливались по колена в норы, заросшие сплетшеюся травою и наполненные молодыми птицами, из коих многие лишилися от нас жизни, ибо под ногами слышен был непрестанный писк... Воткнув шест в землю, сперва я зарыл подле оного бутылку с письмом о нашем открытии сего острова, а потом возвратился на корабль в полном уверении, что ежели судьба не удалит нас от сего места, то надлежало ожидать скорой смерти, ибо при совершенном недостатке в пресной воде и в лесе, какие можно было бы предпринять средства к спасению? Правда, что рыба, птицы, тюлени и черепахи, которых на остро­ве сем великое множество, снабдили бы нас достаточною пищею, но чем бы мы могли утолять жажду?» 1

К счастью в течение трех дней продолжалось затишье, и «Не­ва» могла сняться с мели. В этом месте грунт был крупный ко­ралл. «При первом ветре корабль «Нева» непременно бы разбился о кораллы и погрузился бы в пропасть вечности... По сем судить можно, сколь место сит гибельно, и что корабль «Нева» за претер­пенное им несчастное у сего острова приключение вознаградится только тою честию, что он открытием весьма опасного местопо­ложения спасет может быть от погибели многих будущих море­плавателей».

И «Нева», и «Надежда» посетили Гавайские острова. Лисян- ский, высаживавшийся в 1804 г. на островах Гаваи (Овиги) и Кауаи (Отуваи), дал подробное описание этих мест 2.

В августе 1806 г. «Нтва» вернулась в Клоиштадmг

По возвращении на родину Лисянский некоторое время плавал в Балтийском море, а в 1809 г. вышел в отставку. В 1812 г. оп опубликовал отчтт о своем кругосветном путешествии с атласом карт и рисунков. Свой труд он сам перевтл на английский язык; перевод был напечатан в Лондоне в 1814 г.

Лисят-кий был нт только шилокообразованнпм и опытным моряком, по вместе с тем просвещенным и гуманным человеком, о чтм можно судить по тго культурному отношению к команде корабля и к населению тех мест, куда приставала «Нева». Помимо того, в Лисянском привлекает тго скромность. Относительно сво­их взаимоотношений с Крузенштерном он пишет: «Долговремен­ное мое с сим отличных дарований человеком знакомство, преж­нее путешествие наше в Америку и в Восточную Индию, а наи-

1 Лис-янск^ й. Путешествие вокруг света, II. СПб., 1812, стр. 221.

2 Лиеииек^i^. Путешествие вокруг света. I. СПб., 1812, стр. 164— 236. См. также Ю. Ф. Лисячс к и й. Путешествие вокруг света на корабле «Нева» в 1803—1806 годах, изд. 2. М., Гтотр. изд-во, 1947, стр. 111—138.

паче желание быть полезным отечеству при столь важном случае, были причиною, что я, не взирая на старшинство своей службы, с великою охотой согласился совершить сие толико отдалонное путешествие под его начальством, с том однако же, что мне са­мому позволено было избрать для корабля, управлению моему вверенного, чиновников и морских служителей по собственному моему усмотрению».

Имена Крузенштерна и Лионнскою славны не только в делах русского военного флота, но и в истории мировой географической науки.

<< | >>
Источник: Лев Семенович Берг. История русских географических открытий. Издательство Академии наук СССР. 1962

Еще по теме И. Ф. КРУЗЕНШТЕРН (1770- 1846):

  1. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[112]