И се рекъ, повеле рубити церкви и поставляти по местомъ: иде же стояху кумири»28.

И се рекъ, повеле рубити церкви и поставляти по местомъ: иде же стояху кумири»28. Тем самым Владимир как бы переворачивает сложившуюся систему отношений. Меняя плюсы на минусы, он не просто принимает новую систему ценностей, заменяя старое новым, но вписывает старое в новое — с отрицательным знаком29.

Интересно, что отечественная летописная традиция сохранила сведения не только о добродетелях первого христианского правителя.

Как отметил А.И. Рогов, если Козьма Пражский и Галл Аноним предпочитали не писать о князьях-язычниках, а сербский король и писатель Стефан Первовенчаный вообще начинал историю своей страны с жизнеописания своего отца — православного христианина Немани, то в ПВЛ, напротив, бережно сохранены сведения о правлении князей языческой поры, дополненные свидетельствами греческих источников и грамотами великокняжеского архива 30. Так, под 980 г. летопись сообщает о «неблаговидном» поведении Владимира, который, победив Ярополка, «залеже жену братьню Грекиню»31. Представляется, что сообщая далее о многоженстве Владимира и о несметном количестве его наложниц, летописец не просто противопоставлял его «нового» ему же некрещеному, сравнивая его с ветхозаветным царем Соломоном, но и донес до нас фольклорные свидетельства о символах потестарной, предгосудар-ственной власти. Так, по многочисленным этнографическим свидетельствам, количество жен, которыми обладает мужчина, является дополнительным маркером его социального и часто политического статуса32. К. Леви-Стросс в терминах концепции «языковой» коммуникации между мужчинами говорит о женщинах как о «ценностях», «знаках»33. То же касается права на преимущественный выбор женщин в составе военной добычи или права овладения женой поверженного противника. В свете этих свидетельств в одном ряду стоят известия летописи о стремлении древлянского князя Мала завладеть Ольгой, женой убитого Игоря; насилие Владимира над женой побежденного им Ярополка; захвате Мстиславом жены поверженного Редеди. То, что летописец счел эти эпизоды символически значимыми, а значит, достоверными, заслуживающими фиксации, является, на наш взгляд, косвенным свидетельством становящегося, ран-неполитического характера государственной власти в Древней Руси в рассматриваемый период. Политико-правовой контекст имели не только акции, направленные на приобретение и разрушение символов власти и права, но также любые другие действия, совершаемые по поводу достижения или удержания власти. Оставляя в стороне рассмотрение летописного эпизода мести княгини Ольги древлянскому князю Малу34, в качестве примера можно привести эпизод с расправой над Васильком Теребовльским 35.

Учитывая высокую семиотичность средневековых наказаний, способ, выбранный Давидом Волынским для устраненияВасилька как политического противника, становится не просто проявлением варварства, а получает глубокое символическое звучание.

<< | >>

↑

Источник: Фалалеева И.Н.. Политико-правовая система Древней Руси IX—XI вв. — Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета,2003. — 164 с.. 2003

Еще по теме И се рекъ, повеле рубити церкви и поставляти по местомъ: иде же стояху кумири»28.:

- Архитектура и строительство - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Бизнес - Биология - Военные дисциплины - География - Геология - Демография - Диссертации России - Естествознание - Журналистика и СМИ - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусствоведение - История - Конфликтология - Культурология - Литература - Маркетинг - Математика - Медицина - Менеджмент - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Промышленность - Психология - Реклама - Религиоведение - Социология - Страхование - Технические науки - Учебный процесс - Физика - Философия - Финансы - Химия - Художественные науки - Экология - Экономика - Энергетика - Юриспруденция - Языкознание -