Последствия заимствования

Неоднократно обсуждался следующий интересный воп­рос: каково влияние заимствований на язык? Из вышеизло­женного с очевидностью следует, что основным следствием заимствования является заметное обогащение словарного запаса языка.

Во всех тех случаях, когда в языке имеются категории, между которыми при заимствовании нового слова необхо­димо сделать выбор, есть вероятность, что эти категории постепенно окажутся упраздненными. Одному из членов противопоставления внутри данной категории обычно от­дается предпочтение перед другими, как мы это видели на примере существительных мужского рода и слабых гла­голов. Уже было показано, что заимствованные слова про­являют большее постоянство, чем слова родного языка, в отношении принадлежности к тому или иному граммати­ческому классу ³⁹.

С точки зрения фонологии большинство заимствованных слов приводит лишь к заполнению пробелов в звуковой системе языка. Так, когда американский норвежский заим­ствовал английское слово street «улица» в форме str it, в фонологическую структуру не было внесено ничего нового. В американском норвежском уже имелись такие слова, как stri «упрямый» и krit «мел», содержащие именно эти сочетания звуков. Однако если процесс перенесения заим­ствований будет продолжаться долго, то и в этом отношении рано или поздно могут произойти определенные изменения. Американский финский заимствовал слово stove «печка» в форме touvi: в тот момент в языке еще не допускалось стечение согласных в начале слова. Но в дальнейшем в этот язык проникло слово skeptikko «скептик», где s- стоит в ра­нее не допускавшейся позиции ⁴⁰. Это изменение в фоноло­гической дистрибуции делает необходимым включение по­следовательности sk- в описание фонологической структуры американского финского. Следующим шагом является пере­несение совершенно новых звуков. Единственной фонемой, которой английский язык, по-видимому, обязан иностран­ному влиянию, является последний звук в слове rouge «румяна»— [z]. Он встречается исключительно во фран­цузских заимствованиях, но его перенесению, по-видимому, способствовал тог факт, что этот звук уже был представлен в английском в сложной фонеме /3/ — ср.

Верно, что, в общем, все подобные новые фонемы сохра­няют периферийное положение в системе языка. Многие из них употребляются только двуязычными носителями, а остальные встречаются лишь в отдельных словах и выра­жениях. Поэтому многие лингвисты имеют обыкновение исключать из рассмотрения эти «инородные» элементы язы­ка, прежде чем приступить к описанию структуры языка, чтобы как-то облегчить себе задачу построения более или менее стройной системы. Но такие произвольные упроще­ния не должны создавать у нас ошибочного представления, будто эти элементы языковой структуры выделяются из нее и самими говорящими. Предпринимавшиеся до сих пор попытки определить заимствованные слова на чисто синхро­нической, дескриптивной основе пока что не увенчались успехом⁴². Большинство заимствований не отличается от слов родного языка никакими признаками, характери­зующими состояние языка в тот или иной момент его раз­вития. Некоторые заимствованные слова сохраняют опре­деленные черты своих иностранных образцов, но даже и эти черты могут быть присущи хотя бы некоторым словам род­ного языка.

Заимствованные слова, вместе с которыми переносятся черты, ранее чуждые лексике данного языка, являются фактором, повышающим меру нерегулярности структурного языка, но не единственным фактором, действующим в этом направлении.