<<
>>

Использование суждений в судебно-медицинских заключениях.

Каждое грамматическое предложение, которое входит в состав судебно-медицинского заключения, содержит в себе одно или несколько суждений. Как правило, во вводной и в исследовательской частях заключения используются суждения действительности, преимущественно утвердительные, реже - отрицательные.

Возьмем, к примеру, предложение, с которого обычно начинается исследовательская часть заключения при судебно-медицинском исследовании трупа: «Труп мужчины (женщины), правильного телосложения, удовлетворительного питания, длиной 170 см...» В этой фразе заключено сразу несколько утвердительных суждений: «Труп принадлежит мужчине (женщине)», «Телосложение умершего правильное», «Питании удовлетворительное», Длина тела умершего 170 см».

Примеры отрицательных суждений действительности: «Обстоятельства дела не представлены (не известны)», «Трупное окоченение не выражено», «При проколе полостей сердца под водой пузырьки воздуха не выделились».

Выводы судебно-медицинского эксперта (в данном случае речь идет только о «чистых» выводах, мы намеренно абстрагируемся пока от проблем получения и обоснования выводного знания) по своей логической форме также представляют собой суждения. Выразить свой вывод как-то иначе, не в форме суждения, эксперт не может.

Для изложения экспертных выводов используются практически все основные виды суждений: утвердительные и отрицательные; единичные, частные и общие; суждения необходимости, действительности, возможности и невозможности; соединительные, разделительные, условные.

Поскольку в суждении должна адекватно отображаться объективная действительность, выбор конкретного вида суждения для изложения того или иного - экспертного вывода не может быть случайным. Правильный выбор нужного, подходящего в данном случае вида суждения имеет больное значение при формулировании экспертных выводов и составлении заключения.

Из встречающихся здесь недостатков отметим неоправданное, на наш взгляд, применение суждения возможности в ситуациях, когда у эксперта нет убедительных оснований утверждать наличие определенной возможности. Например: «Повреждение могло быть причинено ножом, обнаруженным на месте происшествия», «Кровь на вещественном доказательстве могла принадлежать М.. равно как и любому другому лицу с такой же групповой характеристикой» и т.д. Но в действительности может оказаться, что повреждения были причинены совсем другим ножом, что М. в момент происшествия вообще отсутствовал в данной местности и, следовательно, кровь на вещественном доказательстве никак не могла принадлежать ему. В подобных случаях представляется более правильным признать, что результаты проведенного исследования не дают основании утверждать возможность некоторого события, а лишь не позволяют исключить такую возможность («Не исключено, что повреждение причинено данным ножом», «Не исключено, что кровь на вещественном доказательстве принадлежит М.»), Таким образом, в подобных случаях более подходящим будет «неисключающее» суждение: «Не исключено, что S есть Р».

При этом надо иметь в виду следующее. Когда мы говорим: «Не исключено, что S есть Р» — это нередко воспринимается, как абсолютное не- исключение, как признание (допущение) возможности того, что S есть Р. На самом же деле этот вывод означает лишь, что проведенным исследованием ни установить, ни исключить связь между S и Р эксперту не удалось. Вполне может оказаться, что при повторном исследовании объекта (в других условиях, с применением других методик и т.д.) связь между S и Р будет либо установлена, либо отвергнута. Тогда выяснится, что «S есть Р» либо «S не есть Р». Таким образом, противоречие между «Не исключено, что S есть Р» - с одной стороны, и «S есть Р» (либо: «S не есть Р») — с другой стороны, относительное, и определяется возможностями экспертного исследования, уровнем наших знаний. Так, например, новый метод исследования - геноидентификационная экспертиза - позволяет дать точный ответ на вопрос о происхождении пятен крови от определенного лица, подтвердить либо исключить отцовство некоего гражданина в отношении конкретного ребенка.

Приведем еще один пример неправильного применения неисключающего суждения. Мальчик П., 12 лет, обнаружен мертвым на кухне, где был открыт вентиль газового баллона. В квартире ощущался запах газа. По заключению судебно-медицинского эксперта О., смерть мальчика наступила от отравления смесью газов пропана и бутана. Затем по материалам дела была проведена повторная комиссионная экспертиза, которая пришла к следующим выводам:

«Учитывая отсутствие каких-либо болезненных изменений, повреждений на трупе, могущих самостоятельно привести к наступлению смерти, наличие изменений, описанных выше и укладывающихся в картину смерти по гипоксическому типу, с учетов обстоятельств, изложенных в материалах дела, нельзя исключить, что причиной смерти П. явилось отравление смесью газов пропана и бутана. Методик, позволяющих обнаружить наличие данных газов во внутренних органах и жидкостях трупа, не имеется. При отравлении данные газы не оставляют каких-либо специфических изменений, вызывают общефункциональные изменения в организме. Поэтому диагностика отравлений указанными газами при исследовании трупа без знания обстоятельств наступления смерти затруднена. Выводы эксперта О. о причине смерти П. верны».

Поскольку в данном примере другие возможные причины смерти мальчика явно не просматривались (хотя в принципе и не отвергались), то вместо формулировки «нельзя исключить» правильней было бы «можно полагать». Но это не более чем суждение вероятности. Вывод же судебно- медицинского эксперта сделан в форме суждения достоверности, и поэтому утверждение экспертной комиссии о его правильности логически не оправдано. Такая логическая ошибка называется «предвосхищением основания» (см. ниже).

В случаях отрицательного результата исследования судебно-медицинский эксперт обычно констатирует, что нечто им «не обнаружено» либо «не установлено». Формулировка «не обнаружено» употребляется тогда, когда отрицательный результат исследования относится к поиску чего-то такого, что может быть либо присуще, либо не присуще объекту экспертизы.

Например: «Каких-либо повреждений при судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено», «Каких-либо ядовитых веществ при исследовании внутренних органов трупа не обнаружено», «На вещественном доказательстве крови не обнаружено» и т.д. Предмет экспертного поиска (повреждения, ядовитые вещества, кровь и т.д.) при этом может быть либо присущ, либо не присущ данному конкретному объекту экспертизы. Логическая формула экспертного вывода при отрицательном результате исследования: «Не обнаружено, что S есть Р».

По-видимому, только в сравнительно немногих случаях вывод «Не обнаружено, что S есть Р» равносилен выводу «S не есть Р». Например, при исследовании скелетированного трупа каких-либо повреждений на костях скелета не обнаружено. Думается, что здесь правомерен вывод (если скелет представлен полностью) об отсутствии костных повреждений (т.е. «S не есть Р»). В большинстве случаев формула «Не обнаружено, что S есть Р» содержит вполне определенный вывод об отрицательном результате исследований и не содержит ответа на поставленный вопрос. В конечном счете, так и остается неизвестным «S есть Р» либо «S не есть Р». В таких случаях форма «Не обнаружено, что S есть Р» по существу содержит тот же смысл, что и уже знакомая нам форма «Не исключено, что S есть Р». Общеизвестно, например, что необнаружение ядов в трупном материале само по себе еще не исключает возможность отравления, необнаружение крови на вещественном доказательстве не всегда исключает ее присутствие

Таким образом, употребляемая судебно-медицинскими экспертами при отрицательном результате исследования логическая форма «Не обнаружено, что S есть Р» з одних случаях может означать «S не есть Р», в других - «Не исключено, что S есть Р». Зависит это от того, насколько «надежен» результат исследования. Если необнаружение предмета исследования возможно только при отсутствии его на объекте, то «S не есть Р». Если же отрицательный результат исследования может быть обусловлен несовершенством применяемых методик, некачественностью реактивов и оборудования, несохран- ностью объекта исследования, неопытностью эксперта и т.д., то «не исключено, что S есть Р»,

Формулировка «не установлено» применяется тогда, когда заранее известно, что исследуемому объекту присуще какое-то одно из определенной группы свойств, однако какое именно, проведенным исследованием установить не удалось.

Например, мы заранее знаем, что кровь человека по системе АВО может относиться только к какой-то одной из известных нам четырех групп. Но проведенным исследованием определить группу не удалось - т.е. осталось неустановленным то свойство, которое присуще исследуемой крови. При исследовании трупа нам заранее известно, что смерть наступила от какой-то одной (редко - двух, трех) причины из вообще-то известных нам возможных причин смерти. Но в силу сложившихся обстоятельств причина смерти установлена не была - это значит, что нам осталось неизвестным одно из свойств, присущих исследуемому объекту.

Экспертные выводы в подобных случаях формулируются примерно так: «Из-за малого количества крови на вещественном доказательстве групповая принадлежность ее не установлена», «Установить причину смерти не представилось возможным в связи с резким гнилостным разложением трупа». Логическая формула подобных выводов такова: «Связь между S и Р не установлена» (или: «Установить связь между S и Р не представилось возможным»). При этом S отображает исследуемый объект, а Р - любое из группы свойств, одно из которых заведомо присуще объекту.

Перечисленные выше виды суждений позволяют эксперту выразить как бы меру его знания относительно тех или иных событий. Эксперт констатирует:

«Так было (есть), и иначе быть не могло»- утвердительное суждение необходимости;

«Так было (есть)» - утвердительное суждение действительности»,

«Так могло быть» - суждение возможности;

«Может быть и было (могло быть), а может быть и нет, во всяком случае, не исключено» - неисключающее суждение;

«Так ли было? - не установлено» («не обнаружено») - при отрицательном результате исследования;

«Так не было (не могло быть)» - отрицательное суждение действительности либо суждение невозможности.

По вопросу о допустимости вероятных выводов в заключении эксперта существуют разные точки зрения. Согласно одной из них, приемлемыми можно считать только достоверные выводы эксперта; если же данных для достоверного вывода недостаточно, следует признать, что экспертиза не в состоянии решить поставленный вопрос и отказаться от ответа по существу.

Нам представляется более правильно позиция, признающая право эксперта на вероятные выводы, поскольку они могут иметь определенную ценность для следователя при выдвижении и разработке наиболее перспективных версий, могут иметь определенное доказательственное значение для органов расследования и суда.

Безусловно, эксперт должен стремиться к тому, чтобы его выводы были достоверными. Но надо признать и то, что в ряде случаев полученные при экспертном исследовании данные оказываются недостаточными для достоверного вывода и могут дать основание лишь для ответа в вероятной форме. Крайне важно, чтобы в формулировке экспертных выводов всегда было отражено, носят ли полученные знания достоверный или только вероятный характер.

Поскольку доказательственная ценность вероятных выводов эксперта невелика, прибегать к ним следует в крайних случаях. Более того, представляется, что при решении ряда вопросов вероятные выводы, как правило,

не должны иметь места. Это относится, прежде всего, к выводам о наличии или отсутствии на объекте каких-то веществ (крови, спермы, ядов и т.д.), к выводам о степени тяжести телесных повреждений.

<< | >>
Источник: Солохин A.A., Вермель И.Г.. Формальная логика в судебной медицине. - М.: РМАПО,1995.-92 с.. 1995

Еще по теме Использование суждений в судебно-медицинских заключениях.:

  1. §3. Судебно-медицинское исследование трупа новорожденного
  2. §5. Судебно-медицинская экспертиза подозреваемой в совершении детоубийства
  3. ГЛАВА XXVIII О судебной ответственности акушеров и гинекологов Проф. М. Г. Сердюков
  4. Цели и задачи судебно-экспертного исследования.
  5. 6.2. Методология проведения судебно-медицинской ситуалогической экспертизы.
  6. Использование суждений в судебно-медицинских заключениях.
  7. ПОЗНАНИЕ В СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЕ (система методов познания)
  8. ИСТОРИЯ СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЫ
  9. ИЗБРАННЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЫ
  10. Приложение СВОД ПРИНЦИПОВ ЗАЩИТЫ ВСЕХ ЛИЦ, ПОДВЕРГАЕМЫХ ЗАДЕРЖАНИЮ ИЛИ ЗАКЛЮЧЕНИЮ В КАКОЙ БЫ ТО НИ БЫЛО ФОРМЕ
  11. § 2. Понятие и виды (формы) злоупотребления правом
  12. 1.3. Вопросы опекунства,  использование принципа дативности и  особые коллизий, возникающих в семейном праве России второй половины 19 века.
  13. 3. Имущественные преступления, совершаемые путем обмана и с использованием доверия: вопросы теории и законодательной практики
  14. § 3. Конкретные виды преступлений против правосудия
  15. § 2. Виды и акты правоприменительного толкования
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -