Заключение

Таким образом, реконструкция праиндоевропейской мифологии на основании сравнительного анализа индоевропейских мифологических традиций позволяет разработать представление о системе мифов как сакральной генеалогии.

индоевропейских этносов. Ядром исследования индоевропейских мифотрадиций выступает древнегреческая мифология, сохранившая и сами праиндоевропейские мифологемы, и память об их месте в «космической» генеалогической системе, в то время как мифы других индоевропейских народов главным образом репрезентируют особенности мифологической ономастики. Благодаря

сопоставлению образов древнегреческой мифологии с мифообразами других индоевропейских традиций,

реконструируются праиндоевропейские мифологемы. Персонажи индоевропейских мифов образуют единую систему, организованную в виде сакральной генеалогии. События, описанные в мифах древних индоевропейцев, могут быть отнесены не только к сакральному пространству ритуала и «началу времен». Эллинская мифологическая традиция позволяет обозначить реальный локус индоевропейской ойкумены, выявляемый в процессе анализа

128

мифологических сюжетов. Кроме того, на примере греческой философии можно обнаружить ее тесную связь не только с собственно древнегреческой мифологией, но и с праиндоевропейскими мифологемами, которые являются архетипическими образами, вошедшими в различные индоевропейские мифотрадиций. Генезис древнеиндийской философии, в свою очередь, тесно связан с осмыслением образов индоарийской мифологии и праиндоевропейского мифологического наследия.

События, описываемые в мифах, могут быть локализованы не только в сакральном, но и реальном пространстве и времени. Сравнительный анализ мифоообразов индоевропейских мифологических традиций указывает на конкретный локус индоевропейской ойкумены, с которым они связаны. Сопоставление результатов исследований в области лингвистической палеонтологии и археологии с итогами изучения индоевропейских мифотрадиций на основании сравнительно-исторического метода позволяет определить в качестве ареала индоевропейской прародины земли в бассейне Эгейского моря.

Для выявления ареала древнейшего индоевропейского глоттогенеза, этногенеза и культурогенеза необходим комплексный анализ данных «сравнительной мифологии», археологии и сравнительно-исторического языкознания (с учетом синтетической теории языковой эволюции). Язык, являясь универсальной знаковой системой, сохраняет культурный код этноса. Опираясь на постулаты синтетической теории языковой эволюции, можно сделать вывод, что индоевропейский праязык - это «генетический» предок существующей ныне семьи индоевропейских языков, сохраняющих материально и духовно выраженные элементы праязыкового кода в

129

преобразованном виде. Праязык фрагментарно восстанавливается из совокупных, сохраненных группой дочерних языков элементов праязыкового кода. Группа родственных индоевропейских языков (праязыков) возникла в процессе дивергенции индоевропейского праязыка в условиях всевозможных форм конвергенции как внутри родственной группы, так и с сопредельными гетерогенными языковыми группами и отдельными языками. Носители диалектов индоевропейского праязыка обитали в ареале одного из центров возникновения производящего хозяйства. Ближневосточный и балканский очаги «неолитической революции» входили в зону «первобытной языковой непрерывности», из которой выделился индоевропейский праязык. Древнейшими его носителями могли быть члены одного из племен (или одной из соплеменностей) Эгеиды или Ближнего Востока в VIII - VI тыс.

130

далекие предки славян жили вместе с предками других индоевропейских народов.

Данные сравнительного изучения индоевропейских мифотрадиций указывают на Эгеиду, Причерноморье, Ближний Восток как на земли, в которых обитали предки индоевропейцев задолго до Троянской войны и движения «народов моря» (в конце II тыс. до н.э.).

Сопоставив данные «сравнительной мифологии», лингвистической палеонтологии и археологии, можно сделать вывод, что древнейший ареал индоевропейского этногенеза, глоттогенеза и культурогенеза следует отождествить с балкано-эгейским очагом возникновения производящего хозяйства, включающим полуостров Пелопоннес и острова Эгейского моря. Праиндоевропейский этнос, в таком случае, выступает носителем неолитических культур Пелопоннеса, Киклад, Фессалии и Македонии (VII - VI тыс. до н.э.). Сопоставительный анализ сравнительной мифологии с материалами лингвистической палеонтологии и археологии позволяет локализовать в реальном пространстве не только индоевропейскую прародину, но и прародины носителей языков других языковых семей.

131