<<
>>

§ 4. Возникновение и основные этапы развития нормативного регулирования информационных технологий в уголовном процессе России

С общенаучной точки зрения доказательственная деятельность является видом познавательной деятельности в целом, которая, в свою очередь, обладает своим собственным инструментарием.

Несмотря на то, что в последнее столетие в системе таких инструментов произошли существенные изменения, обусловленные научно-техническим прогрессом, в связи с чем в целях достижения доказательственных целей широко используются информационные технологии и технические средства, в сфере уголовно-процессуальных отношений накоплен значительный опыт применения информационных технологий (например, аудио- и видеозаписи), позволяющих объективно фиксировать все следственное действие целиком. Практически единственной правовой нормой, составляющей нормативную основу, является ч. 6 ст. 164 УПК РФ, предусматривающая применение технических средств и способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств при производстве следственных действий. Исходя из смысла обозначенной статьи, к техническим средствам фиксации хода и результатов следственного действия можно отнести аппаратуру для производства фотографирования, киносъемки, аудио- и видеозаписи.

Необходимо отметить, что развитие технологий как исторический процесс неуклонно влекло за собой возникновение сопутствующих общественных отношений, впоследствии трансформировавшихся в правовые отношения и требовавших своевременной актуализации нормативноправового регулирования. В этой связи на основании анализа исторического материала представляется возможным выделить несколько этапов развития законодательного регулирования информационных технологий в уголовном процессе России .

Первый этап можно обозначить как «доправовой». Исходя из имеющегося на тот момент нормативно-правового регулирования, можно установить следующие хронологические рамки: с момента принятия первого кодифицированного нормативно-правового акта в уголовном процессе - Устава уголовного судопроизводства 1864г.

(далее - УУС 1864г.), действия Уголовно-процессуальных кодексов РСФСР 1922г. и 1923г. (далее - УПК РСФСР 1922г. и УПК РСФСР 1923г.) и до начала действия Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР 1960г. (далее - УПК РСФСР 1960г.). В обозначенный исторический период как в России, так и в зарубежных странах происходила так называемая «техническая революция»: была изобретена электросвязь, первые телеграммы, железнодорожные поезда, фотографирование и видеосъемка. В связи с чем данный этап характеризуется фактическим применением некоторых технических средств при расследовании преступлений, однако никакого законодательного регулирования не имели. Интересным представляется рассмотрение УПК РСФСР 1922г. и УПК РСФСР 1923г., который, по мнению ученых, являлся не новым нормативно-правовым актом, а переработанной редакцией

Медведева М. О. Основные этапы развития нормативного регулирования информационных технологий в уголовном процессе России/ М.О. Медведева // Научнотеоретический журнал и информационно-методический журнал «Юрист-правоведъ». - 2017. - № 1 (80). - С. 124-128.

существовавшего кодекса.[48] Так, УПК РСФСР 1923г. содержал ст. 81-86, регламентирующие порядок составления, обжалования протокола, при этом законодатель никоим образом не регламентировал сам порядок изготовления протокола[49], хотя на данном этапе уже использовались печатные машинки.

Следующий этап развития нормативного регулирования информационных технологий в уголовном процессе России имел место с начала разработки Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960г. (с 1958г.) до начала 1990-х гг. Его можно условно обозначить как «правовой аналоговый этап». Бурное развитие естественных наук и научнотехнические достижения оказали и будут оказывать влияние на уголовно- процессуальную деятельность. В связи с чем в этот период произошло внедрение информационных технологий, основанных на аналоговых процессах, которые в отличие от предыдущего периода уже имели законодательное регулирование.

Углубленное изучение правовых проблем научно-технического прогресса в советской юридической науке имело место в 70-е гг.

XIX в. Первыми работами, появившимися в связи с развитием научно-технических достижений, имевших отношение к судопроизводству, были разнообразные публикации о применении новых технических средств в криминалистике[50].

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960г. (далее - УПК РСФСР 1960г.) изначально не предусматривал применения технических средств в уголовном процессе. Однако в 1966 г. был издан Указ Президиума

СЛ

Верховного Совета РСФСР , который вносил изменения в ст. 141 УПК РСФСР 1966г. и устанавливал возможность применения технических средств при изготовлении протокола следственного действия» . На протяжении всего времени действия УПК РСФСР 1960г. указанная статья регламентировала сначала использование печатных машинок, а позже первых ЭВМ и персональных компьютеров. Кроме этого, представляется интересным упоминание в названной статье возможности использования в производстве следственного действия фотографирования, киносъемки и звукозаписи. Используемые технические средства фотографирования («пленочные» фотоаппараты, для получения снимков с которых были необходимы специальные условия: темная комната и пр.), киносъемки (видеокамеры с пленкой) и звукозаписи («пленочные» диктофоны) также были основаны на аналоговых процессах. Таким образом, законодательно переход от простейших технических средств к техническим средствам, основанным на аналоговых процессах, не был отражен, а значение имел только факт использования специальных технических средств как таковых.

Статья 141.1. УПК РСФСР 1960г., практически дословно воспроизведённая в 1966г.[51] [52] [53], регламентировала применение звукозаписи при допросе. К аудиозаписи допроса предъявлялись следующие требования: во- первых, она должна была отражать весь ход допроса, запись допроса в части не допускалась; во-вторых, окончание аудиозаписи допроса должно было сопровождаться заявлением допрашиваемого о целостности и подлинности допроса, после чего аудиозапись должна была полностью заслушана допрашиваемым.

Процессуально аудиозапись допроса сопровождалась протоколом допроса с занесением соответствующих сведений о производстве допроса: замечаний о применении звукозаписи и уведомлении об этом допрашиваемого; сведения о технических средствах и условиях звукозаписи; заявления допрашиваемого по поводу применения звукозаписи; отметку о воспроизведении звукозаписи допрашиваемому; удостоверение правильности протокола и звукозаписи допрашиваемым и следователем.

Аудиозапись приобщалась к материалам дела и хранилась до окончания предварительного расследования в опечатанном виде. В случае возникновения необходимости прослушать аудиозапись при производстве другого следственного действия следователь вносил об этом запись в протоколах следственных действий, после чего аудиозапись вновь опечатывалась.

С технической стороны аудиозапись допроса производилась с использованием диктофона или магнитофона, осуществляющих звукозапись на магнитную пленку и основанных еще на аналоговых технологиях.

В 2001 году УПК РСФСР 1960г. был дополнен новой статьей 174.1.[54], в соответствии с которой по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях по судебному решению допускались контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемого, обвиняемого и других лиц, которые могут располагать сведениями о преступлении либо иными сведениями, имеющими значение для уголовного дела.

Контроль записи телефонных и других переговоров представлял собой осуществление установления контроля и осуществление записи в течение не более чем шести месяцев. По окончании срока аудиозапись передавалась следователю в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны время начала и окончания записи телефонных и иных переговоров и краткие технические характеристики использованных средств. Кроме того, в течение производства записи телефонных и других переговоров следователь имел право в любой момент запросить у органа, осуществляющего запись, аудиозапись для прослушивания.

Аудиозапись, произведенная в ходе следственного действия, приобщалась к материалам уголовного дела в опечатанном виде[55].

Описанные выше примеры использования технических средств в уголовном процессе были основаны на аналоговых процессах. Необходимо отметить, что в связи с имеющимся на тот момент уровнем развития научнотехнического прогресса использовались исключительно информационные технологии, основанные на аналоговых процессах, однако законодательно были закреплены лишь особенности производства следственных действий с применением технических средств.

Использование информационных технологий в уголовном процессе, бесспорно, было обусловлено, в первую очередь, научно-техническим прогрессом, но многочисленные научные публикации по проблемам использования информационных технологий в судебной экспертологии, появлявшиеся в этот период в научной периодике, вносили значительный вклад для их перехода из теоретической сферы в реальное правоприменительное поле. Помимо появления значительного количества научных публикация по тематике производства судебных экспертиз, имеющих значение не только для разработки теории, но и для практики применения самых разнообразных судебных экспертиз, был заметен рост применения экспертизы в уголовном судопроизводстве в целом. В обсуждаемый период были разработаны общие теоретические начала

экспертной деятельности, ее правового статуса, а также статуса эксперта и специалиста в уголовном процессе. Кроме того, в обозначенный период значительную популярность получили идеи о выделении самостоятельной отрасли науки — судебной экспертологии . Основным содержанием доводов, обосновывающих такие идеи, являлось предоставление более широкого ознакомления следователей, прокуроров, судей и адвокатов с новыми возможностями экспертизы, с одной стороны, для правильного ее назначения и использования, а с другой — для обеспечения независимого и критического отношения к заключению эксперта, при этом оставляя вспомогательную роль экспертизы в уголовном процессе, в котором при решении судом вопроса о виновности лица, окончательная и решающая оценка устанавливаемых фактов принадлежала только суду .

Развитие научно-технического прогресса обуславливало не только повышение роли судебных экспертиз и криминалистической техники в уголовном процессе[56] [57] [58]. Появившиеся информационные технологии позволяли научно обосновать и внедрить новые способы организации и деятельности следственного и судебного аппарата, способы получения и фиксации доказательств. Интересным представляется упомянуть о внедрении в уголовный процесс, помимо новых технических средств и информационных технологий, приемов моделирования, кибернетики, математических методов.

Во многом внедрение новых технических средств в уголовный процесс было обусловлено и политической волей. На необходимость широкого внедрения новейших достижений науки и техники в деятельность органов, осуществляющих судопроизводство, было указано в постановлениях ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по улучшению работы следственного аппарата органов прокуратуры и охраны общественного порядка» от 10 декабря 1965г. и «О мерах по улучшению работы судебных и прокурорских органов» от 30 июля 1970г. [59].

Как было обозначено выше, перспективы использования результатов научно-технического прогресса изучались уголовно-процессуальной наукой в различных аспектах: как непосредственно в уголовно-процессуальном, так и в криминалистическом и судебно-экспертном. Технические средства, используемые в уголовном процессе, по мнению П. С. Элькинд, в зависимости от функционального назначения могут быть разграничены следующим образом:

1. содержащие информацию о существенных обстоятельствах уголовного дела и являющиеся доказательствами в рамках уголовного дела;

2. используемые для составления процессуальных документов;

3. используемые при производстве следственных действий в целях поиска, фиксации и проверки доказательства, а также для их воспроизводства на стадии судебного следствия.

Описанные идеи на монографическом уровне были изложены в коллективном труде «Проблемы доказательств в советском уголовном процессе» П. С. Элькинд, Л. Д. Кокоревым и Г. Ф. Горским в 1978 г. Монография включает отдельную главу 5 «Некоторые проблемы уголовно- процессуального доказывания в свете научно-технического прогресса», где авторы рассматривают правовую природу исследуемого явления - научнотехнического прогресса в уголовном процессе. Г.Ф. Горский пишет о нескольких аспектах проявления информационных технологий в уголовно- процессуальной сфере: о значении научно-технического прогресса в борьбе с преступностью, о технических средствах, используемых в доказывании, о научной организации деятельности субъектов уголовно-процессуальной деятельности, о перспективах совершенствования использования информационных технологий в уголовном процессе и о критериях допустимости использования информационных технологий и технических средств в уголовном процессе.

По образному выражению самого автора, обсуждаемая работа - это «объективный анализ тенденций, направлений и конкретных путей использования достижений научно-технического прогресса в процессуальной и непроцессуальной сфере». В работе не рассматриваются отдельные проблемы использования конкретных информационных технологий и технических средств. Однако обозначенные Г.Ф. Горским идеи относительно использования информационных технологий в советском уголовном процессе были одними из самых первых структурированных и научно обоснованных исследований по новой проблематике. Кроме того, впоследствии нашло отражение на практике предвиденных Г.Ф. Горским направлений развития научных исследований по обозначенной тематике: первое - уголовно-процессуальное обоснование использования информационных технологий, а второе - «непроцессуальная сфера в технике, в тактике и методике расследования», т.е. криминалистическая составляющая.

Значительный вклад в разработку первого направления был внесен заслуженным деятелем науки РФ, доктором юридических наук, профессором Л.Д.Кокоревым, научные интересы которого по проблематике использования информационных технологий в советском уголовном процессе были сосредоточены на следующих вопросах: общие условия допустимости использования информационных технологий в уголовном процессе, процессуальные условия применения конкретных технических средств, процессуальное положение лиц, привлекаемых к процессуальным действиям с использованием информационных технологий и технических средств[60].

Как было обозначено выше, одной из актуальных проблем стал вопрос о правовом регулировании общих критериев допустимости использования информационных технологий и технических средств в уголовном процессе. Л. Д. Кокорев в качестве таких условий приводил следующие:

1. научную достоверность результатов, используемых в уголовном процессе научно-технических средств, их соответствие целям и задачам советского уголовного процесса;

2. законность применения;

3. соответствие нравственным принципам;

4. безопасность для здоровья и жизни человека[61].

Необходимо отметить, что в 1970-х гг. в советской теории права

оживленно дискутировалась тема условий применения новых научных достижений в различных отраслях права и значение научно-технического прогресса для права в целом. В этой связи Л. Д. Кокорев справедливо указывал на необходимость внесения специальной нормы в УПК, регламентирующей общий порядок применения информационных технологий и ЭВМ для расследования преступлений, получения и представления доказательств в судебном следствии, фиксации процессуальных действий при помощи ЭВМ.

С современной точки зрения представляется удивительным, что результаты работы ЭВМ, которые в совокупности с учетом всех материалов уголовного дела оцениваются судом, должны быть заверены заключением оператора. Обозначенный тезис во многом отражал существовавшую на тот момент отрицательную оценку таких технических новшеств, как полиграф, одорология, гипноз, сложившуюся ввиду неопределенности в уголовном процессе механизмов обеспечения прав и свобод человека и гражданина. В отношении приведенных примеров новшеств скептическую позицию занимал и Л.Д. Кокорев, последовательно обосновывая свою позицию и проводя четкое разграничение между информационными технологиями и подобными «новшествами». Например, с одной стороны, Л.Д. Кокорев считал недопустимым использование в уголовно-процессуальной познавательной деятельности гипноза, «поскольку таковое связано с проникновением в сознание и мысли человека помимо его воли, что противоречит правилам и законным интересам личности», а с другой стороны, справедливо отмечал, что научно-технический прогресс за счет «упрощения» одних аспектов уголовно-процессуальной познавательной деятельности, напротив, повышает требования к лицам, осуществляющим такие действия и являющимся субъектами уголовного процесса, отмечая при этом, что ведущая роль в процессуальных действиях с использованием информационных технологий должна принадлежать специалистам, а не профессиональным участникам процесса.

Кроме монографических работ и научных статей, посвященных общим проблемам использования информационных технологий в уголовном процессе, в научной литературе исследовались и частные вопросы применения конкретных информационных технологий и технических средств. Например, активно обсуждался вопрос о применении кибернетики в уголовном судопроизводстве[62], а среди информационных технологий особое внимание было посвящено вопросам использования звукозаписи, машинописи и стенографии. Такой интерес был обусловлен значением обозначенных технологий - повышением производительности труда участников уголовного процесса за счет осуществления его на более высоком организационном и «культурном» уровне. Мнение ученых- процессуалистов о внедрении информационных технологий в уголовный процесс поддерживалось и практикой. Например, в статье председателя Верховного суда Латвийской ССР обращалось внимание на необходимость обеспечения судов оргтехникой и снабжения их более совершенными типами магнитофонов в целях широкого использования в уголовном процессе магнитофонных записей[63].

Кроме того, Г. Ф. Горский акцентировал внимание на необходимости исследования методологических проблем использования информационных технологий в уголовном процессе[64]. Первое исследование, предпринявшее попытку системно и структурировано изложить правовые и методологические основы информационных технологий в уголовном процессе, было предложено В. А. Панюшкиным, учеником Г. Ф. Горского. Среди принципиальных методологических положений В. А. Панюшкин выделял следующие:

1. определение понятий «научно-технический прогресс» и «научнотехническая революция», их содержания, а также соотношения;

2. уяснение механизма соотношения и взаимодействия достижений научно-технического прогресса и уголовно-процессуальной системы;

3. уяснение взаимосвязи теоретических положений и их влияния на правоприменительную практику;

4. анализ особенностей положения субъекта уголовнопроцессуальных отношений с учетом использования достижений научнотехнического прогресса;

5. оценка возможностей использования социально-правового экспериментирования[65].

В. А. Панюшкиным были разработаны и требования к нормативно- правовому регулированию информационных технологий в уголовнопроцессуальном законодательстве, которое должно отвечать следующим признакам:

1. полнота регулирования, т. е. применимость ко всем имеющимся видам информационных технологий;

2. научная и правоприменительная обоснованность;

3. сочетание стабильности (прогностичности) и динамичности (гибкости);

4. соблюдение прав человека в уголовном процессе с учетом особенностей использования информационных технологий;

5. сочетание и непротиворечие общих уголовно-процессуальных начал регулирования с особенностями, обусловленными использованием достижений научно-технического прогресса в уголовном процессе[66].

Г. Ф. Горский отмечал, что с внедрением в уголовный процесс информационных технологий существенные изменения претерпела работа следователя, так он полагал необходимой специализацию следователей, а также организационную интеграцию при расследовании преступлений67 [67]. Саму же проблематику использования информационных технологий в уголовном процессе считал комплексным вопросом, интегрирующим уголовно-процессуальные, криминалистические, этические, психологические и организационные аспекты.

Д. В. Зотов рассматривал проблему целей и задач применения научнотехнических достижений в уголовно-процессуальном доказывании, среди основных он выделял объективизацию и оптимизацию процесса доказывания. При этом под объективизацией процесса доказывания Д. В. Зотов понимал вовлечение в уголовный процесс доказательств и способов их собирания, проверки и оценки, которые в меньшей степени подвержены воздействию субъективных факторов. В свою очередь, оптимизация представляет собой организацию доказывания, осуществляемую рациональными и целесообразными способами на основе широкого применения научно-технических возможностей.

При этом основной формой применения информационных технологий в уголовном процессе является их использование в качестве средств и способов уголовно-процессуального доказывания. При многовариантности использования достижений научно-технического прогресса условно выделялись следующие особенности использования таковых в качестве доказательств:

1. в качестве источников доказательств, несмотря на то, что сведения, получаемые из этих источников, могут быть научно обоснованными сами по себе - заключение и показания эксперта, некоторые вещественные доказательства и иные документы.

2. информационные технологии в доказательствах не могут

существовать в форме источников иных доказательств - протоколов следственных и судебных действий, показаний подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и потерпевшего, несмотря на то, что сведения, полученные из обозначенных источников, могут быть научно

обоснованными и иметь важное значение для доказывания.

В этой связи будет справедливым заметить, что технические средства, с одной стороны, расширяют возможности уголовно-процессуальной доказательственной деятельности следователя, а с другой, опосредуют значительный рост числа преступлений, совершаемых с использованием технических средств.

Кроме обозначенных особенностей использования и нормативноправового регулирования технических средств в уголовном процессе, самой главное из них являлась объективная закономерность отставания законодателя и правоприменителя от темпов научно-технического прогресса, который предлагает новые технические средства и вызовы.

На основании вышеизложенного анализа представляется возможным выделить следующие особенности нормативно-правового регулирования достижений научно-технического прогресса на правовом аналоговом этапе регулирования использования информационных технологий в уголовном процессе:

- общие нормы, предусматривающие порядок производства следственных действий, не предусматривают использование конкретных технических средств при производстве конкретных следственных действий, например, в отношении таких действий, как осмотр трупа, освидетельствование, контроль и запись переговоров, являющихся сами по себе следственным действием с применением информационных технологий, допрос, предъявление для опознания указывается только на сложность и важность таких действий для производства предварительного расследования;

- использование технических средств при производстве следственных действий может быть осуществлено по ходатайству допрашиваемого лица, лицо может заявить ходатайство о проведении фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи. Соответственно, инициатива применения технических средств может исходить не только от следователей, но и от непрофессиональных участников уголовного процесса;

- определение преимуществ фиксации доказательств с использованием информационных технологий, среди которых объективное и оперативное закрепление сведений и фактов на конкретный момент; объективная и воспроизводимая различными научно-техническими средствами фиксация признаков объекта на момент его обнаружения, например, при невозможности изъятия объекта в натуре; обеспечение достоверности и однозначности с точки зрения восприятия, отображения воспроизводимых данных, обеспечение сохранности виде свойств и признаков объекта в запечатлённый момент и имеющих значение для уголовного дела, наличие возможности многократного использования зафиксированной доказательственной информации субъектами доказывания.

Если Г. Ф. Горский рассматривал проблемы научно-технического прогресса в процессуально-криминалистическом аспекте, то интересы Л. Д. Кокорева и В. А. Панюшкина были сосредоточены на рассмотрении уголовно-процессуальных проблем научно-технического прогресса, распространяющегося на все виды процессуальной деятельности, стадии и участников процесса. В. А. Панюшкин особо подчеркивал необходимость исследования так называемой «чистой» процессуальной составляющей проблем использования информационных технологий в уголовном процессе.

Обозначенный подход на тот исторический период был оправданным и объяснимым, т.к. позволял отграничить предмет изучения уголовнопроцессуальной науки от криминалистики. С одной стороны, проблема обоснования применения научных знаний и научно-технических средств стояла перед теорией уголовного процесса, а с другой, решение проблемы обоснования использования технических средств остро стояло и перед криминалистикой, ввиду того, что достижения криминалистики, выражающиеся в разработке тактики, стратегии проведения следственных действий, имеют основополагающее значение для осуществления предварительного расследования.

Неопределенность в вопросе разграничения предмета исследования уголовного процесса и криминалистики наблюдалась в дискуссиях и публикациях того периода, посвящённых проблемам использования научнотехнических достижений в советской уголовной юстиции. Например, дискуссия об определении правового статуса полиграфа и статуса доказательств, полученных в результате проведенных с использованием такового исследований. Кроме того, остро стояла теоретическая проблема широкого и узкого толкования научно-технических средств,

заключающаяся в том, что одни не учитывали современного понимания технических средств и способов их применения, а другие рассматривали термин «технические средства» исключительно как материализованное воплощение научных знаний.

В вопросе разработки понятия «научно-техническое средство» Р. С. Белкин в интересах криминалистической науки выдвигал предложение отказаться от приведенного термина и заменить его на «техникокриминалистическое средство», обосновав свою точку зрения следующим: термин «научно-техническое средство» не может быть использован применительно ко всем технико-криминалистическим средствам; например, логично предположить, что щуп, молоток и валик не могут отвечать признаку «научности»[68] [69] [70]. С мнением Р. С. Белкина соглашался и проф. О. Я. Баев, указывающий на то, что «не все технико-криминалистические средства есть средства научно-технические. К примеру, в криминалистической практике часто используются щупы. Щуп - это обычная тонкая заостренная металлическая палка, применяемая для прокалывания, например, подушек, обоев, участков земли в поисках тайников, документов и т.п. Большой науки в его создании, видимо, нет» . В свою очередь, процессуалист В.А. Панюшкин утверждал обратное, говоря о том, что любое техническое средство может быть признано «научным», если в нем есть хоть небольшая «толика» научного знания .

Вместе с тем, с нашей точки зрения, дискуссия о критериях «научности» технических средств, используемых в уголовном процессе, не имела принципиального значения. Необходимо отметить, что методам (способам) применения технических средств не уделяется должного внимания, хотя они являются и составляющим элементом общего понятия технических средств, и научным способом применения как техникокриминалистических, так и общетехнических средств. Исходя из этого, следует признать научно-техническими средствами любые технические средства. С методологической стороны приведенный ранее пример о щупе можно изложить следующим образом. Очевидно, что щуп является элементарным техническим средством и, безусловно, не содержит в себе «большой науки», однако обсуждаемый инструмент является научнотехническим средством, поскольку имеются общенаучные методы работы щупом, а в криминалистике разработаны соответствующие рекомендации и приемы по его использованию при производстве отдельных следственных действий (обыск, осмотр). Наука и практика считают необходимым его включение в современные комплекты средств криминалиста.

Третьим этапом, начинающимся с принятия нового УПК РФ в 2001г. и продолжающимся до сегодняшнего дня, является «правовой цифровой этап», характерными чертами которого считается значительное внимание к нормативному закреплению информационных технологий в уголовном процессе. Здесь немаловажно отметить, что информационное законодательство развивается в целом не только как вспомогательное средство, но и как самостоятельная совокупность общественных отношений, подлежащих нормативному регулированию. В параграфах 1-3 настоящей работы было проанализировано нормативное регулирование, а также сами информационные технологии, используемые в современном уголовном процессе, в связи с чем представляется целесообразным ограничиться констатацией того, что такие информационные технологии основаны преимущественно на цифровых процессах.

При быстром развитии технического прогресса в наши дни можно говорить о начале «панцифрового этапа». Например, в настоящее время ведутся оживленные споры по поводу введения аудиопротоколирования в судах общей юрисдикции .

Особенное внимание в процессуальной литературе уделялось и до сих пор уделяется проблеме использования полиграфа. По единодушному мнению советских процессуалистов, результаты применения полиграфа не могли рассматриваться в качестве процессуального доказательства. Однако по вопросу о возможности его применения в судопроизводстве высказаны различные суждения. Так, Г. А. Злобин и С. А. Яни пишут, что отрицание многими авторами доказательственного значения улик поведения [71] вовсе не означает исключения из числа вспомогательных, но важных средств при расследовании преступлений эмоциональных реакций обвиняемого, подозреваемого или свидетеля.

Необходимо отметить, что нет нужды отрицать возможности полиграфа в деле получения ориентирующей информации, пусть и не являющейся доказательством, однако способной принести пользу при планировании расследования, выдвижении и проверке следственных версий и т.п. Такой точки зрения придерживается и Председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству проф. А.И. Александров, высоко оценивая возможности использования полиграфа в оперативнорозыскной деятельности для построения версий, но не в качестве средства получения доказательств . Н.Н. Китаев также указывает, что «использование отдельными судьями при вынесении приговора результатов опроса на полиграфе в качестве уголовно-процессуального доказательства является противозаконным, а тенденция роста таких случаев в судебной практике требует немедленного официального разъяснения со стороны Верховного Суда РФ»[72] [73].

Научно-техническая обоснованность полиграфа не вызывает сомнений, так как он представляет собой многофункциональный осциллограф. «Прибор не бывает ненаучным, - справедливо отмечает А. Р. Ратинов, - он или

работает, или не работает .» Невозможно не согласиться с тем, что проблема полиграфа состоит не в его технических характеристиках, а в интерпретации результатов, полученных с использованием этого прибора.

В научной литературе предлагается и иная периодизация развития информационных технологий, так М.С. Сергеев выделяет следующие этапы:

1) судебно-фототехнический, 2) технический, 3) судебнокриминалистический, 4) судебно-документальный, 5) судебно

электронный[74] [75].

Развитие информационных технологий в наши дни происходит в геометрической прогрессии. Поэтому следует отметить, что на сегодняшний день вопрос соответствия нормативно-правового регулирования и уровня развития технических средств вышел за пределы доводов о том, что использование технических средств позволяет более эффективно осуществлять уголовную юстицию, а определение правового статуса информационных технологий затрагивает вопросы и информационной, и финансовой безопасности страны. О приведенных тенденциях

свидетельствует и принятие законов, и периодическое внесение в Государственную Думу законопроектов о закреплении таких новейших технических разработок, как полиграф, видеоконференц-связь, тензометрическая платформа для оценки стрессового психофизического состояния человека, система для ведения «электронных» уголовных дел, видеопротокол, «электронный судья», блокчейн и криптовалюты. Тем не менее конкретное закрепление использования технических разработок не нашло широкого распространения в УПК РФ. Однако в связи с постоянным появлением технических новинок одновременно возникает и потребность в развитии нормативного регулирования информационных технологий.

<< | >>
Источник: МЕДВЕДЕВА МАРИЯ ОЛЕГОВНА. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФОРМА ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 4. Возникновение и основные этапы развития нормативного регулирования информационных технологий в уголовном процессе России:

  1. § 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ
  2. § 1. Способы защиты гражданских прав
  3. § 2. Средства защиты гражданских прав
  4. Глава 1.1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ МЕР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЮ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
  5. § 2. Объект и предмет хищения
  6. § 3.4. Правовое регулирование общественных отношений перед вызовами глобализма
  7. Классификация и систематизация законодательства Франции
  8. Глава 7. Основные формы переходного периода и пути их реализации
  9. Примечания
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ОГЛАВЛЕНИЕ
  12. Введение
  13. § 4. Возникновение и основные этапы развития нормативного регулирования информационных технологий в уголовном процессе России
  14. Деятельность участкового уполномоченного полиции в условиях возникновения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера на курортной территории
  15. § 3. Основы правового регулирования деятельности полиции Эстонской Республики
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -