ПОВОРОТ К ЗАПАДУ

Работа по разрушению прежней структуры экономических взаимосвязей России и стран ЦВЕ была проведена блестяще и в кратчайшие сроки. К сожалению, вместо разрушенных структур никаких новых не появилось, сложившиеся хозяйственные связи были просто разорваны, и целые отрасли российской и восточноевропейской экономики, ориентированные на взаимодополнение, стали проваливаться в "черную дыру", увлекая за собой смежные производства. Уже через год общая картина экономических взаимоотношений стала удручающей. В 70-е и 80-е годы половина советского внешнеторгового оборота приходилось на страны СЭВ, 40% экономических связей которых были ориентированы на СССР и лишь 25% - на Запад.

Сегодня основным торговым партнером России стал ЕС, на него приходится более 40% ее торгового оборота, на европейские страны бывшего советского блока - около 7-8%. В результате распада хозяйственных связей, неспособности гарантировать выполнение взаимных производственных обязательств между Россией и странами Центральной и Восточной Европы возникла значительная напряженность, усиливаемая обвинениями и контробвинениями руководства как той, так и

другой стороны. Но это уже не имело никакого значения: обе стороны пришли к выводу, что в новых условиях они просто не нужны друг другу.

Одновременный и всеобщий поворот посткоммунистических государств в сторону Запада породил между ними известное соперничество за его благосклонность, помощь, кредиты. На первом этапе предполагалось, что в развале социалистического мира главным призом для Запада станет бывший СССР, прежде всего нынешняя Россия. Поэтому объективно он уделял возникшим на месте СССР новым независимым государствам больше внимания. В 1990-1993 гг. общая сумма разного рода западной помощи, включая займы и гарантийные обязательства, странам бывшего СССР составила 113,9 млрд. долл. Но чем больше получала Россия (и другие государства СНГ), тем меньше доставалось странам ЦВЕ. Они получили лишь 40% того, что ушло в потсоветское пространство. В ЦВЕ болезненно воспринимали эту ситуацию, многие политики региона стремились доказать, что Россия в обозримом будущем вряд ли станет европейской державой, что это другая цивилизация, что ее нынешняя лояльность Западу носит не стратегический, а тактический характер, и поэтому затраты Запада на Россию вряд ли окупятся в политическом плане. Для Москвы, теряющей свое влияние в мире, Европе, подобные утверждения "бывших младших братьев" становились сильнейшим источником раздражения.