<<
>>

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ В ИССЛЕДОВАНИИ ПРАВОВЫХ СТИМУЛОВ

Методология настоящего исследования представляет собой систему взаимосвязанных научно-исследовательских подходов, приемов, способов, принципов организации и построения теоретико-познавательной деятельности, направленной на изучение научной категории правового стимулирования в теории и истории политико-правовой мысли России.

Выступая регулятором общественных отношений, право призвано оказывать влияние на поведение участников общественных отношений, корректировать его в соответствии с заданными целями посредством применения тех или иных методов правового воздействия.

Практика свидетельствует о том, что социальное управление осуществляется, в том числе с помощью стимулов и ограничений, выраженных в правовых, моральных и иных нормах, направленных на формирование компромиссов между различными интересами с тем, чтобы противоречивость не стала непреодолимым препятствием к поступательному движению общества2.

Закономерностью современного периода развития отечественной системы права является повышение значимости стимулирующих методов правового воздействия, которые представляет собой комплекс мер, направленных на добровольное исполнение участниками общественных отношений своих обязанностей, формирование положительной мотивации поведения, согласование интересов личности, социальных групп, государства.

В современных условиях без института правового стимулирования развитие общества будет неполным, поскольку одобрение и создание условий для правомерного, социально значимого поведения индивидов в любом случае более эффективно, нежели применение различных санкций за неприемлемое с точки зрения закона поведение.

Объективная необходимость использования правового стимулирования заключается в том, что у государства и общества имеется потребность в активном социально полезном поведении участников общественных отношений во всех сферах жизнедеятельности.

Познание правового явления, каким выступает правовое стимулирование, будет не достаточно полным без этимологического анализа термина, его обозначающего.

Понятие «стимул» происходит от латинского stimulus, что первоначально означало острый металлический наконечник на шесте, которым погоняют буйвола (быка, запряженного в повозку)[3]. В современном толковом словаре иностранных слов под стимулом понимается побуждение к действию, заинтересованность в совершении чего-либо, побудительная причина[4].

Таким образом, можно констатировать что, «стимулы связаны с использованием целенаправленных средств и методов воздействия внешней среды на внутренние побуждения человека»[5].

Мы считаем, что исследование анализируемого феномена целесообразно осуществлять с помощью используемого сравнительно-правового метода. С позиции объективности в рамках возможного сравнения представляется наиболее правильным применять как нормативный, так и функциональный подходы. Нормативный подход (сопоставление различных законодательных конструкций, обозначающих правовое явление или процесс) позволит более точно уяснить содержание термина, означающего «правовой стимул», с учетом терминологического своеобразия различных правовых систем.

В частности, интересным представляется изучение зарубежного опыта в силу того, что ряд иностранных государств имеют значительный опыт в применении правостимулирующих средств, развитую в данном направлении
правовую базу, апробированные экономические механизмы, устоявшиеся результаты правоприменения.

Целесообразно отметить, что в зарубежном законодательстве, так же как и собственно в российском, не существует юридически закрепленного понятия «правовой стимул». Однако в отраслевом законодательстве, как и в российском, применяются различные формы правовых стимулов, некоторые из них остаются неизвестными отечественной правовой системе до настоящего времени.

К примеру, в налоговом законодательстве стран Европейского союза, США, Японии, Китая, Южной Кореи, Сингапура, наряду с известными российскому законодательству налоговыми льготами и налоговыми вычетами, широко применяются налоговые скидки, налоговые исследовательские, инвестиционные, производственные кредиты. В налоговом праве Германии, помимо перечисленного, существуют такие формы правового стимулирования, как налоговые поощрения, налоговая выгода, налоговое освобождение, налоговое послабление. В Сингапуре в целях стимулирования научно-технической и инновационной деятельности широко применяются «налоговые каникулы» (нулевое налогообложение)[6].

Изучение данного опыта представляет интерес не только с общетеоретической точки зрения, но и с точки зрения правоприменения.

В свою очередь, функциональный подход заключается в том, чтобы посредством сравнения выявить различия и сходства, имеющиеся в конкретном правовом институте, направленном на решение определенной социальной проблемы (в данном случае - это правовое стимулирование). Этот подход позволит выявить специфику правового стимулирования, а также изучить его социально-психологические, религиозно-нравственные, идеологические особенности.

Правовому стимулированию как элементу системы права присущ ряд общесистемных и особенных свойств. К общесистемным свойствам следует отнести целостность, иерархичность и интегративность и т.д.

Особо следует подчеркнуть, что свойствами правового стимулирования является то, что регулирование общественных отношений осуществляется путем побуждения субъекта этих отношений к определенному поведению посредством предоставления (обещания) ему дополнительных возможностей и благ.

Идеи правового стимулирования в теории права России связаны с особенностями отечественного правосознания и закрепившимися юридико- политическими традициями, поэтому эти идеи выражают вполне определенное политическое, философское, нравственное видение государственно-правовых явлений и институтов, имеют большое мировоззренческое значение.

Одно из первых упоминаний о стимулировании как способе воздействия на поведение индивида встречается в русском политическом трактате «Слово о законе и Благодати», написанном в XI веке Митрополитом Киевским Илларионом. Суть его высказываний сводится к тому, что воздействие на человека милосердием является более действенным, нежели суровое наказание[7].

Мы полагаем, что милосердие здесь понимается как метод воздействия, выступающий антиподом наказанию.

Известный русский философ XVIII века А. Н. Радищев выделил три группы правовых средств, используя которые посредством «издания законоположений государственная власть имеет возможность направлять деятельность граждан - воспретительные, побуждающие и предупреждающие»[8]. В этом смысле к числу правостимулирующих средств в современном понимании он относил побуждающие средства воздействия.

Российский юрист и либеральный политик конца XIX - начала XX века Н. А. Гредескул настаивал, что воздействие права на общественную жизнь

осуществляется не только посредством применения принуждения и наказаний, но также с помощью обещаний выгод и наград[9], говоря современным языком, путем применения мер правостимулирующего воздействия.

На рубеже XIX - XX веков известный русский социолог и культуролог П.А. Сорокин, исследуя проблемы применения поощрения и наказания, высказывал мнение о том, что если уголовное право включает в себя учение о преступлении и применении наказания, то наградное право должно содержать учение о подвиге и о награде. В его понимании награда представляет собой не что иное, как «акт или совокупность актов, вызванных подвигом и представляющих реакцию на действия, квалифицируемые как акты услужливые»[10].

Иными словами, услуга, заслуга, ожидаемое правомерное поведение, влекущие за собой общественное и государственное одобрение в виде поощрений и наград (т.е. правовое стимулирование), в исследованиях ученого ставились в один ряд с такими мерами правового воздействия, как принуждение и ограничение.

Философские воззрения этих и многих других российских ученых нашли отражение в исследовании правовых учений в дореволюционной России[11] и в настоящее время представляют собой значительный интерес с точки зрения восстановления исторической преемственности политико-правовой мысли, нивелированной в советский период развития Российского государства.

Переход российской экономики от авторитарно-административных методов к внедрению и апробированию децентрализованной системы свободного предпринимательства потребовал не только глобального изменения законодательства, но и пересмотра позиций, касающихся форм и методов социального управления и правового воздействия на процессы общественного развития.

Следует обратить внимание и на тот факт, что в условиях происходящих преобразований в числе мер правового воздействия усилилось влияние правостимулирующих средств. Фактически мы становимся свидетелями зарождения новых форм правовых стимулов, изменения содержания ранее существовавших, расширения диапазона их действия, наполнения их новым содержанием.

К примеру, в начале 90-х годов XX века произошло закрепление такой формы правовых стимулов, как гранты, которые первоначально предоставлялись международными и иностранными организациями в виде финансовой помощи, выделяемой на решение социальных проблем и благотворительные цели. Со временем данная форма правового стимулирования видоизменилась и стала активно применяться в качестве меры государственной поддержки науки, культуры, образования, физической культуры и спорта, охраны здоровья, окружающей среды, инновационной деятельности и др.

Нельзя не отметить, что при общей тенденции расширения сферы применения льгот стимулирующего характера видоизменилось содержание налоговых льгот, которые в настоящее время выступают одним из наиболее действенных стимулов в решении экономических задач, расширении инвестиционной и развитии инновационной деятельности.

Социальная практика свидетельствует о том, что в этот же период более широко стали применяться такие меры одобрения правомерной и социально активной деятельности, как награды и поощрения, последние из них уже не ограничиваются сферой трудового законодательства.

В соответствии с Указом Президента РФ от 07.09.2010 № 1099 (ред. от 30.04.2015) «О мерах по совершенствованию государственной наградной системы Российской Федерации» наградная система современной России насчитывает 16 орденов, 3 знака отличия («Георгиевский крест», «За благодеяние», «За безупречную службу») 16 медалей, 62 почетных звания12. Государственные

награды представляют собой высшую форму поощрения граждан за выдающиеся заслуги и достигнутые ими высокие результаты в таких значимых сферах деятельности, как защита Отечества, развитие экономики, науки, культуры, искусства и образования, охрана жизни и здоровья граждан, их прав и свобод, благотворительная деятельность и др.

В целях решения в стране демографической проблемы Федеральным законом от 26.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» была введена форма материальной поддержки семей, которая приобрела название «материнский (семейный) капитал»11. Данная мера оказалась весьма действенной.

В ежегодном послании Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию от 03.12.2015 отмечено, что программа материнского капитала охватила более шести с половиной миллионов российских семей, в том числе в Крыму и г.Севастополе. Однако предпринимаемых усилий пока недостаточно, чтобы залечить демографическую рану, которую получила Россия[12] [13]. В этой связи Президентом РФ было предложено продлить программу материнского капитала еще как минимум на два года, т.е. до конца 2018 года.

Современные политико-правовые процессы наглядно указывают на необходимость сосредоточить внимание на концепции правового стимулирования, в основе которой заложен органический подход к определению ее роли и места в жизни общества.

Мы согласны с мнением Е.Н. Лебедевой о том, что правовые нормы- стимулы, появляющиеся в результате продуманной, обоснованной, логичной правовой политики, способны существенно повлиять на юридико- психологический настрой личности в целом. Этому способствуют меры, принимаемые государством в рамках правового воспитания. Именно они задают программу правового поведения личности, оказывая на нее общестимулирующее воздействие, способны оказать влияние на социально-правовую жизнь общества,
выступая в роли действенных рычагов воздействия на весь ход развития общественных отношений и всех крупномасштабных преобразований в социуме с рыночной экономикой[14].

Правовое стимулирование заключается в том, что изменение поведения любого субъекта права оказывает влияние на иные субъекты, в результате чего изменяет систему в целом. Верно и обратное: любое изменение политико-правовой ситуации в обществе вызывает преобразование структуры, связей и поведения субъектов права.

Роль правового стимулирования в данной ситуации заключается в том, что «расширение границ» личной свободы в принятии решений, на которое оно ориентировано, повышает социальную активность и ответственность личности. Тогда «право одновременно используется и «сверху» посредством правовой политики - государством в качестве инструмента социального управления, и «снизу» - отдельными индивидами, их объединениями как средство реализации субъективных прав и законных интересов[15].

Исследуя работы философов и социологов XIX-XXI веков,[16] мы приходим к выводу о том, что любая социальная система по каждому значимому параметру имеет свою энтропическую границу, выход за пределы которой способен повлечь гибель такой системы как целостного явления. Приближение показателей развития основных подсистем к критическому уровню означает, что общество пребывает в состоянии кризиса и в интересах своего сохранения система, безусловно, нуждается в изменении механизмов ее функционирования, иными словами, в реформировании и (или) трансформации.

В такие переходные периоды особое значение приобретают определение: а) стратегии и тактики преобразований; б) иерархии доминирующих факторов; в) действенного механизма информационно-аналитического обеспечения реформ, включающего адекватный и всесторонний анализ составляющих их ситуаций.

На наш взгляд, в установившейся системе парадигм роль правового стимулирования заключается в том, что, будучи своеобразной реакцией на актуальные проблемы и потребности, существующие в тот или иной период развития общества, являясь комплексным юридическим средством достижения поставленных государством целей, оно способно корректировать поведение участников общественных отношений в заданном направлении без применения мер государственного принуждения, и в этом заключается его особая ценность.

Общемировая тенденция свидетельствует о том, что развитие общества идет по пути его последующего усложнения и дифференциации. Можно называть различные социальные группы классами, прослойками, кастами либо иначе, однако существо этой классификации не изменится: многообразие коллективных интересов имеет тенденцию к возрастанию. Этот процесс объективно определен усложнением производственных, национальных, этнических, религиозных и иных отношений, которые способны разделять людей.

В то же время чем больше социальных различий, тем реальнее опасность деструктивных социальных столкновений. Другими словами, мы считаем, что значение механизмов, содействующих выработке социальных компромиссов, со временем будет только возрастать, а роль управления станет неизмеримо актуальней.

В системе механизмов управления обществом правовое стимулирование будет являться одним из центральных звеньев, поскольку из всего арсенала средств правового воздействия только оно способно «мягко» воздействовать на волю участников общественных отношений, направляя их поведение в заданное русло и достигая тем самым ожидаемый результат.

Особенность механизма действия правовых стимулов как раз и заключается в том, что он «проявляется в виде процесса воздействия такого правового
средства на сознание, волю и интересы индивида, работает через его внутренний мир, представляя собой определенную последовательность взаимосвязанных действий: потребность - интерес - мотив - деятельность индивида под воздействием правостимулирующих средств»[17].

Исторический опыт подтверждает, что каждому этапу развития государства и общества соответствует собственная система правовых стимулов, обусловленная экономическими, политическими и социально-культурными условиями, что указывает на динамичность данного явления и необходимость постоянного внимания к нему со стороны юридической науки.

Нам представляется, что определяющим критерием в данном вопросе служило и продолжает служить отношение государства к личности, признание ее индивидуальности, независимости, ее прав.

Данное утверждение тесно связано с теорией права. Подтверждением этому является исторический опыт развития человеческого общества. Приведем некоторые выдержки из анализа научной литературы.

Так, в эпоху абсолютизма в странах Европы, терзаемых мятежами и разбоями, не было и речи о признании прав личности и сущность права видели в уголовном наказании, подразумевая, что каждый разумный человек уступает свои права монарху, чтобы получить защиту. При этом уголовному наказанию подлежало и «неморальное» (аморальное) поведение - распущенность, чревоугодие, пьянство[18].

Правовая и политическая мысль эпохи Просвещения (конец XVII - середина XVIII веков) исходила из осознания того факта, что моральная, запретительная, сословная «законность» на самом деле не уменьшала, а увеличивала количество преступлений, а главное, сковывала инициативу людей жесткими традиционными формами. Исходя из постулата о том, что беспощадное наказание не уменьшает преступлений, просветители отстаивали лозунг, согласно
которому лучше десятки ненаказанных злодеяний, чем наказание хотя бы одного невиновного[19].

Переворот в запретительном понимании права происходит во второй половине XVIII века с появлением так называемой либеральной концепции права, которая возникла в рамках просветительской философии и связана с именами Дж.Локка, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта, Ч. Беккариа и др. Смысл ее заключается в том, что в праве первичны не запреты и репрессии, не ограничения поведения человека, а наоборот, его права и свободы[20]. Французский философ XX века М.П. Фуко назвал этот переворот отказом от «права на смерть» в пользу «права на жизнь», когда власть не запрещает, а, напротив, рекомендует и советует[21].

Мы считаем, что эти шаги и следует считать началом воплощения в социальную практику правостимулирующих средств.

Следует отметить, что в мировой политико-правовой мысли на положительное влияние правостимулирующих средств одним из первых обратил внимание английский социолог, юрист, основатель одного из направлений английской философии XIX века - утилитаризма - И. Бейтам. В трактате «Теория наказаний и наград» он писал, что при разработке законов нужно исходить из следующих двух принципов. Первый - принцип наибольшего счастья - является нормативным ориентиром при принятии решений. Второй - принцип психологического гедонизма (от греч. hedonh - наслаждение) - является позитивным представлением о том, как ведут себя люди (следуют своим эгоистическим целям). Закон должен, таким образом, назначать наказания и награды, чтобы учитывать второй принцип поведения людей, заставлять их поступать в соответствии с первым принципом[22].

зо

Идеи И. Бентама впоследствии были поддержаны французскими учеными. Так, Р. Грассери полагал необходимым как поощрять добродетель (героизм), так и карать за преступление[23].

Итальянский философ, историк, политолог, представитель течения либерального социализма XX века Н. Боббио считал, что наиболее важной новацией в системе юридического контроля является не столько увеличение удельного веса «команд» или «позитивных норм», сколько все большее распространение стимулов к выполнению «команд»[24].

И сегодня вопросы, касающиеся изучения взаимоотношения государства и права в части развития института правового стимулирования продолжают оставаться в числе наиболее сложных и недостаточно разработанных.

В подтверждение этого отметим, что ни один из иных известных способов правового воздействия не направлен на интересы и формирование компромиссов между различными интересами (государства и субъектов экономической и хозяйственной деятельности, государства и социальных групп, государства и личности и т.д.) с тем, чтобы существующие противоречия не стали непреодолимыми препятствиями к реализации государственной политики, поступательному движению общества.

В силу исторических особенностей общественно-политического развития Российскому государству всегда принадлежала особая ведущая роль.

До недавнего времени в отношении участников общественных отношений (граждан и хозяйствующих субъектов) в основном применялись меры воздействия, основанные на принуждении, запретах, обязанностях, наказаниях, базирующиеся на принципе «дозволено только то, что разрешено».

Так называемый командный тип социального управления преобладал начиная со времен становления государственности на Руси, метод «кнута» в

прямом и переносном значении считался более действенным средством для достижения поставленных целей, в отличие от метода «пряника».

Так, Петр I, обращаясь к чиновникам, грозил: «кто прожекты станет абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю»[25].

Само по себе выражение «кнут и пряник» в России начало употребляться на рубеже XIX-XX веков первоначально в форме «плеть и пряник» (от немецкого «peitsche und zuckerbrot»)[26]

Стимулирование рассматривалось как вспомогательное средство правового воздействия и в последующие этапы развития Российского государства.

В период административно-командного управления был накоплен значительный опыт правового стимулирования (расширилось влияние на мотивацию человека морально-правовых стимулов; ориентация системы стимулирования на производителя; контроль за применением правовых стимулов). Однако имели место и недостатки, требующие серьезных коррективов:

1) «остаточный» принцип применения правовых стимулов при явном приоритете в законодательстве правовых ограничений;

2) практически было сведено к нулю такое действенное стимулирующее средство, как право частной собственности;

3) уравнительно-унифицированная система правового стимулирования формировала соответствующую систему интересов индивидов. Не поощрялась инициатива, дифференциация запросов отдельных слоев, лиц и т.д.;

4) централизованный характер осуществления правового стимулирования, не допускавший «самодеятельности» на местах;

5) осуществление правового стимулирования в производственной сфере исходя из принципа планирования «от достигнутого», что повлекло повсеместную практику утверждения, по возможности, наиболее низких планов, сокрытие резервов и т.д.[27]

Однако с переходом к рыночным отношениям стали меняться роль права и методы его воздействия на общественные отношения и поведение субъектов.

В настоящее время ученые-юристы считают, что, наряду с традиционными ограничивающими средствами, право призвано более широко использовать мотивационно-стимулирующие механизмы, которые должны закладываться в соответствующие юридические нормы на законодательном уровне, а затем эффективно действовать в процессе правореализации29.

Мы склонны утверждать, что в современной российской действительности трудно представить себе такой вид правомерной деятельности, который не нуждался бы в применении средств правового стимулирования.

Таким образом, правовое стимулирование представляет собой явление не только политико-юридические, но и социально-этические. Выступая важнейшим средством регулирования поведения людей в обществе, оно выполняет определенную социальную функцию. В системе разноплановых социальных взаимодействий правовое стимулирование всегда являлось и является весьма значимым критерием оценки деятельности членов общества со стороны государства.

Следует подчеркнуть, что установленная государством в определенный момент исторического развития система правового стимулирования не остается раз и навсегда неизменной.

Изменяются экономические и политические условия, в которых действуют государство и право, под воздействием внешних факторов происходят перемены в сознании и поведении людей, меняется их отношение к тем или иным сторонам государственно-правовой и духовно-нравственной жизни. Как результат становится возможным зарождение государственно-правовых идей, которые впоследствии окажут значительное влияние на все стороны жизни общества.

Исторический опыт подтверждает, что при принципиальном изменении власти, как правило, кардинально менялась и система стимулирующих средств, которая использовалась государством в арсенале мер правового воздействия.

Одним из подтверждений этому может служить наградное право России.

Становление и развитие наградной системы в СССР основывалось на отказе от наград Российской империи и отрицании предшествующего опыта использования данного правового института.

Так, первый из учрежденных в Российской империи орденов - императорский орден Святого апостола Андрея Первозванного, учрежденный в 1699 г. Петром I как знак отличия для лиц, имевших чин не ниже генерал- лейтенанта либо тайного советника, т.е. третьего класса по «Табели о рангах» - являлся высшей наградой Российской империи до 1917 г.[28]

Уже 15 декабря 1917 г. декретом Совета народных комиссаров «Об уравнении всех военнослужащих в правах» были отменены все существовавшие в Российской империи военные чины и преимущества, связанные с прежними чинами и званиями, равно как и все наружные отличия, было отменено также употребление частных титулов с обращением «господин», упразднены все ордена[29].

И только Указом Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от 01.07.1998 № 757 «О восстановлении ордена Святого апостола Андрея Первозванного» орден Святого апостола Андрея Первозванного был восстановлен как высшая награда России[30].

Следует отметить, что зарождение и эволюция стимулирующих мер воздействия, качественное изменение их содержания и форм всегда были производны и зависимы от состояния базисных отношений. Как и масштаб

принуждения, объем правовых стимулов в своей основе обусловлен сущностью государства и права.

Соответственно уровню социально-экономического и политического развития общества появляются и совершенствуются новые формы стимулов. Мы считаем, что данный процесс необратим, поскольку, чем выше уровень развития общества, тем шире сфера применения средств правового воздействия стимулирующего характера.

Исторический опыт показывает, что независимо от происходящих изменений в социуме: смены общественно-экономических формаций, расцвета и упадка государств - неизменной остается человеческая природа, та субстанция мыслей и чувств, к которой на протяжении всей истории существования человечества апеллировали меры стимулирования, закрепленные в номах права.

Еще философы Древней Греции Демокрит, Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Полибий, выдвигая идеи о естественно - правовой природе государства и права, в то же время говорили о необходимости придания большего значения в управлении делами государства законам, нежели обычаям. В основу развития государства ими внедрялись идеи развития частной собственности, поскольку институт общей (коллективной) собственности уже в то время не давал стимулов к работе и развивал леность (Аристотель).

Древнегреческие философы считали, что целью государства и его правителей является достижение справедливости. Справедливость, будучи единой для всех, должна быть воплощена в хороших законах (Сократ); закон определялся как предписание для толпы, помогающее сдерживать зависть и злобу людей (Демокрит); представители государственных органов и граждане обязаны выполнять четкие и жесткие законы, установленные в данном обществе (Платон)33.

В основе воззрений философов Древнего Рима Цицерона, Сенеки, Марка Аврелия, Эпиктета, древнеримских юристов Гая, Павла, Улипиана лежит

постулат о том, что право основано на справедливости, которая присуща природе.

Соответствие человеческих законов природным является мерой их

34

правильности .

Таким образом, уже в древности политико-правовые воззрения философов исходили из понимания государства и права в части развития механизмов правового стимулирования. Эти явления тесно связаны глубоким внутренним единством и многообразием сложных взаимодействий.

Научные исследования свидетельствуют о том, что в Российском государстве применение правового стимулирования имеет свою многовековую историю[31] [32] [33].

Юридический трактат Киевской Руси «Русская правда», наряду с нормами о наказании, содержал и меры поощрения, а также нормы, которые являлись побудительной причиной (стимулом) для совершения определенного рода действий, поступков (должного поведения). Так, в комментарии статьи 113 указывалось, что за удержание беглого холопа и сообщение его хозяину о поимке, задержавшему от этого хозяина полагается соответствующее вознаграждение16.

В «Судебнике» Ивана IV (1497) упоминался такой стимул, как предоставление личной свободы[34].

В Соборном уложении 1649 года содержались нормы, направленные на стимулирование усилий помещиков по розыску бесхозных земель, которые содержали обещание передать заявителю такие земельные угодья в качестве поощрения[35].

Во второй половине XVII века за «ратную службу и полонное терпение» (лишения, связанные с пленом) в качестве меры поощрения применялось освобождение от холопства и крестьянства, наделение небольшими поместьями[36].

В XVIII веке наряду с термином «пожалование» стал появляться термин «награда», в это же время появились первые государственные ордена и иные награды.

В 1882г. с принятием Свода учреждения государственных наград в России было систематизировано законодательство о наградах. При этом наряду с государственными наградами широко применялись меры поощрения, не закрепленные в законодательстве, такие как денежные выдачи, пожалование оружием, драгоценностями, шубами и т.д.[37]

Одними из самых масштабных и значимых средств правового стимулирования в дореволюционной России явились меры, принятые в рамках проведения Столыпинской аграрной реформы 1906г., представлявшей собой комплекс мероприятий, направленных на две цели: 1) разрешение «аграрного вопроса» как источника массового недовольства; 2)устойчивое развитие сельского хозяйства.

Мероприятия, проводимые в рамках данной реформы, были направлены на повышение качества права собственности крестьян на землю посредством замены коллективной и ограниченной собственности на землю сельских обществ полноценной частной собственностью отдельных крестьян-домохозяев; искоренения устаревших сословных гражданско-правовых ограничений, препятствовавших эффективной хозяйственной деятельности крестьян; поощрение покупки частновладельческих (прежде всего помещичьих) земель крестьянами через разного рода операции Крестьянского поземельного банка (преобладающее значение имело льготное кредитование); поощрения наращивания оборотных средств крестьянских хозяйств через кредитование во
всех формах (банковское кредитование под залог земель, ссуды членам кооперативов и товариществ); поддержки кооперативов и товариществ крестьян.

В советский период правовое стимулирование являлось отражением командно-административного метода управления государством и обществом.

Правовые средства допускали самоопределение субъектов в ничтожно малых пределах. Определяя правила поведения, государство закрепляло в них исключительно свою волю, лишая субъектов правоотношений заинтересованности в достижении результатов, предусмотренных нормами права. В отсутствие заинтересованности в добровольной реализации правовых предписаний государство приводило их в жизнь в принудительном порядке[38].

В более поздний период Советского государства правостимулирующие средства были закреплены в основном в нормах трудового права и направлены на повышение производительности труда, качества выпускаемой продукции, укрепления дисциплины труда.

В 90-х годах XX века продолжилось развитие института правового стимулирования в его современном понимании.

Изучение генезиса института правового стимулирования дает основание для вывода о том, что он эволюционировал от простых форм к более сложным. Изначально стимулы охватывали незначительный круг общественных отношений. С изменением жизнедеятельности общества и характера социальных связей, с происходящими в государстве изменениями изменялись и подходы к применению правостимулирующих средств. За более чем тысячелетний период своего развития правовые стимулы в российском законодательстве из неупорядоченных и отдельных элементов правового регулирования достигли уровня разветвленной системы, межотраслевого правового института.

Основанием для такого вывода является то обстоятельство, что нормы- стимулы, регулируя взаимосвязанные общественные отношения, присутствуют в составе всех без исключения отраслей права (публичного и частного,
материального и процессуального), имея при этом свое собственное содержание и «наполнение».

Вышеизложенное дает основание полагать, что данный институт приобрел полное право на присутствие в системе общепризнанных межотраслевых правовых институтов, в числе таких, как институт собственности, институт юридической ответственности и институт договора.

В этой связи важной методологической особенностью исследования феномена «правовое стимулирование» является применение межотраслевого подхода.

Его сущность заключается в том, что, в первую очередь, анализируются отдельные подходы, которые закреплены в законодательстве различных отраслей права (в частности, конституционном, гражданском, семейном, процессуальном праве). Далее исследуются общие и особенные черты, позволяющие выявить закономерности функционирования и развития определенной юридической категории, в данном случае такой, как правовое стимулирование.

Проводимое нами исследование подтверждает, что в отечественном правоведении ХХ века правовые стимулы изначально исследовалось лишь на отраслевом уровне, отражая потребности их применения в отдельных сферах жизнедеятельности государства и общества на определенных этапах развития.

Приведем краткий анализ развития отраслевого стимулирования.

Ведущее место здесь занимала наука трудового права, где правовые стимулы рассматривались как средство для повышения трудовой активности, производительности труда и трудовой дисциплины.

В науке уголовного и уголовно -исполнительного (ранее уголовно - исправительного) права правовое стимулирование рассматривалось с точки зрения исключения либо смягчения мер уголовно-правового воздействия, смягчения условий отбывания наказания, условно-досрочного освобождения от наказания.

В гражданском праве наибольшее значение стимулы приобрели в связи с расширением и развитием сферы имущественных отношений, увеличением

объема гражданских прав и исследуются в качестве меры воздействия на договорные и обязательственные отношения.

В налоговом праве стимулы исследуются с точки зрения их воздействия на развитие экономической и иной хозяйственной деятельности, обеспечения инновационных процессов.

В экологическом праве правовое стимулирование исследуется с точки зрения снижения неблагоприятного воздействия на окружающую среду.

Таким образом, каждой отрасли права присущи не только свои формы правового стимулирования, но и определенные особенности, характерные для соответствующего предмета регулирования. Поэтому изучение правовых стимулов на отраслевом уровне может служить основанием для общетеоретического обоснования данного феномена.

Представляется, что рассматриваемый подход является темой для отдельного исследования.

По мере расширения применения правового стимулирования как средства правового воздействия возникла необходимость комплексного изучения данного явления, поскольку для его эффективного использования необходимы верное понимание данного многогранного феномена, точная «диагностика» его сущности, так как от этого зависит многое другое: объективные пределы действия правовых стимулов в юридическом упорядочении, их потенциальные возможности и т.д.42

Более того, осуществление исследования с применением названной методологии позволит избежать многих ошибочных суждений, основанных на одностороннем, необъективном восприятии анализируемого феномена.

Учет всех вышеобозначенных методологических особенностей изучения анализируемого феномена позволяет:

- исследовать природу данного правового явления;

- раскрыть сущность правового стимулирования и характеризующие его признаки;

- провести категориальный анализ правового стимулирования посредством сравнения смежных правовых категорий;

- систематизировать формы правового стимулирования;

- проанализировать различные виды правового стимулирования на межотраслевом уровне, разработать соответствующие классификации в рамках публичного и частного права;

- посредством применения сравнительно-правового метода (в том числе изучения опыта применения правового стимулирования в зарубежных странах) с учетом особенностей современной правовой действительности разработать предложения по совершенствованию системы правовых стимулов в современном российском праве и внедрению стимулов нового поколения.

<< | >>
Источник: Провалинский Дмитрий Игоревич. ГРАНТЫ В СИСТЕМЕ ПРАВОВЫХ СТИМУЛОВ (ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Пенза - 2017. 2017

Еще по теме ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ В ИССЛЕДОВАНИИ ПРАВОВЫХ СТИМУЛОВ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. 2.3. Российская национально-государственная идентичность: перспективы взаимодействия властных структур и институтовгражданского общества
  3. СОДЕРЖАНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ В ИССЛЕДОВАНИИ ПРАВОВЫХ СТИМУЛОВ
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -