711. Кто обязан возмещать акционеру убытки, вызванные неправомерным списанием принадлежавших ему бездокументарных акций?

На формирование арбитражной практики по данному вопросу оказала влияние неправильная позиция ФАС МО, представленная в постановлении от 25.11.2004 N КГ-А40/10716-04-П, впоследствии отмененном Президиумом ВАС РФ (от 02.08.2005 N 16112/03).

Господствующий взгляд аргументирован следующим образом. Согласно п. 3 ст. 44 Закона об АО держателем реестра акционеров общества может быть это общество или профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг. В силу п. 1 ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг держателем реестра может быть эмитент или профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра на основании поручения.

Согласно п. 4 ст. 44 Закона об АО общество, поручившее ведение и хранение реестра акционеров общества регистратору, не освобождается от ответственности за его ведение и хранение.

В силу ст. 403 ГК должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

С учетом изложенного ответственность перед своими акционерами за исполнение обязанности по надлежащему ведению и хранению реестра и за действия регистратора несет само АО, поручившее ведение реестра регистратору.

Пункт 3 ст.

Представленный подход в целом можно признать соответствующим закону. Действительно, п. 4 ст. 44 Закона об АО позволяет возложить ответственность за ведение реестра на эмитента, независимо от того, кто выполняет функции держателя реестра. В то же время нельзя не заметить, что Закон о рынке ценных бумаг и Закон об АО рассматривают в качестве потенциального ответчика различных лиц. Если в соответствии с первым за причиненный вред отвечает "лицо, допустившее ненадлежащее исполнение порядка поддержания системы ведения и составления реестра", то согласно второму - эмитент. Первый подход представляется более справедливым, поскольку эмитент лишен возможности фактически контролировать действия регистратора - лица, отвечающего за ведение реестра акционеров и обладающего лицензией на осуществление такой деятельности. Риск причинения убытков в результате этой деятельности должен ложиться исключительно на регистратора. Можно возразить, что у регистратора заключен договор не с акционером (которому причиняется вред), а с эмитентом; следовательно, регистратор несет ответственность лишь перед последним. На это следует заметить, что и у эмитента с акционером отсутствует договор, из которого возникала бы обязанность осуществлять учет акций. Едва ли такая обязанность может быть включена в содержание особого корпоративного правоотношения, существующего между эмитентом и акционером. Тем не менее, повторим, что у суда есть правовые основания взыскивать убытки не только с регистратора, но и с эмитента в соответствии с п. 4 ст. 44 Закона об АО.

712. Кто является надлежащим ответчиком по иску о возмещении убытков, причиненных незаконным взысканием исполнительского сбора?

В судебной практике существует два подхода к рассматриваемому вопросу.

В соответствии с первым из них ответчиком является Минфин России (см. постановление ФАС УО от 25.08.2006 N Ф09-7131/06-С6). Логика рассуждений сводится к следующему: в соответствии с п. 3 ст. 81 Федерального закона "Об исполнительном производстве"*(853) исполнительский сбор в полном объеме зачисляется в федеральный бюджет, т.е. получателем данных сумм является Российская Федерация. При этом ст. 7 Федерального закона от 23.12.2004 N 173-ФЗ "О федеральном бюджете на 2005 год" также предусматривает, что исполнительский сбор полностью отчисляется в доход федерального бюджета и является формирующим бюджет на 2005 год элементом в составе иных неналоговых доходов. В силу п. 1 ст. 125 ГК от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 N 329 "О Министерстве финансов Российской Федерации" и утвержденным им Положением предусмотрено, что именно Минфин России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере бюджетной деятельности.

Господствующий взгляд признает надлежащим ответчиком главного распорядителя бюджетных средств*(854); именно эту позицию и следует признать верной. Согласно ст. 16, 1069 ГК вред, причиненный в результате незаконных действий государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет казны РФ. Статьей 1071 ГК установлено, что в таких случаях от казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо. В соответствии с п. 3 ст. 125 ГК в случаях и в порядке, предусмотренном федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами субъектов РФ и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы. Согласно п. 3 ст. 158 БК по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) соответствующих должностных лиц и органов, от имени казны РФ в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности. Применение п. 3 ст. 158 БК в части определения лица, ответственного по иску, в данном случае основано на положениях гражданского законодательства, а именно п. 3 ст. 125 и ст. 1071 ГК. При этом противоречия между ст. 158 БК и ст. 1069 ГК не имеется (см. постановление ФАС МО от 22.11.2007 N КА-А40/11917-07).

Остается добавить лишь, что данный подход нашел отражение в практике высшей судебной инстанции (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации").