Ответ на вызов.Специфика молодежного бунта

Все это накладывает дополнительный отпечаток на объективно существующий конфликт между потребностью в максимальной свободе выбора молодого человека и ограничениями, накладываемыми на эту свободу обществом, членом которого он становится.

"Ты стал бунтарем, и дрогнула тьма,

Весь мир ты хотел изменить..."

Отсюда радикализм, категоричность и масштабность требований, предъявляемых молодым поколением не только к обществу, но и к мирозданию вообще, к самому Господу Богу.

Дело усугубляется еще и тем, что к пониманию справедливости как "предметно-обоснованного неравенства", к мысли о том, что "справедливость не может требовать одинакового обхождения с неодинаковыми людьми"1 и что "в основе ее лежит внимание к человеческой индивидуальности и к жизненным различиям"2, люди обычно приходят в более зрелом возрасте.

В наши дни и в нашей действительности такое примитивное понимание справедливости в молодежной среде по-прежнему сохраняется, хотя чаще находит свое выражение на менее масштабном, бытовом уровне. Скажем, шестнадцатилетняя дочь моей знакомой как-то возмущенно заявила маме приблизительно следующее: "Я не понимаю, почему у всех моих знакомых молодых людей есть машина, а у Сергея нет? Хотя все они его мизинца не стоят!". От слов девушка перешла к делу: бросила своего тогдашнего "бой-френда" - отличного, между нами говоря, парня и ушла к "несправедливо обделенному". Я думаю, что не последнее место в этом "революционном действии" играл мотив бунта против "вопиющего социального неравенства". Здесь уместно заметить, что "бунтовщиком становится отнюдь не только сам угнетенный. Бунт может поднять и тот, кто потрясен зрелищем угнетения (подлинного или мнимого - В.И.), жертвой которого стал другой"3.

Однако смысл бунта у молодого поколения не исчерпывается идеей протеста против несправедливости, существующей в обществе, и ограничения своей личной свободы. "Бунтарский порыв возникает у него как требование ясности и единства. Самый заурядный бунт парадоксальным образом выражает стремление к порядку"4. Точно так же как у подростка наряду с претензией на полный контроль над собственной жизнью присутствует глубокая, неосознанная потребность в наличии внешнего авторитета, в глубине личности молодого человека кроется, как правило, ясно не осознаваемая потребность в чем-то, к чему можно и нужно принадлежать, чему можно служить и подчинять себя и свою жизнь. В глубине подсознания присутствует много раз подтвержденная историческими трагедиями человечества мысль о том, что "лучше пользоваться более ограниченной системой субъективных прав, крепко огражденных и действительно обеспеченных, чем видеть, как твой безграничный круг субъективных притязаний попирается произволом соседей и деспотической властью"5.

Таким образом, внутри человека, вступившего в юношеский возраст, происходит борьба двух начал: стремление в максимальной степени оградить свою личную свободу от посягательств со стороны общества и переустроить мир на более справедливых началах. И одновременно - потребность в порядке, стабильности, принадлежности и подчиненности. И то, и другое парадоксальным образом часто находит свое выражение в молодежном бунте. Однако акт бунта сам по себе, в какой бы конкретной форме он ни реализовывался, не может дать полного и удовлетворительного разрешения данного внутриличностного конфликта. Если же юноша или девушка выбирают путь абсолютного конформизма, что также не редкость в современной жизни и к чему подталкивают молодых людей некоторые родители и общественные учреждения, то это не только приводит к личностным расстройствам, но и может создать сложности и обернуться крахом в тех сферах жизни, где конформизм призван обеспечивать благополучие - например, в карьере. Самый простой и очевидный пример такого развития событий - когда не разрешенный в юности конфликт прорывается наружу у человека, всю жизнь старавшегося "соответствовать", лет в сорок. Вспомните героя Леонида Филатова в фильме "Забытая мелодия для флейты". "Лояльность, законопослушность - опасное бремя, если только оно не взваливается на плечи с чувством независимого самостоятельного выбора и не переживается как верность"7.