<<
>>

I.7. Возможность метапоэтической интерпретации изотопии концепта "судьба" в сологубовском тексте

Художественный текст вызывает катартическое состояние, приво­дя нас в область эмоционального возбуждения тем своим "началом", ко­торое недоступно ни для герменевтики, ни для интерпретации, - это не­уловимое, "скрытое состояние" (Шкловский 1990: 53).

В языковой фор­ме неизбежно должно выразиться чувство, определяемое как "темное первоощущение мира, - весь океан подсознательного и сверхсознатель­ного, колышущийся за тонкою корою разума" (Флоренский 1990: 166).

В поэтическом тексте, как и в любом тексте, есть лингвистический код, коррелирующий как с референциальной и с антиреференциальной, так и с ареференциальной областями: когда происходит либо утвержде­ние или отрицание конвенциональности языкового знака (Соссюр), либо отрицание арбитрарности этого знака (Ораич Толич 1991: 62).

Поэтический дискурс Ф.Сологуба представляется нам лингвисти­ческим кодом, который коррелирует в основном с референциальной (де­нотативной) и ареференциальной (символической) областями действи­тельности. Их диалектическое взаимодействие выводит сологубовский код из семиотической в семиосимволическую сферу.

Смеем предположить, что данная перекодировка возможна благо­даря именно метатекстовому характеру проявления языковой личности автора в тексте. Авторский метакомментарий призван установить связь между мифологизированным и демифологизированным началами дис­курса и установить природу символического в сологубовском тексте. Структурировав изотопию концепта "судьба" мы сумеем прочесть и ав­торский текст, и подтекст, которые вступают в диалог благодаря мета-текстовым комментирующим связям.

Таким образом, языковая личность автора участвует а) в формиро­вании (воспроизведении) текста; б) в декодировании с помощью мета-комментирования.

Изотопия, реализующаяся в пространстве поля посредством син­таксической номинации, и формирует метакомментарий в текстовом пространстве Сологуба.

Рассмотрим следующие контексты из поэзии Ф. Сологуба:

1) Различными стремленьями

Растерзана душа,

И жизнь с ее томленьями

Темна и хороша.

Измученный порывами, Я словно вижу сон, Надеждами пугливыми Взволнован и смущен.

Отравленный тревогою, Я все кого-то жду. Какою же дорогою, Куда же я пойду?

(«Различными стремленьями...») 2) Что моя судьбина, Счастье иль беда? Движется машина Общего труда.

Винтик очень малый -Я в машине той. К вечеру усталый, Сижу босой.

Скучные тетрадки Надо поправлять, На судьбу оглядки Надо забывать.

(«Что моя судьбина...»)

В приведенных примерах просматриваются а) глубинные смыслы мифологемы концепта "судьба"; б) поверхностные смыслы (производ­ные демифологизации, фиксируемые единицами языка, различными по структуре и семантике).

Примечательно то, что подобное поле концепта "судьба" характе­ризуется проявлениями:

а) области абсолютно поверхностных смыслов; б) области абсо­лютно скрытых смыслов; в) области контаминированного характера.

Метапоэтическая рефлексия Сологуба связана с формированием в его дискурсе нового поэтического измерения, которое достигается при­ведением текста в особое художественное состояние, когда обычные слова с обычным денотативным значением приходят во внутреннее дви­жение, "прорастают внутренними смыслами" (К. Э. Штайн) и облекают­ся (в этом внутреннем движении) в особую звуковую плоть, становясь "телом мысли для текста"; лишаясь отдельной денотативной соотнесен­ности, они прорастают коннотативными связями.

Поэтическая речь понимается в таком случае как непрерывное це­лое, "отдельные элементы которого рождаются на этом лоне и, следова­тельно, подчиняются ритмической закономерности целого, но не обра­зуют, напротив, целого своею суммою" (Флоренский 1990: 177). Вспом­ним труды представителей ономатопоэтического направления (Гум­больдт, Потебня, Шпет, Веселовский) и их понимание внутренней и внешней формы слова и текста, которое весьма отчетливо коррелирует с поэтикой символизма и, соответственно, с сологубовской эстетикой.

Как известно, основным критерием в определении приоритетов теории ономатопоэтического направления в филологии является то, что оно непосредственно связано с языком и искусством (художественным творчеством), вытекает из него и, в свою очередь, является платформой для разработки новых форм искусства, частью их.

В таком случае учение должно быть признанным самими художниками, и вооружение их имен­но этим знанием может реализоваться не только в творчестве, но и в создании ими собственной теории творчества (области метапоэтики). "Наука - язык, - считает П.А. Флоренский, - объяснительное же в Науке - особый чекан языка, особое его строение, степень его плотности. Ге­ний есть внимание. Впрочем, уж давно понятно, что суть объяснения - в широте его охвата и его связности. "Раз какой-нибудь факт известен со всех своих сторон, то именно тем самым он объяснен, и задача науки за­вершена", отрезал злосчастный основатель термодинамики Юлий Роберт Майер. Но если так, то "объяснить" в точном смысле слова - это значит дать описание всестороннее, то есть исчерпывающе полное или пре­дельное".

Феномен русской ономатопоэтической школы заключается как раз в такой диалектике: она плоть от плоти и языка и искусства, явлена в ра­ботах, связанных со всесторонним описанием языка и художественного творчества в их изоморфизме и единстве, эта теория пользовалась не­обычайной для научного исследования популярностью у русских поэтов и писателей, лежит в основе их теории творчества и художественной практики. Здесь имеется в виду теория А.А. Потебни и его учеников и продолжателей: Д.Н. Овсянико-Куликовского, А.Г. Горнфельда, П.А. Флоренского, А.Ф. Лосева, С.Н. Булгакова.

Теория символизма и общая теория словесного творчества, кото­рую задались целью создать символисты, имела твердую платформу -исследования А. А. Потебни, так как именно они были в определенной степени адекватными и изоморфными словесному творчеству, были как бы продолжением его. А. Белый об этой особенности теории Потебни говорит очень четко: ученый рассматривает искания науки - "деятель­ность языка" - "произведение поэзии" как "продукты единого творчест­ва". В этом единстве обнаруживается та живая диалектика, которая при­суща и языку, и произведению искусства, и научному творчеству.

В этом двусторонняя детерминированность языка и искусства: язык дает импульс для создания произведения художественного творче­ства, результаты которого, в свою очередь, обогащают язык. Язык и ис­кусство детерминировали появление теории Потебни, а она, в свою оче­редь, стала основой для теорий творчества символизма, теорий авангар­да, а также множества других метапоэтических (автометадискриптив-ных) теорий.

Внутренняя форма языка и внутренняя поэтическая форма художе­ственного текста оказываются коррелирующими, изоморфными по структуре. При этом "первичная" внутренняя форма языка является ос­новой для "вторичной" - поэтической, и вообще художественной, но по­следняя качественно отличается от нее. Гумбольдтом впервые был наме­чен ход, впоследствии углубленный А.А. Потебней и развитый в русской ономатопоэтической традиции Д.Н. Овсянико-Куликовским: речь идет о соотношении обыденного языка и художественного произведения, и на­оборот - художественного произведения и обыденного языка.

Концепт "судьба", таким образом, как носитель мифа и демифоло­гизирующихся рефлексий получает в сологубовском тексте семиосимво-лическую проекцию, в которой просматривается метакомментирующее "начало". Более того, мы предполагаем, что рассматриваемый концепт выступает базовым "метакомментатором" в поэтическом тексте Сологуба.

<< | >>
Источник: Погосян Роман Георгиевич. КОНЦЕПТ «СУДЬБА» И ЕГО ЯЗЫКОВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ В ПОЭТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ Ф.К. СОЛОГУБА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Пятигорск, 2005. 2005

Еще по теме I.7. Возможность метапоэтической интерпретации изотопии концепта "судьба" в сологубовском тексте:

  1.   4.9. Объяснение, понимание, интерпретация в социально-гуманитарных науках  
  2. АНАЛИТИКА ОПЫТА И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ТЕКСТА
  3. § 2. TAT: ПРОЦЕДУРА ЭКСПЕРИМЕНТА, СХЕМА АНАЛИЗА И ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПО Г. МЕРРЕЮ
  4. § 2. Общие принципы подхода к языку в метапоэтических текстах футуризма.
  5. СОДЕРЖАНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. 1.1. Проблема концепта как лингвистического понятия
  8. I.4. Определение и характеристика русскоязычного концепта "судьба"
  9. I.5.2. Мифологический потенциал концепта "судьба" (эпохи Сологуба)
  10. I.6.3. Номинационно - синтаксический ракурс семантической изотопии концепта "судьба"
  11. I.7. Возможность метапоэтической интерпретации изотопии концепта "судьба" в сологубовском тексте
  12. ГЛАВА II. РЕАЛИЗАЦИЯ СЕМАНТИЧЕСКОЙ ИЗОТОПИИ КОНЦЕПТА «СУДЬБА» В МИФОПОЭТИКЕ Ф. СОЛОГУБА