Инфинитивные предложения в синтаксической системе Ф. И. Буслаева

глагола»^{[290] [291] [292]. Неопределенное наклонение в конструкциях «ему ехать», «идти дождю стрелами» и пр., «собственно говоря, есть только дополнение к безличному глаголу...»[293]. Здесь автор «Ис­торической грамматики русского языка» отошел от фактов язы­ковой реальности, сделав уступку «логической грамматике». На это указывал К. С. Аксаков, выступивший с резким протестом против «логизма» Буслаева5: «Можно ли предположить, чтобы живое речение пойти бы первоначально было можно бы было пойти или хотелось бы пойти? После этого почему же и выра­жение, напр.: пойти к нему! — не считать сокращенным из: мне хочется, мне думается пойти к нему?»6 Справедливая критика Буслаева Аксаковым нашла горячую поддержку у Н.}

Тог же «явный или подразумеваемый» глагол Ф. И. Буслаев предполагает и в тех случаях, когда инфинитив выражает вре­менные значения⁴: а) настоящее время: то мне есть порока всяко­го от людей пе уйти., б) прошедшее время: быть было ненастью, да дождь помешал; в) будущее время: моей крови тебе не пить будет; быти грому великому, итти дождю стрелами с Дону ве­ликого. Таким образом, Ф. И. Буслаев не разграничивает случаев выражения временных отношений посредством вспомогательных глаголов и без них, следовательно, инфинитивные предложения не отграничиваются от мнимоинфинитивных.

Несомненный интерес представляют наблюдения Ф. И. Бусла­ева над лексическим составом «неопределенных наклонений», вы­ступающих как структурные элементы инфинитивных предложе­ний, и над лексико-грамматическими сдвигами, происходящими в них иод влиянием синтаксиса. Он отмечает, что безлично и безот­носительно к какому-нибудь известному времени для обозначения необходимости, возможности или невозможности чаще употребля­ются «особенно глаголы видеть, знать и чуть (вместо чуять)»^{[294] [295]: как днем-то стрелочек не видетп. Здесь выделяются в основном так называемые глаголы чувственного восприятия. Отдельные из пих в ходе исторического развития языка принимают характер безличных и переходят в другие лексико-грамматические іруппы слов (знать, чуть и др.)11. Внимание Ф. И. Буслаева привлекает и вторая сторона проблемы — выражение субъекта действия в инфинитивных пред­ложениях. Дательный надеж, указывает он, употребляется «при не­определенном наклонении, в предложении безличном, дія показа­ния отношения к лицу»: Где хѵДѵ ни жить, везде ему тужить. Сю­да же принадлежит дательный при инфинитиве, обозначающем необходимость, возможность, повеление И 1.}

Дательным падежом в силу специфики инфинитивных пред­ложений представляются две внешне одинаковые, но функцио­нально разные синтаксические формы: форма субъекта при «не­определенном наклонении» и форма объекта действия. За каждой функцией одной и той же формы закреплено определенное место относительно места «неопределенного наклонения». «Из двух да­тельных, одного при неопределенном наклонении, а другого, за­висящего от глагола и означающего отношение к лицу, — пишет Ф. И. Буслаев, — первый обыкновенно ставится перед глаголом, напр., в древн. русск. стих, “то вам платити мне такову же дань” (т. е. вы должны платить мне)»^[297].

Синтаксические отношения между компонентами инфинитив­ных предложений исторически изменчивы, и изменения эти проис­ходя!’ вокруг основного ядра их (вокруг инфинитива и дательного субъекта)^{[298] [299]. Мысль эта доказывается па примере эволюции оборота типа «говорить правда, потерять дружба». Наблюдения над инфи­нитивными предложениями веду гея Ф. И. Буслаевым на большом фактическом материале, извлеченном из различных жанров словес­ности, что дает ему возможность сравнивать данные разных языко­вых пластов и делать ценные стилистические замечания. «В ста­ринных юридических памятниках, - пишет он, - повеление вы­ражается обыкновенно неопределенным наклонением, т. е. безлично и безотносительно»1. Эта мысль Буслаева нашла свое подтверждение в работах В. И. Борковского[300].}

Ф. И. Буслаев выделяет как свойство народного языка оборот с сочетанием «быть» с инфинитивом: п мне быть своя заповедь на­рушить; быть натянуть свои тутой лук. ІІо семаптико- сиитакеичеекое своеобразие этого оборота пе раскрывается. В це­лом Ф. И. Буслаев наметил два главных аспекта исследования сти­листических функций инфинитивных предложений: 1) ИІіфи- иитивпые предложения в письмеинььх памятниках разных жанров; 2) инфинитивные предложения в народном и книжном языке.

Таким образом, Ф. И. Буслаев рассматривает инфинитивные предложения шире, чем его предшественники. Он выделяет их ос­новные значения, делает попытку дифференцировать их стилисти­чески, показывает историческую изменчивость отношений между их компонентами. В то же время он не смог до конца понять сущ­ность инфинитивных предложений вследствие выбора неверных принципов анализа синтаксического материала. Грамматические явления он истолковывает с привлечением лишь логических прие­мов. Логическое начало у Ф. И. Буслаева так сильно, ч то он часто не считается с языковой спецификой анализируемых явлений. Так, объясняя оборот с «быть» в сочетании е другим инфинитивом, он пишет, что быть (вм. пабобшо) с неопределенным наклонением.

опускаемое в книжном языке, сохраняет народный язык: И мне бьпъ своя заповедь нарушить¹⁷. Здесь анализ самого языкового фак­та подменен неким «опущенным», но «подразумеваемым» словом «надобно». Так Ф. И. Буслаев поступаєт довольно масл о, и за это он подвергался справедливой критике.

¹ Буслаев Ф. И. Указ. соч. С. 375.