Сущность преобразований государственного управления

Итак, первую половину царствования Александра I можно характеризовать как исторический этап активных преобразований системы государственного управления Россией. Сущность этих преобразований заключалась, во-первых, в попытках создания механизма управления, основанного на законе.

Во-вторых, несомненным положительным фактором в государственном управлении можно считать становление вертикали исполнительной власти, вершиной которой были министры, назначаемые императором; губернаторы в губерниях, также назначаемые монархом, но зависимые и от министра внутренних дел; вице-губернаторы в области, уездные начальники и волостные начальники, назначаемые сверху. Определенная иерархия исполнительной власти представляется исторически оправданной, и необходимой в управлении государством.

В-третьих, на уровень государственного управления воздействовали также указы императора от 3 апреля 1809 г. и от 6 августа 1809 г., в которых определялись новые правила и порядок получения придворных званий камергера и камер-юнкера и чинов коллежского асессора (8-й класс по петровской Табели о рангах) и статского советника (5-й класс) в зависимости не только от выслуги лет, но и от качества службы и уровня университетского образования по результатам сданных экзаменов, предусмотренных обширной учебной программой и в присутствии высокопоставленных должностных чинов государственных органов управления[9].

Указанные выше меры и их постепенная реализация на практике в ходе проведения административных реформ 1801—1812 гг. способствовали централизации государственного управления на высшем и местном уровне, проявлению «ведомственно-линейного принципа» в системе управления страной.

Однако позитивные тенденции в государственном управлении страной отнюдь не затронули основ самодержавного абсолютистского властвования, оказались не закрепленными в годы дальнейшего правления Александра I. Разумные идеи и проекты М.М.Сперанского и других либеральных реформаторов в реальности оказались отвергнутыми. В условиях резко обострившихся русско-французских отношений и недовольства части государственного аппарата и дворянского сословия нововведениями реформы в государственном управлении затормозились, все явственнее проявлялись негативные последствия их незавершенности, а начавшаяся Отечественная война 1812 г. против французских войск не только отвлекла от последовательного преобразования системы управления, но и потребовала еще большей централизации управления и усиления самодержавной власти. Война с Францией вопреки всем ее негативным проявлениям и последствиям, с одной стороны, пробудила чувство общности и единения российского общества, способствовала проникновению революционных идей, а с другой — вызвала усиление кризисных явлений в государстве, особенно в финансово-экономической сфере, из-за резкого увеличения расходов на военные цели, обострение противоречий в обществе. По существу, начатые в довоенный период реформы в государственном управлении были свернуты, все более возвышалась роль самодержавной власти. Царская администрация, высшие и центральные органы власти и управления действовали крайне неэффективно. Для деятельности аппарата управления в центре и на местах были характерны бюрократическая волокита, казнокрадство, взяточничество.

Нельзя не отметить, что на характер самодержавного управления во вторую половину царствования Александра I в определенной мере оказала личная судьба императора, его склонность к мистицизму. В таких условиях в управлении государством все большую роль стал играть А.А.Аракчеев, который сосредоточил в своих руках руководство Государственным советом, Комитетом министров и императорской канцелярией и оказывал на императора сильное влияние. Как отмечают исследователи, он фактически стал «единственным докладчиком царю по всем вопросам..., все высшие чиновники представляли свои доклады Аракчееву, а тот уже информировал царя. Многие были недовольны Аракчеевым, его методами управления, но жаловаться Александру I на его любимца было бесполезно — жалобы или не доходили до царя, или он им просто не верил».