<<
>>

Основные тенденциитрансформации мирового капиталодвижения в посткризисный период (методологический аспект)

Мировой финансовый кризис, начало которого относят к 2007- 2008 гг., заметно изменил динамику глобального инвестиционного процесса и позиционирование его основных субъектов в мировой экономике.

К настоящему времени уже накопилось достаточно содержательных фактов и статистических данных для объективной оценки моделей экономической политики в посткризисный период в различных сферах хозяйственной деятельности, включая капиталодвижение, как на уровне отдельных стран, так и в глобальных масштабах.

Хотя изменения направления инвестиционных потоков наблюдались и раньше, только в посткризисный период стало очевидно появление такого нового феномена (явления), как заметно усилившаяся роль развивающихся стран и государств с переходной экономикой в трансграничном движении инвестиций[10]. Изменение роли этих групп государств и новую стратегию их участия в глобальном процессе капиталодвижения необходимо рассматривать в контексте общей трансформации мирового хозяйства и смещения баланса сил, произошедших в посткризисный период.

В настоящее время при нестабильности глобальной экономики возникли новые возможности роста, и это относится в первую очередь к быстро развивающимся странам, так как финансово-экономический кризис более всего затронул развитые государства. Безусловно, ущерб для развивающихся рынков также оказался значительным, но кризис не смог переломить устойчивую тенденцию их роста Данный тезис подтверждают статистические данные по динамике макроэкономических показателей в различных группах стран мира

Говоря иначе, финансовый кризис придал импульс процессу смещения традиционного центра экономического влияния - развитых стран мира в сторону быстро развивающихся стран и ряда государств с переходной экономикой (прежде всего России). Так, если в 1990 г. наиболее развитые страны и регионы - США, Европа и Япония - производили 64% мирового ВВП, то в период кризиса эта доля снизилась до 55%[11].

Данные изменения отражают качественный сдвиг в расстановке сил в мировом хозяйстве, который произошел за последнее десятилетие. Помимо этого, МВФ прогнозирует, что доля стран с формирующимся рынком и развивающихся государств в глобальной экономике в течение следующих нескольких лет будет увеличиваться даже более высокими темпами, чем в докризисный период (рис. 1.1). В итоге Фонд ожидает, что к 2014 г. развитые страны будут производить - впервые с 1870 г. - менее 50% мирового ВВП[12].

Наиболее мощные и политически активные развитые государства в условиях глобализации брали на себя миссию главных регуляторов экономических и финансовых процессов, задавая тем самым теоретико-методологический базис (или, по крайней мере, вектор) развития, который принимался другими странами как «обязательный» для всех[13]. Однако в настоящее время положение дел начинает меняться за счет как расширения числа государств-лидеров

* В процентах; поквартально, в годовом исчислении.

Источник: IMF World Economic Outlook Update, Global Recovery Stalls; Downside Risks Intensify, Wash. January 24. 2012. P. 2.

Puc I.I. Динамика роста мирового ВВП по группам стран в 2007-2012 гг. *

из стран с формирующимися рынками, так и повышения их удельного веса в мировой экономике.

Прошедший кризис и последующая рецессия, возможно, повлекли за собой необратимые изменения в расстановке сил различных групп государств на .мировых финансовых рынках как ссудного (предоставление займов, кредитов и др.). так и предпринимательского капитала (вложения в материальный сектор и сферу услуг), где раньше доминировал ограниченный круг развитых стран. Таким образом, происходит формирование новых центров (полюсов) силы нс только в международной финансовой системе, но и в мировой экономике в целом.

Этот тезис созвучен геоэкономическому аспекту данной проблемы, предложенному В.В.

Перской и В.Э. Глуховцевым, которые исследуют переход к многополярности как условие обеспечения устойчивого динамичного развития и преодоления негативных трендов мирового хозяйства. Многополярность, по мнению авторов, представляет собой совокупность политико-экономических условий, которая в рамках глобализации мирового хозяйства, где экономика становится главной сферой партнерства, выступает в качестве инструмента формирования новых полюсов - центров сопряжения политических интересов, экономического взаимодействия и добросовестного конкурирования[14].

В 90-е годы прошлого века движение мировых финансовых ресурсов происходило за счет оттока средств преимущественно из Японии, а реципиентом в основном была экономика США. Ре зкое усиление и диверсификация мсжстрановых потоков капитала произошли после кризиса 1997-1998 гг., когда новые индустриальные страны Азии стали аккумулировать целевые валютные резервы и вкладывать их за рубежом. C 2000 г. к ним присоединились суверенные фонды нефтеэкспортеров ближневосточных государств, которые доминировали до кризиса в качестве поставщиков финансовых ресурсов, а к середине первого десятилетия нового века массированный вывоз ссудного капитала в США начал Китай {рис. 1.2).

Приток финансовых средств в США в конце 1990-х годов привел к так называемому пузырю доткомов (компании, бизнес-модель которых основывается на работе в Интернете) и к мощному росту ИТ-индустрии. Десятилетием позже BBO i капитала в США вызвал бум жилищного строительства с последующим ипотечным крахом, который в рамках существовавшей тогда мировой финансовой архитектуры перерос в глобальный кризис 2007-2009 гг.

Но уже на этой стадии США перестали быть фактически доминирующим реципиентом капитала: к ним подключились страны Центральной и Восточной Европы и СНГ, пережившие ипотечно-строительный бум, а также небольшие африканские государства.

Наконец, с 2008 г. начинает быстро набирать популярность еще одно направление приложения капиталов - это три страны БРИКС (Бразилия, ЮАР и Индия), а также Австралия. Так, по прогнозам МВФ, именно Бразилия и Австралия станут крупнейшими импортерами ссудного капитала (после, разумеется, США) в среднесрочной перспективе[15].

Вместе с тем на фоне устойчивого роста экономики развивающихся стран контроль развитых стран над глобальными финансовыми потоками сохранялся. В докризисный период главную роль в мировом инвестиционно-банковском сообществе играла группа американских банков. На валютных и долговых рынках, а также в смежных сферах управления активами и страхования тоже доминировало относительно небольшое число американских, европейских и японских финансовых компаний.

В итоге развитые страны во главе с США при сложившейся мировой финансовой конфигурации не толью контролировали глобальные рынки капиталов, но и определяли направления движения инвестиций. Однако в посткризисный период ситуация в движении финансовых ресурсов начала меняться. По абсолютным размерам вывоза ссудного и производственного капитала в 2010 г. в десятке ведущих экспортеров было уже четыре развивающиеся страны во главе с Китаем, а Россия в этом списке занимала пятое место[16]. В то же время крупных государств - реципиентов капитала не так уж много, и в основном это развитые государства, причем более половины притока финансовых ресурсов мира поглощают США (рис. 1.3).

Вместе с тем в последние годы Китай значительно снизил интенсивность инвестирования в американские ценные бумаги. Так, по расчетам компании Dow Jones, доля активов США в золотовалютных резервах Китая снизилась на середину 2011 г. до минимального уровня в 54% против 65% годом ранее и 74% - по сравнению с 2006 г. Напротив, заметно выросли китайские вложения в европейские госо-

Источник: составлено по данным МВФ; Журавлев Пваюпер А. От себя не убежишь Эксперт. 17 октября 2011 г. № 41. С. 26

Рис. 1.3. Десять крупнейших импортеров и экспортеров капиталов в мире в 2010 г. (млрд долл.)

блигации. что. вероятно, и объясняет стремление руководства Китая способствовать разрешению долгового кризиса в еврозоне[17].

В CJtynae если потоки мировых финансовых ресурсов будут перенаправлены туда, где потребность в инвестициях наиболее высока, то исходя из положений теории Хекшера - Олина можно представить масштаб изменений итоговых экономических результатов. Если же капитал как дефицитный фактор производства будет задействован на рынках с избыточной рабочей силой и относительно низкой капиталоемкостью, темпы и качество развития данных стран-рсцнпиентов за счет реализации положительных эффектов в перспективе может побить рекорды роста прошлого периода.

Вместе с тем значительным риском в среднесрочной перспективе может стать не нехватка финансовых ресурсов развивающихся стран, а их избыток, так как финансовые рынки и банковские системы этих стран пока еще не адаптированы к эффективному поглощению широкомасштабных потоков капиталов. До сих пор развивающиеся и переходные экономики пользовались услугами финансовых систем развитых стран, которые брали на себя функции посредников и определенные риски[18].

В этой связи важной задачей является создание новой финансовой архитектуры, отвечающей вызовам и рискам современного ми- pa. В частности, необходимо развитие сети национальных банков, местных рынков капиталов и устойчивых связей между развивающимися и переходными экономиками, чтобы эффективно абсорбировать движение масштабных инвестиций.

Отмеченные выше тенденции и проблемы глобальной экономики в целом и рынков ссудных капиталов в частности задают рамочные условия формирования трансграничных потоков прямых иностранных инвестиций (ПИИ).

На современном этапе в мировом капиталодвижении, как уже отмечалось, все более заметную роль играют страны - по определению ЮНКТАД - с формирующейся рыночной экономикой (emerging economy)[19]. При этом динамика роста ПИИ в мире в целом, а также по отдельным регионам и странам значительно уступает посткризисному развитию рынков товаров и услуг.

Так, в 2010 г. приток ПИИ в мире увеличился незначительно (на 5%) по сравнению с предыдущим годом и достиг 1240 млрд долл. Если глобальное промышленное производство и мировая торговля уже вернулись к своим докризисным уровням, то объем потоков ПИИ в 2010 г. оставался примерно на 15% ниже среднегодовых докризисных значений (1472 млрд долл, в 2005-2007 гг.) и почти на 37% ниже рекордного уровня (2217 млрд долл.) 2007 г.[20] Из всех секторов международной экономики наиболее сильно кризис затронул инвестиционную сферу деятельности субъектов мирового хозяйства, прежде всего развитых государств.

По предварительным данным, в 2011 г. глобальный приток ПИИ возрос уже на 16,5%, достигнув 1524 млрд долл., но основные тенденции, характерные для предыдущего года, сохранились[21]. Ожидается, что в 2012 г. продолжится умеренный рост трансграничного притока прямых инвестиций - до 1,6 трлн долл., что обусловлено сохраняющимися рисками и волатильностью мировой экономики.

Основным источником капиталовложений на современном этапе стали реинвестированные доходы, а объемы двух других компонентов ПИИ - потока долевых инвестиций и внутрикорпоративных займов - в 2010-2011 гг. сократились[22].

За некоторым увеличением притока прямых иностранных инвестиций в 2010 г. скрываются значительные межсекторальные различия. Так, ПИИ в сфере услуг, на которые пришлась основная часть снижения потоков капитала под воздействием кризиса, продолжали уменьшаться в таких секторах, как деловые услуги, финансы, транспорт и связь, а также коммунальная сфера, хотя и разными темпами. В частности, заметное сокращение потоков ПИИ было отмечено в финансовом секторе.

Почти половина ПИИ была направлена в обрабатывающую промышленность. Вместе с тем в этом сегменте инвестиции сократились в металлургии и электронной промышленности, те. в отраслях, чувствительных к циклам деловой активности. Объем иностранных инвестиций в химическую промышленность (включая фармацевтику) во время кризиса практически не изменился; в сфере производства продовольствия, напитков, текстильных изделий и предметов одежды, а также в автомобилестроении наметилось оживление. ПИИ в добывающих отраслях, которые не пострадали во время кризиса, в 2010 г. сократились[23].

В 2011 г., напротив, объемы иностранных капиталовложений в добывающий сектор и сферу услуг возросли после двухлетнего спада. Так, ПИИ в сектор услуг составили 570 млрд долл.: увеличение инвестиций вызвано активностью в сфере коммунальных услуг, транспорта и связи. Вливания в добывающий сектор, составившие 200 млрд долл., обусловлены, в частности, стабильностью цен на сырьевые товары.

При этом экономическая активность зарубежных филиалов THK в 2011 г. выросла по основным производственным показателям. Количество сотрудников, нанятых по всему миру, составило порядка 69 млн человек, объем продаж достиг 28 трлн долл., что принесло 7 трлн долл, добавленной стоимости (рост на 9% по сравнению с 2010 г.)[24].

В то время как развитые страны («Север») все еще испытывают негативные последствия кризиса, компании из развивающихся государств («Юг») и стран с переходной экономикой («Восток»)[25] преимущественно инвестировали в так называемые формирующиеся рынки, где активно идут процессы роста (или восстановления) экономики и перспективы развития в целом более благоприятны. Таким образом, до 70% потоков ПИИ из указанных двух групп государств (по сравнению с 50% у развитых стран) направляются именно на рынки развивающихся стран и государств с переходной экономикой.

В итоге в 2010 г. впервые за почти полувековую историю статистических наблюдений ЮНКТАД государства «Юга» (45%) и «Востока» (6%) аккумулировали более половины мирового притока прямых иностранных инвестиций, а среди 20 крупнейших стран - реципиентов ПИИ в мире десять приходилось на развивающиеся рынки[26]. Эго же соотношение сохранилось в 2011 г.

Увеличение ПИИ в эти группы стран связано со значительным расширением объема потоков в Азию и повышающимися темпами роста экономик стран Латинской Америки и Карибского бассейна, а также стран с переходной экономикой. Вместе с тем приток инвестиций в Африку в 2011 г., напротив, продолжал снижаться, а в беднейших странах мира наблюдался спад притока ПИИ.

Также на долю шести азиатских государств (Гонконг, Китай, Сингапур, Южная Корея, Индия и Малайзия), а также России в 2010 г. приходилось свыше 2/3 исходящих прямых инвестиций из развивающихся стран и государств с переходной экономикой. «Второй эшелон» экспортеров капиталов из этой группы формирует ряд государств Латинской Америки и Юго-Восточной Азии {табл. 1.I)[27].

Таблица 1.1, окончание
C Объем Для сравнения: C Объем вывоза Для сравнения:
C Страна накопленных ПИИ позиции в рейтинге C Страна ПИИ в 2010 г., млн позиции в рейтинге
2 в 2010 г.,млн долл. 2000 г. 1990 г. 2 ДОЛЛ. 2000 г. 1990 г.
16 Панама 31 559 14 8 16 Таиланд 5 122 141 13
17 Аргентина 29 841 9 6 17 Саудовская Аравия 3 907 11 143
18 Катар 25 712 66 84 18 Индонезия 2 664 24 137
19 Таиланд 25 454 23 24 19 Венесуэла 2 390 16 10
20 Турция 23 802 20 16 20 Панама 2 377 144 6
21 Колумбия 22 772 21 26 21 Кувейт 2 069 143 142
22 Венесуэла 19 889 16 14 22 ОАЭ 2015 18 141
23 Кувейт 18 676 29 9 23 Катар 1 863 38 43
24 Саудовская Аравия 16 960 18 11 24 Турция 1780 14 139
25 Казахстан 16 176 84 117 25 Ливия 1282 27 15

Источник: World Investment Report 2011 «Non-Equity Modes of International Production and Development». UNCTAD, Geneva, 2011. P. 187-193.

Как отмечал председатель правления «Ренессанс Групп» С. Дженнингс еще в начале 2009 г., «кризис повлек за собой необратимые изменения в расстановке сил на мировых финансовых рынках и рынках капитала, где раньше доминировали развитые страны. Безусловно, назревшее противоречие между смещением экономического влияния в пользу развивающихся стран и сохраняющимся финансовым господством развитого мира стало одной из основных причин произошедшего кризиса»[28]. Потоки сбережений направлялись из стремительно развивающихся экономик с нехваткой капитала и низкой долговой нагрузкой в сторону медленно растущих развитых стран, в которых сосредоточились огромные капиталы и большие долги.

Современные тенденции развития глобальной экономики таковы, что с помощью трансграничных инвестиций реализуется масштабное перемещение многих производств и даже отраслей из одних стран и регионов в другие, что видоизменяет мирохозяйственную специализацию целых государств и приводит к существенным сдвигам в структуре и направлениях не только внешней торговли, но также других форм внешнеэкономической сферы. При этом основную часть прямых иностранных инвестиций осуществляют транснациональные корпорации (ТНК), вошедшие в число ключевых субъектов международной экономики, и, соответственно, глобального инвестиционного процесса.

На протяжении последних 20 лет менялись масштабы и формы деятельности ТНК, в том числе в сфере трансграничного движения капиталов на глобальном уровне. В результате чего произошли заметные изменения в инвестиционных стратегиях корпораций, которые в настоящее время во многом определяют характер развития существующих и формирующихся рынков и секторов экономики. Как отмечают эксперты ЮНКТАД в частности, система интегрированного международного производства THK прошлого периода трансформировалась на современном этапе в интегрированную глобальную производственную сеть.

В рамках этой сети мировые THK все шире координируют деятельность независимых или квазинезависимых структур, например, через механизмы субподряда и использования изготовителей оригинальной продукции. Вместе с тем в последние годы THK гораздо чаще осуществляют деятельность, предполагающую недолевые формы участия, например в рамках схем «строительство владение - эксплуатация - передача» при осуществлении инфраструктурных проектов[29].

Помимо этого, в современном мире стратегия, направленная на углубление интеграции развивающихся стран в глобальные производственно-сбытовые цепочки, должна выходить за пределы сферы ПИИ и внешней торговли. В частности, как подчеркивают эксперты ЮНКТАД, в данном случае необходимо учитывать способы организации международного производства, не связанные с участием в капитале (так называемые СНУК).

К их числу относятся подрядное промышленное производство, аутсорсинг услуг, подрядное сельское хозяйство, франчайзинг, лицензирование, управленческие контракты и другие типы договорных взаимоотношений, с помощью которых THK координируют деятельность компаний принимающих стран, не участвуя в их капитале[30].

Отчасти в силу этих причин в последнее время наблюдается сдвиг в сторону более взвешенного подхода к правам и обязательствам инвесторов и государства с явными изменениями характера инвестиционной политики. Поэтому с учетом последствий последнего финансово-экономического кризиса, с одной стороны, предпринимаются шаги по либерализации инвестиционных режимов и поощрению зарубежных капиталовложений с учетом обострившейся конкурентной борьбы за прямые иностранные инвестиции.

C другой стороны, проявляются тенденции по усилению регулирования ПИИ (по ограничению деятельности иностранного капитала) с целью решения национальных задач социально-экономического развития, которые в 2010 г. достигли почти трети всех мер, принятых в инвестиционной сфере, по сравнению с 2% в 2000 г.

В результате, по мнению экспертов ЮНКТАД, возникла дихотомия инвестиционной политики: четкие тенденции 1950-1970-х годов (в этот период в первую очередь был характерен рост экономики при ведущей роли государства) и политика 1980-х - начала 2000-х годов, когда главной движущей силой стали рыночные механизмы[31].

Поскольку концепция прав и обязательств государства и инвестора постоянно развивается, нахождение верного соотношения между либерализацией и регулированием становится главной задачей в рассматриваемой сфере. В этой связи необходимо стремиться обеспечить согласованность международной и внутренней инвестиционной политик, а также национальной стратегии развития и проводимой политики в других областях (экономической, социальной и инновационной)[32].

В ежегодном Докладе о мировых инвестициях ЮНКТАД (опубликован в июле 2012 г.) под заголовком «На пути к новому поколению инвестиционной политики» отмечается, что в мире назрела необходимость внедрения нового поколения политики, в основе которой лежат интегрирующий рост и устойчивое развитие, направленные на привлечение и извлечение выгоды из ПИИ. Подобный подход ставит сложные задачи перед государствами на национальном и международном уровнях[33].

Кроме того, наряду со значительным расширением масштабов деятельности классических транснациональных корпораций в мировом хозяйстве появились новые участники и инвесторы, в том числе THK из развивающихся стран, крупные государственные корпорации, (суверенные) фонды национального благосостояния и частные фонды прямых инвестиций. Такая ситуация на глобальном рынке капиталов порождает новые тенденции и последствия для инвестиционной политики на национальном и международном уровнях как государств базирования (источников инвестиций), так и принимающих стран.

Так, эксперты «Сколково» отмечают формирование новой географии потоков капитала еще в докризисный период. По их мнению, в основе резкого роста избыточных сбережений (или профицита счетов текущих операций) в группе стран - производителей сырьевых товаров и в Китае лежат глобальные макроэкономические дисбалансы. В итоге государственные и частные компании из этой группы стали одними из ключевых игроков в распределении активов на межстрановом уровне, что способствовало финансированию глобальных дисбалансов[34].

Исходящие (outward) прямые инвестиции росли в 2010 г. во всех группах стран мира, но разными темпами. При среднемировом приросте в 13,2%, в развитых государствах они увеличились на 9,9% (в том числе в ЕС - на 3,8%), а в развивающихся странах - на 22,7% и в государствах с переходной экономикой - на 24,3%. Данные тенденции были обусловлены более мягкими последствиями кризиса и устойчивым ростом экономики в двух последних группах стран, динамизмом национальных THK и их стремлением к конкуренции на мировых рынках.

В итоге доля развивающихся стран и государств с переходной экономикой в глобальном экспорте ПИИ в 2010 г. достигла рекордного уровня - почти 31% по сравнению с 22% в 2009 г. и менее чем 5% в начале XXI в.[35]. На основе такой динамики эксперты ЮНКТАД сделали вывод, что эти группы стран «становятся локомотивом движения ПИИ в глобальном измерении», хотя в данной сфере складываются разнонаправленные тенденции развития[36].

По итогам 2011 г. глобальный экспорт ПИИ возрос на 16,5% и достиг 1664 млрд долл., что превышает предкризисный уровень, но ниже пиковых значений 2007 г. почти на четверть. В развитых странах рост составил 25,4% (1235 млрд долл ), что было обусловлено массовыми трансграничными сделками по слияниям и поглощениям, нежели капиталовложениями в новое производство. Также значительные объемы доходов были реинвестированы развитыми странами в зарубежных филиалах, что статистически учитывается как исходящие прямые инвестиции.

Из развивающихся государств экспорт ПИИ сократился почти на 7% из-за падения вывоза капиталов из региона Латинской Америки (-29%) и замедления темпов роста экономики в азиатских странах. В государствах с переходной экономикой рост исходящих инвестиций составил почти 19%, в том числе из России - более 28%. В итоге доля развивающихся стран и государств с переходной экономикой в глобальном экспорте ПИИ сократилась до 26%, но все равно осталась на достаточно высоком уровне по сравнению с докризисным уровнем[37].

Кризис также изменил динамику различных способов осуществления ПИИ в мире - сделок по слияниям и поглощениям (М&А) и реализации новых проектов («гринфилд», в англ. - greenfield investments). Перелом в тенденции доминирования М&А пришелся на середину 2008 г., когда по количеству объектов и их стоимости стали преобладать проекты «гринфилд».

Как по стоимостному объему, так и по количеству проектов сделки «гринфилд» продолжали оставаться основным способом капиталовложений за рубежом и в 2011 г., несмотря на рост сделок М&А на 35,7% в 2010 г. (в том числе в развитых странах - на 34,1% и в развивающихся государствах - на 31,1%)[38] (рис. 1.4).

Такая динамика в целом соответствует современным тенденциям мирового рынка предпринимательского капитала, где стоимостная доля слияний и поглощений (М&А) превышала 80% объемов прямых иностранных инвестиций в предкризисный период. В эти же годы удельный вес инвестиционных проектов «гринфилд» (т.е. проекты, реализуемые с нуля) несколько снизился после роста в юнце прошлого века.

Расходящиеся тренды стоимостных объемов и количества сделок трансграничных М&А и проектов «greenfield» обусловлены тем, что компании-инвесторы, как правило, рассматривают эти две модели проникновения на зарубежные рынки как альтернативные в зави-

Источник: UNCTAD Global Investment Trends Monitor, Geneva. No. 9. 12 April 2012. P. 6. (млрд долл., количество сделок)

Рис. 1.4. Поквартальная динамика стоимости и количества трансграничных сделок слияния и поглощения и проектов «гринфилд» в мире (2007 г. - начало 2012 г.) млрд долл., кол-во сделок

симости от конкретной ситуации на глобальном рынке капиталов и конъюнктуры мировой экономики. Характерно, что в 2011 г. рост стоимостных объемов трансграничных сделок М&А в мире (79%) проходил на фоне негативной динамики (-1%) проектов «greenfield»[39]. Эти же разнонаправленные тенденции сохраняются и в 2012 г.

Хотя свыше 2/3 сделок в сфере трансграничных М&А по- прежнему совершаются с участием развитых стран, удельный вес развивающихся государств и стран с переходной экономикой как принимающих сторон в этих сделках возрос с 26% в 2007 г. до 3 1% в 2011 г. Кроме того, на эту группу государств в 2011 г. приходилось более 50% числа проектов «гринфилд» и свыше 70% их стоимости[40].

При этом необходимо подчеркнуть, что экспорт ПИИ в форме М&А не только даст возможность для частных и государственных компаний (и, соответственно, для правительств этих государств) обеспечивать непосредственный доступ к сырьевым ресурсам и другим стратегическим активам, но и предоставляет более быстрый способ прямого получения современных технологий, ноу- хау и квалифицированных кадров.

В целом эксперты ЮНКТАД достаточно сдержанно оценивают перспективы глобального вывоза прямых иностранных инвестиций в 2012 г. (1,6 млрд долл.), т е. на уровне 2011 г. Это обусловлено ожиданием как низких темпов развития мировой экономики, так и сохраняющимися финансовыми трудностями в странах еврозоны. Однако их прогнозы на ближайшую перспективу более оптимистичны, что они связывают с улучшением мировой конъюнктуры[41]. Так, в 2013 и 2014 гг. предполагается рост глобальных потоков ПИИ до 1,8 млрд и 1,9 млрд долл, соответственно, при условии отсутствия каких-либо макроэкономических потрясений[42].

Однако возможен и негативный сценарий. В соответствии с пессимистичным прогнозом Всемирного банка (неупорядоченный долговой кризис, охвативший несколько крупных государств ЕС) спад в еврозоне в 2013-2014 гг. может составить соответственно 7,9 и 5,2%, а замедление мировой экономики - соответственно 1,7 и 0,5%, при этом цены на нефть снизятся на 25%[43]. При реализации данного варианта динамика глобального капиталодвижения как наиболее чувствительного сегмента мирового хозяйства будет отрицательной. Однако, как ни парадоксально, вывоз ПИИ из России может возрасти.

Анализ ситуации, сложившейся в глобальном инвестиционном процессе после кризиса, позволил выявить комплекс новых тенденций и явлений, которые особенно явно проявляются на фоне предкризисного этапа 2005-2007 гг. в рассматриваемой сфере:

- масштабы трансграничного притока ПИИ в мире даже в середине 2012 г. оставались существенно ниже (почти на четверть) рекордного уровня 2007 г., что свидетельствует о наибольшей чувствительности к кризисным явлениям этой сферы и о необходимости большего времени для восстановления status quo, нежели в других секторах мировой экономики (например, докризисные объемы глобального ВВП и международной торговли были достигнуты еще в 2010 г );

- впервые в истории статистических наблюдений в 2010-2011 гг. приток ПИИ в развивающиеся и переходные экономики превышает половину (в стоимостных объемах) трансграничных прямых инвестиций в мире;

- по всем рассмотренным направлениям трансграничного ка- питалодвижения устойчивый рост в целом демонстрируют развивающиеся страны и государства с переходной экономикой, в то время как в развитых странах прирост притока ПИИ осуществляется, как правило, только за счет взаимных сделок по слияниям и поглощениям, имеющих ограниченный эффект воздействия на экономический рост;

- изменилась география происхождения ПИИ: от традиционного направления движения капиталов - из развитых стран («Север») в развивающиеся («Юг») и переходные («Восток») экономики - устойчиво проявилась тенденция новых потоков ПИИ - по направлениям «Юг-Север» и даже «Юг-Восток».

В итоге выявлена закономерность: усложнение векторальной конфигурации мировых потоков капиталодвижения. Под воздействием новых факторов (тенденций) происходит трансформация основного направления движения глобальных потоков ПИИ по жесткой оси «Север-Юг» к формированию треугольника «Север- Юг-Восток»[44]. Данная конфигурация трансграничного капиталодвижения характеризуется наличием новых и достаточно устойчивых двусторонних связей, обусловленных, в частности, факторами технологического лидерства «Севера», с одной стороны, и догоняющего развития «Юга» и «Востока» - с другой.

Таким образом, можно констатировать, что указанная выше совоку пность тенденций в глобальных потоках ПИИ формирует новое качество процессов в трансграничном капиталодвижении. Помимо этого, необходимо выделить еще ряд факторов, характеризующих нынешний этап развития глобальных процессов в инвестиционной сфере и их механизмов.

Большую волатильность показывает ежегодная динамика основных способов капиталовложений - сделки по слияниям и поглощениям (М&А) и реализация новых проектов (greenfield), демонстрирующих разнонаправленные тенденции роста в различных группах государств мира.

Механизм глобального капиталодвижения стал более сложным - произошла трансформация первичных источников ПИИ (доминируют реинвестированные доходы, а не участие в капитале, как было ранее), усилилось применение нетрадиционных форм вложения капиталов и т.д. Также появились новые методы инвестиционной политики, уже непосредственно не имеющие финансовой составляющей; так, получили распространение способы производства, не связанные с участием в капитале (СНУК).

На современном этапе происходит возрастание роли государства как реакция на несовершенство рынка и конкуренции в формировании национальной и международной инвестиционной политик. Однако если в развитых странах в этот период происходили сворачивание программ антикризисных мер и их трансформация в иные формы поддержки экономики, то в ведущих развивающихся странах акцент делался на стимулирование притока ПИИ и вывоза национального предпринимательского капитала. В данном контексте возрастание роли государства опосредованно ведет к усилению политического фактора воздействия на мировые потоки инвестиций.

В итоге проведенного исследования определена и систематизирована совокупность основных тенденций, которые в посткризисных условиях формируют на глобальном уровне новое качество трансграничных ПИИ. Эти тренды изменили характер и направленій мирового движения инвестиций в целом, включая рынки ссудного и предпринимательского капитала, катализатором которых выступили финансовые и экономические последствия прошедшего кризиса.

1.2.

<< | >>
Источник: Пахомов Александр Александрович. Экспорт прямых инвестиций из России: очерки теории и практики / Александр Пахомов - M.:,2012. - 368 с.. 2012

Еще по теме Основные тенденциитрансформации мирового капиталодвижения в посткризисный период (методологический аспект):

  1. Основные тенденциитрансформации мирового капиталодвижения в посткризисный период (методологический аспект)