Глава 110 Каузатив и рефлексив

1. Среди выделенных нами структурных механизмов, которые лежат в основе функционирования рефлексива и каузатива, есть два таких, которые обязательно вступают в конфликт между собой каждый раз, когда необходимо употребить возвратную диатезу в каузативном залоге.

2. С одной стороны, мы видели (гл. 103, § 3), что показатель воз­вратности se всегда отсылает анафорически к первому актанту.

3. С другой стороны, было показано (см. гл. 108, § 5), что в кауза­тиве появляется новый актант, который берет на себя роль первого актанта, обозначая инициатора действия; бывший же первый актант низводится до роли третьего актанта, обозначая всего лишь исполнителя действия. Поэтому показатель se, который отсылает всегда к одному и тому же лицу, теперь уже не отсылает к первому актанту, поскольку последний стал третьим актантом.

4 Отсюда возникает непримиримое противоречие между двумя указанными механизмами, которое не позволяет легко совмещать кауза­тив с рефлексивом. Вот почему предложения вроде Bernard fit se garer Albert ’Бернар заставил Альберта укрыться’ далеки от изящества и всегда более или менее шокируют языковое чутье франкофонов, кото­рые стараются их избегать, если они заботятся о чистоте своего языка.

5. Разумеется, сказанное верно также применительно к реципроку: La terreur faisait s’entre-choquer ses machoires (Marianne, 14 avril 1937) букв. ’Страх заставлял его челюсти стучать друг о друга’; Le danger fait s’unir toute la nation ’Опасность заставляет всю нацию объединиться’.

6. Однако наши соображения не относятся к тем случаям, когда в качестве вспомогательного глагола выступает глагол волеизъявления (вспомогательный глагол модальности), поскольку первый актант этого глагола идентичен первому актанту основного глагола. Когда мы говорим Alfred veut voir Bernard ’Альфред хочет видеть Бернара’, совер­шенно очевидно, что Alfred является первым актантом и глагола veut, и глагола voir.

7. Еще меньше оснований говорить о противоречии между кауза­тивом и рефлексивом в том случае, если показатель возвратности от­носится не только к основному глаголу, но и ко всей группе слов, состоящей из вспомогательного и основного глагола, в целом. По­скольку здесь именно вспомогательный глагол выражает грамматичес­кие значения целого, а основной глагол является носителем семанти­ческой значимости глагольного корня (Те8п1ёге 1939, 160), то показатель возвратности se отсылает анафорически к первому актанту вспомогательного глагола, и таким образом соблюдается требование, чтобы показатель se всегда отсылал к первому актанту.

8. Подобным образом можно истолковать фразы типа Alfred se fait lever ’Альфред заставляет будить себя’; здесь показатель se пред­шествует вспомогательному глаголу каузатива fait, а не следует за ним и анафорически отсылает к Alfred.

9. Необходимо отметить, что возвратные фактитивы рассматрива­емого типа обладают особой стадиетической значимостью, которая обус­ловлена тем, что анафорическая отсылка производится к инициатору, а не к агенсу действия. Так, во фразе Alfred s’est fait tuer букв. ’Альфред позволил себя убить’, то есть ’Альфреда убили’, хотя Альфред представ­ляется в качестве первопричины своей смерти, никоим образом не подразумевается, что он преднамеренно и сознательно исполнил роль инициатора и что, следовательно, он сам несет полную ответственность за то, что стал причиной собственной смерти. Наоборот, указывается, что Альфред вовсе не намеревался встретить смерть, и, хотя он погиб совершенно неожиданно по собственной ВИНЄ; это произошло в результа­те случайной ошибки, за которую он не несет ответственности.

Новая валентность

1. В предыдущих главах мы рассматривали, как в результате до­бавления еще одной валентности при образовании каузативов возникает необходимость в новом актанте; очевидно, что вхождение этого нового актанта в актантную структуру глагола вызывает в ней некоторые пер­турбации, которые нам необходимо рассмотреть поближе и тем самым проанализировать само понятие каузатива.

2. Как было указано выше (см. гл. 107, § 8), новый актант обоз­начает инициатора действия, о котором речь шла в одной из предыдущих глав (см. гл. 108, § 2); наличие нового актанта означает, что все кауза­тивные глаголы имеют на одну валентность больше по сравнению с со­ответствующими некаузативными глаголами.

3. Так, глаголы, которые мы проанализировали ранее (см. гл. 98) в качестве безвалентных, поскольку они обозначают действие, не имеющее актантов, при образовании каузатива превращаются в одноактантные глаголы. Например, рядом с предложением с безактантной структурой П pleut ’Идет дождь’ мы имеем предложение с одноактантной структурой La condensation de la vapeur d’eau fait pleuvoir ’Конденсация водяного пара приводит к выпадению дождя’.

4. Подобным же образом одновалентные глаголы, становясь кауза­тивами, дают двухактантные глаголы: Bernard tombe/Alfred fait tomber Bernard ’Бернар падает /Альфред валит Бернара’.

5. Так же двухактантные глаголы, становясь каузативными, дают трехактантные глаголы: Bernard frappe Alfred/Charles fait frapper Alfred par Bernard ’Бернар избивает Альфреда/Шарль заставляет Бернара из­бивать Альфреда’.

6. Наконец, трехактантные глаголы, становясь каузативными, дают четырехактантные глаголы: Charles donne le livre a Alfred / Daniel fait donner le livre к Alfred par Charles ’Шарль дает книгу Альфреду / Даниэль заставляет Шарля дать книгу Альфреду’.