<<
>>

Тема семинарского занятия №10: Социальный и политический строй в древней Спарте.

План:

1. Характеристика источников.

2. Эксплуатация спартанцами различных групп порабощённого населения.

3. Организация «общины равных» у спартиатов.

4. Органы государственной власти древней Спарты.

5. Цели и задачи спартанского воспитания.

Литература (основная):

История Греции./Под ред. Авдиева В.И., Бокщанина А.Г., Пикуса Н.Н. М., 1972, гл. 5.

История Древнего мира. Расцвет древних обществ. М., 1989. Лекция 14: Андреев Ю.В. Греция в архаический период, создание классического полиса.

История Древней Греции./Под ред. В.И.Кузищина. М., 2000. Гл. VIII (раздел 3) и из главы XIII («Государственный строй Спарты»).

Дополнительная литература:

Печатнова Л.Г. История Спарты. Период архаики и классики. СПб.: Издат. центр «Гуманитарная академия». 2002. -С.209-245; 259-303.

Бергер А. Социальные движения в древней Спарте. М., 1936.

Волков А.В. Спарта. Со щитом и на щите. М.: Вече, 2005. -С. 99 - 177. Колобова К.М. Древняя Спарта X - VI вв. до н.э. Л., 1957.

Жураковский Г.Е. Очерки по истории античной педагогики. М., 1963. Гл. «Спартанская воспитательная система».

Марру А.И. История воспитания в античности. Греция. М.: Греколатинский кабинет Ю.А.Шичалина. 1998. -С. 40-48.

Доклады:

1) . Как возникло спартанское государство.

2) . Плутарх о Ликурге.

Логическое задание:

- В чём заключался паразитизм существования спартиатов - высшего слоя спартанского общества?

- Какие пережитки военной демократии в искажённом виде сохранились в древней Спарте?

Методические указания.

Главная цель этого семинарского занятия - уяснить особенности спартанского социально-экономического и политического устройства. Определив архаические черты общественной жизни, надо уяснить, почему спартанцы сохраняли их, несмотря на всю экзотичность этих черт.

Источники по истории древней Спарты довольно обширны, но это не сочинения собственно спартанских авторов, поскольку таковых просто не было. Есть сведения по истории Спарты у историков Геродота, Фукидида, греческого историка римского периода Плутарха (особенно биографии спартанских царей Ликурга, Агиса и Клеомена и др.), кроме того, разнообразные факты из истории и политической жизни Спарты мы находим в сочинениях Ксенофонта, известного своей приверженностью к спартанским порядкам, и в «Географии» Страбона. Отношение древних авторов к Спарте определялось их политическими симпатиями. Сторонники аристократии превозносили Спарту за порядки её правления, роль аристократии, милитаризм и приверженность старине. Самым ярким «лаконофилом» был Ксенофонт, афинский аристократ и плодовитый автор, оставивший нам «Историю Греции», «Анабасис», «Киропедию» и ряд более мелких произведений.

Современники высоко ценили Ксенофонта за прекрасный стиль, хотя как историк, претендуя на то, чтобы быть продолжателем Фукидида, он уступал ему во всех отношениях. Ксенофонт — историк более поверхностный и тенденциозный: в «Лакедемонской политии» он идеализирует спартанский государственный и социальный строй. Но даже он не в состоянии игнорировать черты упадка, наблюдавшиеся в Спарте в конце V—IV веков до н. э.

К сожалению, до нас не сохранился написанный Аристотелем труд «Лакедемонская полития», но и то, что Аристотель написал в своей «Политике» показывает, что, несмотря на некоторые симпатии к Спарте, Аристотель не склонен был её идеализировать и глубоко понимал недостатки её социального и политического устройства.

Страбон же был географ, живший в конце 1 в. до н.э. и в начале 1 в. н.э. Его «География» в 17 книгах интересна своими историческими экскурсами. Страбон, как человек широко образованный и наблюдательный, критически относится к своим источникам, умеет исправить их на основании личных наблюдений.

Наиболее сложным вопросом в этой теме является вопрос о различных категориях зависимого населения Спарты. Илоты - рабы, причём греческого происхождения. Они принадлежали не частным лицам, а спартанскому государству. Рабы-иноземцы в Спарту не ввозились. Государственная собственность на илотов и другие установления этого архаичного полиса ограничивали рост богатств и поддерживали равенство между спартиатами. Хотя подлинного равенства между спартиатами всё же не было, управляла аристократия.

Странное устройство спартанского полиса не было простым сохранением учреждений глубокой древности, оно сложилось исторически, в 7-ом веке до н.э., после второй Мессенской войны, как следствие стремления превратиться в военный лагерь.

В предлагаемом здесь списке дополнительной литературы наиболее важна (и наиболее доступна в библиотеках) книга Л.Г.Печатновой, являющаяся первой солидной монографией о Спарте в отечественной литературе. Учебную книгу К.М.Колобовой и небольшую монографию А.Бергера в библиотеках найти сложнее, а работа А.В.Волкова носит научно-популярный характер и страдает излишней публицистичностью и модернизацией. Много статей посвятил Спарте выдающийся учёный Ю.В.Андреев (подробная библиография есть в книге Л.Г.Печатновой).

Подборка материалов, приведённая здесь, позаимствована, в основном, из книги «Хрестоматия по истории Древнего Мира»./Под ред. В.Г.Боруховича. Издат. Саратовского университета. 1973. (Добавлен последний документ с характеристикой спартанской системы воспитания).

Тексты источников:

Социально-экономические отношения.

Страбон. География

VIII, 5, (4). Эфор сообщает, что Гераклиды - Еврисфен и Прокл, захватив Лаконику, разделили ее на шесть частей и заложили в этой области основы городской и .государственной жизни. Одну из частей, Амиклы, Гераклиды дали в качестве подарка тому, кто предал им Лаконику и убедил владевшего ею договориться с ахейцами уйти с ними в Ионию. Спарту они оставили себе, объявив ее царской резиденцией. В остальные части Лаконики они направили царей, предложив им вследствие недостатка населения принимать в качестве поселенцев всех желающих чужестранцев. Все периэки подчинялись спартанцам, но пользовались общими законами и принимали участие в государственных делах и учреждениях. Сын Еврисфена Агис лишил их равенства в правах и повелел им платить Спарте подати. Все периэки подчинились этому приказу, гелей же, во владении которых находился Гелос[240] (и называются они илоты), подняли восстание; их захватили и превратили в рабов, правда, с некоторыми ограничениями: владелец не мог ни освободить их, ни продать за границу. Эта война была названа войной против илотов. Илотию установили Агис и его сподвижники, и просуществовала она вплоть до римского завоевания. Спартанцы имели в лице илотов род общественных рабов, отведя им поселения и определив повинности...

(5) .Новые владетели Лаконики сперва вели себя скромно и сдержанно; после того же как устройство государства было поручено Ликургу, они превзошли всех могуществом и, единственные из эллинов, стали господствовать на суше и на море; они оставались вождями эллинов до тех пор, пока фиванцы не отняли у них гегемонию, а после фиванцев - македоняне.

(Перевод В.Г.Боруховича).

Плутарх. Ликург

XXVIII. Во всём этом нет и следа несправедливости или властолюбия, в чём некоторые обвиняют законы Ликурга. По их мнению они хороши в целях воспитания мужества, но в недостаточной степени основаны на справедливости. Так называемая криптия - если она действительно является одним из учреждений Ликурга, как полагает Аристотель, - послужила, вероятно, послужила, вероятно, причиной, из-за которой возникло у Платона подобное мнение о конституции и её авторе.

Заключалась же она в следующем: время от времени руководители государства рассылали по стране юношей из числа наиболее сообразительных, которые имели при себе только кинжалы и самый необходимый запас продуктов. Днём они отдыхали, прячась в укромных местах, ночью же, покинув свои убежища, хватали илотов на дорогах и убивали их. Они также нападали на сельские местности и убивали самых сильных и мужественных илотов. Так, Фукидид в «Истории Пелопоннесской войны» рассказывает о том, как самых мужественных илотов спартанцы наградили венками в знак того, что они стали свободными. Они обходили храмы богов один за другим, а несколько позже все исчезли (а было их более двух тысяч), так, что ни тогда, ни позже, никто не мог объяснить, каким образом они погибли. Аристотель рассказывает, что эфоры, вступая в должность, первым делом объявляли войну илотам, чтобы убийство их происходило на законных основаниях. Да и в остальном они обращались с ними крайне сурово и жестоко, так, они заставляли их пить в большом количестве несмешанное вино и, приводя на сисситии, показывали юношам, насколько отвратителен порок пьянства. Они заставляли их петь непристойные песни и танцевать безобразные танцы; песни и танцы, бывшие в употреблении среди свободных, илотам были запрещены. Рассказывают, что позже, во время похода фиванцев в Лаконию, когда захваченным в плен илотам приказали спеть песни Терпандра, Алкмана или лаконца Спендота, они отказались, говоря, что не хотят петь господские песни. Так что те, которые говорят, что в Спарте свободный наиболее свободен, а раб наиболее порабощён, верно подметили её характерную особенность. Я полагаю, что подобные жестокости стали применяться спартанцами позже, а именно после великого землетрясения, во время которого илоты объединились вместе с мессенянами и причинили много бед стране и Спарте угрожала величайшая

247

опасность .

Я не стану приписывать Ликургу столь гнусное учреждение, как криптии, составивши себе представление об этом человеке по кротости и справедливости его характера, проявившихся во всём остальном и засвидетельствованных самим божеством.

(Перевод В.Г.Боруховича)

Геродот

VI, 60. Следующая черта свойственна лакедемонянам и египтянам: их глашатаи, флейтисты и повара наследуют занятия отцов, так что сын флейтиста становится флейтистом, сын повара - поваром, а сын глашатая - глашатаем; другие при всей звучности голоса не могут их вытеснить, так как свои обязанности они исполняют по праву наследства.

(Перевод Ф.Мищенко)

Политический строй

Плутарх. Ликург.

V... Из всех нововведений Ликурга первым и самым главным было создание [241] герусии, о котором Платон говорит[242], что она, будучи соединена со всё увеличивающейся царской властью, став равной ей в решении самых важных вопросов, явилась одновременно спасительным и разумным началом. Государственный строй, как весы, не обладающие устойчивостью, и клонясь, когда возрастает авторитет царской власти, к тирании, а когда возросла мощь народа, - к демократии, оказался теперь как бы уравновешенным и приобрёл необыкновенную прочность и устойчивость благодаря герусии, положенной в качестве опоры посредине. Ибо 28 геронтов всегда вставали на сторону царей, чтобы противодействовать силам демократии, но в то же время переходили на сторону народа, чтобы не дать утвердиться тирании. Было установлено именно такое число геронтов, если следовать Аристотелю, так как из 30 первых мужей, поддержавших Ликурга, двое из трусости сбежали, оставив начатое дело. Сфер же сообщает, что такое число геронтов было с самого начала... Я считаю, что Ликург скорее всего выбрал число 28 для того, чтобы в герусии вместе с двумя царями было ровно 30 человек.

VI. Ликург проявил такую заботу об этом учреждении, что получил по поводу него из Дельфов пророчество, называемое ретрой. Она гласит: «Воздвигнув храм Зевса Силлания и Афины Силлании[243] [244] [245], разделив (народ) на

250

филы и обы , учредив герусию из 30 (членов) вместе с архагетами, собирай время от времени народ на апеллу меж Бабикой и Кнакионом, и (таким образом) предлагай (решения каких-либо вопросов), и отклоняй

251

(предложения); у народа же да пребудут власть и сила» . В этой ретре слова

«разделив на филы и обы» означают разделение народа по частям, из которых одни он назвал филами, другие обами. Архагетами же называются цари. Апелла, о которой там говорится представляет собой народное собрание. последнее названо апеллой потому, что начало и источник своих

200

201

202

203

204

205

206

207

205 209

преобразований Ликург связывал с именем Аполлона Пифийского . Бабику

253

и Кнакион теперь называют ... и Энунт , Аристотель же говорит, что Кнакион - это река, а Бабика - мост. Между ними и происходили народные собрания, хотя в этом месте не было ни портика, ни каких-либо иных укрытий. Ничто подобное, полагал Ликург, не будет способствовать успешному осуждению дел . Когда же народ собирался, никто не имел права вносить предложения: народ мог только принять или отвергнуть то, что предлагали члены герусии и цари. Однако позже, когда народ стал путём добавлений или изъятий изменять и искажать предлагаемые решения, цари Полидор и Теопомп прибавили к ретре: «Если народ примет ложное решение, то геронты и архагеты должны от него отойти», т.е. не утвердить его, но целиком отменить, и распустить собрание, так как оно изменило и преобразовало предложенное решение в худшую сторону. Они убедили весь народ, что таково повеление бога, как об этом упоминает Тиртей в следующих стихах:

В Спарту они принесли из Дельф многомудрый оракул,

Вещие Феба слова пифия им изрекла,

Пусть богочтимых царей над народом возвысится мненье,

Строго они ведь блюдут Спарту, прекраснейший град;

Вслед им старейшины голос имеют; затем из народа Голос пускай подают, если их спросят о чём.

(Перевод В.Г.Боруховича)

Плутарх. Ликург

XXVI. Как уже говорилось, первых старейшин Ликург назначил из тех, кто принимал участие в его замысле. Затем он постановил вместо умерших всякий раз выбирать из граждан, достигших шестидесяти лет, того, кто будет признан самым доблестным. Решение это выносилось следующим образом: когда народ сходился, особые выборные закрывались в доме по соседству, так чтобы и их никто не видел, и сами они не видели, что происходит [246] снаружи, но только слышали бы голоса собравшихся. Народ и в этом случае, как и во всех прочих, решал дело криком. Соискателей вводили не всех сразу, а по очереди в соответствии со жребием, и они молча проходили через Собрание. У сидевших взаперти были таблички, на которых они отмечали силу крика, не зная, кому это кричат, но только заключая, что вышел первый, второй, третий, вообще очередной соискатель. Избранным объявлялся тот, кому кричали больше и громче других.

(Перевод С.П.Маркиша)

Аристотель. Политика

II, 6, 14 - 23 Плохо обстоит дело и с эфорией. Магистратура эта ведёт важнейшие отрасли управления в Лакедемоне, пополняется же коллегия эфоров из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди очень бедные, которых вследствие их необеспеченности легко можно было подкупить, и в прежнее время такие факты подкупа нередко встречались, да и недавно они имели место в андросском деле, когда некоторые из эфоров, соблазнённые деньгами, погубили, насколько это по крайней мере от них зависело, всё государство. Так как власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов, то и цари Лакедемонские вынуждены прибегать к демагогическим приёмам, от чего также в свою очередь получался вред для государственного строя; из аристократии возникала демократия. Эфория обнимает собой всю государственную организацию, потому что народ, имея доступ к высшей власти, остаётся спокойным. Создалось ли такое положение благодаря законодателю или обязано простой случайности, оно оказывается полезным для дела: ведь целью того государственного устроения, которое рассчитывает на долговечное существование, должно служить то, что все элементы, входящие в состав государства, находили желательным само это существование в неизменной форме. В Лакедемоне цари отвечают этому пожеланию в силу присущего им почёта, аристократия - благодаря её

участию в герусии (назначение геронтом является как бы наградой за добродетель, присущую аристократу), наконец, народ - вследствие того, что из его состава пополняется эфория. Что эфоры должны быть избираемы из всех граждан, это хорошо, но только не тем слишком уж детским способом должно производится избрание, как это происходит в настоящее время. В руках эфоров, сверх того находится власть постановлять свои решения по важным судебным процессам; однако эфорами могут оказаться первые попавшиеся; поэтому было бы правильнее, если бы они постановляли свои приговоры, не по собственному убеждению, но по букве закона. Самый образ жизни эфоров не соответствует общему духу государства: эфоры могут вести вполне свободный образ жизни, между тем, как по отношению к остальным гражданам замечается в этом отношении скорее излишняя строгость, так что они, не будучи в состоянии выдерживать её, тайно, с обходом закона наслаждаются физическими удовольствиями. Неладно обстоит дело в Лакедемоне и с институтом геронтов. Если они люди нравственно благородные и в достаточной мере обладают благодаря воспитанию качествами, присущими совершенному человеку, то всякий немедленно признает пользу этого института для государства, хотя бы даже возникало сомнение, правильно ли то, что геронты являются пожизненными вершителями всех важных решений: ведь как у тела, так и у рассудка бывает своя старость. Но если геронты получают такого рода воспитание, то сам законодатель относится с недоверием к ним как к несовершенным мужам, то и самый институт их небезопасен для государства.

Лица, исправляющие должность геронтов, бывают доступны подкупу и часто государственные дела приносят в жертву личным выгодам. Поэтому лучше было бы, если бы геронты не были так безответственны, какими они являются в настоящее время. Правда, на это можно заметить, что все магистратуры подвластны контролю эфоров. Но это-то обстоятельство и даёт в руки эфории слишком большое преимущество, да и самый способ, которым должен осуществляться указанный контроль эфоров над геронтами, по нашему разумению, неправилен. Сверх того, самый способ избрания геронтов также детский, равно как неправильно и то, что то лицо, которое стремится удостоиться чести избрания в геронты, само хлопочет об этом, тогда как на самом деле следует, чтобы достойный быть геронтом стал таковым, хочет он этого или не хочет ...

Если даже царская власть и имеет за собой преимущества, то во всяком случае каждый из (двух) лакедемонских царей должен быть избираем на царство не так, как происходит теперь, а избрание должно стоять в зависимости от образа жизни наследника на царский престол. Но ясно, и сам законодатель не рассчитывает на то, чтобы можно было сделать царей людьми совершенными; во всяком случае он не верит в надлежащую меру такого совершенства в царях. Вот почему вместе с царями, когда они покидали страну, посылали в качестве лиц, их сопровождающих, их личных врагов и считали спасеньем для государства, когда между царями происходили распри.

Не могут считаться правильными и те законоположения, которые были введены при первом установлении сисситий, так называемых фитидий. Средства на устройство их должно давать скорее государство, как это имеет место на Крите. В Лакедемоне же каждый участник сисситий обязан вносить на них свои деньги, несмотря на то, что некоторые по причине крайней бедности не в состоянии тратиться на сопряжённые с сисситиями издержки, так что в результате сисситии оказываются учреждениями, противоречащими намерениям законодателя. Он желал, чтобы институт сисситий был демократическим, но при тех законоположениях, которые к ним относятся, сисситии оказываются институтом менее всего демократическим. Дело в том, что участвовать в сисситиях людям очень бедным нелегко, между тем по традиции участие в них служит показателем принадлежности к сословию граждан, так как тот, кто не в состоянии делать взносов в сисситии, не пользуется правами гражданства.

Что касается закона о навархах, то его порицали уже и некоторые иные, и порицание это вполне основательно, так как законоположение о навархии бывает причиной распрей: на самом деле, наряду с царями, являющимися несменяемыми предводителями, навархия оказалась почти второй царской властью.

... Система Лакедемонского законодательства рассчитана только на часть добродетели, именно на относящуюся к войне добродетель, так как эта последняя оказывается полезной для приобретения господства. Поэтому-то лакедемоняне держались, пока они вели войны, и стали гибнуть, достигнув гегемонии: они не умели пользоваться досугом и не могли заняться каким- либо другим делом, которое стояло бы (в их глазах) важнее военного дела.

Плохо обстоит дело в Спарте и с государственными финансами: когда государству приходится вести большие войны, его казна оказывается пустой и взносы в неё поступают туго. А так большая часть земельной собственности сосредоточена в руках спартиатов, то они и не контролируют друг у друга налогов (подлежащих уплате). И в данном случае получился результат, противоположный той пользе, какую имел в виду законодатель: государство он сделал бедным денежными средствами, в частных же лицах развил корыстолюбие.

(Перевод С.А.Жебелёва)

Ксенофонт. Лакедемонская Полития

13. ... Теперь я хочу изложить, какую власть и какие права Ликург дал царю над войском. Во-первых, во время похода государство снабжает царя и его свиту продовольствием. С ним питаются те полемархи, которые постоянно находятся вместе с царём, чтобы в случае надобности он мог совещаться с ними. Вместе с царём также питаются три человека из числа

254

«гомеев» ; их задача - заботиться обо всём необходимом для царя и его

свиты, чтобы те могли целиком посвятить себя заботам о военных делах. (2) Я хочу как можно точнее рассказать о том, как царь выступает в поход с войском. Прежде всего ещё в городе он приносит жертву Зевсу - Водителю и [247] божествам, спутникам Зевса. Если жертвы благоприятны, «носитель огня» берёт огонь с алтаря и несёт его впереди всех до границы государства. Здесь царь вновь приносит жертвы Зевсу и Афине. (3) Только в том случае, если оба божества благоприятствуют начинанию, царь переходит границы страны. Огонь, взятый от жертвенного костра, несут всё время впереди, не давая ему угаснуть ...

(4) При жертвоприношениях присутствуют полемархи, лохаги, пентекостеры, командиры наёмников, начальники обоза, а также те из стратегов союзных государств, которые пожелают этого. (5) Также

присутствуют два эфора, которые ни во что не вмешиваются, пока их не призовёт царь. Они наблюдают за тем, как каждый ведёт себя, и учат всех достойно вести себя во время жертвоприношений. Когда жертвы принесены, царь созывает всех и отдаёт приказания .

(6) Когда войско находится на марше и врага ещё не видно, никто не идёт впереди царя, за исключением скиритов и конных разведчиков. Если предстоит битва, царь берёт агему первой моры и ведёт её вправо, пока не оказывается с ней между двумя морами и двумя полемархами. (7) Старейший из свиты царя строит те войска, которые должны стоять позади царского отряда. Эта свита состоит из гомеев, которые питаются вместе с царём, а также из гадателей, врачей, флейтистов, командира войска и из добровольцев, если таковые имеются. Таким образом, ничто не мешает действием людей, так как всё предусмотрено заранее.

(8) Прекрасными и полезными кажутся мне законы Ликурга относительно сражения. В то время когда перд лицом неприятеля приносят в жертву молодую козу, закон предписывает, чтобы все флейтисты играли, каждый спартанец надел венок, а всё оружие блестело. Юноше следовало идти в битву тщательно причёсанным и держать себя весело и уверенно. Приказания передают энотомарху; каждый энотомарх стоит возле своего отряда, чтобы ему не приходилось ждать, пока приказание будет передано через всю эномотию. Полемарх должен заботиться, чтобы всё шло хорошо.

(10) Когда наступает время располагаться на ночлег, царь выбирает и указывает место для лагеря. Отправление же посольств к другим или врагам не дело царя. К царю все обращаются, когда хотят чего-либо добиться. (11) Если кто-нибудь приходит искать правосудия, царь отправляет его к элланодикам, если добивается денег - к казначею, если приносит добычу - к лапирофолам. Таким образом, в походе царь не имеет других обязанностей, кроме обязанностей жреца и военачальника...

15. Я хочу ещё рассказать, какие взаимоотношения Ликург установил между царями и общиной граждан, ибо царская власть единственная, которая остаётся именно такой, какой она была с самого начала. Другие государственные установления, как всякий может убедиться, уже изменились и продолжают изменяться даже сейчас. (2) Ликург предписал, чтобы царь, ведущий своё происхождение от бога, совершал все общественные жертвоприношения именем государства. Он также должен вести войско туда, куда ему прикажет родина. (3) Царю предоставляется право брать почётную часть жертвенного животного. В городах периэков царю разрешается брать себе достаточное количество земли, чтобы он имел всё необходимое, но не был богаче, чем следует. (4) Чтобы цари не питались дома, Ликург предписал им участвовать в общественных трапезах. Он разрешил им получать двойную порцию не для того, чтобы цари ели больше других, а для того, чтобы они могли почтить пищей того, кого пожелают. Кроме того, Ликург дал право каждому царю выбрать для своей трапезы двух товарищей, которые называются пифиями. (5) Царям также было предоставлено право получать поросёнка от каждой опоросившейся свиньи; это было сделано для того, чтобы у царя никогда не было недостатка в жертвенных животных, если у него возникнет необходимость посоветоваться с богами. (6) Пруд,

находящийся поблизости от царского дома, обеспечивает снабжение водой. Насколько это полезно знают те, кто не имеет такого водоёма. При появлении царя встают все, кроме эфоров, которые продолжают сидеть на своих стульях. (7) Эфоры и царь ежемесячно обмениваются клятвами: эфоры присягают от лица полиса, царь - от своего имени. Царь клянётся править, сообразуясь с законами, установленными в государстве, а полис обязуется сохранять царскую власть неприкосновенной, пока царь будет верен своей клятве. (8) Таковы почести, воздаваемые царю в Спарте при его жизни. Они лишь немного отличаются от почестей, оказываемых частным лицам. Действительно, Ликург не желал ни внушать царям стремление к тирании, ни возбудить зависть сограждан к их могуществу. (9) Что касается почестей, воздаваемых царю после смерти, то из законов Ликурга видно, что лакедемонских царей чтили не как простых людей, но как героев.

(Перевод М.Н.Ботвинника)

Ксенофонт. Лакедемонская Полития.

14. Если бы меня спросили, сохраняются ли законы Ликурга без изменений до настоящего времени, я, клянусь Зевсом, не осмелился бы утверждать это с уверенностью. (2) Мне известно, что прежде спартанцы предпочитали жить в своём отечестве и находится среди своих, обладая скромным достатком,

255

вместо того, чтобы быть гармостами в чужих городах, где льстецы развращают их. (3) Я знаю также, что раньше если у кого было золото, они боялись показать это. Теперь же есть такие, которые этим гордятся. Мне также известно, что раньше чужестранцев изгоняли из Лакедемона, а спартанцам, чтобы граждане не подпали под дурное влияние и не стали бы легкомысленными, запрещали селиться вне государства. (4) Я знаю также, что теперь те, кто считаются первыми людьми в городе, прилагают все усилия, чтобы стать гармостами в чужих землях. (5) Было время, когда спартанцы стремились к тому, чтобы достойно предводительствовать: теперь же они домогаются командования, но не стараются быть достойными его. (6) Прежде греки приходили в Лакедемон, чтобы просить спартанцев возглавить их в борьбе против тех, кого они считали своими обидчиками; теперь, напротив, уже не раз эллины призывали друг друга воспрепятствовать спартанцам восстановить их гегемонию. (7) Не следует удивляться, что [248] поведение спартанцев вызывает упрёки, ибо они открыто перестали повиноваться богу и законам Ликурга.

(Перевод М.Н.Ботвинника)

Воспитание спартанцев

Плутарх. Ликург.

XVI. Отец не имел права воспитывать своё дитя, но должен был приносить новорожденного в назначенное место, называемое лесхой, где восседали старейшины филы. Внимательно осмотрев его и найдя его сильным и крепким, они разрешали его вскармливать, назначив ему участок земли (клер) из числа 9 тысяч наделов. Если же дитя оказывалось безобразным и хилым, они приказывали выбросить его в месте, называемом Апотеты (пропасть внутри Тайгета)[249] [250], так как считали, что и ему самому лучше будет

257

не жить , и для государства станет только обузой человек, который с рождения оказался слабым и безобразным. По этой причине женщины обмывали новорожденных не водой, а вином, испытывая таким образом их здоровье. Ибо существует поверье, что дети, поражённые эпилепсией и другими болезнями, умирают от несмешанного вина, тогда как здоровые приобретают ещё большую силу и жизнеспособность.

Воспитание также требовало большого искусства; кормилицы младенцев не пеленали, чтобы дать свободу телу, приучали их ко всякой пище, отучали от страха перед темнотой и одиночеством, от капризов и плача. ... Ликург не разрешал, чтобы дети спартанцев воспитывались купленными или нанятыми воспитателями, да и отец не имел права воспитывать сына по своему усмотрению. Он отобрал всех детей, которым исполнилось семь лет, объединил их в агелы и, воспитывая их сообща, приучал к совместным играм и учёбе. Во главе агелы он ставил того, кто был самым сообразительным и храбрее других в драках. Дети во всём брали с него пример, исполняли его приказы, терпели наказания, так что всё обучение заключалось в том, чтобы воспитать в детях повиновение. Старики наблюдали за их играми и, постоянно внося в их среду раздор, вызывали драки; они внимательно изучали, какие задатки храбрости и мужества заключены в каждом, храбр ли мальчик и упорен ли в драках. Грамоте они учились только в пределах необходимости. Все же остальное воспитание заключалось в том, чтобы уметь безоговорочно повиноваться, терпеливо переносить лишения и побеждать в битвах. Поэтому, по мере того как они подрастали, их воспитывали всё более сурово, стригли коротко, приучали ходить босиком и играть нагими. Когда им исполнялось двенадцать лет, они переставали носить хитон, получая раз в год плащ, ходили грязными, не умывались и не умащали ничем тело, за исключением нескольких дней в году, когда им разрешалось пользоваться всем этим. Спали они вместе по илам и агелам на связках тростника, который они сами приносили себе, ломая голыми руками верхушки тростника, росшего по берегам Еврота.

(Перевод В.Г.Боруховича)

<< | >>
Источник: Шарыкин Б.В.. Древний мир. Учебно-методическое пособие для семинарских занятий по древней истории./Составитель Б.В.Шарыкин. - Тула: Изд-во ТулГУ.2006. - 313 с.. 2006

Еще по теме Тема семинарского занятия №10: Социальный и политический строй в древней Спарте.:

  1. Тема семинарского занятия №9: Экономика и социальный строй Древней Греции по данным гомеровских поэм.
  2. Тема семинарского занятия №10: Социальный и политический строй в древней Спарте.
  3. Тема семинарского занятия № 11: Возникновение полисной демократии в Аттике.
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -