<<
>>

1.3. Содержание переходного государства

Если форма – это лишь способ выражения содержания, то само содержание обозначает все, что содержится в явлении. Причем, если сущность выражает одну лишь внутреннюю, глубинную сторону явления, то содержание выражает явление в целом.

Государственная власть обладает в каждый конкретный период каким-либо социальным содержанием, ибо формируется с учетом интересов определенных социальных сил. Под содержанием государства можно понимать официальный курс, цели, функции, задачи государства и государственный режим.

Исследование содержания переходной государственности с неизбежностью выходит на вопросы социальных аспектов этого содержания. Процесс глубокой ломки общественных отношений может начаться, если в нем будут заинтересованы не только вполне определенные реформаторские силы, но и значительная часть населения, с активного либо молчаливого согласия которой осуществляются коренные преобразования. Государство как институт сохраняется обществом лишь потому, что выполняет общесоциальные функции. Аппарат публичной власти, игнорирующий общесоциальные интересы, довольно скоро смещается. Вызвать же преобразования, коренным образом меняющие уклад общественной жизни, аппарат государственной власти в одиночку не может. Поэтому как переходные, так и новые органы государственной власти не могут не обладать собственным социальным содержанием.

В целом социальная природа переходного государства может быть охарактеризована следующим образом. Общество в переходный период отличается высокой степенью фрагментарности, биполяризации и ассистемности. Ситуация социальной нестабильности выступает спутником любой радикальной ломки общественной системы. Население в границах переходного государства испытывает кризис идентичности, утрачивает качество целостности. В нем растворяются системообразующие связи и отношения. Вследствие этого стратегические цели перехода даже в среде реформаторских сил нередко отсутствуют.

Специфика российского перехода заключается в том, что переход не организуется какой-либо партией, а массовые общественные организации находятся в процессе становления. Но и многопартийность в подлинном смысле еще не сложилась, хотя в выборах принимает участие около сотни политических партий. "Вряд ли можно считать эти небольшие группы политических единомышленников партиями, - пишет В.Е. Гулиев и формулирует резюме, - Ассистемность политической системы ярче всего проявилась в многопартийности без многопартийной системы"[29]. Действительно, большинство возникающих    в   переходный   период партий не имеют четкой социальной ориентации, сами неясно себе представляют, на какие же социальные слои они опираются. Партии еще слишком слабы, чрезмерно их количество, что само по себе свидетельствует о глубоком расколе в обществе. Отсюда каждый очередной результат всенародных выборов может изменить социальную ориентацию государственно-правовой системы.

Переходная власть отличается социальной мозаичностью. Ее противоречивый характер обусловлен разнородным составом социальной базы переходного государства, которую составляют слои населения, не выступающие против избранной ориентации переходного развития. То есть учитываются и относительно нейтральные социальные группы.

Наблюдается «мозаичный» характер государственной власти в переходный период, разнородность социального блока, стоящего у власти. При этом речь идет о внутренне противоречивом блоке социальных сил (не обязательно классово родственных), отношения участников которого характеризуются единством и борьбой одновременно.

Социальное содержание государственной власти в России выглядит уникальным. Дело в том, что развитие современного российского общества отличается исключительным динамизмом: складывается новая социальная стратификация общества на базе новых экономических укладов, возникают новые социальные слои (например, предприниматели), из которых в перспективе могут сложиться самостоятельные социальные группы, но при этом структурно определенные классовые образования начисто отсутствуют.

В переходный период складывается своеобразная социальная структура общества, степень социальной зрелости структурных элементов которой крайне низка. Сегодня представители государство- и обществоведения не могут назвать те определенные социальные группы, чьим интересам служит переходная государственная власть в России. По этой причине ряд ученых господствующим классом российского общества называют государственную бюрократию. Так, С.А. Денисов полагает, что "российское государство на современном этапе имеет, в основном, черты бюрократического и буржуазно-монополистического государства. Поведение всех остальных слоев населения пока успешно контролируется бюрократией"[30].

Даже не связанная с какой-либо одной социальной силой государственная власть нуждается в социальной опоре, иначе балансирование между общественными интересами приводит к отторжению такой власти (подобный эпизод имел место в отечественной истории с переходной властью Временного правительства февраля-октября 1917 г.). Отсюда крайне важно для переходной власти не противопоставлять свою деятельность возникающим изменениям в социальной среде. При наличии таковых государственная власть должна привести в соответствие с ними структуру своего аппарата, формы и методы его деятельности.

Впрочем, то обстоятельство, что переходная власть не выражает интересов определенной социальной группы (групп), еще не свидетельствует о каком-то вне- или надсоциальном содержании этой власти. Решающим критерием, определяющим социальную природу государственной власти, является конкретный государственный курс, проводимый в чьих-либо социальных интересах. Такие мероприятия переходной власти как национализация либо приватизация, амнистирование политических оппонентов или их массовое истребление – выступают атрибутами вполне определенного социально-политического курса государства.

Отчужденное отношение населения к государству вызывается слабым организованным политическим представительством интересов различных социальных сил в переходный период.

При отсутствии компромисса в переходном обществе проблема несоответствия государства реальному обществу возрастает. А чем выше несоответствие, разрыв между социальными процессами, с одной стороны, политической институционализацией и экономическим развитием, с другой, тем более интенсивный характер приобретает переходность, тем чаще используются насильственные формы преобразовательной деятельности.

Получить общественную поддержку и тем самым укрепить социальную основу переходной власти можно различными способами. Нередко применяется коалиционная основа государственной власти. Данное средство влечет за собой повышенную степень самостоятельности и даже социальной автономности официальной власти. Коалиционная основа власти может использоваться как средство компромисса для сохранения старых порядков и продолжения преобразований. Вместе с тем, коалиционность официальной власти служит дополнительным фактором ее противоречивости.

Другим условием преодоления социальных противоречий, препятствующих успешному осуществлению перехода, является расширение удельного веса общесоциальных функций переходного государства и дальнейшая демократизация общественной жизни. Социально-экономические преобразования, осуществляемые переходной властью, должны иметь преимущественно общенациональный и общесоциальный характер. Глубокие социально-политические изменения не мыслимы до тех пор, пока государственная власть не получит от взаимодействия с динамично развивающимся обществом импульса к движению в сторону преобразований. Любые радикальные перемены, в конечном счете, являются следствием давления общества. Дж. Бреслауэр подчеркивал, что "элиты никогда не способны сделать перемены окончательными до тех пор, пока народ не проникся пафосом перемен"[31]. Кроме того, всякое движение за свободу неизменно исходит от населения, а не "сверху". Следовательно, и сами преобразования переходности должны носить общесоциальный контекст. Исторический опыт подтверждает, что там, где процесс преобразований социальных систем шел преимущественно "снизу – вверх", новые органы государственной власти возникали первоначально на местах и в дальнейшем тенденция самоуправления одерживала верх над централизацией государства.

Государственная власть лишь в том случае успешно преодолеет несоответствие своего политического выражения социальной природе, если предоставит широкий простор для развития принципа многообразия общественно-политической жизни. Представителями концепции, оправдывающей сохранение авторитарных черт власти на переходный период, утверждается, что демократия не способствует решению проблем бедности в переходных странах с неразвитой экономикой. Демократия не умеет защищать себя и потому в переходное время таит в себе элемент собственного отрицания (возможность объявления чрезвычайного положения, роспуска парламента и политических партий). Правила выборов могут привести к расколу общества. Плюрализм мнений становится тормозом для создания устойчивой правовой системы, превращает законодательную деятельность в арену борьбы политических сил, представляющих диаметрально противоположные взгляды различных слоев населения.

Но оформление однопартийной авторитарной диктатуры становится главным препятствием для усложняющихся в переходный (многоукладный) период процессов общественной жизни. Централизованное воздействие на экономику, исключающее частный сектор и частную предпринимательскую инициативу, плодит такие негативные последствия, как монополизм и игнорирование законных интересов личности. Первое обусловливает второе. Перегруженность авторитарного государства обширной компетенцией, высокая степень присутствия государства в общественных сферах приводит к огосударствлению этих сфер, подавлению личного начала и личной свободы. Как следствие – монолит императивной власти лишает человека возможности развиваться, подчиняет его, лишая гуманистической перспективы.

Всемерного развития в переходный период требуют горизонтальные, обратные связи государства и общества. Опыт игнорирования общественных групп в процессе принятия государственных решений следует признать неэффективным, так как он не способствует достижению гражданского согласия, а, следовательно, затягивает продолжительность переходного периода.

Но можно ли с учетом социальных противоречий переходного общества  говорить о самом существовании категорий "гражданское согласие", "общесоциальные интересы" и правомерно ли говорить о поддержке преобразований всем обществом в таких условиях? Демократические перемены, начатые в России в 1991 г., были сознательным выбором достаточно большого числа россиян. Общественные интересы безопасного, стабильного и благополучного существования определили смену конституционного строя в стране. Тем не менее, глубокие социальные преобразования не могут разделяться всем обществом. Отметим одну закономерность: если на первых порах преобразовательной деятельности государства, его акции поддерживаются явным большинством населения, то по мере углубления радикальных изменений часть сторонников преобразований, возвращается к исповедованию прежних идеалов, а часть просто впадает в апатию – тогда легитимация нового курса в переходный период представляет собой лишь поддержку половины социально активного населения. Такая легитимация государственной власти в принципе имеет неполный, частичный характер.

Первый этап преобразований отмечается широкой политизацией всех слоев населения. Экономические трудности и падение престижа государства вызывает у граждан чувство национального унижения и стыда, порождает стремление компенсировать состояние подавленности и комплекс неполноценности радикальными формами поведения. Отсюда проявление нетерпеливости, стремление к "большим скачкам", революциям, "экономическому чуду", а также отрицание эволюционизма и постепенности в развитии общества. Так, советское правительство последнего состава всерьез обсуждало вопрос о возможности перевода плановой экономики на рыночные рельсы за 500 дней. Однако при всей радикальности ценовой, денежной, социальной и иной политики российского государства в 1992-1995 гг., вызвать в среде населения сверхнапряжение сил, массовый энтузиазм официальная власть уже не смогла.

Видимо, ресурсы энтузиазма были исчерпаны в советский период, к тому же, массовый энтузиазм не вписывается в рыночную конъюнктуру. Затем, быстрый рост социальной мобильности начинает постепенно снижаться ввиду чрезвычайно болезненной адаптации населения к новым реалиям. Массовая поддержка преобразований начинает уступать место социальному пессимизму как только радикальные реформы оборачиваются массовым обнищанием населения, а признаков стабилизации нет. Вот тогда-то бурное развитие маргинализации населения приводит к существенному падению престижа демократических институтов, а эксцессы государственного насилия отталкивают людей от процесса преобразований, сокращая социальную базу реформаторского движения. Наряду с имеющимся равнодушием к общественным делам среди населения растет ожесточение, повышается агрессивность, наблюдается массовая криминализация всех сфер общественной жизни. Ряд ученых, отмечающих эти новые тенденции, утверждают, что в обществе не было полной готовности к коренным преобразованиям и потому многие из них в социальной жизни реально не воспринимаются и вызывают негативные, уродливые последствия[32]. Но истоки негативного исхода переходных процессов логичнее все же искать не в исторической неготовности социальных и политических сил общества к осуществлению коренных преобразований, а в отсутствии цивилизованных демократических процедур и институтов разрешения обостряющихся общественных противоречий.

Немаловажна в этой связи констатация того факта, что легитимация переходной власти посредством выборов становится в последние годы правилом. Но чтобы стать устойчивой, прочной и стабильной новой модели государства требуется не столько поддержка большинства, сколько достижение социального консенсуса, то есть гражданского согласия в отношении политико-правового устройства и путей дальнейшего развития страны. Подобный консенсус должен быть реальным. Поэтому вряд ли можно судить о наличии гражданского согласия по результатам референдумов либо по отсутствию актов явного массового неповиновения. Так, референдум об учреждении в СССР поста президента отнюдь не стал однозначным выбором в пользу президентской или парламентской республики.

Проблема соответствия переходного государства и внешней (социальной) среды должна решаться на путях расширения общественного контроля над деятельностью государственного аппарата, перехода излишних для демократического государства функций к массовым общественным организациям – в этом заключается перспективное направление прогрессивных преобразований в переходный период. Общественная же активность проявится в том случае, если государство вполне освоит свою новую роль по отношению к обществу.

Социальное государство призвано выполнять необходимые и полезные для общества функции. Переходный период не освобождает от этих функций и сам по себе не оправдывает неэффективность государства. Переходное государство должно заботиться о поддержании гражданского мира, справедливости, нормального общественного развития с учетом неповторимости и уникальности каждого человека. Выработка институтов и механизмов, которые бы упорядочили общественные отношения в конфликтных ситуациях – это и есть один из существенных моментов политики переходного государства.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

1. Дайте определение понятия «содержание государства».

2. Оцените, насколько в переходный период реальна общесоциальная природа государства.

3. Возможно ли в переходных условиях существование гражданского общества.

4. От чего зависит легитимность государственной власти в переходный период?

<< | >>
Источник: Сорокин В.В.. Теория государства и права переходного периода: Учебник. – Новосибирск: Изд-во   НГИ,2008. –    502 с.. 2008

Еще по теме 1.3. Содержание переходного государства:

  1. § 1. Понятие, признаки и содержание функции государства.
  2. Содержание функций государства 
  3. Тема 1. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ФУНКЦИЙ ГОСУДАРСТВА
  4. Тема 1. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ МЕХАНИЗМА ГОСУДАРСТВА
  5. ГЛАВА 1. ПЕРЕХОДНое ГОСУдАРСТВо: Понятие, сущность
  6. 1.1. Понятие и формы переходности государства
  7. 1.2. Типологическая характеристика переходного государства
  8. 1.3. Содержание переходного государства
  9. 1.4. Форма переходного государства
  10. ГЛАВА 2. СРЕДСТВА ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ ПЕРЕХОДНОГО ГОСУДАРСТВА
  11. 2.1. Право как средство институционализации переходного государства
  12. 2.3. Идеологическая основа переходного государства
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -