<<
>>

§ 1. Уголовно-процессуальная форма информационных технологий, используемых для организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство

Организация деятельности, а также и сама деятельность по производству предварительного расследования носит познавательно - информационный характер и включает два компонента, содержание которых заключается, с одной стороны, в поиске и сборе доказательственной информации, а с другой стороны, в ее последующей систематизации и анализе.

В этой связи одним из направлений повышения качества деятельности по расследованию преступлений является совершенствование информационного обеспечения предварительного расследования преступлений.

Представляется необходимым отметить, что информационные технологии, используемые для организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, в нормативноправовых актах не рассматриваются обстоятельно, однако фактическое их использование практически повсеместно сопровождает уголовно -

процессуальную деятельность, как на досудебной, так и на судебной стадии уголовного процесса. К таким информационным технологиям можно отнести электронные системы делопроизводства в судах, электронную цифровую подпись, электронное уголовное дело и др.

В общем виде информационные технологии, используемые для организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство можно определить как совокупность средств, приемов и методов собирания (поиска, обнаружения, фиксации, изъятия), обработки и передачи информации, направленных на оптимизацию организации и способствующих эффективности взаимодействия лиц, участвующих в уголовном процессе.

С информационными технологиями, используемыми для организации деятельности, неразрывно связан термин «информационное обеспечение организации деятельности». Внимание на понимании термина «информационное обеспечение организации деятельности»и,соответственно, на его специальном содержании зачастую не акцентируется в пределах узкой сферы применения таких информационных технологий, а лишь ограничивается упоминанием термина «информационное обеспечение» в общем.

Практически единственным нормативно-правовым актом,

обращающим внимание на информационное обеспечение деятельности государственных органов, является «Концепция использования информационных технологий в деятельности федеральных органов государственной власти до 2010 года и плане мероприятий по ее реализации» (утратила силу). Так, основной целью использования информационных технологий в деятельности федеральных органов государственной власти является повышение эффективности механизмов государственного управления на основе создания общей информационно-технологической инфраструктуры, включающей государственные информационные системы и ресурсы, а также средства, обеспечивающие их функционирование, взаимодействие между собой, населением и организациями в рамках предоставления государственных услуг[114]. Однако, называя цели использования информационных технологий в организации деятельности, сам термин «информационное обеспечение» в нормативно -правовых актах не конкретизируется.

На основании анализа нормативно-правовых актов и научной литературы, необходимо отметить, что понятие «информационное обеспечение» не является исключительно правовым, оно носит комплексный междисциплинарный характер.

Рассматривая обсуждаемое понятие с лексической языковой стороны, словарь В. Даля дает следующее определение: «обеспечение» означает дать что-либо верное, снабжение чем- либо»[115]. Большая советская энциклопедия трактует понятие «информационное обеспечение» как «обслуживание специалистов необходимой научной, технической и иной информацией, осуществляемое информационными службами и органами для ее дальнейшего

использования»[116] [117].

С правовой точки зрения, практически единственным нормативно - правовым актом, определяющим термин «информационное обеспечение» являлся ныне не действующий Федеральный закон «Об участии в международном информационном обмене» , статья 2 которого

рассматривала понятие «информационных услуг» в качестве деятельности по обеспечению пользователей информационными продуктами.

Деятельность в рамках осуществления производства предварительного расследования по уголовному делу включает в себя деятельность нескольких

субъектов уголовного процесса: познавательная и аналитическая

деятельность следователей и дознавателей, научно обоснованная деятельность экспертов, контрольная деятельность и др.

Одним из узких подходов к определению является его понимание в рамках оперативно-розыскной деятельности, которое В.К. Голубовский определяет как «деятельность подразделений и служб органов внутренних дел (оперативных и неоперативных), направленная на получение из гласных и негласных источников оперативно значимых сведений, их хранение, обработку, передачу и использование в целях выявления, предупреждения, раскрытия и расследования преступлений»[118]. Иное значение

информационного обеспечения содержится в ст. 10 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»[119] [120], которое понимается как

деятельность по созданию и ведению оперативного учета и заведению соответствующих дел в целях собирания и систематизации сведений, проверки и оценки результатов ОРД, а также принятию на их основе соответствующих решений органами, осуществляющими ОРД.

Е.Е. Степанова и Н.В. Хмелевская считают, что информационное обеспечение - это осуществление действий по предоставлению своевременной, достоверной и полной информации руководителю с заданной периодичностью . Ю.В. Уваров предлагает следующую формулировку: «Информационное обеспечение деятельности аппаратов уголовного розыска - это организация специально уполномоченными субъектами органов внутренних дел непрерывного информационного процесса для выполнения конкретных задач раскрытия преступлений».

С учетом того, что раскрытие и расследование преступлений является основной задачей, возложенной на органы, осуществляющие предварительное следствие, А.М. Ишин предлагает следующую дефиницию: «С управленческих и криминалистических позиций информационное обеспечение предварительного расследования - это деятельность ряда подразделений и служб ОВД, направленная на получение из гласных и негласных источников криминалистически значимой информации, ее

хранение, обработка, передача и использование в целях раскрытия и

- 122

расследования преступлений» .

Концепцией развития органов внутренних дел и внутренних войск МВД России была поставлена задача активизации работы по развитию единой информационной вычислительной сети органов внутренних дел с обеспечением прочного доступа пользователей к информационным массивам интегрированных банков данных. В свою очередь, ещё в 2001 году, понимая перспективность и важность оптимизации процессов информатизации в следственных органах, решением Коллегии МВД России от 2 февраля 2001 г. было предписано всем органам внутренних дел, включая органы предварительного следствия, повысить эффективность использования оперативно-справочных, криминалистических, розыскных и оперативных учетов в раскрытии и расследовании преступлений. Выполнение этих задач рассматривалось МВД России в качестве приоритетных направлений развития структур, задействованных в раскрытии и расследовании преступлений. [121]

В настоящее время информация, представленная в электронном виде, в основном отображена в уголовном процессе в качестве сведений об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, которые могут быть признаны в качестве доказательств .

Следует отметить интересный взгляд на вопрос внедрения информационных технологий в уголовный процесс, который содержится в исследовании М.С. Колосовича и О.С. Колосовича, рассматривающих возможность осуществления в электронной форме отдельных процессуальных действий (например, подачи заявления о совершенном преступлении в электронной форме, подписанного заявителем электронной подписью ). Основное преимущество осуществления процессуальных действий в электронной форме заключается в сокращении временного интервала между моментом совершения преступления и обращением в правоохранительные органы[122] [123] [124].

Электронная форма является перспективной для осуществления и иных процессуальных действий. Например, реализации права прокурора по мотивированному письменному запросу ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела (п. 2.1 ст. 37 УПК РФ) посредством получения их в электронной форме. Электронные копии документов, полученные путем сканирования бумажного носителя[125],

получили наименование электронного образа документа . Но применение электронного образа документа ограничено только рамками электронного документооборота. В отношении электронного образа документа, как и в отношении заявления о преступлении в электронной форме возникает проблема по обеспечению легитимности. Действенным способом решения данной проблемы является использование электронной подписи.

В научной литературе возможность введения электронного документооборота также оценивается положительно. Так, С.В. Зуев для решения вопроса о переходе на электронный документооборот видит принципиальной обязательную регламентацию электронной информации как самостоятельного вида доказательства в УПК РФ с возможной опорой на имеющийся опыт внедрения информационный технологий в отечественном арбитражном процессе, однако, С.В. Зуев не рассматривает использование электронной подписи как безусловную гарантию идентичности документа, ссылаясь на то, что в настоящее время электронная подпись при совершении

финансовых операций все чаще и чаще становится предметом рассмотрения

128

в рамках уголовных дел .

К сожалению, принятие Федерального закона «Об электронной

129

подписи» не повлекло внесения соответствующих изменений в нормы УПК РФ. Следует отметить, что в работе органов следствия, дознания, прокуратуры и суда значительное место отводится составлению процессуальных документов. Без письменных процессуальных документов [126] [127] [128] профессиональная деятельность указанных субъектов невозможна в свою очередь, УПК РФ предусматривает составление постановлений, протоколов, протестов и других видов актов. Составление указанных документов вручную занимает много времени и не позволяет эффективно использовать его указанным субъектам. А использование информационных технологий позволяет в значительной степени оптимизировать деятельность следственных органов и органов дознания, повысить эффективность их работы.

По мнению П.С. Пастухова, стандартизированные наборы услуг населению в различных сферах в виде так называемых «административных регламентов» уже стали реальностью. В частности, подобным «административным регламентом» регламентируются действия сотрудников дежурных частей органов внутренних дел на стадии возбуждения

уголовного дела. Следующий шаг состоит в переводе в электронный формат деятельности сотрудников правоохранительных органов по досудебной подготовке материалов уголовного дела к рассмотрению в суде. Таким образом, от письменного судопроизводства происходит переход в телекоммуникационную сеть . Указанный исследователь предлагает перевести в электронный формат, в первую очередь, упрощенные производства и производства по делам о компьютерных преступлениях.

На переходе на электронный документооборот настаивает и А.Ф. Абдулвалиев, считающий, что модернизация уголовного судопроизводства должна заключаться в отказе от бумажных процессуальных документов и [129] [130] переходе на ведение уголовного дела в электронной форме. По мнению этого автора, переход на электронную форму производства по уголовному делу должен упростить собирание доказательств и составление процессуальных

132

документов .

Обозначенный тезис нашел подтверждение в результатах проведенного нами анкетирования сотрудников следственных органов и органов дознания. Так, на вопрос «Считаете ли Вы перспективным (для качества и сроков производства расследования) замену бумажного уголовного дела электронным делом?» утвердительно ответили 92% опрошенных. Такое подавляющее число согласившихся, на наш взгляд, было обусловлено и распределением ответов по возрастным группам: из 45 человек группы «2030 лет» утвердительно ответили 45 человек (100%), из 34 человек группы «30-40 лет» - 32 человека (94%), а самый низкий процент согласившихся был выявлен в группе опрашиваемых возраста 40-50 лет (из общего числа 24 человек согласились только 17 (70%) . Приведенная очевидная градация

степени вовлеченности и согласия с перспективностью замены бумажного уголовного дела электронным в зависимости от возрастной категории респондентов, на наш взгляд, обусловлена таким же очевидным фактом того, что «молодое поколение» более вовлечено в использование информационных технологий, электронных сервисов в текущей «бытовой» жизни, в отличие от более старшего поколения.

Как нами неоднократно упоминалось в исследовании, деятельность по производству предварительного расследования носит не только познавательный, но и аналитический характер. Последний подразумевает анализ и синтез большего массива информации, сопоставление и поиск противоречий, причинно-следственных связей между обстоятельствами, [131] [132] доказательствами и лицами, участвующими в деле. Для решения задач по анализу имеющейся доказательственной информации могут быть использованы системы искусственного интеллекта.

Методология использования систем искусственного интеллекта в настоящее время достаточно полно разработана в отечественной науке. В общенаучном смысле такие системы формируют и предлагают решения на основе знания предметной области, умения обобщать, накапливать, приобретать, применять и воспроизводить новые знания. Источником знаний в рамках системы искусственного интеллекта являются: результаты математического моделирования, опыт специалистов, нормативные акты и литература, реализованные ранее следственные действия, генерируемые системой новые знания и выводы.

Однако, несмотря на то, что в настоящем исследовании нами отстаивается и обосновывается эффективность внедрения в уголовнопроцессуальную деятельность информационных технологий и технических средств, следует отметить, что аналитическая деятельность следователя носит не только интеллектуально-мыслительный, но и творческий характер, кроме того, осмелимся утверждать, что и интуитивный подход также имеет место быть в деятельности следователя. В связи с чем полная замена аналитической деятельности следователя системами искусственного интеллекта, безусловно, невозможна, хотя нельзя отрицать тот факт, что использование таких систем может облегчить задачу большего массива информации, например, по многоэпизодным уголовным делам.

Необходимо обратить особое внимание на то, что одним из направлений совершенствования информационного обеспечения производства следственных действий является информационное обеспечение следственно-оперативных групп. Проблема информационного обеспечения следственно-оперативных групп в целях повышения эффективности деятельности всей следственно-оперативной группы совершенно справедливо была поднята В.Н. Григорьевым еще в 1994 г.[133]. Отмечая значительный объем работы и значительный состав следственных групп, в которых может насчитываться более 100 человек, В.Н. Григорьев предлагает использовать ЭВМ, а именно создавать информационный центр для координации направлений расследования, в котором, в свою очередь, создавать банк данных по личному составу следственной группы, эпизодам совершенных преступлений, лицам (свидетели, потерпевшие), подозреваемым и т.д. Бесспорно, что предложения В.Н. Григорьева, высказанные более 20 лет назад, являются актуальными и на сегодняшний день; использование информационного центра в деятельности следственнооперативной группы позволит сэкономить время и улучшить координацию между руководителями и членами группы. Тем не менее развитие технических средств позволяет к обозначенным выше предложениям добавить, что документы в рамках информационного центра вполне могут выглядеть в качестве электронного документа с использованием ЭЦП должностного лица. Кроме этого, создание информационного центра для следственно-оперативных групп со значительным составом может быть реализовано в рамках уже имеющегося ГАС «Досудебное производство».

Организация деятельности судов по рассмотрению уголовных дел находится на более прогрессивном уровне, нежели организация следственных органов. Во многом такое положение дел объясняется поэтапным исполнением (начиная с 2001г.) федеральных целевых программ. Так, сейчас действует федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России на 2013-2020 гг.», где основным из целевых индикаторов успешности является количество арбитражных судов, реализующих возможность электронного взаимодействия с обществом (частными и юридическими лицами) и использующих систему электронного правосудия;

количество федеральных судов общей юрисдикции, оснащенных системами видеопротоколирования хода судебных заседаний; количество залов судебных заседаний федеральных судов общей юрисдикции, оснащенных системами аудиопротоколирования хода судебных заседаний; доля федеральных судов общей юрисдикции, оснащенных комплектами видеоконференц-связи, в общем числе судов общей юрисдикции; количество залов судебных заседаний арбитражных судов, оснащенных системой видеоконференц-связи; количество арбитражных судов, оснащенных системами видеозаписи и трансляции судебных заседаний; внедрение технических средств и систем обеспечения безопасности зданий федеральных судов .

В последние годы в практике судебного производства различных видов закрепилось использование формы электронного извещения лиц, участвующих в судопроизводстве.

Включение в судебную практику таких извещений окончательно оформилось после принятия 9 февраля 2012 г. Постановления Пленума Верховного Суда РФ №3, согласно которому более чем к двадцати Постановлениям Пленума Верховного Суда РФ, посвященным различным аспектам разных видов судопроизводства, было добавлено разъяснение. В судопроизводстве допускается извещение его участников посредством СМСсообщения в случае их согласия на уведомление таким способом. При этом необходима фиксация факта отправки и доставки СМС-извещения адресату. Факт согласия на получение СМС-извещения подтверждается распиской. В ней, наряду с данными об участнике судопроизводства и его согласием на [134] уведомление электронным способом, указывается номер мобильного телефона, на который оно отправляется[135] [136] [137] [138]

В настоящее время в Верховном Суде РФ также активно применяется целый ряд информационных систем, таких как автоматизированная система судебного делопроизводства, автоматизированная система «Электронный банк данных судебных решений Верховного Суда РФ», автоматизированная система протоколирования судебных заседаний.

Необходимо отметить, что в судах общей юрисдикции на сегодняшний день рассмотрение дел происходит без применения аудиопротоколирования. Хотя вопрос о необходимости его внедрения в целях повышения эффективности защиты прав и минимизации искажения информации в бумажных протоколах широко и продолжительно обсуждается как среди правозащитников , так и в научной литературе. В связи с этим наше мнение аналогично мнению Н. А. Колоколова, по меткому выражению которого «.. .в правовом государстве нельзя экономить на правах человека не только быть услышанным в суде, но и услышанным без искажений» .

В свете вышеобозначенных рассуждений о необходимости оптимизации организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, особую значимость может приобрести технология «блокчейн» (от англ. block - блок и chain - цепь), представляющая собой децентрализованную распределенную базу данных, являющаяся одним из видов распределенных реестров, состоящая из блоков информации и содержащая записи обо всех транзакциях (действиях), совершенных участниками данной системы. В каждом блоке хранится информация о транзакции участников, включая стороны действия, дату и иную служебную информацию, а сами блоки выстроены в единую цепочку и связаны друг с другом таким образом, что каждый последующий блок содержит информацию о предыдущем, в результате чего изменить информацию о предыдущем действии невозможно. Следовательно, информация в системе «блокчейн» становится защищенной от фальсификаций.

Исторически технология «блокчейн» была разработана как основа функционирования криптовалюты Bitcoin программистом или группой программистов под псевдонимом Сатоши Накомото, за авторством которого в ноябре 2008 г. была опубликована «белая книга» с описанием механизма «Biteoin» и его протокола[139]. «Белая книга» назвала отличительные черты новой технологии, среди которых:

- децентрализованный характер, т.е. отсутствие единого центра управления, что с технической точки зрения подразумевает, что ни участники транзакций, ни разработчики не имеют доступа к изменению программного кода технологии, а сам код создается посредством использования вычислительных мощностей совокупности пользователей. Описанная технология создания и распространения программного кода лицензирована как «open source» лицензия MIT;

- анонимность, под которой подразумевалось, что для использования технологии блокчейн для Bitcoin не требуется прохождения регистрации или идентификации, а пользователь имеет публичный и частный ключ. Публичный ключ был необходим для того, чтобы другие участники могли отправить Bitcoin на данный кошелек, а частный ключ используется для перевода Bitcoin на другой кошелек. Безусловно, необходимо сразу отметить, что обозначенное свойство является несомненным преимуществом для целей оборота валюты «Биткоин», однако в рамках рассуждения об использовании технологии «блокчейн» для целей электронного уголовного дела не применимо.

- отсутствие доверенной третьей стороны для верификации транзакций,

подразумевающее, что история всех совершенных транзакций с

соответствующей виртуальной единицей является публично доступной: информация о каждом платеже распространяется по всей платежной системе, после чего транзакция верифицируется майнерами и фиксируется с указанием времени ее совершения (time-stamp) и уникального номера единицы Bitcoin. Следовательно, можно проследить всю историю использования такой единицы с самого момента ее создания; полная история всех транзакций, совершенных с Bitcoin с момента возникновения данной системы, и представляет собой базу данных Blockchain.

- устойчивость к воздействиям извне: используемая при создании блоков (записей о совершенных транзакциях) технология предотвращает возможные манипуляции данными.

Таким образом, биткоин является примером реального использования технологии «блокчейн» в настоящее время, проверкой транзакций через которую занимаются так называемые майнеры — участники системы, подтверждающие подлинность совершенных действий, а затем формирующие из записей транзакций блоки. Распределенный характер базы данных на основе блокчейна позволяет контролировать достоверность транзакций без надзора каких-либо финансовых регуляторов (или сторонних посредников). Блокчейн не имеет центрального органа, поэтому транзакции проверяются всеми участниками системы. Это позволяет упростить процедуру и избавиться от посредников. Программный код сети открыт, и любой может обратиться к нему, но личность и другая персональная информация остаются тайной. Все, что видят создатели блоков, — данные по каждой конкретной операции.

Несмотря на то, что в настоящее время наиболее продуктивные дискуссии об использовании технологии «блокчейн» ведутся в банковской и финансовых сферах, внедрение подобной технологии как основы функционирования электронного уголовного дела, на наш взгляд, позволило бы снять ряд существенных вопросов в уголовном процессе; например, таких, как соблюдение сроков на ознакомление участников с материалами дела, направление процессуальных документов, подлинность подписи лиц на процессуальных документах, что устранило бы возможное злоупотребление правом как со стороны защиты, так и со стороны обвинения.

В связи с обозначенными рассуждениями считаем возможным предложить следующую схему движения уголовного дела с использованием технологии «блокчейн»[140]. При этом следует отметить, что представление обозначенной схемы необходимо начать с рассмотрения приведенной нами общетеоретической схемы, представляющей собой постадийную основу для представления уголовного судопроизводства с использованием технологии «блокчейн» (blockchain) . В схеме обозначены стадии уголовного процесса, закрепленные в УПК РФ, с тезисным обозначением некоторых процессуальных действий в рамках каждой с целью последующей конкретизации в Приложении № 4. Считаем необходимым сделать ремарку о том, что нами выборочно определены процессуальные действия в рамках каждой из стадий, будучи ограниченными рамками диссертационного исследования, главной целью представляемых схем является демонстрирование возможного механизма оптимизации организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Рассмотрение предлагаемой схемы, на наш взгляд, необходимо начать со стадии возбуждения уголовного дела.

Принимая во внимание доводы к возбуждению уголовного дела - явка с повинной, заявление о преступлении, сообщение о преступлении - основание регистрируется должностным лицом, при этом в систему транзакций включается время регистрации, скан-копия документа, указание на орган и должностное лицо, вносящее сведения, после чего транзакции присваивается уникальный ключ (по аналогии с частным ключом блокчейна для биткоина). Нам представляется полезным осуществление передачи сообщения должностному лицу для проведения проверки посредством технологии «блокчейн», что позволит сократить сроки на механические действия и затраты на бумажный документооборот. Операции по передаче сообщения также должен присваиваться свой уникальный ключ проверки. После чего должностное лицо выносит постановление о возбуждении либо об отказе в возбуждении уголовного дела. Необходимо отметить, что ввиду того, что каждой операции (каждому документу) присваивается свой уникальный ключ проверки, одновременно фиксирующий и точное время, и лицо, совершившее действие, документ, вынесенный в производстве по делу, невозможно фальсифицировать либо двояко толковать сроки.

Безусловно, возможно возникновение вопросов к такому документообороту и по существу ведения производства по уголовному делу. Опережая перечисление таких вопросов, будет справедливым согласиться с закономерностью их возникновения как со стороны законодательной регламентации, так и со стороны технического обеспечения участников уголовного процесса.

Надо отметить, что даже при возможном внедрении технологии «блокчейн» в уголовный процесс, безусловно, необходимо предусматривать переходный период. По технической стороне реализации следует отметить, что в силу специфики технологии «блокчейн» необходимое программное обеспечение самостоятельно будет создавать код верификации, при этом непосредственно идентификация пользователя возможна аналогично существующей в системе «Мой арбитр» посредством подтверждения личности через портал государственных услуг. При этом понимая, что в настоящее время все должностные лица органов дознания, адвокаты- защитники, специалисты и эксперты имеют персональные компьютеры, сложности с доступом к уголовному делу в системе блокчейн может возникнуть только у обвиняемого и потерпевшего. Хотя в наше время практически у любого лица имеется персональный компьютер, планшет или смартфон, но в целях соблюдения права лица на доступ к правосудию и принципов уголовного судопроизводства необходимо предусмотреть предоставление такой техники таким участникам процесса.

Аналогично рассмотренной части схемы в отношении стадии возбуждения уголовного дела, иные стадии уголовного процесса (стадия предварительного расследования, подготовки дела к судебному заседанию, судебного следствия, пересмотра приговора суда) также строятся по принципу, что каждое процессуальное действие и сопровождающие его документы и сведения должны найти отражение в системе блокчейн по уголовному делу. Необходимо отметить, что использование технологии «блокчейн» существенно сократит время, расходуемое должностными лицами на передачу документов, уведомление участников процесса, уведомление участников уже на судебной стадии; кроме того, появится возможность снять ряд вопросов, которые на сегодняшний день во многом являются поводом для злоупотребления правами, а именно «затягивания» дела ( например, постановка адвокатом-защитником вопроса о подлинности подписи подзащитного на протоколе следственного действия).

Представляется возможным реализация указанной технологии по аналогии с сервисом «Мой арбитр» с возможностью участия и отслеживания дела как на платформе компьютера, так и при помощи мобильного приложения для смартфонов; кроме того, в настоящее время аналогичные предложенной нами схеме предлагаются и в других сферах права, например, в конце 2017 года была представлена система для работы с интеллектуальной собственностью «IPChain»[141].

Таким образом, с одной стороны, в будущем государства могут взять на вооружение данные, заверенные с помощью блокчейна, как доказательства в различных процессах, в том числе и в судебной практике, поскольку технология не предусматривает какую-либо фальсификацию, а с другой стороны, возникнет необходимость коренного изменения законодательства, которое обязано будет ответить на вопросы: «Как и каким образом следователь должен решить вопрос о бесспорной нефасильфикации данных? Сможет ли действие, выполненное при помощи технологии блокчейн, автоматически исключить такую фальсификацию? Каким образом достоверно определить майнеров?» В специальной литературе обозначенная проблема не обсуждается широко, в основном говорится о неоспоримых преимуществах системы блокчейн. Тем не менее считаем возможным утверждать, что блокчейн, как один из видов распределенных реестров, может явиться отправной точкой для разработки специального

распределенного реестра с учетом особенностей уголовно-процессуальных правоотношений, однако общеправовая тенденция внедрения информационных технологий в различные сферы права видится нам на сегодняшний день бесспорной.

<< | >>
Источник: МЕДВЕДЕВА МАРИЯ ОЛЕГОВНА. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФОРМА ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Уголовно-процессуальная форма информационных технологий, используемых для организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство:

  1. § 4. Специфика правил юридической техники при формировании структуры кодифицированных актов
  2. Понятие электронного документа и его производных как доказательств
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. Введение
  5. § 1. Уголовно-процессуальная форма информационных технологий, используемых для организации деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство
  6. § 3. Уголовно-процессуальная форма информационных технологий, используемых для контроля деятельности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство
  7. § 4. Элементы уголовно-процессуальной формы, направленные на обеспечение безопасности информационных технологий
  8. § 5. О перспективах реформирования уголовного процесса на базе внедрения информационных технологий
  9. ВВЕДЕНИЕ
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -