Глава 131 Движение и перемещение

1. Чтобы понять механизм перевода чрезвычайно употребительных в немецком языке результативных частиц с пространственным значе­нием, необходимо как следует разобраться в фундаментальном раз­личии между движением и перемещением.

2. A priori различение движения и перемещения может показаться искусственным и бесполезным; в действительности же оно играет важ­ную роль во многих языках, и потому должно быть подвергнуто нами тщательному анализу.

3. Конечно, провести это различение вовсе не легко; смешению двух значений способствует и тот очевидный факт, что в повседневной жизни наиболее простым способом достичь перемещения из одного мес­та в другое является совершение такого обычного движения, как ходьба.

4. Однако именно перемещение является целью, а движение есть всего лишь средство достижения ее. Очень легко можно представить себе каждое из этих двух действий в отдельности, то есть перемещение без движения или движение без перемещения.

5. Когда меня везут в автомобиле или когда я сижу, удобно устро­ившись, в купе железнодорожного вагона, я могу сохранять полную неподвижность в течение всего времени пути. Прибыв на конечный пункт, я получаю желаемое перемещение, не сделав ни единого движения.

6. Наоборот, белка, которая крутится в своем колесе, совершает движения, даже очень быстрые, но и колесо не остается неподвижным — оно непрерывно как бы убегает из-под ног белки, поэтому она так и не достигает никакого перемещения, оставаясь все время на одном месте. Судьбу белки можно сравнить с участью манекена-велосипедиста, кото­рый непрестанно крутит педали велосипеда, подвешенного в витрине магазина спортивных товаров. Колеса велосипеда вращаются в прост­ранстве, не соприкасаясь с землей, и хотя велосипедист совершает дви­жения, никакого перемещения не происходит.

7. Основная мысль во всей этой проблеме заключается в том, что движение внутренне присуще субъекту, в то время как перемещение есть внешняя по отношению к нему характеристика.

8. Утверждение, что движение есть внутренняя характеристика субъекта, означает, что особенности движения, которое необходимо совершить, чтобы получить желаемое перемещение, связаны с сомати­ческими характеристиками субъекта, совершающего перемещение. Чтобы переместиться из одного пункта, расположенного на берегу реки, в другой пункт, расположенный в километре от первого на том же бе­регу, человек идет (или бежит), птица летит, рыба плывет, а змея пол­зет. Цель их перемещения одна и та же, но средства, которыми они рас­полагают для ее достижения, разные, поскольку каждый из них прибе­гает к такому способу движения, который для него наиболее естествен. Этот способ зависит от строения их тела, строение же тела зависит от вида живых существ, к которому каждый из них принадлежит. Таким образом, движение, которое они совершают, зависит не от поставленной цели, а от их собственных возможностей и от присущих им внутренних качеств. По этой причине виды движений разнообразны, как и тела субъ­ектов, которые их совершают, и так же сложны, как сложно строение их тела. Этот факт отражается в словаре с помощью неопределенно большого количества узкоспециализированных глаголов, таких, как marcher ’идти’, courir ’бежать’, trotter ’идти рысью’, galoper ’мчаться га­лопом’, sauter ’скакать’, sautiller ’подпрыгивать’, ramper ’ползти’, voler ’лететь’, nager ’плыть’ и т. д.

9. Напротив, перемещение есть нечто внешнее по отношению к субъ­екту. Оно представляет собой перемену места и как таковое заключено не в субъекте, который его осуществляет, а в пространстве, в котором оно совершается. Поэтому перемещение никоим образом не связано с эстетичностью телодвижений субъекта. Движение может быть красивым, изящным, например прыжок кошки, или тигра или па балерины. Однако нельзя говорить о красоте или изяществе перемещения как такового, независимо от движения, результатом которого оно является. Ведь перемещение есть пространственная категория и связанр с геометрией пространства. Понятия, связанные с перемещением в пространстве, обладают только математической значимостью, а не эстетической.

10. Смешение понятий движения и перемещения представляет боль­шие неудобства с педагогической точки зрения. Традиционной термино­логии присущ коренной недостаток, способствующий этому смешению, так как ’’перемещение” очень неудачно обозначается термином ’’движе­ние”, а это требует разъяснений, которые с трудом воспринимаются учащимися (ср. гл. 37, § 12). Но учащиеся не виноваты в том, что от них требуют усвоения неверных знаний и неточной терминологии их учителей, которые, употребляя термин ’’движение”, на самом деле имеют в виду ’’перемещение”.

11. Если некий субъект находится в саду, нам не важно знать, на­ходится ли он в состоянии движения или покоя; нам важно знать, меняет ли он место по отношению к саду. Перемещения нет, если про­гулка осуществляется в пределах сада, но перемещение есть, когда субъ­ект пересекает границу сада и выходит за его пределы. При этом субъект может быть полностью парализованным и вынужденным перемещаться в коляске для инвалидов, которую толкает другое лицо; сам же субъ­ект может сидеть в коляске в полной неподвижности.

12. Как в латыни, так и в русском, немецком и множестве других языков встают аналогичные проблемы разграничения движения и пере­мещения. Поэтому и для этих языков следует принять новые термины: ’’транслокальный” и ’’интралокальный”, которые были введены выше (гл. 37,8 13).

13. Благодаря новой терминологии мы легко можем сформулиро­вать следующее утверждение: немецкий глагол выражает движение, а французский — перемещение, или, если предпочесть терминологию А.

14. Рассмотрим немецкое предложение Anton schwimmt uber den FTufi ’Антон переплывает реку’, в котором глагол schwimmt выражает движение, а сирконстант iiber den Flufi выражает перемещение. Это предложение нельзя перевести на французский как Antoine nage к tra- vers le fleuve, так как французские предлоги типа к tr avers не могут иметь результативного значения соответствующих немецких приставок, благодаря которым в немецком совершенно естественно выражается изменение положения в пространстве как результат движения. Посколь­ку во французском перемещение может быть выражено только глаго­лом, то немецкое предложение надо перевести так: Antoine traverse le fleuve к la nage или Antoine traverse le fleuve en nageant букв. ’Антуан пересекает реку вплавь’. Здесь перемещение выражается глаголом

Antoine le fleuve en nageant

Anton tiber den Flufi

Стемма 230 Стемма 231

traverser, а движение — сирконстантом, который представляет собой наречный оборот к la nage с абстрактным существительным la nage ’плавание’ или же глагол nager ’плавать’ в форме герундия en nageant (см. ст. 230 и 231).

15. Верность наших утверждений относительно вторичной роли движения при обозначении перемещения подтверждает и тот факт, что указание на характер движения может быть заменено указанием на смежную деятельность совсем иного рода. Так, по-немецки можно сказать: Ег bimmelte die Strafie hinauf, франц. П montait la rue au son des grelots ’Он шел вверх по улице, гремя бубенцами’.

16. Сказанное выше позволяет также объяснить, почему немецкую частицу, употребленную изолированно в функции императива, проще всего перевести на французский глаголом в императиве. Так, приказ нем.

17. Любопытно, что глагол raousser, который, вероятно, совершенно не употреблялся после 1919 г., вновь был создан в сходных условиях в войну 1939 г. Его существование было отмечено в арго лагерей для депортированных в Германии^[65]; это лишний раз свидетельствует о том, что сходные причины порождают всегда сходные результаты.