ИБН МИСКАВАЙХ

По происхождению перс, писавший по-арабски, автор «Книги испытаний народов и осуществления заданий» («Китаб таджариб ал-умам ва та'акиб ал-химам»). Он был секретарем и казначеем при дворе династии Бундов, правившей Западным Ираном в X — начале XI в.

Издание и перевод: The Concluding Portion of the Experiences of the Nations by Miskawaihi. Oxford, 1920. Vol. I—II: Arabic text / H. F. Amedroz; Oxford, 1921. Vol. 1-Й: Transl. from the Arabic / D. S. Margoliouth (The Eclipse of the Abbasid Caliphate: Original Chronicles of the Fourth Islamic Century / Ed., transl., and elucidated by H. F. Amedroz and

4. S. Margoliouth. Vol. I-II, IV-V).

Литература: Дорн 1875. С. 531 etc.; Margoliouth 1918; Флоровский 1927; Якубовский 1926; Половой 1961; Коновалова 19996. С. 118-120.

КНИГА ИСПЫТАНИЙ НАРОДОВ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ЗАДАНИЙ

332/943-4 год. В этом году вышло войско народа, известного под именем русов, к Азербайджану, направилось к Барда'а[377], овладело им и забрало в плен его население.

Объяснение известий о русах (ар-русийа) и того, что последовало за их делом.

Этот народ велик, они крупного телосложения, у них большая сила. Не знают они отступления, и ни один человек из них не обратится в бегство, пока не убьет или не будет убит сам. Каждый из них носит оружие и прикрепляет к себе большую часть ремесленных орудий, [состоящих] из топора, пилы, молота и прочего.

И так приплыли морем, которое примыкает к их стране, пересекли его до большой реки, известной под именем Кура; несет она [воды] из гор Армении и Азербайджана и впадает в это море; это река Барда6а, которую сравнивают с Тигром. Когда прибыли они (русы. — Т. К.) к Куре, направились к ним наместник Марзбан[378] и правитель города Барда6а, и было с ними 300 человек дейлемитов[379], а с ними примерно столько же бедняков и курдов. Поднял он народ, и вышло с ним добровольцев около 5 тысяч для войны с теми (русами. — Т. К). Напали на них, не зная их силы, и считали, что они побегут путем армян и византийцев. А когда выстроились в ряд воины, то не прошло и часа, как бросились русы ужасной атакой, разбили войско и взяли в плен добровольцев и все войско, кроме дейлемитов. Они устояли [еще] час и были уничтожены все, кроме тех, кто был верхом на лошади. Преследовали [русы] убегающих до города, и бежали все, кто имел [какие-нибудь] средства передвижения, [хотя бы] верблюда; [все] военные и гражданские. Покинули они город, поселились в нем русы и завладели им.

Сообщил мне Абу-л-Аббас ибн Нудар и группа [тех, с кем это случилось], что народ поспешил в город, собрался в нем, и [русы] успокоили людей и сказали им: «Нет спора между нами и вами относительно веры. Что касается нас, то мы ищем власти. Для нас [надо], чтобы было хорошим [ваше] поведение, а вам надо быть покорными».

Пришли отряды со всех сторон, вышли русы к ним и разбили их. Народ Барда‘а вышел с ними. Когда [русов] атаковывали, то мусульмане, произнеся слова: «Аллах акбар», — побивали их камнями. Русы обратились к ним (горожанам. — Т. К.) с тем, чтобы сдерживали себя и не вступали между султаном и ими. Согласился народ благоразумный из знати, а что касается большинства черни и простонародья, то были они несдержанны, показывали, что у них было на душе, и мешали им (русам.

Рассказ о мере благоразумия, принятой частью их (горожан. — I К). Но не согласились с ней остальные. Убили их всех и разграбили имущество их семей.

Был в городе христианский писец, [который] следовал здравому смыслу, известный как Ибн Самун. Он отправился с посольством к ним (русам. — Т. К) и сговорился с русами, чтобы люди выкупились от них за 20 дирхемов [с каждого]. Последовали за ним разумные мусульмане, но остальные воспротивились ему и сказали: «Воистину, Ибн Самун хочет мусульман приравнять к христианам в уплате выкупа». [Тогда] Ибн Самун воздержался [от своего предложения], а русы задержали резню, очень желая этой небольшой суммы, которую они приобрели бы от них (жителей. — Т. К.). Но когда не получилось у них ничего, предали их мечу и убили всех, без исключения, кроме некоего малого количества [людей], а они ушли по узкому каналу, течение которого [вело] к соборной мечети, и кроме тех, кто выкупился сокровищами, бывшими при себе. Иногда давал согласие кто-нибудь из мусульман русу на имущество, [чтобы] выкупить себя. Приходил с ним в его дом или лавку, и когда доставал сокровища, если был излишек сверх выкупа, то не мог владелец [получить] от него (руса. — Т. К.) [этот излишек], [и требовал] вдвое сверх того, и взывал, пока не опустошал его.

Когда стало громадным несчастье, и мусульмане услышали в стране о новостях, то собрались на подмогу. Собрал Марзбан ибн Мухаммад свое войско и оповестил людей, и пришли к нему добровольцы со всех сторон. Пошел он с 3000 человек, и не поборол русов со всем этим числом, и не мог он произвести на них впечатления. Уходил утром к ним [на сражение], приходил вечером и возвращался от них разбитым. Продолжалась война между ними таким образом много дней, и всегда было поражение у мусульман. Когда [такое] положение обессилело мусульман и увидел Марзбан такую картину, [то прибегнул] к хитрости и обману. Совпало [с его планом] то, что русы, когда достигли Мараги[381], увлеклись фруктами, а там множество их сортов, и заболели. Началась у них эпидемия, так как в их стране сильный холод, не растет в ней [фруктовое] дерево, а привозят к ним немного [фруктов] из стран, отдаленных от них[382].

Когда погибло [некоторое] число их, а Марзбан обдумал хитрость, то решил он подстеречь их ночью, и сговорился со своим войском, что начнут они неожиданно битву. Когда бросятся на них люди, он (Марзбан. — Т. К) обратится в бегство, и побегут с ним [его воины], и вызовут у них (русов. — Т. К.) желание [преследовать] войско и мусульман. А когда минуют место засады, повернется Марзбан и его люди на них (русов. — Т. К.) и подадут сидящим в засаде условный знак. Когда же окажутся русы в середине, станет возможным разбить их. Когда приступили к этому обману, выступил Марзбан и его сподвижники. Показались русы и их глава — верхом на осле. Вышли его люди, построились для битвы, и началось обычно. Побежал Марзбан и мусульмане, и преследовали их русы до тех пор, пока не прошли места засады.

Между тем как Марзбан боролся с ними, и он не придумал никакой хитрости, кроме засады, тогда пришло к нему известие о вступлении Абу Абдаллаха ал-Хусайна ибн Са‘ида ибн Хамдана[383] в Азербайджан, и о том, что он в Саламасе[384], и о соединении его с Джа'фаром ибн Шаку- вийа ал-Курди во главе хадаянитов. Оставил [Марзбан] для того, чтобы возглавить борьбу с русами, одного из своих военачальников, [во главе] 500 дейлемитов, 1500 всадников из курдов и 2000 добровольцев (...). Не прекращали сподвижники Марзбана войны с русами и осады их до тех пор, пока не стали [те] испытывать беспокойство. Совпало и то, что среди них усилилась эпидемия. Когда умирал у них человек, погребали с ним его оружие, снаряжение, жену или другую женщину, слугу, если он любил его, по обычаю. После гибели их дела мусульмане подняли их могилы и извлекли из них мечи. Говорят, [имеют спрос] и сейчас из-за своей остроты и высокого качества[385].

Когда уменьшилось их (русов. — Т. К.) число, вышли они ночью из крепости, в которой пребывали, и несли на своих плечах все, что могли, из имущества, драгоценностей, превосходной одежды, и сожгли оставшееся.

Направились к Куре, а [там] были наготове корабли, на которых они вышли из своей страны, на них — корабельщики и 300 человек русов. Поделились с ними частью своей добычи и уехали от них, и удалились. Избавил Аллах мусульман от дел их.

Слышал я от тех, кто был свидетелем [набега] этих русов, удивительные рассказы об их храбрости и о небольшом внимании их к тем мусульманам, что собирались против них. Один из этих слухов был известен в области, и я слышал не от одного, как пять человек русов собрались в саду Барда4а. Среди них был юноша, безбородый и светлый лицом, сын одного из их глав, и с ними — женщины из пленниц. Когда мусульманам стала известна эта новость, окружили они сад. Собралось большое количество дейлемитов и других для боя с этими пятью человеками, и старались добыть у них пленного. Но не было возможности его взять, потому что не сдавался ни один из них, и невозможно было убить их, пока они не убили мусульман во много раз больше, чем было их самих. И был тот безбородый из оставшихся. Когда он понял, что его возьмут в плен, то он влез на дерево, [которое было] рядом с ним, и не прекращал ранить себя кинжалом, бывшим с ним, в те части тела, [ранение которых смертельно,] пока не упал замертво.

(Перевод Т. М. Калининой по: Ибн Мискавайх. Vol. И. С. 62-67)