Глава 128 Семантическая инверсия узлов, связанных вертикальной синтаксической связью

ляющего существительного (нем. die Gefahr, франц. la grandeur) и подчи­ненного прилагательного (нем. grofie, франц. du danger — эквивалент прилагательного, как будет показано ниже, см, гл.

entmutigte nicht ne decourageait pas

A /ч

die Gefahr ihn la grandeur le

О О О О

grofie du danger

A A

Стемма 222 Стемма 223

5. Представление этих двух предложений в виде стеммы позволяет нам увидеть, что их символические стеммы (см. гл. 33, § 8) одинаковы,

однако означаемые располагаются в них ’’валетом”; на это указывает

прерывистая линия, с помощью которой изображается соответствие одной стеммы другой в семантическом плане (см. ст. 222 и 223).

6. Французский способ выражения оказывается в данном случае более абстрактным, чем немецкий, поскольку идея ’’большой”, абст­рактная сущность которой в принципе должна передаваться адъективной структурой (см. гл. 84, § 8), здесь передается существительным; вследст­вие этого вместо существительного danger приходится употреблять обо­рот адъективного типа du danger.

7. Еще более яркИхМИ примерами рассматриваемых отношений являются латинские выражения in alta arbore ’на вершине дерева’, in media arbore ’в середине дерева’, франц. en haut de ГагЬге, au milieu de l’arbre. Латинский язык, оставаясь ближе к реальности, обозначает конкретный предмет ’’дерево” существительным arbore, а более абст­рактное понятие ’’вершина” обозначает прилагательным alta; француз­ский же язык, более склонный к пе реосмысливанию воспринимаемой действительности, передает понятие ’’дерево” посредством адъективного выражения de ГагЬге и, наоборот, понятие ’’вершина дерева” — субстан­тивированным прилагательным (le) haut.

8. В латыни подчиненный узел адъективного характера может быть представлен существительным-приложением: post Ciceronem consulem ’после консульства Цицерона’ букв, ’после Цицерона-консула’. И в этом случае латинский язык ближе к реальности, так как существительное Cicero обозначает конкретную сущность, а более абстрактное понятие функции консула выражается существительным consulem, которое в роли приложения эквивалентно прилагательному; во французском же языке используется абстрактное существительное le consulat и эквива­лент прилагательного de (Лсёгоп.

9. В подобных случаях в латыни широко используются именные формы глагола, в частности причастия настоящего времени, еще чаще причастия прошедшего времени и герундив; латинский язык оказывает явное предпочтение оборотам с этими формами.

10. Если в роли подчиненного адъективного узла в латыни высту­пает причастие, то во французском ему обычно соответствует абстракт­ное существительное.

11. Причастие настоящего времени мы имеем в предложении Mortem venientem nemo hilaris excipit (Seneca. Littera, 30, 12) франц. Personne n’accueille avec gaiet6 l’approche de la mort ’Никто не встречает с радостью приближение смерти’. Здесь означаемое, переданное в латыни с помощью подчиненного причастия настоящего времени venientem, во французском языке передается управляющим существительным l’approche, и, наобо­рот, означаемое, передаваемое в латыни управляющим существительным mortem, во французском передается подчиненной группой в функции прилагательного de la mort.

12. В следующих предложениях мы имеем причастие прошедшего времени: лат. Lacedaemoniis nulla res tanto erat damno, quam disciplina Licurgi sub lata (Titus Livius. XXXVIII, 34, 9), франц. Rien ne faisait au- tant de mal к Lac6d6mone que la perte de la constitution de Lycurgue ’Ничто так не вредило лакедемонянам, как отмена установлений Ликурга’; лат. ab Urbe condita ’со дня основания Рима’ букв, ’от основанного горо­да’, франц. depuis la fondation de la ville.

13. Наконец, часты случаи, когда латинскому подчиненному герун­диву (отглагольному прилагательному) во французском соответствует по значению управляющий инфинитив и, наоборот, латинскому сущест­вительному, управляющему герундивом, во французском соответствует по значению второй актант при инфинитиве: лат. cupidus videndae urbis, ’желающий увидеть город’ букв, ’желающий видимого города’; франц. d6sireux de voir la ville; лат. Tanto oneri sustinendo impar est, франц. II n’a pas la force de porter un si grand fardeau^[64] .’Он не в состоянии нести такой груз’. Латинским герундивам videndae и sustinendae соответствуют по значению французские глаголы voir и porter, а латинским управляющим существительным соответствуют во французском вторые актанты la ville и un fardeau.

14. Напротив, когда оба взаимосвязанных понятия в какой-то степени абстрактные и ни одно из них не является более конкретным, чем другое, абстрактному существительному в латыни может соответст­вовать во французском отглагольное прилагательное: лат. Non sine varietate doctrinae satis politus et sapiens orator esse potest (Cicero. De oratore, III, 21, 80), франц. Sans connaissances vari6es un orateur ne peut avoir ni assez de politesse, ni assez de gout ’Оратор не может быть доста­точно образованным и искушенным, не обладая разнообразными по­знаниями’; лат. contumelia maledicti (Cicero. Pro Sulla, 8, 25)₉ франц. une injure blessante ’обидная брань’; лат. gravitas dicendi (Cicero. Pro Sextio, 62, 130) букв, ’убедительность речи’; франц. une 61oquence entrainante ’убедительное красноречие?³, В латыни эквивалентом прилагательного является форма генитива (doctrinae, maledicti, dicendi), которой во фран­цузском соответствует отглагольное прилагательное (vari6es, blessante, entrainante).

15. Все факты, приведенные в этой главе, хорошо показывают взаимную независимость структурного плана и семантического (см. гл. 20, § 17, и гл. 120, § 8), поскольку структурные соответствия между языками не параллельны семантическим соответствиям. Особенно ярко это проявляется при сравнении стемм 222 и 223.