<<
>>

Глава 3. Япония и космополитизм

История Японии свидетельствует, что на всех ее этапах рождались и развивались идеи космополитизма, и не менее важно, космополитизм проявлялся в практических действиях и в поведении японцев.

Что касается практики, вспомним Каибара Эккэна (1630-1714), автора теории взаимодействия знания и деяния: если знание достоверно, то и практика успешна, а когда практика достигает цели, то и знание развивается.

Многие японские космополитические взгляды повторяли китайские доктрины, учения, принципы. Японцы в представлении природы не вышли на рамки китайских конфуцианцев. Высшей точкой в развитии японского конфуцианства – первая половина XVIII века.

Космополитические идеи формировались и в рамках различных философских систем. "Uprooted", одна из философских систем Японии, согласно которой мир японцы представляли не как творение, а как произрастание, где все имеют свои корни, потому что все вырастает из корня… Жизнь есть естественный рост вселенского организма, и потому "оторваться от корня, значит больше, чем просто погибнуть". "Оторванный от корня, - писала Т.Григорьева, - теряет связь со всем тем, что делает человека данным человеком, японца – японцем, русского – русским, теряет связь с прошлым и будущим, с природой, другими людьми, с самим собой, теряет чувство самотождественности, инстинкт самосохранения".[185] Японцы часто отражались с космополитических позиций к своему прошлому. Они искали в прошлом равновесия, стабильности. Ямагата Банто (1746-1821) предлагал в сфере нравственности брать за основу древних мудрецов; а в астрономии, географии глупо отстаивать древность врачевания и прибегать к ней.[186] Японцы использовали свое прошлое, свою историю для оправдания законности власти. Интерес к прошлому был обусловлен боязнью распада государства, возможностью разрыва связи человека с природой.

К своему прошлому в Японии было два направления: культ древности, культ японкой культуры; пренебрежительное отношение к культуре древней Японии.

Бандзан идеализировал древнюю Японию. В Японии было движение за "древнее учение", за "древнюю науку" ("Когакуха"), которую разработал Огю Сфай в 1718 году. Камо Мабути (1697-1769) основал школу "Возрожденной национальной науки": содержание древних классических памятников является всеобщей истиной; прославление старины, возрождение древности, идеализация древних китайских мудрецов.

Космополиты Японии стремились гармонично, рационально относиться к прошлому, к истории.

В первой половине XVII века в Японии естественные науки не смогли преодолеть взглядов на небесные сферы и земную поверхность японских конфуцианцев. Вместе с тем, были и достижения у японских ученых. Так, Камбера Эккэна создал науку о японской флоре (естествознание, ботаника). "Национальная наука" в Японии оформилась в конце XVII века.

Японские мыслители, философы, писатели, придерживающиеся в той или иной степени космополитических ценностей, идей, взглядов, ориентируются на познание природы, сущности человека.

До сих пор, когда речь заходит о космополитах, космополитизме, сразу вспоминают Диогена, о его заявлении, что он гражданин мира, и сводят суть и содержание космополитизма к заявлению Диогена.

Вместе с тем многие философы, ученые, деятели культуры выступали против узкого понимания космополитизма. Куникида Депо, японский писатель XIX-XX веков в каждом своем рассказе не только напоминал о себе, что он принадлежит Вселенной, но и просил читателей поставить перед собой вопросы: кто я? Зачем пришел в этот мир? Писатель хотел, чтобы вслед за ним другие задумались о смысле бытия.

Писатели, поэты Японии в X-XI вв. стремились ответить на вопросы, как человек смотрит на мир, как он видит свое место в мире. Оэ, японский писатель в романе "Потоп" поставил проблемы, как изменится человек, каково его назначение, восстановит ли человек изначальные связи с природой, или он исчезнет, и земля будет продолжать свое существование без него".[187]

В ХХ веке философы, писатели Японии по-прежнему рассматривают космополитические проблемы: что происходит с человеком; что ждет его в будущем; зависит ли это будущее от его сознания, воли; способность человека понимать происходящее; какие формы управления людьми приемлемы; как сохранить мир; как настоящее связано с прошлым; как национальное связано с глобальным; как личность связана с обществом; для чего родился человек: спасти мир или погубить его.

Литературу Японии ХХ века волновала проблема, что есть человек, какова его природа, добра или зла.

Андо Сёэки полагал, что человек есть само мироздание, познать мироздание можно только через человека.

Японские космополиты исходят из того, что самое важное желание для человека – жить, иметь право на жизнь. Однако спасать жизнь необходимо не любым способом. Нужно милосердие к себе и к другим.

В Японии харакири запрещено, но этого недостаточно. Традиция не изжита. Писатель Мисима Юкно (1925-1970) решил возродить былой дух доблести в народе, который, якобы, утратил стойкость и мужество. И таких, как Юкно среди интеллигенции немало. Интеллигенция Японии, представители которой придерживаются космополитических взглядов, активно выступают против возрождения этой традиции.

Японские конфуцианцы считали, что человеку присущи врожденные качества, и из них они выделяли "пять постоянств": человеколюбие, долг, ритуал, знания и искренность.

Японские космополиты полагают, что человек должен следовать красоте, которая гармонизирует и возвышает его. Красота предполагает благородство души. При соприкосновении с красотой заложенное в человеке добро оживает. Кавабата Ясунари в 50-е годы ХХ столетия писал: "Научитесь видеть красоту вокруг себя, то станете едины с миром, вам откроется красота, которая живет во всем: в былинке, в цветке, в камне, в вашей собственной душе".[188]

Определяя качества, необходимые человеку, японские философы, писатели называли любовь. Писатель ХХ века Куникуда Доппо указывал, что человек не может жить без любви к матери, к отцу, братьям, друзьям, к земле, горам, рекам. Если есть чувство сострадания и любви к людям и тогда мир воспринимается как единая "семья". Любовь действительно величайшая ценность космополитизма. Об этом хорошо написал японский поэт Басё:

"Чужих меж нами нет!

Мы все друг другу братья.

Под вишнями в цвету!" [189]

Японские философы, ученые, писатели стремились к тому, чтобы труд человека носил творческий характер.

Бессмысленный труд разлагает человека, превращает в бездуховное существо, не доставляет радости.

В ХХ веке в японской литературе широко обсуждалась проблема связи человека с окружением. Оэ и Абэ писали о взаимосвязи человека и общества, Кавабата и Оэ – человека и природы.

Японские философы, ученые, деятели культуры считали, что человек – часть природы, он вышел из нее. Японский кинорежиссер Акира Куросава (один из авторов фильма "Дерсу Узала") утверждал: "Проблемы природы и человека сегодня – одна из самых важных… Я хочу подчеркнуть этим фильмом, что человек является частью природы".[190] Труд выделил человека из природы, предал ей некоторую самостоятельность близость, связь с природой – это естественный образ жизни человека. Человек осознает свою причастность к природе.

В Японии было два взгляда на роль и место природы в жизни человека и человечества. С одной стороны, в Японии был культ природы, поклонение природе. По мнению Григорьевой, японцы больше радели о природе, чем о человеке. Если в Европе доминировала идея о богочеловеке, то в Японии – о природочеловеке.[191]

Яндо Сёэки в начале XVIII века разработал учение о природе, отличное от взглядов на природу в Древнем и Среднем Китае. По его мнению природа не имеет ни начала, ни конца. Человек есть само мировоззрение, познать его можно только через человека. Для японцев природа – это красота и гармония, путь к постижению высшей истины. Японский писатель Мусякадзи Санэану (1885-1976) писал: "Я верю, что когда удается открыть тайну красоты, понять волю природы, откроется и цель жизни".[192] По мнению космополитов, природа является источником развития наук.

Существует и другая точка зрения, согласно которой японское конфуцианство меньше занималось природой в отличие от этических проблем. Японские космополиты не ставили человека над природой, не приравнивали его с Богом, не называли "богоравным", "но верили, что от его действий, правильных или неправильных, зависит порядок в космосе".[193]

Японцы поставили природу себе на службы, восстанавливают и пополняют природную среду. Они осуждали тех, кто эксплуатировал природу. Овладевая природой, человек преобразовывал себя.

Чтобы познать мир, человек "должен ощутить мировой ритм, привести вой разум в соответствие с небесным ритмом и тогда он сможет постичь природу вещей и услышать "музыку человека", - писала Т.Григорьева.[194]

Единство человека и природы было основой мировоззрения японской цивилизации. Разрыв человека с природой был угрозой стабильности, угрозой миропорядку. Разрыв был равносилен концу всему. В связи с этим вспоминается эволюция взглядов писателя Куникуда Доппо: "Прежние мечты исчезли, Наполеон и Хидэёси (с 1582 г. – правитель Японии) перестали быть моими кумирами. Если раньше я ощущал связь с обществом, то теперь – с человечеством, с природой и это не давало мне покоя".[195]

О единстве человека и природы свидетельствует "глубокая экология" в основе которой экологичность синто (сбережение лесов, защита окружающей среды).

Философы, ученые, писатели Японии обсуждали космополитическую проблему, как люди относятся друг к другу и как они должны относиться? При этом они понимали, что отношения людей зависят от того, что они думают о себе, ко всему окружающему. Я.Кумагава (1892-1927) в рассказе "Смерть христианина" писал, что каждый человек, как бы ни был он мал и невзрачен, заслуживает любви.[196] Ямага Соко (1622-1685) создал учение о пути благородного мужа", согласно которому человек должен быть искренним в отношении с товарищами, сдержанным в личной жизни, следовать долгу, не нарушать принципов отношений между отцом и сыном, старшими и младшими братьями, мужем и женой.[197] Добродетельный человек не ропщет на других, не осуждает небо.

Японцы рассматривали бережливость как главный принцип этнических отношений. Байган отмечал: "Бережливое использование богатства – залог любви к людям… Бережливость – это желание восстановить добропорядочность… добропорядочное поведение несет в мир единую гармонию и делает всех братьями". Бережливость учит ни с чем не поступать непорядочно.[198] Высказался по этой проблеме и Кавабата: "Созерцание красоты пробуждает сильнейшее чувство сострадания и любви к людям, и тогда слово "друг" звучит как слово "человек".[199] Камо Мабути осуждал тех китайцев, которые презирают других людей, презирают другие страны как варваров.[200]

Японские космополиты, как и космополиты Древней Греции, Древнего Рима и Древнего Китая большое внимание уделили проблеме народ-власть.

Власти всеми способами угнетают народ. Так, политика "военно-феодального правительства, по выражению Токучава Иэису (1548-1616), была направлена на то, чтобы крестьянин в деревне не умер, но и не жил.[201]

Власти Японии изолировали народ от всех политических, философских идей. Они боялись, что общество распадется. Так было в СССР в 20-30 годы, когда философские течения Запада утаивались от народа. Они боялись, что философские знания позволят массам глубоко познать и ликвидировать советский тоталитарный режим.

Духовное насилие в Японии в XVIII веке проявлялось и в концепции религиозной несовместимости, в принуждении христиан отречься от веры.

В ХХ веке, по мнению Исихара Синтаро, от насилия увеличивалось мировое зло, которое тяжким бременем ложилось на землю, приближая состояние всеобщего хаоса.[202]

Угнетение народа вызывало сопротивление в форме протестов, восстаний. Дадзай Сюндай писал: "Сейчас весь народ ненавидит верхи как лютого врага". "Если так будет продолжаться еще тридцать лет, заявлял Хаяси Касаоки, - то людям и податься будет некуда".[203] Поддерживал протесты крестьянства против властей Андо Сёэки. Интерес представляет предупреждение писателя Кавабата: "Безмолвие может прозвучать "громовым молчанием".

В Древнем Китае Чжу Си создал учение о "делении имен", которое имело нормативный характер. Суть учения: разделение людей по социальным группам, по статусу, по национальности.

В Японии автором учения о "разделении имен был Сато Наоката (1650-1719), его активно поддерживал Асами Кэйсай (1652-1711). Учение отвечало интересам самурайского сословия.

Суть учения выразил Аидзава Сейси: "Сперва Повелитель, потом народ. Таков путь мироздания… Наша священная земля находится в голове Поднебесной. Значит, она должна главенствовать и править всеми государствами. Поэтому непрерывная преемственность императоров, постоянно и непрерывно разделение между повелителями и вассалами. И так идет от начала мира и по сей день".[204] "Разделение имен" в Японии привело к изгнанию чужеземцев

Учение о "разделении имен" противоречило космополитизму. Оно было направлено на дальнейшую эксплуатацию и угнетение народа, на разделение власти и народа, на формирование ненависти к другим народам, другим государствам, на формирование воинственного национализма.

На всех этапах японской истории власти стремились к стабильности, к предотвращению протестов, крестьянских восстаний и революций. Стабильность обеспечивала удержание власти, эксплуатацию и угнетение народа, ведение агрессивной политики, милитаризацию государства.

Космополитические идеи в Японии возникали и в виде религиозной мысли, в виде буддийских доктрин, синтоистских учений.

Большую роль в полуторатысячную историю Японии играл буддизм. В VI-VII вв. в буддизме воплотилось единство политики и религии (принцип "Сейке-итдти"), церковное и административное районирование страны полностью совпадало. В VII-VIII вв. буддизм имел государственный характер, монахи создали для Японии готовую модель феодального общества. В IX в. патриарх Сайтё создал секту Тэндай, разработал доктрину буддийского теократического государства, которая обеспечивала защиту властей, предотвращала восстания.[205]

В VI в. в Японию проникло конфуцианство, которое стало средством "умиротворения народа". В 604г. Сётоку-тайси издал "Закон из 17 статей", где обращалось внимание на суверенитет монарха, на необходимость подчинения низших высшим. Хидзёси Тоётоми (1582-1598), чтобы не было крестьянских восстаний, издал указ о конфискации оружия у крестьян и монахов-воинов буддийских монастырей. В период Токугава (1600-1867) император Иэясу написал "Завещание", в котором призывал избегать всяких новшеств, если это может приносить вред феодализму. Обращаясь к правителям, он рекомендовал, управляя, не забывать о восстаниях.[206]

Объединительная идея в Японии нашла отражение в синкретизме. В конце VII века возник синто-буддийский синкретизм в форме "сюкэндо" ("Путь овладения сверх естественными способностями силами"). Затем возник синкретизм в таких вероучениях, как "санрин-синто", "рёбусинто" и "санно-синто".[207]

Сближение синто и конфуцианства началось в начале правления Сёгуната Токугава. Хаяси Радзан (1583-1657) был предтечей синто-конфуцианского синкретизма. На позициях синто-конфуциансского синкретизма стоял и Бандзан (1616-1691).

Основой Вселенной у синто являлось "ри": единое богатство, которое воплощается во всем. Она была основой добродетелей. Одна из главных идей синто – божественное происхождение императора. Народ объединялся вокруг "живого бога". Учение "ри" в определенной мере имело объединительное космополитическое содержание.

Многие синтоисты всегда подчеркивали роль и место морали в жизни японцев. Священник Кэйтю (1640-1701) настаивал на том, что "есть три главных пути к дворцу солнца – это синто; путь Богов, это буддизм, учение Будды, и это конфуцианство". Кэйтю был убежден, что синтоизм никогда не изменит милосердию.[208]

Космополитический мотив синто проявлялся в почитании умерших предков, в поклонении душам убитых.

В ХХ в. политика императора Хирохито (1928г.) была направлена на установление в стране классового сотрудничества. Он призывал опираться на опыт предков, которые смотрели на государство, как на свой дом и на народ, как на детей своих.[209]

Многовековая внутренняя политика, направленная против протестов, крестьянских восстаний, безусловно, препятствовала развитию космополитизма.

В Древнем Китае родилась идея о необходимости объединения народов. Лу Сяншань (1139-1191) видел границу объединения во Вселенной, которая является "всеобъемлющим сердцем", пронизывающим прошлое и настоящее, Восток и Запад. Идея объединения получила широкое распространение и в Японии.

Каибара Эккэна (1630-1714) выдвинул базовую идею об изменении мироздания, где оно изменяется и в нем отсутствует постоянное.

Объединение всех государств ("Хакко итиу") – было моральной целью многих японцев. Для этого надо идти по "императорскому пути" ("кодо"), быть преданным императору.

Сато Нобухиро призывал объединить все страны мира в монархию. Монархию он считал первоначалом всех государств. Это была космополитическая идея объединения. Его теория "смешения" вела к сосуществованию синтоизма и европейской науки, к их взаимодействию. Ваманабэ Кадзан писал: "Наш современный мир был бы неполным, если бы мы ограничились только японской и китайской ученостью. Нужно обязательно объединить воедино пять материков, без этого трудно управлять страной и помогать людям".[210] Идею единства и объединения человечества Ваманабэ Кадзан иллюстрировал открытием Колумбом нового мира; разработкой Коперником гелиоцентрической теории; открытием Ньютоном законов гравитации и притяжения.

Японская политика по изгнанию чужеземцев была тесно связана с движением Японии за национальное объединение, что позволяло выработать взгляд на мир в целом и проводить мировую политику.

Проблема единства и объединения народов, государств это по существу выход за пределы, за границы пространств и времени. Сакума Сёдзан писал: "Мораль Востока, западное мастерство, два пути, смыкаясь и дополняя друг друга, образуют круг".[211] В данном случае это выход за границы Востока и Запада, Китая и Европы, это выход на весь мир. После революции Мэйдзи в Японии образовалось две группы: антизападный азиатский альянс и западники, цель которых – выход за границы Японии и Азии. В конечном счете, западники победили, Япония вошла в западную "семерку".

В Японии было много сторонников выхода за границы Японии с экспансионистской целью, Япония напала на Китай. Большинство космополитов Японии осудило эту агрессию.

Чтобы решать проблемы единства и объединения в рамках народов, государств, религий, регионов, мирового сообщества в целом, необходимо иметь идеал, идеологию. "Каждая нация, - писал Р.Тагор, - обязана выразить себя перед миром. Если ей нечего дать миру, это следует рассматривать как национальное преступление, это хуже смерти и не прощается человеческой историей". Тагор продолжает: "Нация обязана сделать всеобщим достоянием то лучшее, что есть у нее. Преодолевая собственные, частные интересы, она посылает всему миру приглашение принять участие в празднике ее духовной культуры".[212] "То, что можно назвать идеалом нации, - писал японский поэт и публицист в 1900 году Котоку Сюсуй, - это не только определенный уровень ее духовного здания, но насущный хлеб ее идей. Поэтому нация без идеала являет самую удручающую картину. Что может быть безнадежнее нации, не стремящейся к идеалу".[213]

Перед Японией от феодальной раздробленности к национальному единству, к образованию национального государства был объединительным процессом, осуществленным сверху.

Объединительный процесс имел космополитический характер, в этом процессе надо видеть и негативные факты. В объединении имело место принуждение. Национализм лишь на шаг отстоял от шовинистического национализма. Рост национализма принял форму деления народов на просвещенных и варваров, на "изгнания чужеземцев". Затем национализм перерос в агрессивный. Кама Мабути (1697-1769) идеализировал военное могущество в интересах единства Японии, все другие государства он считал варварскими. Иноуэ Тэцудзиро выступил против христианства, которое, якобы, противоречило "японизму", который исходил из особого морального кодекса, из существования различий между государствами.[214]

Вопросы обороны Японии были увязаны с идеей "изгнания чужеземцев". Политическая программа национализма использовала политическую концепцию школы Мито. Цель концепции: исправление внутренней политики; упорядочение управления армией, приумножение благосостояния страны; распределение между всеми структуры обязанностей по укреплению обороны страны.[215]

Хирата Ацутан связал синтоизм с политической идеологией, что явилось по существу зачаточной формой национализма.

В заключении надо сказать, что негативные стороны национализма ослабляли позиции космополитов.

Антикосмополитический характер носила японская идеология гегемонизма.

Мотори Норинага и Хирате Ацутакэ считали, что Япония превосходит другие страны потому, что ее создали два божества, а другие страны возникли в результате затвердения "пены морского прибоя".[216] По Мотори Норинага, Япония – это "пуповина", от которой произошло "небо", место, порожденное богами Идзанаги и Инзанами.[217]

Соко освободился от преклонения перед Китаем. "Срединной империей он считал Японию. По Соки, Япония "далеко превзошла" другие страны в мудрости, человеколюбии и мужестве. Это свидетельствовало о росте ксенофобии вследствие политики "закрытия страны".[218]

Японскую империю возвеличивал Ацутанэ (лучшие товары, вкусный рис, плотность населения и др.). Автором концепции "Империя превыше всего" был Аидзава Сейси. Он видел превосходство в том, что это родина "богини солнца". "Эта священная страна, - писал Аидзава Сейси, - занимает ведущее положение. Она утренний дух справедливости. Ее путь справедлив, светел и ясен. Он проясняет человеческое поведение, служит велениям неба, почитает богов, он полностью заполняет человеческие деяния, всему дает рост и воплощает добродетель заботы о жизни всего мировоздания. Варвары подобны конечностям. Они олицетворяют дух заката, дух зла – это тьма".[219]

В Японии доминировала концепция исключительности японской нации, особой ее роли в Азии, а затем и в мире. Первый император Японии Дзимму приказал даже заложить столицу будущей мировой империи. Японский идеолог Хаттори создал "теорию самореализации" Японии, согласно которой Япония призвана спасти человечество, в том числе и Китай. По мнению другого идеолога О.Конроя, весь мир, кроме японцев, состоит из варваров, и священным правом Японии является господство над миром.[220]

В 1910 г. в Японии вышла книга Арима Сукэмаса "История японской этики", автор прогнозировал, что в будущем произойдет единение государств мира. Япония в этом мире займет место морального государства, благодаря гармонии конфуцианства, буддизма и синтоизма.[221]

Многие гегемонисты решали свои идеи путем расширения территории. Япония в 1872г. присоединила острова Рюкю, Формозы; в 1894-1895гг. вела агрессивную войну с Китаем. В результате Япония получила Тайвань, Поскодорские острова, Ляодунский полуостров. Русско-японская война привела к захвату части Сахалина.

Таким образом, гегемонизм Японии характеризовался уникальностью государственного устройства; героизм средневековых воинов; несравненность японской культуры, языка; уникальность природы; достижения в спорте (фехтование на мечах, стрельба из лука, борьба без оружия).

В заключение все же надо сказать, что в гегемонизме Японии некоторые авторы объективно оценивали место и роль Японии в Азии и в мире в целом, что имеет космополитический характер.

В Японии большой размах получило учение о морали, одной из важных составляющих космополитического мировоззрения. Морали придавалось космическое значение. На определенных этапах развития в Японии наблюдалось падение нравов. В частности, выродилась чайная церемония, люди забыли о простоте, искренности. Она потеряла свой смысл, перестала быть фактором нравственного очищения. "Когда в былые времена в чайный домик входил самурай, он оставлял меч на решетке под стропилами, потому что чайный дом – это обитель мира и покоя и сюда с дурными мыслями не входят", - писала Григорьева.[222] Космополиты Японии стремились из чайного дома преобразовать страну и планету.

Космополиты считали мораль продуктом деятельности человека. Мораль они выводили из происхождения от человека.

Ямага Соко (1622-1685) источником морали считал человеколюбие и долг, которые умеряют ненависть, соответствуют хорошему поведению и манерам. Он полагал, что человеколюбие можно обрести во взаимодействии с ритуалами, которые регулируют поведение людей. По его мнению, польза не противоречит долгу; стремление человека к пользе морально. Эккэна призывал к любви человеческую нравственность, проповедовал сострадание людей друг к другу как детей всего мироздания. В XVIII веке зародилось учение Манёсю, которое требовало от поэзии свободы и искренности.

Ито Дзинсай (1627-1705) считал природу "живым веществом", он наделял ее таким качеством, как доброта. Мораль, по Дзинсаю, это путь человека. Был сторонником четырех начал, добродетелей: человеколюбие, долг, ритуал, мудрость. Он распространял учение Мэн-цзы – "сердца четырех начал: сердце сострадания; сердце стыда; сердце уступчивости; сердце обязательности.[223]

Муро Кюсо (1658-1734) был сторонником моральных добродетелей и сыновней почтительности. В качестве воспитателя человека, по его мнению, должно выступать множество вещей мироздания. Сато Нобухиро (1769-1850) предложил новую структуру государственных органов, в частности, "ведомство духовных дел".

Некоторые философы Японии предлагали рассматривать проблемы морали, сообразуясь с собственными ценностями, собственными традициями. Так, Сакума Сёдзан утверждал, что, опираясь на китайские учения, концепции, признавая только "западные науки", не постигнешь сути морали и сути долга.[224]

Космополитизм содержит в себе и эстетическую составляющую. "Тот, кто приблизился к красоте, - писал Кавабата, - начинает воспринимать мир как свой дом, а людей как друзей".[225] По его убеждению, красота преображает человека, "переживание красоты" побуждает сострадание и любовь к людям и тогда слово "друг" звучит как слово "человек". Кавабата считал Дао японской культуры поиском красоты, существующей в мире, "организующей мир". Поэтому японцы отождествляют Красоту и Истину. Красота и есть Истина, и есть добро, ибо добро – изначальная причина всего сущего.

Объединительную роль в ХХ в. выполняла японская литература, которая сближалась с гуманистическими ценностями мировой литературы.

Космополитизм включает в себя взгляды на Вселенную, на мировое сообщество, которые имеют не только светский, но и религиозный характер. Это понимали многие японские философы. "Может показаться, что образ мира не имеет никакого отношения к религии, - писал Хирата Ацутанэ, - но в действительности это совсем не так. Религия также выдвигает собственные представления о мире, противопоставляемое и вырабатываемое в компромиссе с соответствующими представлениями, определяемыми уровнем развития науки того или иного периода. Потому что без представления о мире не бывает мировоззрения".[226]

Космополитические идеи в Японии существовали, развивались в условиях борьбы с христианством. Христианизация японцев была начата в 1549 году. Запрещено христианство было в 1613 году. Некоторые японские конфуцианцы критиковали христианство, которое проповедовало загробную "жизнь" и этим христиане, якобы, с пренебрежением относятся к человеческой морали. Аран Хакусэки в труде "Услышанное о Западе" заявлял, что поклонение единоличному богу вызывает пренебрежительное отношение к правителю страны и родителям.[227]

После запрещения христианства начались казни, жестокие расправы с теми, кто его поддерживал. В стране была создана система пятидворик (группы по пять человек, которые выявляли христиан). Такое отношение к христианству, безусловно, противоречило космополитическим ценностям. Космополитизм предполагает лояльное, гуманное отношение к представителям других религий.

Идеи национализма нашли проявление и в религии. Мотоори Норинага (1730-1801) заявлял, что "самая большая мечта – родиться на свет в стране Ясукуни (старое название Японии) и жить умиротворенно. По его мнению, многие тысячелетия будет длиться мир в стране Якунии, созданной по велению Аматэрасу.[228]

Японские философы, ученые, деятели культуры, военные, стратеги, сторонники космополитических идей считали, что допустимо заимствование у других стран в политических, экономических, духовных и военной сферах с учетом интересов и особенностей Японии.

Проникновение в Японию европейской культуры, христианства и огнестрельного оружия началось в эпоху Сэнгоку.

Ваманаб Кадзан с восхищением писал, что на Западе даже религия и этика выше, чем на Востоке. Он пытался воспринять и мировоззрение Запада. Араи Хакусэки (1657-1725) изучал географию земного шара и западную культуру, он был предтечей школы "европейской науки" ("ёгаку"), которая создала теорию внешней торговли и "богатой страны".

Ханда Тосиаки - период Кансэя (1787-1793) предложил, чтобы "отобрать силу у других стран и вдохнуть ее в нашу страну, нет иного пути, кроме торговли… Вот путь, который приведет к подъему нашего государства".

Проникновению в Японию было заинтересовано военно-феодальное правительство. Его интересовало этическое содержание конфуцианства.

До прихода к власти военно-феодального правительства Сёгуна Токугава Йэйсу (1603) прошло 400 лет. В это время в Японию проникло чжусианство как и учение сунской школы. В этом заслуга дзенских монахов, которые выезжали на обучение в Китай.

Ямагата Банто (1746-1821) так оценил западную науку: "Нечего сомневаться в мастерстве Запада, надо следовать ему и горячо верить ему". По оценке Банто, гелиоцентрическая теория Запада является великим учением о мироздании. "Такой не встретишь у органических ученых мыслителей Индии, Китая, Японии".[229] Яцутанэ принял западную гелиоцентрическую систему и заявил, что в области астрономии, географии европейцы более точны. Муро Кюсо (1658-1734) считал, что в основе заимствования лежали эгоистические интересы некоторых социальных групп.

Японцы интересовались конфуцианским учением о нормах поведения политиков, правителей, чиновников, особенно ее составляющими: выявление добродетелей; породнение с народом; усовершенствование личности; человеколюбие и ритуал; управление добродетелью; управление законами; путь человека – человеколюбие и долг. Японцы использовали китайскую теорию моральной стойкости – подавлять негативные человеческие желания.

В Японии были мощные силы, которые отрицали заимствование. По мнению некоторых философов, Япония должна создавать собственные представления о том, что она есть и куда она идет. Охаси Тоцуан отрицал "западную науку". По его мнению "это только оружие, а его войска думают лишь о том, чтобы большими пушками подавить малые пушки, большим числом ружей победить меньшее число ружей"… "На Западе нет пути, но по мастерству у него превосходство.[230]

Сато Наоката (1650-1719) не преклонялся перед китайцами. Он считал, что преклоняться перед Китаем не позволяет японскому государственному строю проявить свой подлинный характер.

Японские минималисты считали, что надо заимствовать географию и военное дело (в интересах внешней политики и обороны), но полностью отрицали "западную науку".

Японцы, по словам Акутагавы, позаимствовали у китайцев письменность, но "ведь не иероглифы подчинили нас, а мы подчинили иероглифы". Никто нас не подчинил и в этой своей непобедимостью, по его мнению, японцы обязаны природе: нельзя покорить единосущное с природой".[231]

Ямагата Бенто пытался как смягчить отношения к другим государствам: "Нам нет нужды допускать к себе иностранные государства, но нужно хотя бы позаботиться, чтобы они нас не презирали".[232]

В 1970 г. на 4-й конференции афро-азиатских писателей Ясухоро Такэути сделал доклад, в котором говорил об ущербе японской культуре принесли бездумные заимствования чужих образцов, забвение национальных корней.

На протяжении веков Япония проводила политику изоляции. политику "закрытие страны". (запрет торговли, запрет японцам выезжать за границу), запрет иностранцам въезжать в Японию. Внутри страны была ограничена свобода мысли, происходило "подавление ересей".

Власти Японии топили корабли с книгами Мэн-цзы. Смертная казнь была предназначена за общение с иностранцами. В XVII в. пытками заставляли отречься от христианства, от веры, кто не отрекался – казнили. С запретом христианства в Японию почти полностью прекратилось усвоение японцами европейской культуры.

Изоляции Японии способствовало и ее географическое положение.

Конечно, в Японии многие философы осуждали шовинистический бойкот "западной науки". Среди них был Хирата Ацутанэ.

Из проблемы заимствования можно сделать выводы с позиций космополитизма:

· изоляция государства недопустима;

· заимствование в политике, экономике, духовной сфере и в сфере военной допустимо если оно учитывает специфику государства, а также моральное и законное измерение;

· развивать свою страну, культуру;

· не допускать в отношении других народов, государств ненависть, вражды;

· объектом заимствования должны быть народы, государства и мировое сообщество в целом;

· опыт заимствования Японией может быть использован при формировании концепции заимствования мирового сообщества.

Япония обладала и обладает огромным потенциалом, который может быть использован для формировании всемирно-исторического Пути. Этот хорошо понимал Р.Тагор: "Человечеству дорого именно то, что среди множества наций отличают Японию, что проявляется не в ее способности приспосабливаться к другим, а вырастает из сути ее внутреннего духа".[233]

В Японии появились первые тропки, дорожки на Всемирно-историческом пути человечества. Накаэ Тодзю (1608-1684) выработал концепцию "Путь Великого учения" (высветление светлой добродетели), она была создана под влиянием "сыновней почтительности" школы Цзэн-цзы (Китай). "Путь" Тедзю включал в себя человека – от императора до простолюдина.

Кумадзава Бандзан (1616-1691) пытался превратить конфуцианство в учение о Пути Всего Человечества. Он создал учение о единстве Неба и Человека. В первоприроде человек именовался "светлой добродетелью". Он отождествлял "светлые добродетели" с "сыновней почтительностью". В трактате "Учение о Середине", был раскрыт путь совершенного человека, который простирается далеко, но начинается с простейших вещей, он начинается с постижения отношения между супругами и простирается вплоть до постижения вечных законов Земли и Неба.

При соответствии разума человека с Дао он становится своим в этом мире".[234] Огю Сорай (1666-1728) был автором учения "Путь", которое явилось "Наставником" с целью вести к добру. Японцы использовали на своем Пути и учение Конфуция "Путь воспитания".

В Японии космополитическое измерение производилось при решении проблем войны и мира, обеспечения внешней и внутренней военной безопасности.

Космополиты осуждали начавшуюся после реформы Мэйдзи 1868 г. милитаризацию страны. В 1894-1895 гг. Япония воевала с Китаем. Космополиты были противниками распространение в Китае идей революции Мэйдзи, против захвата китайских территорий. В 1927 г. барон Танека опубликовал "меморандум". Согласно которого планировалось объединить желтую расу под эгидой Японии, завоевать всю Азию, Тихий океан.

В Японии велись многочисленные войны. Войны велись между сегунами, самураями между монастырями и самураями, между религиозными конфессиями. Космополиты осуждали эти войны. Космополиты осуждали расовую войну в Азии, которая преподносилась войной "божественно справедливой".

В 1906 г. в Японии был опубликован рассказ "экстренный выпуск". В нем шел спор о прошедшей войне. Скульптур Наканура ненавидел войны, он хотел бы в центре мраморной глыбы высечь двух полулюдей – полузверей, вцепившихся друг другу в глотки.[235]

Активные пацифистские позиции занимал философ Андо Сёэки. Он гордился: "Мой Путь не учит войне".

Космополиты осуждали агрессивную стратегию "Кокородзуки", суть которой: разбить армию противника; вторгнуться вглубь страны; разрушать города, отравлять поля.[236]

Отношение к пленным в Японии носило варварский, антикосмополитический характер. Японцы беспощадно уничтожали пленных. Директива японского командования августа 1944 г. требовала: "Уничтожены должны быть все, и не должно остаться никаких следов".[237]

Если Японец попадал в плен, члены его семьи подвергались преследованию и наказанию.

В Японии в первой девятилетней войне участвовали и женщины, часто жены самураев.

В феодальной Японии решающим фактором победы считалась "кокоро". Согласно "кокоро" в ходе битвы надо забыть о морали. надо от нее освободиться. Мораль существует до и после битвы. По "кокоро" войска должны быть изолированы от общества, они должны жить моралью полка, а не общества. "Полк – это семья, традиции, навсегда побеждать, если боевой дух солдат "разбавлен моралью" общества.[238]

Итоги войн, в которых участвовала Япония, были актикосмополитическими, так и космополитические. Так, после победы Японии над Китаем в 1894-1895 гг. в государстве распространилось имперское сознание, воинствующий национализм; возросла ненависть к китайцам; пропагандировалось превосходство японской нации над другими народами Азии: синтоизм стал государственной религией, нормой морали. Идеологи Японии пропагандировали, что все войны Японии справедливые, святые, священные.

Побежденная во Второй мировой войне Япония стала на путь демократического развития. Поражение Японии привело к концептуальному развитию космополитизма в идеологии и в практических действиях. Это был гимн космополитизму.

В результате указа штаба оккупационных войск от 15 декабря 1945 г.: указа императора Японии от 1 января 1946 г. "Заявления императора о его человеческой сущности"; Конституции 1947 г. Япония преобразилась.

Как известно, в 1879 г. в Японии было создано министерство синто. Синто стало государственной религией. Император превращался в божественное лицо. Боги покровительствуют Я/пони. Народ Японии связан с богами, они превосходят все другие народы на Земле. Священная миссия Японии объединить весь мир под ее главенством. ("Хакко Итиу" – "восемь углов под одной крышей").

После поражения Японии синтоизм не стал государственной религией; были установлены свободы вероисповедания; было решено, что ни одна из религиозных организаций не должна получать от государства никаких привилегий и не может пользоваться политической властью; государству и его органам было предложено воздерживаться от проведения религиозного обучения и какой-либо иной религиозной деятельности; государство отказалось финансировать любых религиозных учреждений. Запрещалась концепция об "уникальности" Японии, исключительности японской науки, о божественности императора. Император превратился в конституционного монарха.

Япония стала маяком демократического движения в Азии. Народу были представлены избирательное право, право на забастовки, свободы слова, собраний, печати, организаций. В стране были созданы профсоюзы. Бывший премьер-министр Японии Я.Накасонэ писал, Япония "должна активно содействовать расширению здесь демократических начал как в материальной, так и в духовной сфере. Такова одна из главных задач национальной политики Японии".[239]

Была произведена милитаризация Японии. Японии было запрещено иметь вооруженные силы, были ликвидированы военные и военно-морские министерства, генеральный штаб. Согласно Конституции, японский народ навсегда отказался от войны и от угрозы силой или применения ее как метода разрешения международных конфликтов. Военные преступники предстали перед судом международного трибунала.

Таким образом был нанесен удар по авторитаризму и тоталитаризму, по воинственности, шовинизму, расизму, по идеологии "японского духа". Были созданы благоприятные условия для обновления и развития космополитизма.

В прошлом мощная агрессивная, жестокая система воспитания народа, особенно армии были факторами, которые препятствовали распространению космополитических ценностей.

Таким образом, в Японии на всем протяжении ее истории можно выделить следующие идеи, концепции, теории, движения, действия и поведения людей.

· Человек, его сущность, смысл и цель жизни: место человека в обществе, в мире в целом; связь человека с обществом; назначение человека, что ждет его в будущем; как сохранить мир; право человека на жизнь; качества, необходимые человеку.

· Человек и природа. Человек – часть природы; единство человека и природы; связь с природой – образ жизни человека; культ природы в Японии и; природа – источник развития науки; человек не стоит над природой, он не может эксплуатировать природу; овладевая природой, человек преобразует себя; разрыв человека с природой – угроза миропорядку.

· Отношение людей друг к другу. Отношения в семье, с друзьями; отношение к другим народам, религиям, государствам; все люди братья; не создавать "образ врага; осуждать ненависть к другим; почитание умерших предков.

· Народ – власть. Эксплуатация, угнетение властями народа; духовное насилие народа; протест, восстания народа; учение "деление имен": различие людей по социальным группам, национальности, статусу; изучение чужеземцев; разрыв между повелителями и вассалами; использование в Японии буддизма, синтоизма и конфуцианства для предотвращения крестьянских восстаний; пропаганда подчинения низших высшим; политика властей классового сотрудничества.

· Объединение народов. Базовая идея – изменение мироздания; объединение всех государств – "императорский путь"; мечтая о создании мировой монархии; объединение пяти материков; движение в Японии за национальное объединение; выход за пределы, границы пространства и времени, за границы Востока и Запада, Японии и Азии; каждая нация должна иметь идеал; роль синкретизма в объединении Японии. Объединяющая роль японской литературы; объединение народа вокруг "живого бога".

· Мораль. Необходимость формирования нравственного сознания; человеколюбие и долг – источник морали; сострадание людей друг к другу как детей всего мира; свобода и искренность; мораль как путь человека; сердце сострадания, стыда, уступчивости и обязательности; моральные добродетели и сыновья почтительность; мораль и японская психология; синтоизм и милосердие; осуждение японцами изгнание христиан; лояльное отношение к другим религиям; осуждение несправедливых войн, их жестокости; варварское отношение к пленным; "кокоро" – отношение в воинах, сражениях морали; изоляция солдат от морали общества.

· Красота. Человек должен следовать красоте. Красота – благородство души; красота – едина с миром, она живет во всем, в т.ч. у душе; красота пробуждает сострадание любви к людям; красота позволяет воспринимать людей как друзей; красота преобразует человека; красота организует мир; японцы отождествляют Красоту и Истину.

· Любовь. Человеку нужна любовь; человек не может жить без любви; каждый человек заслуживает любви; любовь позволяет воспринимать мир как единую семью; любовь – величайшая ценность космополитизма.

· Заимствование. Изоляция государства недопустима; заимствование в политике, экономике, в духовной сфере, в военном деле допустимо, если оно учитывает специфику Японии, соответствует морали, гуманизму и законодательству; развивать свое государство и культуру; не допускать в отношении других народов, государств вражды и ненависти; объектами заимствования должны быть народы, государства, мировое сообщество в целом; опыт заимствования Японией может быть использован при формировании концепции заимствования мирного сообщества.

· Осуждение гегемонизма. Антикосмополитический характер японской идеологии гегемонизма; духовный гегемонизм; рост ксерофобии; закрытая страна; империя превыше всего; Япония священная страна; Япония родина солнца; добродетель всего мироздания; агрессивные войны; исключительность Японии; Япония спасет человечество; господство над миром.

· Всемирно-исторический Путь. Специфика японского Пути; первые тропики Японии на Всемирно-историческом Пути; человечество благодарит японскую нацию за вклад в развитие цивилизации; "Путь Великого учения"; на Пути всего человечества; "Учение о Середине" – путь совершенного человека; использование учения Конфуция "Путь воспитания".

<< | >>
Источник: Доктор философских наук, профессор Ю.Я.Киршин. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ КОСМОПОЛИТИЗМА. 2016

Еще по теме Глава 3. Япония и космополитизм:

  1. А. Что такое история для неученых?
  2. Глава 1. Идеи космополитизма в Древней Греции и Древнем Риме
  3. Глава 3. Япония и космополитизм
  4. ОГЛАВЛЕНИЕ
  5. Разобщенное общество глобальных вызовов и угроз
  6. Всемирный манифест космополитизма: взгляд из России
  7. Итоги и последствия войн