<<
>>

§ 1. Правовые основы организации и деятельности «народной милиции» Временного правительства

События февраля-марта 1917 г. стали отправной точкой кардинальной трансформации государственного строя России, приведшей к полному уни­чтожению дореволюционного государственного аппарата и системы усто­явшихся общественных отношений.

Несмотря на это, важнейшим назначе­нием государственной власти при любом режиме остается обеспечение гос­ударственного порядка и общественной безопасности. Важное место в реа­лизации этой ключевой функции отводится органам правопорядка. Невоз­можность реализации главного назначения государственной власти ведет к ее потери и переходу к другим политическим силам. Убедительным доказа­тельством этой непреложной истины выступают преобразования, произо­шедшие в Российской Империи в 1917 году.

Начало 1917 г. было ознаменовано нарастанием социальной напря­женности. Во второй главе монографии отмечалось, что общая стратегия Министерства внутренних дел была ориентирована на поиск основных ор­ганизаторов революционных движений. Однако на местах, да и в кругах министерства, существовала и другая точка зрения, призывающая обращать внимание на возможность возникновения стихийных выступлений, вызван­ных ухудшением социально-экономической ситуации. События февраля подтвердили верность этой точки зрения.

Очевидность предстоящих потрясений стала осознаваться в самых вы­соких кругах. При этом массовое недовольство использовала «думская» ан­тимонархическая оппозиция. 10 февраля 1917 г. действительный статский советник, председатель Государственной Думы М.В. Родзянко прибыл в Царское село со всеподданнейшим докладом. Родзянко считал необходимым немедленно решить вопрос о продлении полномочий Государственной Думы на все время войны, он не высоко оценивал деятельность правительства, прежде всего министра внутренних дел (и шефа жандармов) А.Д. Протопо­пова, утвержденного в должности министра только 20 декабря 1916 г. А.Д. Протасов был верным монархии человеком.

К началу года он провел некото­рые мероприятия на случай необходимости подавления массовых беспоряд­ков, деля ставку на гвардейские части, однако масштаб революционной сти­хии в условиях предательства думской оппозиции лишил монархию шансов на выживание.

Хронология Февральской революции детально отражена в отече­ственной историографии[236].

Обобщая произошедшие события, можно констатировать, что забасто­вочное движение и массовые стихийные выступления рабочих, поддержанные солдатами Петроградского гарнизона, привели к свержению монархии и установлению власти Временного правительства, сосредоточившего в своих руках законодательную и исполнительную власть до созыва Учредительного собрания, которое должно было определить дальнейшую судьбу Российской Империи. Несомненно, победе революции способствовал политический кри­зис в верхах и предательство аристократической оппозиции. Государственная дума IV созыва стала главным оппозиционным центром, требовавшим фор­мирования правительства, назначаемого парламентом и ответственного перед ним, что означало кардинальную трансформацию всего государственного строя.

В феврале 1917 г. Император оказался в полной изоляции. 22 февраля он отправляется в Ставку Верховного главнокомандующего, на следующий день прибывает в Могилев, а 24 начинается всеобщая стачка. Нельзя не со­гласиться с Г.М. Катковым, что 25 февраля Петроград охватила «массовая истерия»[237]. Утром 26, чтобы обезопасить правительственные учреждения развели мосты, но февральский мороз устранил препятствие. В центре го­рода произошел ряд столкновений с полицией. 27 февраля началось воору­женное восстание, поддержанное рядом армейских частей.

Предпосылкой революции были забастовки, демонстрации с антиво­енными лозунгами, стихийные хлебные бунты, вызванные недопоставкой хлеба в столицу, митинги. В записке начальника Охранного отделения ге­нерал-майора Глобачева 24 февраля 1917 г., адресованной министру внут­ренних дел, директору Департамента полиции и командующему войсками, сообщалось: «Происходящая вчера забастовка рабочих по поводу недостачи хлеба сегодня продолжалась, причем в течение дня не работало 131 пред­

приятие с 158583 человеками»[238].

В сообщении, поступившем в Охранное от­деление 26 февраля, отражена реальная картина происходившего: «Общее настроение непартийных масс таково: движение вспыхнуло стихийно, без подготовки и исключительно на почве продовольственного кризиса. Так как воинские части не препятствовали толпе, а в отдельных случаях даже при­нимали меры к парализованию начинаний чинов полиции, то массы полу­чили уверенность в своей безнаказанности, и ныне, после двух дней бес­препятственного хождения по улицам, когда революционные круги выдви­нули лозунги: «Долой войну» и «Долой правительство», народ уверился в мысли, что началась революция, что успех за массами, что власть бессильна подавить движение в силу того, что воинские части не на ее стороне, что решительная победа близка, так как воинские части не сегодня завтра вы­ступят открыто на стороне революционных сил, что начавшееся движение уже не стихнет, а будет без перерыва расти до конечной победы и государ­ственного переворота»[239].

Это было последнее сообщение, поступившее в Охранное отделение. 27 февраля сохранились лишь две телефонограммы, сообщавшие о выступ­лениях в ряде стрелковых частей Петроградского гарнизона. Вечером этого дня в газете «Известия» комитета петроградских журналистов было напеча­тано сообщение: «Разгромлено и подожжено охранное отделение. Все архи- 3

вы и дела политических уничтожены»[240].

Необходимо отметить, что февраль 1917 г. полиция Петрограда факти­чески встретила с револьверами и шашками против вооруженных до зубов многотысячных революционеров. По воспоминаниям шталмейстера импера­торского двора Федора Винберга: «Представители полиции вверенных им по­стов не покидали и гибли, давая пример, как надо долг свой исполнять не только тогда, когда все обстоит благополучно и исправная служба сулит награды и повышения»[241]. Стражи порядка оказались единственным государ­ственным институтом, не перешедшим на сторону революции. Восставшие жестоко расправлялись с полицейскими.

Так, начальник губернского жан­дармского управления генерал-лейтенант И.Д. Волков, который 27 февраля при приближении толпы отправил своих подчиненных по домам, сам остался в служебном кабинете. Пьяная толпа вытащила пожилого генерала и жестоко избила. По приказу организатора три солдата повели его в комиссариат в Та­врический дворец. «Два солдата, - вспоминал Винберг, - были настроены за­

кономерно, третий же, водворив Волкова в комнату с выбитыми окнами, начал издеваться над ним, наводя на него ружье и прицеливаясь. Проделав это несколько раз, он выругался и застрелил генерала Волкова, сказав, что теперь ему не до генералов, так как пора отдыхать, а не шляться по городу с арестан- тами»[242].

27 февраля сопротивление полиции было полностью сломлено. Ос­новная масса либо сдалась на милость победителей, как тогда говорили, «самоарестовалась», либо пыталась спрятаться. Причин, по которым право­охранительные органы оказались неспособными противостоять активной фазе революционного движения, можно назвать несколько.

Во-первых, это массовый переход на сторону восстания войск Петро­градского гарнизона что, собственно говоря, никто в той ситуации предви­деть не мог. А это значит, что против 3,5 тысячи человек столичной поли­ции и 158 человек губернского жандармского управления выступили по­рядка 160 тысяч взбунтовавшихся и вооруженных солдат.

Во-вторых, согласно информации начальника городской милиции Временного правительства Николая Иванова, из тюрем и полицейских участков были выпущены на свободу 14 784 уголовника. Современный ис­следователь Иван Соловьев предполагает, что именно эти люди, имевшие со стражами порядка давние счеты, и сыграли основную роль в расправах над ними.

В-третьих, недоброжелательное отношение горожан (местных жите­лей) к деятельности полиции и одобрение революционного движения. Так, Ф.В. Винберг указывал, что обезумевшие солдаты бегали по всему городу, разыскивая представителей полиции, а население в большинстве своем им в этом деятельно помогало[243].

В ночь с 27 на 28 февраля по городу разнесся слух, что кто-то отдал приказ «арестовать всю полицию». Задержания выливались в издеватель­ства и убийства. По далеко не полным данным Главного управления МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, известны имена 78 полицейских, погибших в ходе Февральской революции. Историки на основании анализа разрозненных свидетельств и документов говорят о примерно 200 убитых и 150 раненых[244].

27 февраля было созвано последнее заседание Совета министров, при­нявшее решение об информировании Николая II телеграммой о неспособно­сти контролировать ситуацию и просьбе распустить кабинет и создать «от­

ветственное министерство». Кроме того, Совет министров принял решение об отстранении А.Д. Протопопова, вызвав, тем самым, полицейский коллапс. Уже вечером 27 февраля было разгромлено Петроградское Охранное отделе­ние. В этот же день был сформирован Комитет членов Государственной Ду­мы для водворения порядка в столице и для сношения с лицами и учрежде­ниями (Временный комитет Государственной Думы). 28 февраля в Комитет опубликовал воззвание, подписанное М.В. Родзянко, о взятии власти с целью восстановления государственного и общественного порядка[245]. Практически одновременно радикальные силы революции образовали Временный испол­нительный комитет Совета рабочих депутатов, породив в стране ситуацию двоевластия. Период двоевластия продолжался до июля 1917 г. Необходимо отметить, что в сфере формирования новых органов охраны правопорядка этот период был также отмечен наличием конкурирующих структур. С одной стороны «народной» (позднее губернской и уездной) милиции Временного правительства, а с другой рабочей милиции и Красной гвардии, подчинен­ных Петроградскому Совету рабочих и солдатских депутатов. В этом пара­графе мы остановимся на деятельности Временного правительства по созда­нию новых органов охраны и обеспечения общественной безопасности и государственного порядка.

1 марта два новых органа власти договорились о создании нового (до созыва Учредительного собрания) Временного правительства, образованно­го 2 марта 1917 г.

во главе с князем Г. Е. Львовым. Под давлением ряда думских деятелей и военачальников император Николай II подписал Акт об отречении, указ Правительствующему сенату об отправке в отставку Совета министров и назначении Г. Е. Львова председателем Временного прави­тельства.

Судьбу монархию разделил и оставшийся верным режиму аппарат по­литической и уголовной полиции. Участь царской полиции была предрешена. 3 марта была опубликована программная Декларация Временного правитель­ства, согласованная с Исполкомом Петроградского Совета. Пункт пятый и шестой документа провозглашал замену «полиции народной милицией с вы­борным начальством, подчиненным органам местного самоуправления», из­бираемым «на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования»[246].

Отказ от термина «полиция» носил популистский характер и был вы­зван антиполицейскими настроениями в столице. В основу концепции но­вой милиции была положена западная идея муниципальной полиции, пред­ставляющей собой аполитичную «систему демократических, децентрализо­ванных органов, призванных охранять общественный порядок и бороться с

уголовной преступностью»[247]. При этом не учитывалось наличие в европей­ских странах специальных органов безопасности и внутренних войск, обес­печивающих власть реальной силой государственного принуждения.

4 марта 1917 г. Временное правительство объявило о передаче адми­нистративной власти на местах губернским и уездным комиссарам Времен­ного правительства вместо отстраненных губернаторов и вице- губернаторов[248]. В начале апреля специальным циркуляром была определена система подчиненности между губернскими комиссарами и начальниками милиции, которые были поставлены в зависимость от них[249].

А 7 марта в газете «Вестник Временного правительства» в разделе «Административные известия» было опубликовано постановление «О рас­формировании охранных отделений и корпуса жандармов»[250]. В документе говорилось, о ликвидации корпуса и озвучивалось требование: «низшим чинам расформированных учреждений немедленно явиться к воинским начальникам» для направления в действующую армию»[251]. В ряде номеров вестника по распоряжению Министра юстиции стали публиковаться списки секретных сотрудников[252].

10 марта 1917 г. Временное правительство приняло постановление «Об упразднении Департамента полиции и об учреждении временного управления по делам общественной полиции»[253], юридически прекратившее существование царской полиции. Уголовную (сыскную) полицию, плани­ровалось передать в Департамент юстиции; Особый отдел, курировавший деятельность охранных отделений, упразднялся вместе с Главным управле­нием по делам печати, наделенным с его цензурными функциями. В этот же день было опубликовано «Воззвание военного министра», в котором гово­рилось, что «Новой власти сыска не нужно. Она управляет в согласии с во­лей народа»[254].

12 марта в официальном - «Вестнике Временного правительства» был опубликован Указ Временного правительства Правительствующему Сенату от 11 марта 1917 г., включавший положение о «Чрезвычайной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих высших должностных лиц как гражданского, так военного и морского ведомств»[255]. Чрезвычайная следственная комиссия создавалась при Министерстве Юстиции «для рас­следования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих высших должностных лиц как гражданского, так военного и морского ведомств»[256]. Руководство департамента, в частно­сти, его директор А.В. Васильев, а также бывший министр внутренних дел А.Д. Протопопов были арестованы и подвергнуты допросам Чрезвычайной следственной комиссии.

Параллельно с ликвидацией Департамента полиции Временное прави­тельство принимает решение о создании Временного управления по делам общественной полиции во главе с видным масоном Г.Д. Сидамон-Эристовым. Задачей Управления стала разработка нормативно-правовой базы для новой милиции. В июне 1917 г. Временное управление, в состав которого входило 48 сотрудников, переименовано в «Главное Управление по делам милиции и по обеспечению личной и имущественной безопасности граждан»[257].

26 марта 1917 года на совещании по реформе местного самоуправле­ния, образованного при Министерстве внутренних дел, была учреждена ко­миссия по милиции и муниципальной полиции. В состав комиссии вошли: председатель - князь С.Д. Урусов (товарищ министра внутренних дел), чле­ны комиссии: И.А. Блинович, В.Д. Кузьмин-Караваев, Н.А. Ленский, Н.Н. Львов, Г.Д. Скарятин и Н.М. Тоцкий. Кроме того, в работах комиссии приняли участие члены Совещания: В.П. Иванов, Д.Д. Протопопов; особо приглашённые лица: С.Г. Сватиков, И.Е. Щербак; делопроизводителем от управления делами Совещания был барон Б.А. Симолин. Первое заседание Комиссия состоялось в тот же день. Выяснив всю законность возложенного на неё дела, а также крайнюю срочность выработки проекта о милиции и муниципальной полиции, комиссия приняла решение разработать проект в течение недели, установив ежедневный график работы. Заседания проходи­

ли с 26 по 31 марта. 31 марта 1917 года готовый проект, основным автором которого был С.Д. Урусов, был окончательно отредактирован и передан в Управление делами совещания по реформе местного самоуправления и управления. В этом проекте содержались функции, штат, порядок взаимо­действия и принципы работы новой силовой структуры. Отвечая на вопрос журналиста «Биржевых ведомостей» о проекте нового ведомства, С.Д. Уру­сов сказал: «Полиция в России будет общественной. Она явится отдельной отраслью городского общественного управления, в лице которого будет иметь свое начальство»[258].

17 апреля 1917 г. Временное правительство приняло постановление «Об учреждении милиции»[259], в соответствии с которым наружная полиция заменя­лась милицией. Приложением к постановлению было «Временное положение о милиции», опубликованное в «Вестнике Временного правительства» 20 ап­реля[260]. Положение состояло из 7 разделов: о составе уездной и городской ми­лиции; о порядке определения и увольнения чинов уездной и городской ми­лиции; о временном замещении должностей; о предметах ведения и степени власти милиции; о порядке подчинения и сношения чинов милиции; о порядке делопроизводства; об отчетах и ответственности чинов милиции.

Структура нового органа кардинально отличалась от организации по­лиции в дореволюционный период. Временное управление по делам обще­ственной полиции, в отличие от Департамента полиции, было призвано осуществлять лишь функции контрольного органа, не вмешиваясь в дея­тельность милиции на местах. В первом положении была выражена ключе­вая идея организации нового ведомства. «Милиция, - говорилось в нем, - есть исполнительный орган государственной власти на местах, состоящий в непосредственном ведении земских и городских общественных управле- ний»[261]. Уезды находились в ведении уездной и земской милиции, губерн­ские города имели отдельную милицию (п. 2). Милицию составляли начальник милиции, его помощники, участковые начальники милиции, их помощники, старшие милиционеры и милиционеры (п. 3). Главная функция ведомства заключалась охране общественной безопасности и порядка (п.18). К предметам ведения милиции относилось: принятие мер к пре­кращению нарушения порядка; своевременное оповещение населения о распоряжении властей; охрана прав гражданской свободы; выдача удосто­

верений личности, свидетельств и справок в соответствии с действующим законодательством; ведение учета населения; составление протоколов о несчастных случаях и насильственных действиях; обеспечение порядка в общественных местах; охрана порядка при пожарах и других бедствиях; производство дознаний и участие в предварительном следствии по уголов­ным делам; наблюдение за пересылкой арестантов и др. (п. 19, 20, 21). В сфере материального и процессуального права милиция руководствовалась дореволюционным законодательством.

Временное положение о милиции стало самым крупным правовым актом о новой организации органов обеспечения правопорядка. Позднее в апреле-июле 1917 г. принимается еще несколько актов в этой сфере. Так, 13 апреля 1917 г. было издано постановление Военного совета «О расформи­ровании Отдельного корпуса жандармов и жандармских полицейских управлений железных дорог»[262]; жандармская железнодорожная полиция бы­ла преобразована в железнодорожную стражу[263].

Необходимо отметить, что создание «безвластной» милиции привело к разгулу уголовной преступности. «По данным Московской сыскной по­лиции, в марте-апреле 1916 г. в городе было совершено 1321 преступление, а в те же месяцы 1917 г. - 7230»[264]. 16 апреля Министерство внутренних дел издало циркуляр «О необходимости сохранения и возобновления деятель­ности сыскных отделений по делам уголовного розыска»[265]. «Сыскные отде­ления, ведающие уголовным розыском, - рекомендовалось в циркуляре, - не упразднять, а передать в ближайшем будущем Министерству юстиции»[266]. Однако сохранить и возобновить деятельность уголовной полиции не уда­лось. 11 июля 1917 г. было принято решение создании Петроградского сто­личного управления уголовного розыска при Министерстве юстиции[267]. Штат уголовного розыска в составе 475 сотрудников был призван расследо­вать преступления, совершенные в столице. Начальником Управления был назначен Аркадий Аркадьевич Кирпичников[268]. Принятие нормативных актов 16 и 17 апреля в части уголовного розыска породило неразбериху в системе подчинения. Согласно «Временному положению о милиции» 17 апреля в функции земской и уездной милиции входило «производство дознаний и участие в предварительном следствии». Деятельность милиции курировало «Главное Управление по делам милиции и по обеспечению личной и иму­

щественной безопасности граждан», подчинявшееся Министерству внут­ренних дел, а в соответствии с циркуляром от 16 апреля аппарат столичного Управления уголовного розыска был веден с систему органов юстиции.

Практически сразу распоряжения новой власти были доведены до ре­гионов. В «Вестнике Временного правительства» в разделе «По России. От­ражение великих событий в провинции» ежедневно рапортовали о создании новых органов. Так, в номере от 11 марта сообщалось, что «в Тамбове начала действовать милиция»[269]; в номере от 12 марта - информировали об организа­ции милиции в Бежецке, где «состоялся парад войск, милиции и учащихся»[270]. С начала марта 1917 г. из уездов Оренбургской губернии стали поступать донесения о разоружении полицейских[271]. Однако внятных инструкций из сто­лицы о создании новых органов не поступало. Так, в телеграмме Министер­ства внутренних дел, подписанной товарищем министра А.Д. Урусовым, со­держался лишь призыв «организовать временную милицию, не стесняясь за­конами, относившимися к бывшей полиции»; «нежелательным» лишь при­знавалось принятие на службу бывших полицейских[272]. В инструкции, разосланной комиссарам Временного правительства Министерством внут­ренних дел, прямо говорилось о том, что милиция должна основываться на основе законов, «относившихся к бывшей полиции», что «зачисление в ми­лицию бывших чинов полиции» зависит всецело от воли комиссаров Вре­менного правительства[273].

Нельзя не согласиться с А.Д. Сафоновым, исследовавшим региональ­ный аспект замены полиции милицией, что «принципы отбора служащих для милиции вырабатывались, что называется, «на ходу», и профессиона­лизм не учитывался», «на первое место ставилась политическая «чистота», непричастность к прежней полиции»[274]. «Состав милиционеров был невоз­можный, - докладывал уездный начальник милиции в Орске Казаненко,- некоторые из них были преступники и состоящие под следствием за пре­ступления, караемые каторжными работами. Те же милиционеры самоволь­но устраивали митинги, при появлении на таком начальника требовали от него документы, кто он такой в каком чине, указывали на неправиль­ное увольнение милиционеров преступников, заявляли о непризнании его и комиссара начальниками, указывали, что их распоряжения исполняться не будут. При обысках милиционеры предупреждали лиц, у коих предполага­

лись обыски, что способствовало сокрытию преступлений, как-то изготов­ление кислушки, самогона, фальшивых кредитных билетов»[275].

В последние годы в отечественной историографии появился ряд ра­бот, авторы которых исследовали деятельность милиции Временного пра­вительства на местах на основе анализа региональных архивных фондов[276]. Выводы авторов свидетельствуют не только о неэффективности органов правопорядка, созданных Временным правительством, и их неподкон- трольности со стороны центральных и местных властей. Так, Кавец- кий Д.Б., Рубцов С.Н., проанализировавшие местную прессу за лето-осень 191 7 г., отмечали, что в хронике Иркутских губернских ведомостей «со всех сторон» шли «жалобы на бесчинства»[277]. Характерным является пример: от­ряд киштинёвской уездной милиции учинил в селе Драгушевы погром, из­бив крестьян (причём, двоих до смерти) [278]. Выводы современных исследова­телей в целом соответствуют выводу Главного управления по делам мили­ции, составленному в октябре 1917 года, в котором отмечалось: «.. .милиции, как органа исполнительной власти достаточно организованно­го и вполне приспособленного к выполнению тех задач, которые возлага­ются на него законом, не существует нигде»[279].

К лету 1917 г. ситуация в стране вышла из-под контроля Временного правительства. В мае из дезертирства и разложения армии сорвалось стра­тегическое наступление. В июне на Юго-Западном фронте наступление все же началось, но продолжалось недолго. Даже несмотря на численное и тех­ническое превосходство солдаты отказывались воевать. В результате контрнаступления австро-германских войск «неуправляемая» Русская ар­

мия понесла немалые потери, а попытки возобновить активные военные действия вызвали массовые антивоенные и антиправительственные выступ­ления. Многотысячная антиправительственная демонстрация, начавшаяся 3 июля, быстро переросла в вооруженное противостояние. С его подавлени­ем и формированием нового коалиционного правительства, возглавляемого эсером А. Ф. Керенским, закончился режим двоевластия. Всероссийскийцентральный исполнительный комитет Советов рабочих и солдатских депу­татов признал за правительством право на неограниченные полномочия в условиях военного времени. В этот же период явно обозначилась оппозици­онная сила - радикальное крыло Российской социал-демократической пар­тии. Именно с этой партией большевиков связан новый этап в развитии российской системы правоохранительных органов.

Таким образом, история «народной милиции» Временного прави­тельства показала, что процесс обеспечения государственного порядка и общественной безопасности должен строиться на основе механизма госу­дарственного принуждения. Идея создания органов правопорядка «с вы­борным начальством, подчиненным органам местного самоуправления» в условиях военного времени и внутриполитического кризиса была обречена на провал.

<< | >>
Источник: Миняйленко Н.Н., Шныров А.Е.. обеспечения безопасности и правопорядка Российской империи в период Первой мировой войны и чрезвычайных ситуаций социального характера: монография / Н.Н. Миняйленко, А.Е. Шныров - Саратов, 2020. - 120 с.. 2020

Еще по теме § 1. Правовые основы организации и деятельности «народной милиции» Временного правительства:

  1. 1.1 Правовое положение органов местного самоуправления по охране общественного порядка и безопасности граждан
  2. 1.3 Правовой статус милиции общественной безопасности
  3. 2.1 Отечественный и зарубежный опыт деятельности органов местного самоуправления по охране общественного порядка
  4. Глава 2. Организация земельного дела в период смены власти (лето — осень 1918 г.)
  5. Глава 3. Крестьянский вопрос в деятельности учреждений военной диктатуры
  6. ТЕМА 27 ОБЩЕСТВЕННЫЕ (НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ) ОРГАНИЗАЦИИ В МЕХАНИЗМЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА.
  7. Политико-экономическая и оперативная обстановка в стране. Организация деятельности ЭКУ ВЧК — ОГПУ по защите экономической безопасности государства
  8. 3. Организация и деятельность государственных органов по созданию системы мер по борьбе с коррупцией в России
  9. § 2. Организация аппарата исполнительной власти России в период февральской буржуазно-демократической революции
  10. §2. Организация и регулирование деятельности органов исполнительной власти в годы гражданской войны и военной интервенции
  11. §1. Разработка теоретических основ и особенности развития правового регулирования общественных отношений в условиях НЭПа
  12. §3. Организация и деятельность местных органов государственного управления
  13. Глава 8. Концепция правового государства в становлении современной российской государственности
  14. 34.2. Законодательство Временного правительства в период двоевластия.
  15. § 5. Россия при Временном правительстве (февраль-октябрь 1917 г.)
  16. Глава 2. Правовые основы собственности
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -