Это может осуществляться в связи с занимаемым постом или должностью (яркий пример - слово

Стоит напомнить, что в микроэкономике существует понятие оппортунистическое поведение, которым «называется поведение индивида, уклоняющегося от условий соблюдения контракта с целью получения прибыли за счет партнеров. Оно может принять форму вымогательства или шантажа, когда становится очевидной роль тех участников команды, которые помыкают другими. Используя свои относительные преимущества такие члены команды могут требовать для себя особых условий работы или оплаты, шантажируя других угрозой выхода из команды» [54, с.422].

То, что эксплуатация может и должна рассматриваться в качестве психолого-экономического феномена, показывают не только приведённые характеристики людей, являющихся по своему складу «эксплуататорами», хотя и не имеющих соответствующего статуса. Не менее значимы и особенности личности собственника - «эксплуататора». В данном случае речь идёт о некоторых качествах собственника, которые обусловливают его неуёмную потребность использовать энергию и возможности других людей не только и даже не столько ради получения материальных дивидендов, но и для собственного возвеличения. В некоторых случаях такие «эксплуататорские» свойства могут принимать даже извращённый, патологический характер, близкой, так сказать, к экономическому садизму. «Эксплуатация не обязательно носит садистский характер; она может осуществляться просто ради выгоды. В садистской эксплуатации выгода также может приниматься во внимание, но часто она иллюзорна и абсолютно непропорциональна тому аффективному отношению, которое вкладывается в её осуществление. Для садиста эксплуатация становится разновидностью страсти, на которую он имеет право. Главным становится переживание торжества от использования других людей. Специфически садистская окраска этой страсти проявляется в средствах, используемых для эксплуатации» [96, с.146).

Таким образом, уверенно можно говорить, что характер эксплуатации других нередко будет детерминироваться личностными качествами собственника. Точно так же, по-видимому, встречаются люди альтернативного типа, для которых элементы эксплуатации воспринимаются как вполне законные и естественные, как безусловное проявление прав «господина». В таком случае может даже не возникать никаких негативных чувств к субъекту эксплуатации, а, напротив, культивироваться чувство благодарности своему «добро-детелю» за любые «крохи от барского пирога». Стоит напомнить читателю, что подобного рода примеры нередко встречаются в русской литературе, отражающей характер взаимоотношений между людьми в эпоху крепостного права.