Глава 106 Трехвалентные глаголы

1. Хотя в традиционной грамматике трехвалентные глаголы не отличаются от глаголов с двумя актантами и смешиваются с ними под общим наименованием переходных (см. гл. 100, §2), тем не менее глаголы с тремя актантами обнаруживают ряд особенностей, которые обусловлены именно их трехвалентным характером.

2. Прежде всего нельзя недооценивать первостепенную важность анализа трехвалентных глаголов для тех, кто изучает иностранные языки. Действительно, одновалентные глаголы, имеющие только один актант, не могут мыслиться в иностранных языках отличным от фран­цузского языка образом; следовательно, отождествляя их с одновален­тными глаголами французского языка, изучающий иностранный язык употребит их правильно почти в 100% случаев. Двухвалентные глаголы могут употребляться в иностранном языке не так, как во французском, поскольку они управляют двумя актантами, которые могут поменять­ся местами при переводе. По этой причине шансы прийти к верному ре­шению, отождествляя двухвалентные глаголы иностранного языка с французскими, не превышают 50%. Процент верных решений становится катастрофически низким в случае трехвалентных глаголов, которые, управляя тремя актантами, могут иметь 3x2=6 различных актантных структур, так что вероятность обнаружить в иностранном языке то же расположение актантов, что и во французском, равна одной шестой (около 17%) ; наоборот, вероятность ошибки равна пяти шестым (почти 83%). При таком положении вещей становится понятным, насколько важно при изучении иностранных языков уделять пристальное внимание таким опасным глаголам.

3. Трехактантными глаголами являются в основном глаголы речи и давания. В предложении Alfred donne le livre a Charles ’Альфред дает книгу Шарлю’ первым актантом является Alfred, вторым - livre и тре­тьим - Charles (см. ст. 77). Подобным же образом в предложении Al­fred dit bonjour a Charles ’Альфред говорит ’’добрый день” Шарлю’ пер­вым актантом является Alfred, вторым — bonjour и третьим — Charles.

4. Французский глагол demander ’просить’, ’спрашивать’ принад­лежит одновременно двум типам глаголов. В предложении Alfred de­mande le livre a Charles ’Альфред просит у Шарля книгу’ Альфред просит книгу, чтобы ее иметь. В предложении Alfred demande l’heure a Charles ’Альфред спрашивает у Шарля, который час’ Альфред спрашивает время, чтобы знать его. В ряде языков проводиться различие между ’просить, чтобы иметь’ (глаголы давания) и ’спрашивать, чтобы знать’ (глаголы речи); ср. нем. Alfred bittet Karl um das Buch ’Альфред просит у Карла книгу’, но Alfred fragt Karl nach der Zeit ’Альфред спрашивает у Карла, который час’.

5. К глаголам речи и глаголам давания относятся не только те гла­голы, которые выражают данные значения, но и те, которые выражают значения, противоположные им. Так, можно сказать Alfred demande un renseignement £ Charles ’Альфред просит у Шарля сведения’, употре­бив ту же актантную структуру, что и во фразе Alfred donne un rensei­gnement a Charles ’Альфред дает Шарлю сведения’. Ряд других глаголов вносят дополнительные оттенки в значение основных глаголов; так, наряду с dire ’говорить’ существуют итеративный глагол rdpeter ’пов­торять’, интенсивные глаголы affirmer ’утверждать’ и ddmontrer ’до­казывать’, диминутивные insinuer ’намекать’ и souffler ’подсказывать’.

6. Понятно, что у возвратных глаголов вторым актантом является сам возвратный личный субстантив, например: s’adresser а ’обращаться к кому-либо’ (глагол речи), se fier а ’доверяться кому-либо’, se presenter а ’представляться кому-либо’, s’adonner а ’предаваться чему-либо’ (гла­гол давания) ’.

7. Принимая во внимание сказанное выше, к основным глаголам речи мы отнесем: dire ’говорить*, ёпопсег ’высказывать’, exprimer ’выра­жать’, raconter ’рассказывать’, rapporter ’докладывать’, relater ’рассказы­вать’, p^senter ’излагать’, expliquer ’объяснять’, enseigner ’объяснять’, dёmontrer ’доказывать’, prouver ’доказывать’, p^ciser ’уточнять’, 8рё- cifier ’отоварить’, marquer ’указывать’, dёclarer ’заявлять’, proclamer ’провозглашать’, confirmer ’подтверждать’, affirmer ’утверждать’, nier ’отрицать’, soutenir ’утверждать’, assurer ’заверять’, certifier ’удостове­рять’, garantir ’гарантировать’, jurer ’клясться’, signifier ’объявлять’, ordonner ’приказывать’, commander ’приказывать’, assigner ’назначать’, recommander ’рекомендовать’, indiquer ’указывать’, mentionner ’упоми­нать’, insinuer ’внушать’, suggerer ’подсказывать’, glisser ’шепнуть’, souff- ler ’подсказать’, avancer ’высказывать’, conceder ’соглашаться’, confier ’доверять’, permettre ’разрешать’, demander ’спрашивать’ (чтобы знать; ср.

8. К основным глаголам давания относятся donner ’давать’, fournir ’поставлять’, procurer ’доставлять’, attribuer ’присваивать’, distribuer ’распределять’, releguer ’удалять’, conferer ’придавать’, conceder ’даро­вать’, deleguer ’поручать’, decerner ’присуждать’, prodiguer ’расточать’, administrer ’давать’ (разг.), octroyer ’жаловать’, destiner ’предназначать’, promettre ’обещать’, accorder ’предоставлять’, refuser ’отказывать’, ceder ’уступать’, sacrifier ’жертвовать’, abandonner ’оставлять’, laisser ’остав­лять’, preter ’одалживать’, confier ’поручать’, rendre ’отдавать’, payer ’пла­тить’, rembourser ’возвращать долг’, porter ’доставлять’, transmettre ’пе­редавать’, remettre ’передавать’, livrer ’поставлять’, envoyer ’посылать’, expddier ’отправлять’, demander ’просить’ (чтобы иметь, ср. §4), soust- raire ’отбирать’, 6ter ’отнимать’, enlever ’похищать’, voler ’красть’.

9. Эти неупорядоченные списки показывают, насколько было бы интересным в целях классификации фактов словаря навести хоть немно­го порядка среди различных вариантов одного и того же основного по­нятия путем анализа как основного смысла, так и всех дополнительных оттенков. О необходимости подобного рода классификации говорил с полным основанием Ш. Балли в своей ’’Стилистике французского язы­ка” (Bally 1909; см. особенно vol. I, р. 104 и сл.) (ср. гл. 127, § 4).

10. В то время как одновалентные глаголы не могут употреблять­ся в пассиве вообще, поскольку у них всего лишь один актант (см. гл. 102, § 16), трехвалентные глаголы могут употребиться в двух видах пассива в зависимости от того, соответствует ли первый актант в пас­сиве второму или третьему актанту в активе.

11. В первом случае переход от актива к пассиву затрагивает вто­рой актант, который становится первым, и первый актант, который становится дополнением в пассиве; в то же время третий актант вовсе не затрагивается инверсией первых двух актантов. Так, предложение Alfred donne le livre к Charles ’Альфред дает Шарлю книгу’ имеет в пас­сиве вид Le livre est donne par Alfred a Charles ’Книга дается Альфре­дом Шарлю’; третий актант a Charles в обоих случаях сохраняет свое значение и, соответственно, свой маркер. В принципе, это единствен­ный вид пассива, который могут иметь во французском трехактант- ные глаголы.

12. В других языках переход от актива к пассиву может затрагивать не два первых актанта, а первый и третий, в то время как второй актант остается без изменений в качестве объектного дополнения, хотя глагол становится пассивным относительно третьего актанта. Так, в английс­ком языке предложение Alfred gives the book to Charles ’Альфред дает Чарльзу книгу’ может иметь пассивную форму не только относительно второго актанта: The book is given by Alfred to Charles ’Книга дается Альфредом Чарльзу’, но и относительно третьего актанта: Charles is given the book by Alfred ’Чарльзу дается книга Альфредом’; этот оборот теоре­тически непереводим на французский. Здесь второй актант the book остается без изменений и сохраняет свое значение и свой маркер в активе и пассиве. Этот типично английский оборот может быть неправильно понят теми, кто не знаком с ним. Например, заголовок статьи из англий­ской газеты Motorist refused a licence означает не ’Водитель отверг води­тельские права’, а ’Водителю отказались выдать водительские права’¹.

13. Подобно тому, как единственный актант одновалентного глагола может оказаться вторым актантом (см. гл. 99, § 5—8), а два актанта двухвалентного глагола могут быть первым и третьим актантом (см. гл. 102, § 17), не исключено, что три актанта трехвалентного глагола не будут первым, вторым и третьим актантом. Третий актант может от­сутствовать.

14. В немецком языке некоторые глаголы также употребляются с двумя аккузативами: Wer hat dich solche Streiche gelehrt? ’Кто научил тебя этим уловкам?’; Was fragen Sie mich? ’О чем вы меня спрашивае­те?’; Das Buch kostete mich einen Taler ’Книга обошлась мне в один та­лер’; Das habe ich dich nicht geheifien ’Я тебе не это велел’ (ср. гл. 108, §9).

15. Совершенно очевидно, что в такого рода примерах два вторых актанта не могут восприниматься одинаковым образом. Было бы соблаз­нительно толковать приведенную латинскую фразу таким образом, что из двух аккузативов только один (pueros) является вторым актан­том, в то время как другой (аккузатив отношения grammaticam) являет­ся сирконстантом. Точный смысл фразы был бы следующий: ’Антоний обучает мальчиков в том, что касается грамматики’. Ниже мы убедимся (см. гл. 108, § 9), что такое толкование не является обязательным.

16. Наряду с двухвалентными глаголами, употребляющимися с двумя аккузативами, в латыни существуют глаголы, употребляющиеся с двумя дативами: Id est mihi gaudio ’Это мне в радость’ букв. ’Это есть мне радости’; Id est mihi cordi ’Это мне по сердцу’ букв. ’Это есть мне сердцу’. Как Ц в случае с двумя аккузативами, два датива, очевидно, осмысливаются по-разному. И в этом случае можно утверждать, что только один из дативов (mihi) в силу того, что он обозначает лицо, в пользу которого совершается действие, является настоящим третьим актантом, в то время как другой датив (gaudio, cordi), приближаясь по форме к предикативу, на самом деле является сирконстантом.

17. Трехвалентные глаголы, управляя тремя актантами, представ­ляют собой более сложную структуру, чем двухвалентные глаголы.

§ Н).

18. Все возрастающая сложность актантной системы глагола, по всей видимости, находится в прямой зависимости от прогресса человеческого разума, который порождает все более и более сложные актантные струк­туры. Поэтому возникает вопрос, не существуют ли наряду с трехва­лентными четырехвалентные глаголы. Если оставить в стороне пери­фрастические формы с четырехвалентной значимостью, о которых пойдет речь в следующих главах (см. гл. 108, § 10), представляется вероятным, что ни в одном языке простые глагольные формы не могут иметь больше трех валентностей.

19.

20. Рассмотрение проблемы генезиса поливалентных глаголов неиз­бежно приводит нас к постановке проблемы генезиса актантов, для которой напрашивается аналогичное решение. Если мы выдвигаем глоттогенетическую гипотезу о том, что глагольная валентность в языке развивалась в сторону все большего увеличения числа актантов, и, следовательно, глаголы возникали в следующем порядке: безвалентные, одновалентные, двухвалентные, трехвалентные, то, очевидно, мы можем выдвинуть параллельную гипотезу о том, что и актанты в свою очередь развивались в следующем порядке: первый актант, второй актант, третий актант, по мере того как все более усложнялась актантная струк­тура. Если предположить, что одновалентные глаголы развились из безвалентных, которые, по определению, могли иметь в качестве под­чиненных членов только сирконстанты, то, применяя экстраполяцию, можно высказать догадку, что актанты в конечном счете — это .всего лишь бывшие сирконстанты, претерпевшие значительную эволюцию. Это предположение может объяснить, почему, как мы констатировали выше (см. гл. 57, § 1), граница между актантами и сирконстантами так рас­плывчата и с таким трудом поддается уточнению.