ВЫБОР КОНТЕКСТОВ

[...] Мы считаем, что решающее значение в обработке новой информации (в особенности передаваемой с помощью языковых средств) имеет объединение ее с контекстом—адекватно избранным множеством фоновых допущений, извлеченных из памяти дедуктив­ного устройства.

Выбор контекста, необходимого для вывода умозаключений вообще и для понимания, в частности, в любой момент частично предопределяется содержанием памяти дедуктивного устройства (содержанием кратковременной памяти общего назначения и энцик­лопедической памяти) и информацией, которая может быть получена непосредственно из окружающей обстановки. Эти факторы опреде­ляют не единственный контекст, а спектр возможных контекстов. Чем же определяется выбор конкретного контекста из данного спектра? По нашему убеждению, этот выбор определяется стремле­нием к определению релевантности.

Во многих исследованиях по прагматике предполагается, что события разворачиваются в следующем порядке: вначале устанавли­вается контекст, затем осуществляется интерпретация высказыва­ния, после чего производится оценка его релевантности. Релеван­тность, иначе говоря, рассматривается как некоторая переменная, задаваемая функционированием предопределенного контекста. Одна­ко с психологической точки зрения эта модель понимания вызывает большие сомнения. Люди не просто занимаются оценкой релевантно­сти новой информации: они пытаются обработать информацию наиболее продуктивным образом, другими словами, они стремятся получить от каждой новой порции информации максимальный кон­текстуальный эффект, заботясь в то же время о минимальном расходовании когнитивных усилий на ее обработку.

Если это так, то из этого следует, что в процессе понимания события разворачиваются в порядке прямо противоположном. Не­верно, что вначале определяется контекст, а затем производится оценка релевантности; напротив, люди исходят из представления о том, что обрабатываемое допущение является релевантным (иначе они бы и не стали его обрабатывать), и они стремятся избрать контекст, который бы соответствовал данному представлению, и именно тот контекст, который обеспечит максимум релевантности. То, что именно релевантность трактуется как данное, а контекст— как переменная, особенно наглядно обнаруживается в процессах понимания языковых сообщений.

В связи с этим изменением перспективы возникает закономерный вопрос: мы определили релевантность как отношение между некото­рым допущением и некоторым контекстом. Однако, если контекст не является заданным (а именно так, по нашему убеждению, обстоят дела в процессах понимания), как может быть определена релеван­тность некоторого допущения? Отвечая на этот вопрос, мы исполь­зуем наше формальное определение релевантности в контексте в качестве основы для характеризации психологически более адекват­ного понятия—релевантности для индивида.

5.