Заключение

Итак, читатель узнал немало важных и ранее совсем не известных обществу вещей о своей родной земле. Сформулируем их коротко.

В период между мировыми войнами Советский Союз был инициатором подготовки к масштабной наступательной биологической войне.

В Советском Союзе сложился агрессивный военно-биологический комплекс с гипертрофированной и безответственной военной составляющей.

Советский Союз создал самый мощный в мире потенциал биологического нападения.

О секретном советском потенциале биологического нападения Запад не знал практически ничего. Нет данных и о нынешней судьбе этого потенциала.

Из-за доведенной до бессмысленности практики засекречивания советский потенциал биологической войны совсем не был использован в политических целях.

От советского биологического оружия не потерпел ущерба ни один враг — ни мифический, ни реальный. Пострадали лишь тысячи советских людей. И пострадала родная природа.

Агрессивный советский военно-биологический комплекс так и не дал обществу отчета о судьбе многих миллиардов долларов, впустую затраченных на создание никому не нужного потенциала биологической войны.

Ни советское, ни российское общество не получили информации о состоянии биологической защиты Советской Армии, которая будто бы была на высоте. Тем более общество не было информировано о биологической защищенности гражданского населения — этого делать просто никто не собирался.

Общество вообще не получило никаких данных о советской подготовке к наступательной биологической войне, даже о биологических и медицинских последствиях этой подготовки.

Что будет дальше? При нынешнем положении дел в России, к сожалению, этого прогнозировать мы не можем. Однако до тех пор, пока общество не получит от своей бюрократии минимума необходимой информации, безоблачное будущее в смысле биологической безопасности нашей стране не светит.

Летом 1999 года во время очередного международного диоксинового конгресса мы с одним нынешним гражданином Израиля, а в прошлом жителем Ленинграда и преуспевающим ученым-биологом имели длинную беседу. Дело было вечером и сидели мы в темноте на берегу одного из красивейших каналов Венеции. Среди прочего в нашем разговоре зашла речь и о биологической оружии, толк в котором мой собеседник знал. И я сказал человеку, с которым мы виделись в первый и последний раз, что для нынешнего Российского общества было бы очень важно, если бы была подготовлена книга о советском биологической оружии. На что он очень убежденно ответил, что это невозможно.

Представляя нашему обществу эту книгу, я не только исполняю свой долг перед В.В.Бойцовым и А.Е.Лобастовым, которые уже умерли, так и не поучаствовав в написании этого труда. Я хотел доказать своему собеседнику, с которым свела судьба в Венеции на один вечер на берегу прекрасного канала, что сделать это возможно.

Ну а о том, получилась книга или нет, судить читателю.