Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

  2.7.3. Сознание и познание  

Теория отражения и современные научные представления об эволюции форм отражения в живой природе — важнейшая философская проблема, имеющая глубокое методологическое значение для медицины.
Отражение обычно понимается как всеобщее свойство материальных объектов, представляющее собой реакцию, возникающую в процессе взаимодействия их друг с другом.
Отражение — это способность любого материального объекта определенным образом воспроизводить и запечатлевать в своих специфических изменениях особенности воздействующих на него объектов. В отличие, например, от движения отражение носит не субстанциональный, а функциональный характер. Каждой форме движения материи присущ определенный, соответствующий ей качественно иной уровень отражения. Наиболее простой иллюстрацией является механическое отражение, когда взаимодействующие объекты могут изменять свою энергию, структуру, форму и т.д. В живой природе имеются различные формы отражения, в том числе допсихические (материальные — например, раздражимость, возбудимость) и психические. Психическое как ступень отражения — системное свойство живой высокоорганизованной материи, это присущие живому психические формы отражения у высших животных и уровни и формы психического отражения, присущие человеку.
Психическое у человека как процесс и результат отражения, переработки и получения информации, наряду с отмеченными выше формами отражения, присущими в той или иной мере всему живому, включает специфически человеческий уровень отражения, связанный с его соци- альной жизнью — сознание и самосознание. Так же, как высшая форма движения материи имеет в своей основе более низкие формы, так и специфически человеческий уровень отражения содержит в себе в снятом виде допсихические и психические формы отражения, но не сводится к простой сумме последних.
Сознание возникает, функционирует и развивается в процессах взаимодействия человека с природной и социальной реальностью, на основе его чувственно-предметной деятельности и общественно-исторической практики. Сознание начинается с чувственной ступени отражения. Отражение человеком действительности уже выступает как субъективный образ объективного мира — как познание и как отношение к нему. Рациональная ступень — рассудок и разум, сознание и самосознание человека — это высшая ступень психического отражения действительности, познавательное и ценностное отношение к действительности. Человек становится субъектом сознания и самосознания благодаря социализации, т.е. овладению накопленными в обществе социокультурными ценностями, трудовой деятельностью и речью. Поэтому в современной философии и в медицине сознание обычно рассматривают как функцию мозга социализированного человека, как форму отражения им объективного мира.
Отражение человеком объективного мира, построение им внутренней, неотчуждаемой от него картины мира и саморегуляция на этой основе собственного поведения и деятельности основываются на сознании, мышлении как идеальной форме отражения. Психика человека, сознание, мышление — это специфическая реальность, которая своим содержанием имеет существующую действительность, но не в ее непосредственном материальном бытии, а в отраженной, идеальной форме.
«Идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней»[268]. Идеальный характер человеческого отражения, сознания и самосознания характеризуется, например, такими понятиями, как представление, ценность, теория, истина, норма, знание.
Основная специфически человеческая форма отражения, как уже было отмечено, — сознание и самосознание. В самой общей форме сознание рассматривается как индивидуальное и общественное. В общественном сознании выделяют такие его формы, как наука, политическая и правовая формы общественного сознания, мораль и искусство как формы общественного сознания, философия и религия. Все они имеют сложную структуру.
Индивидуальное сознание также имеет сложную структуру: кроме чувственного и рационального, эмпирического и теоретического выделяют аксиологическое и гносеологическое как типы идеального отражения.
Важнейшими признаками психических феноменов человека, отличающими их от всех других предметов познания, является их интенцио- пальность, т.е. предметность, направленность, отношение сознания к чему-либо и его активность в образовании целостных, переживаемых самим человеком структур сознания.
Проблема «сознание и мозг» как широкая комплексная проблема, объединяющая усилия многих научных дисциплин (психологии, нейрофизиологии, психоневрологии, психофармакологии и др.), является не только философской, но и общенаучной.
Главный орган сознания — человеческий мозг — это материальный субстрат психического отражения, и в этом смысле сознание представляет собой естественный процесс. Сознание как философская категория — это и уровень психики, и качественно новая, особая форма отражения, порождаемая социальной формой движения материи. В медицине про- Гиіема сознания и психической деятельности в норме и патологии выступает как соотношение физиологического и психического, биологического и социального. Исследование нормальных и патологических функций мозга — это средство решения целого ряда вопросов, входящих в комплекс проблем «мозг и психика». В последние десятилетия существуют такие концептуальные подходы к этой проблеме, как физикалистский (редукционистская программа понимания человека и его психической деятельности), бихевиористский (описание психической деятельности как поведенческих актов на основе единства, нерасчлененности психического и физиологического) и функционалистский (психические явления — это функциональные состояния мозга, трактовка психических явлений как информационных процессов).
Философские воззрения любой эпохи оказывали влияние на медицину, и в особенности на понимание сознания и психики в целом. Без учета этого влияния нельзя понять и конкретно-историческое содержание психиатрии и медицинского знания в целом.
На протяжении всего XX в. создавались концепции, которые в понимании природы человеческого отражения делали упор то на его соматической, то на психической составляющей, нередко забывая при этом о его социальности. Методологически подчеркивание социальности человеческого отражения направлено против социал-биологизма и социал- этологизма.
Выше уже отмечалось, что в сознании выделяют чувственное и рациональное, эмпирическое и теоретическое, аксиологическое и гносеологическое как типы идеального отражения реальной действительности. Понимание процесса отражения исходит из того, что оно в качестве доминирующей стороны имеет или гносеологическую (истинность, объективность знания), или аксиологическую (воля, эмоция, ценность, методология) установку. Тем самым в понимании отражения вообще и в научном познании в частности осознанно или неосознанно проявляются конкретно-исторические черты наличного типа культуры.
Для процесса познания как творческого воспроизведения субъектом объекта характерны установка на раскрытие объективных законов действительности, получение истинного знания. Наиболее развитой формой общественного сознания, в которой доминирует гносеологическая форма отражения, является наука с ее интенциями на постижение объективной (абсолютной) истины, на раскрытие объективных законов бытия.
Идеальная модель процесса познания — движение его по ступеням — от ощущения, восприятия и представления к понятию, суждению и умозаключению, с одной стороны, и от эмпирического к теоретическому — с другой. Закономерности реального гносеологического процесса познания, безусловно, гораздо сложнее. Диалектика процесса познания такова, что следует, во-первых, иметь в виду, что в нем, конечно, фиксируются свойства объективного, внешнего мира. Но и субъективность познающего «вплетается» в познание непосредственно, а также и в его результат. Эмпирическое и теоретическое в познании опосредуется различными предпосылками — содержанием и направленностью практической и теоретической деятельности, уровнем развития личности (например, идеи, тезаурус и др.), языком, в том числе языком науки, как инструментом создания семантических каркасов мира при помощи наличного категориального аппарата, его описания и объяснения, интенциональностью и целенаправленностью субъективной познавательной деятельности. Обобщая сказанное выше, можно сказать, что познавательные акты субъекта опосредуются концептуальными, операциональными, эмоциональ- но-волевыми, коммуникативными, интенциональными факторами.
Реально в процессе познания эмпирическое знание начинает формироваться не с некоторых наблюдений, которые фиксируются в словах и выражениях в виде так называемых перцептивных предложений. Например, диагностическое мышление, хотя и начинается с первого взгляда с наблюдения, не является не зависящим от исследователя познавательным процессом по двум причинам. Во-первых, оно предпосылочно. Было бы упрощением полагать, что исследовательский анализ начинается с фиксации некоторого множества фактов или процессов. Последние благодаря логике познавательного процесса «вводятся» в концептуально определенную, исторически обусловленную логико-семантическую схему, придающую элементам объективной реальности статус научного факта. Во-вторых, оно являет собой разновидность выводного знания, проникающего «по ту сторону» понятий, данных измерений, поступков и действий индивидов.
Учитывая наличие в такой деятельности когнитивно-ценностной установки, можно утверждать, что диагностика как процесс познания содержит как минимум исследовательскую установку на выбор наиболее важных признаков и отсеивание второстепенных уже при их подведении под симптом. Такая селективность наблюдения дает основание считать формирование «пространства признаков» (симптом — синдром — нозологическая единица) направленной классификацией. В этом можно усмотреть «теоретическую нагруженность» сознания. В данном случае она имеет тот смысл, что как научно-теоретическое, так и клиническое эмпирическое познание, являющееся особой разновидностью когнитивно-творческой деятельности, еще до ее начала уже располагает определенными методологическими предпосылками, «теоретической нагру- женностью».
Последнее предполагает, что, во-первых, эмпирическое познание на каждом этапе опосредовано теоретическим уровнем сознания, и, во-вто- рых, что налицо зависимость значений терминов от соответствующих теорий, на которых основана используемая методология: термины могут быть поняты и адекватно использованы только при усвоении этих теорий.
Современную медицину невозможно представить без измерений и математических методов. Они являются инструментом познания, управления большими системами, моделирования сложных процессов, создания баз данных, систем «искусственного интеллекта». Измерение лежит в основе создания медицинского знания именно как научного знания, связывает его с действительностью, является важнейшим фактором его формирования. Со времен Галилея в естественных науках утвердилась мысль о ведущей роли измерения в арсенале познавательных средств науки. В Новое и Новейшее время проблема измерений превращается в одну из центральных в практическом и теоретико-методологическом смысле.
Существует явное различие между измерениями в физике и других точных науках, с одной стороны, и измерениями в биологии и медицине—с другой. Измерение в медицине — это сложное теоретическое, экспериментальное и практическое исследование. Можно выделить измерение собственно физических величин (температура, давление, масса, доза излучения и т.д.) на небиологических объектах, измерение физических величин, но на биологических объектах, измерение собственно медико- биологических величин (в анатомии, физиологии и др.), психометрию в широком смысле слова и медицинскую социометрию.
Наряду с использованием физических, химических и других видов измерений в биологии и медицине стали измеряться совершенно новые свойства, например «биологическое сходство», «выживаемость вида», «конкурентоспособность вида», «заболеваемость» и т.д. При этом исследование нормы и патологии, здоровья и болезни человека требует достоверных данных, разработки методов отбора и унификации наиболее важной информации, для чего необходимы особые методики интерпретации данных различных измерений.

Как известно, в конце XIX — начале XX в. в условиях революции в естествознании и попыток ее интерпретации зародилась своеобразная концепция «приборного агностицизма», получившая оригинальную «окрас- ку» в медицине. В начале XXI в. применительно к медицине можно говорить, с одной стороны, о своеобразном «компьютерном агностицизме», о недоверии к «гносеологическим» возможностям современной техники, С другой стороны, разрешающая способность современной медицинской техники и эффективность технологий в клинической деятельности — по сравнению со ставшими уже традиционными методами и приемами обследования и лечения — подводит к мысли: как клиническое наблюдение, таки традиционные инструментальные методы исследования, возможно, утрачивают свое значение на фоне принципиально новой техники и технологии. Такое направление во взглядах представляет собой своеобразный «супертехнологизм». Конечно, он вполне оправдан, если сохраняет все положительное, что присуще современной медицине, и то, что дают продолжающиеся дискуссии о критериях истинности обследований и диагнозов, полученных при помощи ЭВМ.
Диагностика как специфический познавательный процесс остается и в эпоху высоких технологий тесно связанной с «фактором человека», деятельностью, в которой личностный аспект знания остается весьма значимым. С некоторой долей условности можно утверждать, что задача любого диагностического исследования включает точное объяснение установленных фактов. Путь к достижению этого — использование логического аппарата, языка медицины, понимания и интерпретации и других приемов и методов познания.
Диагностика как отражательный процесс обнаруживает синкретизм рациональности и эмпиризма, структурного моделирования и функционального анализа, значения и смысла. В ней гносеологический и ценностный аспекты отражения составляют не внутреннее и внешнее, а единую ткань творческого процесса.
С развитием теоретического знания и ростом компьютерной обработ-! ки информации больше внимания стали уделять вопросам точности и однозначности знания в медицине. Это связано и с тем, что точность — одна из основ истинности знания. Обычно она выступает как проблема логико-математической и семантической точности. Точность имеет конкретно-исторический характер. Обычно выделяют формальную и содержательную точность. Последнее приобрело особо важное значение в связи с развитием метатеоретических исследований и с перемещением центра методологических исследований с непосредственного анализа объекта и путей приближения опытного знания к нему, на исследование самого знания (логическая структура, проблемы оснований и трансляции знания и др.), на анализ языка медицинской науки.
Медик неизбежно выходит за рамки «клиники». Это неизбежно, поскольку в ее ткань вплетена «прагматика» и «семантика» в виде проблемы «смысла» и точности знания, ибо логика диагноза и клиники не формальна, а содержательна. Диагностика как распознавание болезни в семиотическом плане представляет собой процесс обозначения болезни на основе знания ее признаков у пациента. Диагноз — это подведение выявленного симптомокомплекса под определенную нозологическую единицу.
Повышение наукоемкости, интенсификация и рационализация современной медицины являются основой качественных изменений методов и гносеологических установок диагностики в медицине. Если до последнего времени техника в медицине практически лишь увеличивала "количество всевозможных данных» и в этом смысле лишь дополняла клинику и эксперимент, но не давала нового качества, то теперь она открывает новые пути в исследованиях и в клинической диагностике. Основная тенденция в этих изменениях — объективизация диагностических данных и знаний. Заставить данные «говорить о себе» — значит выявить и те границы, которые задаются интерпретации рамками теоретических концептуальных схем и научных программ.
Развитие технико-технологических научных программ, ориентированных на получение точных данных, познание, измерение и интерпретацию, оказывает глубокое рационализирующее влияние на медицину, способствует усилению ее логико-гносеологического потенциала. Конкретизируя изложенное выше, можно сказать, что техника и технология в диагностике влияют, во-первых, на характер самого медицинского по- інания нормы и патологии, во-вторых, на переработку информации, с чем связано перераспределение удельного веса и значения различных фаз диагностического мышления, и, в-третьих, на характер использования этой информации.
Конечной целью познания является истина. Истинное знание — это раскрытие объективных законов действительности. Абсолютное знание об объекте — это гносеологический идеал. Обычно в процессе познания получают знания, которые по тем или иным основаниям являются объективной и в то же время относительной истиной. Вообще же истина есть процесс и результат познания, движение от относительной к абсолютной истине.
В оценке процесса познания, правильности диагноза ключевая роль принадлежит практике, являющейся исходным пунктом, конечной целью и критерием истинности знания.
<< | >>
Источник: В. В. Миронов. Современные философские проблемы естественных, технических и социально-гуманитарных наук : учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук. — М. : Гардарики,2006. — 639 с.. 2006

Еще по теме   2.7.3. Сознание и познание  :

  1. КОНТИНУАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА КУЛЬТУРЫ КАК ИНСТРУМЕНТ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОЦЕССА ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ
  2. Проблема сознания в философии и естествознании
  3. БУДДИЗМ, СТОИЦИЗМ. СОЦИАЛИЗМ
  4. Что такое философия?Вместо введения
  5.   § 35. Сознание и бессознательное  
  6.   § 51. Природа в естественнонаучном и гуманитарном познании Понятие «природа»  
  7.   МЕХАНИЗМЫ ВОСПРОИЗВОДСТВА СОЗНАНИЯ ВНУТРИ РОДА: МИФ—РИТУАЛ—ТАБУ
  8.   2.7.3. Сознание и познание  
  9.   4.4. Природа ценностей и их роль в социально-гуманитарном познании  
  10. ВНУТРЕННИЙ АНАЛИЗ СОЗНАНИЯ
  11. 1. ОНТОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ, ИЛИ «БЫТИЕ-ДЛЯ-СЕБЯ»
  12. Сознание: ценностно-онтологический анализ
  13. ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТА И ОБЪЕКТА ПОЗНАНИЯ
  14. Е.В. ЗОРИНА МИФ И МИФОЛОГИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  15. Сознание и познание