<<
>>

I.5.2. Мифологический потенциал концепта "судьба" (эпохи Сологуба)

Определив специфику концепта "судьба", получившего в русской языковой традиции мифологическое наполнение и в художественном тексте, вследствие индивидуализации, личностной авторской интерпре­тации, претерпевающего демифологизацию, попытаемся выявить мифо-поэтический потенциал этого концепта, присущий лирическому тексту.

Демифологизация интересует нас прежде всего в разрезе эстетического контекста Серебряного века - эпохи творчества рассматриваемого нами поэта.

Вначале определим суть мифопоэтики как основы поэтической ин­терпретации анализируемого концепта.

Под мифопоэтикой мы понимаем эстетическую систему мифоло­гии, ставшую интертекстом и определяющую характер воплощения ми­фа художественном тексте.

Мифопоэтический потенциал концепта - это заложенная в данной понятийной области, определяющей какой-то фрагмент языковой карти­ны мира, энергетика образности, способная реализоваться в системе языковых средств, формирующих пространство поэтического текста.

Смысл, обусловленный мифом, его архетипикой и поэтикой (эсте­тикой), определенным образом раскрывается в художественном тексте, причем поэтический текст маркирован при этом большей степенью обу­словленности, индивидуализации (индивидуальная ощущаемость), ин­туитивизма, чем, например, проза или драма.

Чем в этом плане интересен концепт "судьба"? С одной стороны, своей общенациональной историей, культурным наследием. С другой стороны - диалогичностью, способностью вскрыть конкретные интенции автора, живущего в конкретную художественную эпоху (Серебряный век Сологуба).

Концепт "судьба" имеет в русскоязычном художественном дискур­се ярко выраженную основу. Она проявляется на всех этапах развития художественной литературы и, естественно, видна и в поэтическом тек­сте русского символизма. Поэзия символистов, к которым принадлежит и Ф.Сологуб, интересна в первую очередь предельной субъективизацией отражения мира чувств языковой личности автора, при сохранении ор­ганической связи с реальным миром.

Мы предполагаем, что можно рас­сматривать соотношение понятий "миф", "демифологизация", "концепт" и "семиосимволика" в следующем измерении внутренней формы и кон-цептной сущности:

__________ Демифологизация как исторический процесс __________

миф1 \. / ^ /

■^^^^^s миф2 -^^^^^^

Миф 1 - то, что заложено исторически Миф 2 - то, что проявляется в конкретную эпоху Миф 3 - реноминированный миф в семиосимволе Идиостиль характеризуется определенной семиосферой или языко­вой системой данного автора (лексика и фразеология, специфический синтаксис и риторика). В основе семиосферы автора лежит определенная концептосфера с ее полем концептов. Индивидуальная концептосфера находится в диалоге с общеязыковой, универсальной. Поэтому концепт

"судьба" в понимании Ф. Сологуба носит амбивалентный характер. С одной стороны, вырастает из общечеловеческого понимания "судьбы", с другой стороны - "судьба" предстает в сологубовском тексте как его ин­дивидуальное в его мире и взаимоотношении с миром.

Мифологема "судьба" - исток современного осмысления, этно-ментально-культурная основа концепта. Мифологема - семиосимвол, отражающий определенную мифологическую традицию какого-либо ба­зового концепта. В языковой картине мира русского языка и русской по­эзии эпохи Ф. Сологуба концепт "судьба" выступает одновременно и в диахроническом, и в синхроническом состоянии концептно-понятийного поля. Исторический ракурс, включающий мифологические линии кон­цепта, отражается в его синхронию.

Для русской поэзии Серебряного века принципиальной оказывает­ся генетическая связь с мифом, с мифологическим состоянием судьбы. Мифологическое начало формирует ядро концепта во главе с лексемой "судьба" и ее синонимами (рок, доля и т. д.). Наиболее ярко лирико-мифологический аспект концепта "судьбы" раскрывается в народных лирических песнях. Изучение фольклорной символики базируется почти исключительно на богатом материале обрядовых и внеобрядовых лири­ческих песен, ибо относительная закрепленность текста способствовала сохранности, как языкового оформления, так и словаря в целом.

Непреходящая значимость лирических песен в том, что художест­венное мастерство безвестных авторов явилось фундаментом, на кото­ром строилась поэтика национальной литературы.

Сопутствуя жизни народа в течение многих веков песня по-своему отразила его духовные искания, нравственные идеалы на разных этапах, в различных социальных обстоятельствах историческое бытие народа.

Многие из особенностей поэтики народной песни уходят в глуби­ны древнего анимистического мышления их создателей, когда весь ок­ружающий мир наделялся одухотворенностью.

Лирические песни выразили взаимосвязи людей, показали их от­ношение к происходящим события. "Основным признаком лирики, -справедливо заметил В. Е. Гусев, - является типизация отношения к дей­ствительности, выражение типического чувства, настроения, мысли, ду­шевного состояния» (Гусев 1957.) Действительно, народная лирическая песня, рисуя те или иные события, явления, обстоятельства крестьян­ской жизни, передавала отношение к ней исполнителя, его чувства и на­строение.

Во многих песнях главным действующим лицом является девушка (невеста). Все события, связанные с ее судьбой, подаются через ее от­ношение к ним. Смысл, идейная направленность этих свадебных песен в том, чтобы как можно ярче, глубже и эмоциональнее представить траги­ческую судьбу девушки-невесты.

Необыкновенно широк диапазон песен о доле, о несчастной судь­бе, о крепостной неволе. Пожалуй, наиболее грустное настроение всегда вызывают песни семейные, главным образом потому, что основная их тематика - переживание молодой жены в чужом доме, в чужой семье. Поэтизация чувства отчужденности, забытости, одиночества стала пре­обладающей.

Если говорить о песнях любовных и семейных, - то надо иметь в виду прежде всего их интимный характер. Их интимность особого рода: она, выражаясь словами академика А. Н. Веселовского, отражает "кол­лективную субъективность", когда личное восприятие исполнителем яв­лений не расходится с коллективным, с устоявшимися критериями и принципами оценок, нормами отношений. И это, конечно, проявляется в самой структуре песен. При всей остроте лирических переживаний героя или героини они часто принимают форму диалога или даже полилога. Личность героя лирической песни даже в самых своих интимных пере­живаниях постоянно выявляется как бы на миру, в семейных и общест­венных связях, как бы корректируется миром. Эта открытость интимно­го переживания, его исповедальность придает народной лирической по­эзии особую силу в утверждении нравственных критериев и определяет разнообразие и богатство в передаче чувств. В этих песнях нашли отра­жение все стороны интимной жизни сельского жителя, особенно женщи­ны. В драматических любовных коллизиях поэтизируется человеческое достоинство и благородство.

Сравнительно малое число песен о счастливой любви и счастливых семьях вовсе не говорит о том, что личная жизнь их создателей состояла из сплошных драм, измен, трагедий. Здесь действуют особые законы ху­дожественного творчества, всегда в силу своей гуманистической уст­ремленности более ревнивые драматическим коллизиям и судьбам, чем к сюжетам счастливым и благополучным.

Пожалуй, наиболее грустное настроение всегда вызывают песни семейные, главным образом потому, что основная их тематика - пере­живания молодой жены в чужом доме, в чужой семье. И снова прихо­дится говорить не столько о конкретных сюжетах и героях пережимаю­щих семейные драмы, сколько об отражении в них общенародных обы­чаев, нравов и моральных основ. Здесь надо учитывать особенности кре­стьянского уклада жизни, когда родной дом, родная семья были и опо­рой, и защитой, и радостью детства и юности. Другая деревня, другой дом воспринимались, особенно молодой женщиной, как чужбина, если даже деревни находились рядом. Имели значение и сложившиеся в рус­ской деревне обычаи и традиции (приверженность к семье, дому, уваже­ние к родителям). Поэтому поэтизация чувства отчужденности, забыто-сти, одиночества стала преобладающей. Сравните:

Судьба ты, моя судьба,

На что на свет создала,

Никакой же отрадушки не дала,

Только дала одну горькую печаль!

День настанет, я в печали прохожу,

Ночка придет, во слезах я спать ложусь.

В размышленье себе дружка не найду.

Пойду, выйду на улицу, постою,

Послухаю, чего люди говорят.

Люди бают и гуторят - говорят:

"Твоему мужу во солдатах помирать,

Твоим детям сиротами вековать!"

Запрягайте пару вороных коней.

Мы поедем, иде милый схоронен,

Его кости во гроб соберем,

Мы накроем белым тонким полотном,

Мы помянем мягким белым калачем.

(«Судьба ты, моя судьба...») О нераздельности чувств и переживаний крестьянина с окружаю­щим миром природы, а следовательно и рождения поэтических образов, свидетельствует и такая особенность песен как прямое обращение к яв­лениям этого мира, что часть становится исходной точкой эмоциональ­ного переживания: "Ты воспой, воспой млад жавороночек", "Не шуми ты мати зеленая дубравушка". Но что особенно важно - основной прин­цип поэтического олицетворения в песне порожден именно этой нераз­дельностью душевного мира героя с миром природы. Поэтическая сим­волика песен также сложилась на этой основе: образы ясного сокола, горькой калины, кукушечки, белой лебедушки, сизого селезня, молодой рябинушки и многие другие создают ты неповторимую нравственную и эстетическую атмосферу народной песни, которая вбирает наиболее ус­тойчивые черты национального характера, тем самым насыщая "внут­реннюю форму" мифологемы и, соответственно, концепта.

В дальнейшем мы попытаемся определить конкретные черты во­площения концепта "судьба" в поэтическом тексте, во многом опираю­щимся на лирическую песенность. Для этого нам понадобится структу­рация и систематизация концептных манифестаций. Поэтому мы поста­раемся опереться на принятые концепции семантической структуры, в частности - на теорию поля.

<< | >>
Источник: Погосян Роман Георгиевич. КОНЦЕПТ «СУДЬБА» И ЕГО ЯЗЫКОВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ В ПОЭТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ Ф.К. СОЛОГУБА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Пятигорск, 2005. 2005

Еще по теме I.5.2. Мифологический потенциал концепта "судьба" (эпохи Сологуба):

  1. ФАУСТОВСКОЕ И АПОЛЛОНОВСКОЕ ПОЗНАНИЕ ПРИРОДЫ
  2. 2.11. Макс Вебер: конфликт современной науки
  3. 2.3.2 Образы родины
  4. ВСТУПЛЕНИЕ
  5. СОДЕРЖАНИЕ
  6. 1.1. Проблема концепта как лингвистического понятия
  7. I.2. Мифологическая основа концепта и концептосферы
  8. I.5. Проблема мифологического объема концепта «судьба» в поэтическом тексте Ф. Сологуба
  9. I.5.2. Мифологический потенциал концепта "судьба" (эпохи Сологуба)
  10. I.6.2. Возможности структурации концепта в свете теории изотопии
  11. I.6.3. Номинационно - синтаксический ракурс семантической изотопии концепта "судьба"
  12. ГЛАВА II. РЕАЛИЗАЦИЯ СЕМАНТИЧЕСКОЙ ИЗОТОПИИ КОНЦЕПТА «СУДЬБА» В МИФОПОЭТИКЕ Ф. СОЛОГУБА
  13. II.2. Семантическая изотопия концепта «судьба» как способ демифологизации в поэтическом тексте Ф. Сологуба
  14. II.2.3. Функционально-прагматический потенциал изотопии концепта «судьба» в поэтическом тексте Ф. Сологуба (прагматика демифологизации)
  15. II.3. Характеристика речевых манифестаций семантической изотопии концепта «судьба»
  16. II.4. Вскрытие мифологического потенциала в семантике синтаксических наименований
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ