512. Общие замечания

Приступая к комментарию практики применения норм гл. 46 ГК, следует сказать несколько слов о самой этой главе в целом - о ее структуре, содержании и соотношении с нормами гл.

1. Как известно, разбивка части второй ГК по главам произведена, исходя из критерия юридической природы оснований возникновения обязательств определенного вида. Главное внимание ГК уделяет таким основаниям возникновения обязательств, как договоры; отсюда - выделение гл. 30-45, 47-49, 51-58 в соответствии с юридической природой регламентируемого договора (главы о договорах купли-продажи, мены, дарения, ренты и т.д.). Глава 46 "Расчеты" - первая из глав части второй ГК, которая не имеет под собой подобной договорной "подкладки" и тем самым разрушает логику ее построения: никакого особенного "договора о расчетах", "расчетного договора" или иного подобного договора ее нормы не предусматривают и не регламентируют.

Было бы нелепо пытаться доказывать, что в этом отношении гл. 46 совершенно "одинока" и уникальна. Нет, наряду с ней в части второй ГК выделен еще ряд глав, не регламентирующих договорных обязательств.

Такова гл. 50 - об обязательствах из односторонних действий, совершаемых в чужом интересе, но без специального на то поручения; таковы гл. 59 и 60 - об обязательствах, соответственно, из фактов причинения вреда (деликтных обязательствах) и неосновательного обогащения (кондикционных обязательствах); кроме того, в литературе высказывается мнение, согласно которому основания возникновения обязательств, которым уделено внимание в гл. 56-58 ГК - публичное обещание награды, публичный конкурс, а также проведение игр и пари, - также принадлежат к сонму односторонних действий.

Таким образом, "расчеты" (в том числе безналичные) - понятие иного порядка, нежели "договор" или "обязательство". Гораздо ближе к понятию расчетов стоят такие понятия, как "передача движимой вещи", "подача энергии через присоединенную сеть", "книжный трансферт прав" (на недвижимость, на именные ценные бумаги, а также прав, составляющих бездокументарные ценные бумаги), "цессия" (не в смысле сделки, а в смысле передачи или перехода требования), "перевод долга", "предоставление лицензии" (в сфере исключительных прав), "установление сервитута", "выдача векселя". С практической точки зрения гл. 46 ГК - это глава о технике прекращения денежных обязательств исполнением, совершаемым без посредства передачи денег - безналичными расчетами.

2. Ознакомление с содержанием гл. 46 обнаруживает еще и следующую ее особенность. Хотя она названа самым общим образом - "Расчеты" - тем не менее в ней не содержится норм о расчетах наличных; п. 1 и 2 ст. 861, в которых нет ничего, кроме упоминания о том, что наличные (денежные) расчеты в принципе бывают, в счет не идут. С точки зрения своего содержания перед нами глава не просто о расчетах, но о безналичных расчетах (подобно тому, как знаменитый Федеральный закон от 22.04.1996 N 39-ФЗ, известный под названием закона "О рынке ценных бумаг", в действительности касается не всех, а лишь эмиссионных (инвестиционных и производных от них) ценных бумаг, причем почти не регулирует их рынка). Расчеты платежными поручениями, по аккредитиву, по инкассо и чеками - это все формы именно безналичных расчетов*(557).

Безналичные расчеты имеют любопытную специфику: их осуществление предполагает определенную связь с договором банковского счета. В одних случаях эта связь настолько тесна, что без договора банковского счета применение соответствующих форм безналичных расчетов просто невозможно.

Сказанное позволяет понять причину размещения норм о безналичных расчетах непосредственно за нормами о договоре банковского счета. Составители ГК предпочли отступить от общегражданской систематики ГК в угоду систематике специально-банковской. Почему? Видимо, по тем же самым соображениям, которые в свое время вызвали появление правила о том, что специальное постановление закона отменяет общее - иначе незачем было бы вообще писать это специальное постановление. Коль скоро ГК счел целесообразным выделить договор банковского счета (договор специально-банковский) как самостоятельный договорный тип, логично было бы структурно приурочить к регламентации данного договора и регулирование тех отношений, предпосылкой которых он является, - отношений по безналичным расчетам, что и было сделано.

Что же представляют собой безналичные расчеты? Вопрос этот цивилист должен обсудить не с точки зрения техники осуществления (какой и как документ нужно составить, кто его должен подписать, куда его отвезти и как сдать и т.д.), а с точки зрения гражданского права, т.е.

3. Вопрос о юридической природе безналичных расчетов в литературе почти не обсуждается. Не составляют исключения даже специально-научные цивилистические исследования. Не будет преувеличением утверждение о том, что сама постановка такого вопроса, тем паче его обсуждение учеными-соотечественниками, мягко говоря, не приветствуются; так, В.А. Лапач, критикуя предложенное нами в одной из монографий решение проблемы юридической природы безналичных расчетов*(558), хотя и признал его "...технически довольно красивым", все же объявил его "...скорее изысканным юридизмом, нежели решением подлинно правовым". Интересно, почему? Потому, объясняет оппонент (в сноске), что "согласившись с точкой зрения В.А. Белова, мы получим совершенно немыслимый результат. Большинство денежных обязательств в стране окажутся прекращенными, не будучи исполненными. Вряд ли это кого-либо может устроить как в теоретическом, так и в практическом отношении"*(559). Думается, читатели сами оценят по достоинству этот пассаж, автор которого отказывает "изысканному юридизму" в "подлинно правовом" характере, признавая при этом "подлинно правовой" точку зрения, которая усматривает нечто аномальное в таком явлении, как прекращение денежных обязательств способом иным, нежели исполнение. Если знание этого обстоятельства и оставляет какие-то неприятные эмоции, то уж явно не у ученого-цивилиста, ибо для него нет и не может быть разницы в том, каким способом прекратилось то или иное конкретное денежное обязательство - исполнением или каким-нибудь еще. Для ученого-юриста важен юридический результат - прекращение субъективных прав и обязанностей, составляющих денежное обязательство, - единый для любого способа прекращения. А вот для В.А. Лапача "подлинно правовой" является точка зрения конкретных участников экономических отношений.

В настоящем Комментарии мы считаем необходимым сказать несколько слов о наших прежних взглядах по проблеме и внести в них ряд уточнений.

а) Мы по-прежнему настаиваем на том, что этимология термина "безналичные расчеты" означает "расчеты без наличных", т.е. расчеты без использования денег (безденежные расчеты). Говорить о каких-либо "безналичных деньгах" не представляется возможным по той простой причине, что действующее законодательство (ст. 128, 140, 141 ГК, ст. 29 и 30 Закона о ЦБ РФ) признает деньгами только банкноты и монеты, выпущенные Банком России, номинированные в рублях и циркулирующие в обороте в качестве законного средства платежа. Ни о каких "безналичных деньгах" ни один законодательный акт ни словом не упоминает. Да, упомянутые статьи Закона о ЦБ РФ употребляют словосочетание "наличные деньги", которое, однако, ничем, кроме недоразумения, считать нельзя. Само содержание этих статей не свидетельствует ни о чем другом, что деньгами являются только рублевые банкноты и монеты Банка России. Ни в одной из законодательных норм не содержится постановления о том, что деньгами являются также записи по рублевым банковским счетам. Следовательно, если "деньги" - то только "наличные".

С известной долей условности можно говорить о "безналичных денежных средствах" - знаках стоимости, выраженных в рублях в виде записей на банковских счетах. Как неоднократно указывалось выше (при комментарии норм гл. 45 ГК), записи по банковским счетам представляют собой не что иное, как записи о денежных требованиях клиентов - владельцев счетов к обслуживающим их банкам. Дабы не смущать "юристов", предпочитающих позицию профана взглядам специалиста, мы в дальнейшем будем говорить о том, что записи по счетам - это записи о безналичных денежных средствах (имея в виду, конечно, денежные требования) - пусть их душа будет спокойна.

б) Наши предшествующие взгляды отталкивались от следующего рассуждения. Заключая договор, предусматривающий возникновение денежного обязательства (например, договор купли-продажи), но в то же время, помещая в него условие о безналичных расчетах по этому обязательству, стороны заранее соглашаются на предоставление должнику возможности прекратить денежное обязательство не только его исполнением (уплатой денег - передачей наличных (банкнот и монет)), но и предоставлением замены исполнения (перечислением денежных средств на банковский счет). Либо - либо (по выбору должника): либо исполнение - либо его замена. В работе 2001 г. мы квалифицировали такое условие как условие о новации денежного обязательства (его замене обязательством по осуществлению безналичного расчета); в монографии 2007 г., руководствуясь соображением о том, что возможность исполнения денежного обязательства (его прекращения посредством уплаты денег) у должника все-таки сохраняется, мы изменили свой взгляд, квалифицировав условие о безналичных расчетах как условие о заранее установленном отступном. Действительно, ведь ничто (в том числе санкция за расчеты наличными деньгами сверх лимитов, установленных ЦБ РФ, предусмотренная ст. 15.1 КоАП) на практике не мешает должнику прекратить свое денежное обязательство посредством передачи наличных. Несмотря на риск подвергнуться воздействию упомянутой публично-правовой санкции, гражданско-правовой эффект такого действия должника все равно сохранится - оно будет составлять исполнение. Если деньги предложены в надлежащей валюте и сумме, к тому же доставлены должником в место нахождения кредитора, последний не вправе будет отказаться от принятия такого исполнения, ибо оно будет соответствовать всем признакам надлежащего*(560).

В настоящий момент мы чувствуем необходимость внести в вопрос еще одно уточнение. Действие должника может рассматриваться как исполнение обязательства не только тогда, когда его совершение в принципе (физически) возможно, но и тогда, когда совершение этого действия может быть потребовано кредитором. Физическая возможность - одно из необходимых условий предъявления такого требования, но не единственное. Другим условием существования кредиторского требования является его нормативное признание (юридическая возможность его заявления и осуществления). Во всяком ли денежном обязательстве кредитор мог бы потребовать его прекращения посредством уплаты денег? Как ни странно, нет: денежные обязательства с участием юридических лиц и граждан-предпринимателей могут прекращаться наличным расчетом лишь в том случае, когда иное не установлено законом. "Иное" в этой сфере слишком хорошо известно в виде лимита расчета наличными деньгами, установленного для обязательств с участием юридических лиц и граждан-предпринимателей ЦБ РФ. Платеж с нарушением такого лимита будет неправомерным действием.

Возникает вопрос: может ли кредитор требовать от должника совершения неправомерного действия? Думается все же, что нет; во всяком случае, такое требование заведомо не найдет поддержки государственной судебной системы. Наличный расчет сверх лимитов, установленных ЦБ РФ, как раз и представляет собой не что иное, как неправомерное действие*(561). Его совершение, стало быть, всецело зависит от одностороннего усмотрения должника: если его не пугают грозящие административные санкции - он может его совершить; в противном случае он совершать его не станет и, что самое главное, кредитор не сможет потребовать его совершения. Но центр тяжести понятия обязательства - именно в возможности кредитора требовать его исполнения. Вот этой-то возможности у кредитора по денежному обязательству на сумму, превышающую лимит наличных расчетов, и не обнаруживается!

Проблема, следовательно, не в том, что при нашем подходе "большинство денежных обязательств в стране окажутся прекращенными, не будучи исполненными" (В.А. Лапач), а в том, что обязательство, являющееся денежным, при определенных условиях окажется... неисполняемым! Точнее, таким обязательством, которое нельзя прекратить исполнением. Другими способами - и, в том числе, предоставлением замены исполнения в виде перечисления денежных средств на банковский счет кредитора - его прекратить можно, а исполнением нельзя (закон запрещает). А понятие обязательства предполагает, в первую очередь, его исполнение; обязательств, которые нельзя прекратить исполнением, существовать попросту не может. Как примирить наше рассуждение с этим - аксиоматическим, в общем-то - началом?

Остается признать следующее: безналичный расчет все-таки является способом исполнения денежного обязательства*(562). По своему гражданско-правовому влиянию на денежное обязательство он ничем не отличается от обычного денежного (кассового) платежа (передачи наличных). Было бы ошибочным, однако, заключать, что признав безналичные расчеты исполнением, мы тем самым признали и существование безналичных денег. Это не так: первое вовсе не предполагает последнего. Подобно тому, как увеличение денежной массы в макроэкономике может быть как следствием применения "печатного станка" (налично-денежной эмиссии), так и результатом увеличения скорости оборота прежде эмитированных денежных знаков, точно так же и исполнение денежного обязательства (удовлетворение денежного интереса кредитора) может быть достигнуто как за счет увеличения стоимости находящейся в его собственности наличной денежной массы (передачи денег), так и за счет увеличения размера принадлежащих ему денежных требований, выполняющих в обороте функции денег. Коротко говоря, денежная природа обязательства не изменяется от того, прекращается ли оно уплатой денег или изменением записей о денежных требованиях по счетам (перечислением денежных средств). В том случае, когда использование безналичного расчета является (в силу законодательных ограничений) единственно возможным законным способом исполнения денежного обязательства, перед нами (с гражданско-правовой точки зрения) классическое денежное обязательство. Если же условие о безналичных расчетах по денежному обязательству обязательным (согласно закону) не является и его наличие в договоре объясняется исключительно волеизъявлением сторон, такое денежное обязательство приобретет характер альтернативного (ст. 320 ГК). Должник будет иметь возможность выбрать один из двух, юридически равно возможных способов его исполнения - уплату денег или перечисление денежных средств.

Таким образом, безналичные расчеты представляют собой, с точки зрения своей гражданско-правовой природы, распорядительные действия, совершаемые в отношении денежных требований клиента к банку по договору банковского счета. Совершаясь с целью прекращения общегражданских денежных обязательств, данные действия являются одним из возможных способов их исполнения (наряду с уплатой денег - передачей наличных); в случаях, предусмотренных законом, безналичные расчеты могут быть единственным возможным способом такого исполнения. Источником удовлетворения денежного интереса кредитора с помощью безналичных расчетов является увеличение суммы его денежных требований к обслуживающему его банку.

4. Таков общегражданский взгляд на безналичные расчеты. Но есть еще и взгляд специально-банковский - тот самый, исходя из которого написаны гл. 45 и 46 ГК, нормы Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности", Положения о безналичных расчетах и ряда других актов ЦБ РФ. Существование этого взгляда всецело предопределяется специальными правовыми последствиями, складывающимися между клиентом, выступившим с инициативой производства безналичных расчетов, и обслуживающим его банком. Так, например, с поступлением в банк платежного поручения предельно общая (абстрактная) обязанность банка "исполнять распоряжения клиента по счету" конкретизируется в обязанность исполнить данное конкретное распоряжение*(563). Принятие банком заявления на открытие аккредитива*(564) или инкассового распоряжения влечет возникновение между банком и клиентом аккредитивных правоотношений или правоотношений по инкассо - комплекса разнообразных прав и обязанностей каждого из участников операции. Наконец, выдача банком, обслуживающим счет, чековой книжки для выписки чеков, оплачиваемых из средств, числящихся на счете, порождает обязанность банка перед клиентом производить платежи по мере предъявления выписанных на этих бланках чеков в соответствии с их условиями (правоотношения из так называемого чекового договора или чековые правоотношения*(565)).

Именно изучение гражданских правоотношений, возникающих в процессе осуществления безналичных расчетов (расчетных правоотношений), и составляет непосредственную и главную задачу ученых юристов - специалистов в сфере банковского права. Едва ли не повсеместная подмена данного материала описательными характеристиками технологических подробностей банковского дела не может расцениваться иначе, как тенденция самая негативная, подлежащая решительному перелому. Знание этих подробностей банковскому юристу, безусловно, необходимо, но, спрашивается, для чего? - исключительно для того, чтобы в полной мере представлять себе круг тех действий, которые совершаются банком во имя осуществления безналичных расчетов, иметь возможность вычленить из их общей массы юридически значимые действия - юридические факты и, наконец, доказательно связать с этими фактами юридические последствия.