<<
>>

1. Имущественные преступления, выражающиеся в изъятии чужого имущества: проблемы совершенствования законодательной и судебной практики


Имущественные преступления, выражающиеся в изъятии чужого имущества, в уголовном праве России досоветского периода охватывались общим понятием «похищение». Последнее в доктрине того времени определялось как совершенное с целью присвоения противоправное взятие (или захват) чужого движимого имущества из владения потерпевшего и перенесение его во владение виновного1.
В уголовном законодательстве того периода похищение подразделялось на виды. Так, согласно ст. 1626 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1866 г. «похищение чужого имущества, смотря по видам сего преступления и сопровождавшем оное обстоятельствам, признается разбоем, грабежом, кражей, или мошенничеством»2.
В советском уголовном праве наряду с понятием «похищение» была введена в научный оборот и законодательную практику категория «хищение». Исходя из УК РСФСР 1960 г., под хищением понимались преступления против «социалистической» собственности, совершенные путем кражи, грабежа, присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением и мошенничества. Доктрина и судебная практика относили к хищению также разбой с целью завладения государственным или общественным имуществом. Что же касается понятия «похищение», то посредством этой категории в УК 1960 г. определялась объективная сторона кражи и грабежа как преступлений против «социалистической» и личной собственности граждан. В советской доктрине под похищением понималось корыстное (в целях при-
1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная: Посягательства личные и имущественные. С. 166, 180.
1По вопросу о мошенничестве как разновидности похищения в доктрине было высказано мнение, что данное преступление необходимо выделять из общего понятия похищения как посягательства, имеющего своим предметом исключительно чужую вещь (см.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С.60-61).
189

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
своения) противоправное безвозмездное изъятие имущества из чужого владения, сопряженное с причинением реального имущественного ущерба и совершенное путем кражи, грабежа или разбоя1.
В УК 1996 г. категория «похищение чужого имущества» не используется в его главе 21 «Преступления против собственности». Между тем, термин «похищение» сохранен и применяется при описании преступных посягательств на другие объекты уголовно-правовой охраны (ст.ст.126, 183, 276, 325 УК). Действующий УК одним из видов имущественных преступлений, предусмотренных в его главе 21, называет «хищение чужого имущества». Содержание этого понятия имеет законодательное определение. Впервые хищение было определено Федеральшм законе от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»2. Этим законом понятие хищения было закреплено в примечании 1 к ст.144 УК 1960 г.
В УК РФ дается аналогичное прежнему определение хищения, правда, с некоторыми терминологическими уточнениями: «под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу имущества».
При этом законодатель относит к хищению такие имущественные преступления, как кража, мошенничество, присвоение, растрата и грабеж. Современная доктрина и судебная практика признают самостоятельной формой хищения также разбой. С оговоркой эту позицию следует поддержать, так как разбой, согласно ст. 162 УК, совершается «в целях хищения».
В законодательном определении хищения с исчерпывающей полнотой перечисляются объективные и субъективные признаки этого общественно опасного деяния, позволяющие отграничить его от смежных форм поведения как противоправного, так и правомерного характера. Наиболее характерные черты хищения и будут положены в основу анализа имущественных преступлений, выражающихся в изъятии чужого имущества.
Один из важных признаков хищения выражает содержание основного объекта этого преступления. Хищение чужого имущества, и в этом его суть, есть нарушение права собственности (в субъективном смысле), соединенное с лишением собственника (иного владельца) владения, пользования и распоряжения принадлежащей ему вещью. По этому признаку хищение как имущественное преступление отличается от таких смежных преступлений против общественной безопасности и здоровья населения, как хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ (ст.221), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст.226), хищение либо вымогательство нар-
1 См.: Владимиров В.А. Указ. соч. С.30-43.
1Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. №10. Ст. 1109.
190

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
котических средств или психотропных веществ (ст.229). При разграничении рассматриваемых преступлений важно учитывать межотраслевые связи норм о хищениях, не относимых УК к имущественным преступлениям. Так, решая вопрос о наличии в действиях лица признаков хищения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, необходимо устанавливать, относятся ли изъятые у него предметы к огнестрельному оружию, комплектующим деталям к нему, боеприпасам, взрывчатым веществам или взрывным устройствам. При этом, как разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в п.1 постановления от 12 марта 2002 г. «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»1, необходимо исходить из законодательного акта, устанавливающего основные правила регулирования отношений, возникающих в процессе оборота оружия и боеприпасов к нему, права и обязанности участников этих отношений. В настоящее время указанные отношения регулируются Федеральным законом от 13 декабря 1996 г. «Об оружии»2. Положениями названного закона следует руководствоваться при квалификации хищения и незаконного оборота оружия. На этом основании Военная коллегия Верховного Суда РФ по делу Пархоменко и др. определила, что хищение осветительных, имитационных патронов и взрывпакетов, которые не являются, согласно Федеральному закону «Об оружии», боеприпасами или взрывными устройствами, необходимо квалифицировать по статьям закона, предусматривающим ответственность за имущественные посягательства3.
Кроме того, по объекту преступления необходимо различать хищение чужого имущества и похищение человека (ст. 126), похищение документов в целях собирания сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну (ст. 183), шпионаж в виде похищения сведений, составляющих государственную тайну (ст.ст.275 и 276), похищение документов, штампов, печатей, марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия (ст.325).
Другой сущностный признак хищения — предмет. При описании его в УК законодатель использует категорию «имущество». Как было замечено
1 См.: Рос. газета. 2002. 19 марта.
1См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №51. Ст.5681; 1998. №30. Ст.3613; №51. Ст.6269; 1999. №47. Ст.5612; 2000. №16. Ст.1640; 2001. №31. Ст.3171; №33. Ст.3435; №49. Ст.4558. Как разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в п.1 вышеназванного постановления, следует иметь в виду, что данный Закон регулирует только правоотношения, возникающие при обороте гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия, в то время как уголовный закон предусматривает ответственность за противоправные действия как с указанными видами оружия, так и с иными видами боевого огнестрельного оружия, находящегося на вооружении в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, и на которые действие Федерального закона «Об оружии» не распространяется. 3 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №4. С. 17.
191

А. Г. БезверховИмущественные преступления
ранее, посредством категории «имущество» в гражданском законодательстве определяется один из объектов гражданских прав. Понятие имущества как одного из объектов гражданских прав необходимо сопоставить с понятием предмета хищения. Это сравнение позволяет сделать следующий вывод: понятие предмета хищения значительно уже по объему гражданско-правовой категории имущества как в широком, так и в узком смысле этого слова.
Предметом хищения является имущество, которое обладает тремя признаками (свойствами): физическим, экономическим и юридическим. На это обстоятельство было обращено внимание еще юристами досоветской России, разработавшими концепцию трех признаков предмета хищения1. Положения этой концепции были восприняты при разработке Уголовного Уложения 1903 г.2 В советском и современном уголовном праве указанная концепция, к сожалению, не получила всеобщего признания. Ее сторонниками являются Г.Н.Борзенков3, В.Н.Литовченко4, Э.С.Тенчов5 и некоторые другие криминалисты. Особой точки зрения по данному вопросу придерживался А.А.Пинаев. По его мнению, имуществу в качестве предмета хищения присущи следующие признаки: физический, экономический, социальный и юридический6. На критике концепции четырех признаков предмета хищения мы остановимся позднее.
В процессе квалификации хищения представляется необходимым установление всех трех признаков предмета этого преступления. Отсутствие хотя бы одного признака у предмета, по поводу которого совершается корыстное имущественное посягательство, исключает уголовную ответственность за хищение.
Определение физического признака предмета хищения основано на узком понимании имущества в гражданском праве. Исходя из указанного обстоятельства, предметом хищения может быть только вещь или совокупность вещей, включая деньги и ценные бумаги. Как писал И.Я.Фойницкий, «со стороны физической, имущество как объект похищения должно быть вещественным, телесным предметом внешнего мира, занимающим какое-нибудь место в пространстве и доступным нашим внешним чувствам»7. Такое по-
1 См., в частности: Есипов В.В. Указ. соч. С. 139; Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Особенная часть. Посягательства личные и имущественные. С. 169-173.
1См.: Уголовное Уложение 22 марта 1903 г. С мотивами, извлеченными из объяснительной записки редакционной комиссии, представления Мин. Юстиции в Гос. Совет и журналов — особого совещания, особого присутствия департаментов и общего собрания Гос. Совета. Изд. Н.С.Таган-цева. С.816, 853-855.
3              См.: Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Бор-
зенкова и В.С.Комиссарова. С.179-181.
4              См.: Литовченко В.Н. Указ. соч. СП.
5              Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред.
Л.Л.Крутикова и Э.С.Тенчова. Ярославль: Влад, 1994. С.241-244; Уголовное право России: Часть
Особенная: Учебник / Отв. ред. Л.Л.Крутиков. С. 192-193.
6См.: Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.35-57; Он же. Проблемы дальней
шего совершенствования советского уголовного законодательства об ответственности за хищения.
С.11-13.
7              Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Посягательства личные и имущест
венные. С. 170.
192

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
ложение имеет своим основанием тесную взаимосвязь между предметом и объектом хищения: содержание предмета преступления предопределено свойствами объекта преступного посягательства. Как известно, хищение является преступлением, нарушающим право собственности, которому неизменно присущ такой материальный субстрат, как вещь.
Из признания предметом хищения исключительно имущества, обладающего физическими свойствами, вытекает ряд выводов, имеющих уголовно-правовое значение.
Предметом хищения как имущественного преступления не может быть человек. Согласно действующему УК похищение человека рассматривается как преступление против личности (ст. 126).
Предмет хищения не могут составлять органы и ткани человека. В соответствии с современным уголовным законом, принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации является преступлением против личности (ст. 120). Незаконное изъятие органов у человека признается умышленным причинением тяжкого вреда здоровью и при наличии к тому оснований может квалифицироваться по п.«ж» ч.2 ст. 111. В случае умышленного причинения смерти в целях использования органов или тканей потерпевшего ответственность наступает по п.«м» ч.2 ст. 105.
По мнению С.И.Никулина, если органы и ткани изъяты незаконно у живого человека либо у трупа, они не являются предметом хищения; если последние изъяты в соответствии с установленной законом процедурой и являются донорским материалом, то они могут рассматриваться в качестве предмета имущественных посягательств1. Как нам представляется, вопрос о квалификации незаконных действий, совершаемых по поводу изъятых органов и (или) тканей человека, необходимо решать с учетом взаимодействия норм уголовного и иных отраслей законодательства. Отношения, связанные с изъятием органов и (или) тканей у человека и совершением иных действий по поводу указанных предметов, регулируются Законом РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека»2. Согласно ст.1 его органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи. Купля-продажа органов и (или) тканей человека, а также реклама этих действий влекут уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Аналогичное положение содержится и в ст.47 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г.3: органы и (или) ткани человека не мо-
1 См.: Российское уголовное право:  Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П.Журавлева и
С.И.Никулина. С. 134.
1Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской
Федерации.  1993. №2.  Ст.62;  Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. №26.
Ст.2738.
3 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской
Федерации. 1993. №33. Ст.1318; Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. №10.
Ст. 1143; 1999. №51. Ст.6289; 2000. №49. Ст.4740.
193

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
гут быть предметом купли, продажи и коммерческих сделок. Лица, участвующие в указанных коммерческих сделках, купле и продаже органов и (или) тканей человека, несут уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Как видно, указанные предметы, будучи правомерно или незаконно изъятыми у человека, исключены действующим законодательством из гражданского оборота. Это обстоятельство также препятствует признанию последних возможным предметом хищения или иного имущественного преступления. Дело в том, что вещи, изъятые из гражданского оборота, не имеют стоимости, что затрудняет определение размера причиненного ущерба, который имеет важное значение при квалификации имущественных правонарушений.
В данном случае, скорее, имеет место пробел в действующем уголовном законодательстве, которое не обеспечило надлежащей охраны отношениям, урегулированным нормативными положениями другой отраслевой природы
0              трансплантации органов и (или) тканей человека. Указанный пробел тре
бует устранения. Как представляется, в УК РФ должна быть предусмотрена
ответственность за незаконные приобретение, передачу, хранение или сбыт
трансплантированных органов и (или) тканей у человека либо у трупа чело
века. С технической стороны это может быть осуществлено либо путем до
полнения УК новой статьей, размещенной вслед за его статьей 120 «При
нуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации», ли
бо путем внесения дополнений и изменений в статью 120 УК.
(3) Не могут признаваться предметом хищения такие объекты гражданских прав (ст.128 ГК РФ), как «иное имущество, в том числе имущественные права»; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. У всех указанных видов объектов гражданских прав отсутствуют вещественные признаки. Это обстоятельство не допускает возможности установления у названных выше объектов физической стороны предмета хищения. Остановимся подробнее на некоторых видах объектов гражданских прав, не подпадающих под признаки предмета хищения.
Так, «иное имущество, включая имущественные права», представляет собой всевозможные имущественные блага и ценности, лишенные признаков вещи. Незаконное получение последних рассматривается как неправомерное приобретение лишенных вещественного содержания выгод имущественного характера при отсутствии признаков хищения. На этом основании нельзя согласиться с теми исследователями, которые признают имущественное право предметом хищения1 и даже предлагают внести соответству-
1              А. Успенский пишет, что в ст. 159 УК РФ «существует противопоставление «хищения чужого
имущества» и «приобретения права на чужое имущество», из чего можно сделать неправильный
вывод о том, что приобретение права на чужое имущество не есть хищение». По его мнению,
приобретение права на чужое имущество следует отождествлять с таким признаком хищения как
обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц (см.: Успенский А. Указ. соч.
С.34).
194

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
ющие дополнения в законодательное определение понятия этого преступления1. Такое широкое понимание предмета хищения не только не согласуется с действующим УК, но и находится в противоречии с положениями доктрины о «вещной» природе хищения. Хищение имеет своим предметом исключительно вещь, которую преступник изымает из чужого владения помимо или вопреки воле потерпевшего. Никаких имущественных прав в результате совершения хищения виновный не приобретает и приобрести не может, так как механизм причинения вреда в данном случае не выражается в передаче (уступке) имущественного права.
Такого подхода придерживается и судебная практика. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала обоснованным оправдательный приговор в отношении Кириченко. Она обвинялась в мошенническом хищении общественного имущества путем злоупотребления доверием, совершенном при следующих обстоятельствах. При составлении приложения к учредительному договору ТОО «Николето» Кириченко произвольно внесла в список учредителей 17 человек, включая себя, и без согласия коллектива ателье единолично распределила вклад каждого учредителя, в результате чего доля Кириченко в уставном фонде составила 55 600 рублей, а доля остальных учредителей — 1600 рублей, и Кириченко стала фактическим владельцем имущества ателье2.
Нельзя признать хищением чужого имущества и содеянное Б. и С, выразившееся в неправомерном исключении из ООО четырех других участников Общества без их согласия и в противоправном «присвоении» их долей в уставном капитале Общества.
С учетом вышеизложенного не образуют состава хищения: а) учредительские «захваты»; б) корыстные злоупотребления при выплате дивидендов акционерного общества; в) корыстные злоупотребления при распределении прибыли между участниками общества с ограниченной ответственностью; г) корыстные злоупотребления при начислении и выплате процентов на банковский вклад, при проведении операций по банковскому счету и другие подобные действия. Если в указанных случаях предметом посягательства и выступают денежные средства, то в виде так называемых «безналичных» денег. Последние лишены физических свойств вещи и, как справедливо утверждается многими учеными-юристами, являются имущественными правами обязательственного характера3. Незаконные действия корыстного характера с «безналичными» деньгами могут квалифицироваться по действующему УК в зависимости от конкретных обстоятельств дела как злоупотребление полномочиями (ст.201), злоупотребление должностными
1 См.: Ветошкина М.М. Ценные бумаги как предмет хищения: Автореф. дис... канд. юрид. наук.
Екатеринбург, 2001. С.12-14.
1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №2. С.22.
3 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д: Феникс, 1996.
С.354; Тархов В.А.,  Рыбаков В.А.  Собственность и право собственности: Монография. Уфа:
Уфимский юридический институт МВД России. С.28; Яни П.С. Указ. соч. С.93.
195

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
полномочиями (ст.285), мошенничество по признаку приобретения права на чужое имущество, правда, требующему в данном случае расширительного толкования (ст. 159), либо как неоконченное мошенничество по признаку хищения при намерении виновного завладеть указанными средствами путем их обналичивания.
Равным образом не образуют хищения и корыстное противоправное приобретение иных имущественных выгод путем неисполнения имущественных обязательств, избавления от материальных затрат, неправомерного безвозмездного пользования чужим имуществом и услугами (работами), получения льготных кредитов, ссуд и пр. При наличии к тому оснований указанные и подобные им случаи могут быть квалифицированы, например, по ст.ст.163, 165, 176, 201, 285 УК.
Что касается такого объекта гражданских прав, как информация, последняя также не может признаваться предметом хищения. Согласно ст.2 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. «Об информации, информатизации и защите информации»1, под информацией понимаются сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления. В современном мире информация давно уже приобрела товарный вид и часто выступает в качестве особого объекта договорных отношений. Это обстоятельство закреплено в действующем законодательстве. Так, в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации» прямо установлено, что информационные ресурсы, то есть отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах могут быть товаром (п.6 ст.6), что владельцы информационных ресурсов обеспечивают пользователей (потребителей) информацией из информационных ресурсов, в том числе и путем заключения договоров на услуги по информационному обеспечению (п.2 ст. 12), что информационные услуги могут предоставляться бесплатно или за плату (п.4 ст.13).
Одним из технических средств, обеспечивающих процессы сбора, обработки, накопления, хранения, поиска и распространения информации, являются средства связи. Исходя из положений Федерального закона от 16 февраля 1995 г. «О связи»2, связь есть передача и прием информации по проводной, радио, оптической и другим электромагнитным системам (электрическая связь), а также прием, обработка, перевозка и доставка почтовых отправлений, перевод денежных средств (почтовая связь).
Как известно, незаконное бесплатное получение информации, обладающей стоимостью, неправомерное безвозмездное пользование информационными услугами и услугами связи получили широкое распространение в современном обществе и нередко причиняют существенный имущественный ущерб собственникам и владельцам информационных ресурсов, ин-
1 Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №8. Ст.609. 1Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №8. Ст.599.
196

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
формационных систем, технологий и средств их обеспечения1, а также предприятиям, учреждениям, организациям и законным пользователям связи2.
В действующем уголовном законодательстве России нет специальной нормы об ответственности за указанные посягательства. В следственной и судебной практике содеянное в таких случаях нередко квалифицируется по норме УК о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165). Однако применение этой нормы далеко не бесспорно.
Во-первых, действующее административное законодательство содержит состав правонарушения о самовольном (без получения специального разрешения) подключении оконечного оборудования к сетям электросвязи3 (ст. 136.1 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Аналогичная норма содержится в новом Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (ст. 13.2). При этом в КоАП ничего не говорится о размере причиненного имущественного ущерба как конструктивном признаке такого рода деяний. В этой связи вышестоящие судебные инстанции не без основания усматривают в указанных и подобных им действиях признаки административного правонарушения независимо от размера причиненного имущественного ущерба в виде упущенной выгоды. Так, Президиум Самарского областного суда отменил приговор районного суда в отношении Л., осужденного по ч.1 ст. 165 УК «за самовольное подключение телевизионного кабеля от личного телевизора к распределительной коробке сети кабельного телевидения АО «АвтоВАЗ», и делопроизводство прекратил за отсутствием состава преступления4.
Во-вторых, самовольное подключение к сетям электросвязи обыкновенно не совершается путем обмана или злоупотребления доверием, что также препятствует квалификации указанных действий по ст. 165 УК.
С учетом сказанного представляется криминологически обоснованным предложение о дополнении УК РФ нормой об ответственности за незаконное безвозмездное пользование электрической связью, если это деяние совершено в значительном размере. Указанное посягательство следует рассматривать как разновидность имущественных преступлений, выражающихся в проти-
1 Именно так именуются в ст.2 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» субъекты, в полном объеме реализующие полномочия владения, пользования, распоряжения указанными объектами, или осуществляющие владение и пользование указанными объектами и реализующие полномочия распоряжения в пределах, установленных законом. 1См.: Вы на счетчике! У телефонного вора // Росс, газета. 1998. 11 сентября; Телефонное пиратство // Экономика и жизнь. 1999. №23. С.31.
3              Согласно ст.2 Федерального закона «О связи», под сетями электросвязи понимаются техноло
гические системы, обеспечивающие один или несколько видов передач: телефонную, телеграф
ную, факсимильную, передачу данных и других видов документальных сообщений, включая об
мен информацией между ЭВМ, телевизионное, звуковое, и иные виды радио- и проводного ве
щания.
4              См.: постановление Президиума Самарского областного суда №07-03/605 от 29 ноября 2001 г.
по делу Л.
197

А. Г. БезверховИмущественные преступления
воправном уклонении виновного от уплаты должного, и отнести его к категории преступлений небольшой тяжести.
Специальные нормы об имущественных посягательствах, связанных с незаконным использованием связи, известны уголовному законодательству некоторых зарубежных стран. Так, в ст.285 УК Республики Польша уголовно наказуемыми признаются действия того, «кто, подключаясь к устройству телефонной связи, совершает телефонные переговоры за чужой счет»1. В соответствии со ст.256 УК Испании, привлекается к уголовной ответственности тот, кто использует терминальное оборудование телекоммуникаций без согласия их собственника, причиняя ему ущерб на сумму свыше пятидесяти тысяч песет2.
Похищение или другие подобные действия, совершаемые по поводу информации, изъятой из оборота (то есть конфиденциальной информации, доступ к которой ограничивается в соответствии с законодательством Российской Федерации), не может быть квалифицировано как имущественное преступление. Такого рода деяния при наличии к тому оснований образуют составы преступлений иных родов и видов. Так, незаконное собирание сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, квалифицируется по ст. 137 УК как нарушение неприкосновенности частной жизни. Собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, путем похищения документов получает уголовно-правовую оценку в соответствии со ст. 183 УК РФ как незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. Копирование охраняемой законом компьютерной информации рассматривается согласно ст.ст.272 и 273 УК как преступление в сфере компьютерной информации. Похищение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, квалифицируется по ст.275 УК либо ст.276 УК как государственная измена или шпионаж.
Наконец, не могут рассматриваться в качестве предмета хищений результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность). Под интеллектуальной собственностью понимается совокупность имущественных и личных неимущественных правовых отношений по поводу владения, распоряжения и использования продуктов интеллектуальной деятельности, исключительные права на результаты творческой деятельности и средства индивидуализации3. В данном случае объектом гражданских прав является нематериальный результат труда авторов (изготовителей, исполнителей), выраженный в опре-
1 См.: Уголовный кодекс Республики Польша / Под общ. ред. Н.Ф.Кузнецовой. Минск: Тесей, 1998.
1См.: Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф.Кузнецовой и Ф.М.Решетникова. М.: ЗЕРЦАЛО, 1998.
3 См.: Барихин А.Б. Большой юридический энциклопедический словарь. М.: Книжный мир, 2000. С.215.
198

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
деленной допускаемой законом форме. К объектам интеллектуальной собственности относятся: произведения науки, литературы и искусства, фонограммы, исполнения, постановки, передачи организаций эфирного или кабельного вещания; объекты промышленной собственности — изобретения, полезные модели, промышленные образцы и рационализаторские предложения; средства индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг — фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, наименование мест происхождения товаров и др. В специальной литературе к объектам интеллектуальной собственности также относят «ноу-хау» (англ. know how — букв.: знаю как) — совокупность незапатентованных научных, технических, коммерческих и других знаний, оформленных в виде технической документации, навыков, производственного и управленческого опыта, необходимых для организации производства1. Субъекты интеллектуальной собственности обладают определенным статусом, основным компонентом которого выступают исключительные права на результаты своей деятельности. Интеллектуальная собственность охраняется на основе Гражданского кодекса РФ, Патентного закона РФ от 23 сентября 1992 г.2, Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах»3 и других законодательных актов РФ.
Плагиат (лат. plagiatus — похищенный) как непосредственное заимствование чужих идей, технических решений, изобретений, произведений науки, литературы, искусства и др. без указания источника, присвоение авторства и принуждение к соавторству влечет гражданско-правовую ответственность. Нарушение авторских, смежных, изобретательских и патентных прав рассматривается в действующем уголовном законодательстве как преступление против конституционных прав и свобод человека и гражданина и влечет ответственность по ст.ст. 146 и 147 УК. Тогда как в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях 2001 г. нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав (ст.7.12) отнесено к административным правонарушениям в области охраны собственности.
Что касается материального носителя созданного объекта творчества, то таковой по существу представляет собой вещь, которая может быть вовлечена в гражданский оборот и иметь рыночную или иную цену. По данному вопросу А.А.Жижиленко писал, что творческая деятельность человека по необходимости воплощается в известных внешних предметах, которые могут оцениваться на деньги и вследствие этого могут становиться предметом имущественных отношений, подобно имуществу они могут передавать-
1 См.: Гражданское право: Учебник. Часть I. / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С.214.
1Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской
Федерации. 1992. №42. Ст.2319.
3 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской
Федерации. 1993. №32. Ст. 1242.
199

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ся или уступаться другим лицам, притом не только физическим, но и юридическим1.
Указанное обстоятельство получило следующую правовую регламентацию в п.5 ст.6 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах»: авторское право на произведение не связано с правом собственности на материальный объект, в котором произведение выражено. Передача права собственности на материальный объект или права владения материальным объектом сама по себе не влечет перехода каких-либо авторских прав на произведение, выраженное в этом объекте.
Очевидно, что действие приведенного положения о разграничении исключительных прав и права собственности на материальный носитель, воплощающий результаты интеллектуальной деятельности, не ограничивается областью авторского права и может быть распространено на сферу интеллектуальной собственности в целом. В этой связи неправомерное изъятие и обращение в свою пользу материального объекта, выражающего результаты интеллектуальной деятельности, должно, при наличии к тому оснований, расцениваться как хищение чужого имущества. Если умысел виновного был направлен одновременно на изъятие чужого имущества в виде материального носителя интеллектуальной собственности и присвоение авторства, содеянное квалифицируется по совокупности преступлений как корыстное имущественное преступлений, выраженное в изъятии чужого имущества, и нарушение авторских или иных исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности.
Другой вопрос о противоправном нарушении только авторских, смежных, изобретательских и патентных прав авторов (изготовителей, исполнителей). Последние подразделяются на личные неимущественные и имущественные права (ст.ст. 15, 16, 37, 38 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах»; ст. 10 Патентного закона РФ). При этом, как установлено в п.З ст.15 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», личные неимущественные права принадлежат автору независимо от его имущественных прав и сохраняются за ним в случае уступки исключительных прав на использование произведения. АА.Жижиленко по поводу соотношения неимущественных и имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности заметил, что «оба эти элемента — личный и имущественный — так тесно связаны друг с другом в благах этого рода, что отделить их друг от друга часто не представляется возможным; но это вместе с тем и отличает данную категорию правовых благ от благ имущественных в тесном смысле; впрочем, вполне можно представить себе, напр., посягательство на авторское право, чуждое имущественного момента, — таково издание под чужим именем приобретенного у автора произведения»2.
1 См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 172. 1Там же.
200

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
Отсюда следует, что противоправное деяние, одновременно нарушающее личные неимущественные и имущественные права авторов, посягает на два различных объекта — личные неимущественные и связанные с ними имущественные отношения. Поэтому в случае приобретения путем обмана или принуждения наряду с личными неимущественными правами авторов права имущественного характера, содеянное, как представляется, требует дополнительной квалификации по нормам УК о мошенничестве или вымогательстве.
(4) Наконец, не может признаваться предметом хищения энергия. В теории вопрос об энергии как возможном предмете имущественных преступлений относится к числу дискуссионных. По указанному вопросу высказано две противоположные точки зрения. Так, А.В.Хабаров предлагает «сориентировать правоприменительную практику на признание возможности хищения энергии»1. По мнению же большинства исследователей, электрическая и тепловая энергия не может быть предметом хищения ввиду отсутствия вещного признака2. В этой связи неправомерное самовольное пользование в корыстных целях энергией предлагается квалифицировать, при наличии к тому оснований, как имущественное преступление, предусмотренное ст. 165 УК. При этом необходимо принимать во внимание положение КоАП РСФСР об административной ответственности за самовольное использование в корыстных целях электрической либо тепловой энергии или газа, а равно нарушение правил пользования электрической либо тепловой энергией или газом в быту, не причинившее существенного вреда (ст.95.1).
В истории уголовного законодательства России вопрос об уголовной ответственности за противоправное использование энергоресурсов решался неоднозначно. Например, УК 1926 г. предусматривал ответственность за кражу электрической энергии (ст.163). УК 1960 г. содержал норму о самовольном использовании в корыстных целях электрической либо тепловой энергии или газа, а равно нарушение правил пользования электрической либо тепловой энергией или газом в быту, совершенные после наложения административного взыскания за такие же нарушения либо причинившие существенный вред (ст.942 «Нарушение правил пользования энергией или газом в быту», введенная Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 28 мая 1986 г.). В современном же уголовном законодательстве России нет специальной нормы о незаконном пользовании различными видами энергии.
Полагаю, что в основу решения данного вопроса необходимо положить научное понимание феномена энергии. Энергия (от rpe4.energeia — дейст-
1 Хабаров А.В. Преступления против собственности: влияние гражданско-правового регулирования: Автореф. дисс... канд. юрид. наук. Тюмень, 1999. С.12.
1См.: Тишкевич И.С. Указ. соч. С.20; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. С. 180; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.204.
201

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
вие, деятельность) — это общая количественная мера разных форм движения материи. Другими словами, энергия есть способность совершать работу. В физике различают механическую, тепловую, электромагнитную, гравитационную, ядерную и другие виды энергии. Согласно ст.1 Федерального закона «Об энергосбережении» от 3 апреля 1996 г.1 возобновляемыми источниками энергии являются энергия солнца, ветра, тепла земли, естественного движения водных потоков, а также энергия существующих в природе градиентов температур. К энергетическим ресурсам как носителям энергии этот закон относит различные виды топлива, в том числе и газ.
Понятие энергии связано с существованием такого известного современной науке вида материи, как физическое поле. Физическое поле — это материальное образование, связывающее между собой тела и передающее действие от одного тела к другому. Отсюда, отнесение энергии к миру вещей не согласуется с философским пониманием естественнонаучной картины мира. Указанный феномен материального мира не обладает физическими признаками вещи и на этом основании не может выступать в качестве предмета хищения. Другое дело, если энергия определенным образом сконцентрирована и занимает известное место в пространстве посредством материальных предметов, поддающихся перемещению (например, аккумуляторная батарея). В этом случае она может признаваться предметом хищения. На этом же основании возможным предметом хищения могут быть и энергетические ресурсы (в частности, газ, заключенный в баллон).
Вопрос об уголовной ответственности за противоправное корыстное потребление энергетических ресурсов необходимо решать, принимая во внимание положения административного законодательства о нарушении правил пользования энергией или газом в быту, гражданского законодательства об энергоснабжении (§6 главы 30 ГК РФ), Федерального закона «Об энергосбережении», Федерального закона «О газоснабжении в Российской Федерации» от 31 марта 1999 г.2, а также иных нормативных актов, регулирующих отношения в области энергоснабжения3.
В соответствии с действующим законодательством потребление гражданами и организациями энергетических ресурсов осуществляется на основании договоров между поставщиками и потребителями. Согласно п.1 ст.539 ГК РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреб-
1 Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №15. Ст.1551. 1Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. №14. Ст. 1667.
3 Так, согласно Ст. 11 Федерального закона «Об энергосбережении», правила пользования электрической и тепловой энергией, природным и сжиженным газом, продуктами нефтепереработки устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
202

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
лением энергии. При этом в п.2 ст.548 ГК РФ закреплено положение, согласно которому правила о договоре энергоснабжения применяются и к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, нефтью и нефтепродуктами, водой и другими товарами, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.
Согласно Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях 2001 г. самовольное подключение к энергетическим сетям, нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам, а равно самовольное (безучетное) использование электрической, тепловой энергии, нефти, газа или нефтепродуктов (ст.7.19) относятся к административным правонарушениям в области охраны собственности. Новый КоАП предусматривает также ответственность за такое правонарушение в области охраны собственности, как самовольное подключение к централизованным системам питьевого водоснабжения и (или) системам водоотведения городских и сельских поселений (ст.7.20).
Исходя из вышеизложенного, представляется обоснованным в необходимых случаях обеспечивать уголовно-правовую охрану отношений, складывающихся в сфере энергоснабжения, в том числе и от корыстных нарушений абонентами условий договоров энергоснабжения. В современных условиях такого рода деликты широко распространены и причиняют существенный имущественный вред (в виде упущенной выгоды) энергоснабжаю-щим организациям. Нормы об ответственности за незаконное пользование электроэнергией содержатся в УК ряда стран Западной Европы. Так, согласно ст. 142 УК Швейцарии подлежит уголовному наказанию тот, кто незаконно использует энергию из установки, которая служит для использования природных ресурсов, а именно из установки, вырабатывающей электроэнергию1. Статья 10 Главы 8 УК Швеции угрожает наказанием лицу, которое незаконно пользуется энергией2. В соответствии с §248с УК ФРГ, наказывается тот, кто использует электроэнергию чужой электрической установки или сооружения посредством использования проводника, который не предназначен для отвода электроэнергии, если деяние совершается с целью незаконно присвоить электроэнергию или обратить ее в пользу третьего лица3. Более широкую область отношений по энергоснабжению, а также некоторые отношения, складывающиеся в области связи, берет под охрану испанское уголовное законодательство. Согласно ст.255 УК Испании наказывается тот, кто совершит незаконный захват стоимостью свыше пятидесяти тысяч песет, используя электроэнергию, газ, воду, телекоммуникации и другие чужие элементы, энергию или газ путем использования механизма, установленного для осуществления обмана либо злоумышленного искаже-
1 См.: Уголовный кодекс Швейцарии. М.: Издательство «Зерцало», 2000.
1См.: Уголовный кодекс Швеции. М., 2000.
3 См.: Уголовный кодекс ФРГ. М.: Изд-во «Юридический колледж МГУ», 1996.
203

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ния показателей или счетных приборов либо использования других нелегальных способов.
В этой связи целесообразно предусмотреть в УК РФ норму об ответственности за незаконное безвозмездное использование подаваемой через присоединенную сеть электрической или тепловой энергии либо газа, совершенное в значительном размере. Эта норма должна охватывать и случаи неправильного использования приборов для учета расхода энергетических ресурсов с целью введения в заблуждение относительно количества потребляемой энергии. Преступное посягательство, указанное в предлагаемой уголовно-правовой норме, следует рассматривать как разновидность имущественных преступлений, выражающихся в противоправном уклонении виновного от уплаты должного, и отнести к категории преступлений небольшой тяжести. Принимая во внимание одинаковый характер и степень общественной опасности незаконного безвозмездного пользования связью и указанными выше видами энергии, а также газом, представляется целесообразным разместить эти составы преступлений в одной статье УК, которую назвать: «Незаконное пользование энергией или связью».
Что касается самовольного подключения к нефтепроводам или нефте-продуктопроводам с целью противоправного завладения нефтью или нефтепродуктами, а равно незаконное обращение в свою пользу указанных энергоресурсов, то такие деяния при наличии к тому оснований образуют состав хищения чужого имущества. Такого подхода придерживается и судебная практика. Так, в 2000 г. судами Самарской области было рассмотрено 21 дело о хищениях нефтепродуктов. За указанный период по этим делам осуждено 46 лиц. Обобщение показало, что преступления о хищениях нефтепродуктов совершались, как правило, в группах (15 из 21 рассмотренного судами дела, или 71,4%). 6 хищений было совершено непосредственно из нефтепроводов, 13 — с нефтеперерабатывающих заводов, 2-е нефтебаз. Из числа осужденных в 2000 г. 2 лица было осуждено по ч.З ст.30 и ч.1 ст. 158 УК, 2 - по ч.1 ст.30 и ч.2 ст. 158 УК, 15 - по ч.З ст.30 и ч.2 ст. 158 УК, 9 - по ч.2 ст. 158 УК, 3 - по ч.З ст.30 и ч.З ст. 158 УК, 12 - по. ч.З ст.158 УК, 1 - по ч.З ст.30 и ч.2 ст.159 УК, 2 - по ч.2 ст.159 УК.
Показательным в этом отношении является дело В., Щ. и Ж., осужденных за покушение на кражу в крупном размере, совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище. Указанные лица прибыли на двух автомашинах-бензовозах к заранее изготовленной несанкционированной врезке в нефтепровод и закачали в цистерны автомашин дизельное топливо в количестве 10 тонн 235 кг и 4 тонны 857 кг, но распорядиться похищенным не смогли, так как были задержаны сотрудниками УБОП1.
В свете вышеизложенного следует критически оценить то положение Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях
1 См.: Архив Самарского областного суда за 2001 г. Уголовное дело №02-46/01.
204

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
2001 г., которое предусматривает ответственность за самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам, а равно за самовольное (безучетное) использование нефти или нефтепродуктов (ст.7.19). Соответствующая норма административного права изложена столь некорректно, что будет вызывать серьезные сложности при разграничении административных и уголовных правонарушений в имущественной сфере. В этой связи необходимо в ст.7.19 нового КоАП указать на отсутствие признаков хищения при самовольном подключении к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам, а равно при самовольном (безучетном) использовании нефти или нефтепродуктов.
Очевидно, что не всякая вещь может быть предметом хищения. Ведь хищение — это преступление в сфере экономики. Поэтому предметом хищения являются только такие вещи, которые суть объекты экономических отношений, то есть обладающие определенными экономическими свойствами. Содержание экономического признака предмета хищения состоит в следующем: вещь, чтобы быть предметом хищения, должна иметь стоимость.
Что понимается под стоимостью? Выяснение этого вопроса имеет важное значение, так как указанная категория используется в уголовном законодательстве. Стоимость в уголовном праве характеризует содержание таких основных и квалифицирующих признаков ряда имущественных преступлений, как значительный ущерб, крупный размер, крупный ущерб. Стоимость делает возможным определение ущерба и его размеров в части незаконно полученного (в том числе похищенного), уничтоженного или поврежденного имущества. Поэтому стоимость необходимо устанавливать по делам о хищениях и других имущественных преступлениях для того, чтобы определить, действительно ли причинен имущественный ущерб, и установить размер (величину) последнего. Как указал Президиум Верховного Суда РФ по делу Рыбакова, установление действительной стоимости имущества, ставшего предметом преступного посягательства, имеет существенное значение1. По делу М. Судебная коллегия Верховного Суда РФ обвинительный приговор отменила, направив дело на новое судебное рассмотрение, ввиду того, что суд не принял мер для установления стоимости похищенного имущества на момент совершения кражи2.
Стоимость — это не юридическое, а экономическое понятие. В экономической науке отсутствует единое понимание стоимости. Это обстоятельство объяснимо: в рамках экономической теории сосуществуют разные учения о стоимости. Последние можно подразделить на две большие группы: монистические и плюралистические учения о стоимости. Различие их состоит в следующем: первые указывают на единый стоимостеобразующий фактор, вторые признают множественность факторов, участвующих в образовании стоимости.
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №3. С. 19. 1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №9. С. 13.
205

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
Одной из основных монистических учений о стоимости является трудовая теория стоимости. Согласно этой теории в основе стоимости вещи лежит такой производственный фактор, как труд человека, точнее, определенное качество и количество трудовых затрат. Отсюда, стоимость определяется как овеществленный в товаре труд производителя.
Исходя из положений плюралистических теорий стоимости, в основе образования последней лежит множество экономических факторов: природные ресурсы, труд, капитал, предпринимательские способности, оценка потребителей и пр. Как видно из указанных учений, определить стоимость вещи исходя из одного экономического фактора не представляется возможным. Равным образом стоимость вещи не может определяться исключительно трудом. Только все многообразие экономических факторов влияет на процессы образования стоимости. Учет же всех стоимостеобразующих факторов возможен исключительно в рамках обмена. Отсюда, стоимость (меновая стоимость) определяется как способность вещи обмениваться на другие полезные вещи в определенных пропорциях, как способность вещи участвовать в товарно-денежном обращении.
Таким образом, образование стоимости может быть связано с единым стоимостеобразующим фактором или их множеством. Доминирование одного или нескольких из них в образовании стоимости зависит от типа экономической системы. В плановой экономике, где отрицается частная собственность и частнопредпринимательская деятельность, единым и основным стоимостеобразующим фактором выступает труд. Рынок — это обмен, складывающийся по законам товарного производства и обращения. Поэтому в условиях рыночной экономики действует множество стоимостеобразующих факторов, и вещь приобретает стоимость при обмене.
Зададимся вопросом: имеют ли экономические процессы образования стоимости правовое значение? Безусловно. Исходя из единого стоимостео-бразующего фактора — труда, вещи в праве делятся на (1) природные богатства, образовавшиеся без всякого приложения человеческого труда, и (2) продукты труда. Советское и современное уголовное право также учитывает указанную классификацию вещей и на основании этого признает предметом хищения только те вещи, которые созданы трудом человека или в которые вложен его труд. Считается, что именно в хищническом обогащении за счёт труда других лиц, в противоправной эксплуатации чужого труда выражается сущность хищения. Отсюда же следует другой не менее важный вывод: природные ресурсы, лишенные экономического признака — стоимости как овеществленного труда, по общему правилу, не могут быть предметом хищения. Исключение составляют случаи, когда природные богатства подвергаются воздействию труда: извлечены из своего естественного состояния и присвоены человеком либо являются результатом искусственного разведения, выращивания и обособлены от природной среды.
206

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
По этому вопросу Пленум Верховного Суда РФ в п.п. 11 и 18 постановления №14 от 5 ноября 1998 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения»'разъяснил, что завладение деревьями, которые срублены и приготовлены к складированию, сбыту или вывозу другими лицами, а равно незаконный вылов рыбы, добыча водных животных, выращиваемых различными предприятиями и организациями в специально устроенных или приспособленных водоемах, либо завладение рыбой, водными животными, отловленными этими организациями, или находящимися в питомниках, в вольерах дикими животными, птицей, следует квалифицировать как хищение чужого имущества. Таким образом, именно на основании экономического признака предмета преступного посягательства, заключающегося в стоимости как овеществленном в товаре (вещи) труда производителя, хищение отграничивается от экологических преступлений.
Меновая стоимость (в основе образования которой лежит множество факторов) выступает экономическим обоснованием такого критерия классификации вещей, как их оборотоспособность, то есть способность вещей быть объектом гражданского оборота. Под последним понимается совокупность сделок и иных юридических фактов, порождающих гражданско-правовые отношения, в силу которых осуществляется переход имущества от одного лица к другому. Исходя из оборотоспобности и с учетом положений ст.129 ГК РФ вещи подразделяются на (1) не ограниченные в обороте (свободно отчуждаемые и приобретаемые), (2) ограниченные в обороте (например, оружие и боевые припасы, наркотические средства и психотропные вещества) и (3) изъятые из оборота (в частности, имущество, составляющее исключительную собственность государства, паспорт и другие важные личные документы, печати, штампы, поддельные денежные знаки). При решении вопроса о возможности конкретных вещей быть объектом гражданского оборота необходимо руководствоваться законодательством, регулирующим имущественные отношения. Если последнее признает определенные категории вещей объектами исключительно государственной собственности, а равно запрещает сделки с ними, то, по общему правилу, такие вещи исключены из оборота. Если действующее законодательство признает определенные вещи объектом различных форм собственности и допускает возможность совершения с ними сделок, то оборот последних считается свободным.
Например, согласно ч.1 ст. 12 Закона РФ от 21 февраля 1992 г. «О недрах»2, недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энер-
1 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. С.274-281.
1См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. №16. Ст.834; Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №10. Ст.823; 1999. №7. Ст.879; 2000. №2. Ст. 141.
207

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
гетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждаться в иной форме. Такой подход законодателя свидетельствует о том, что указанные объекты исключены из гражданского оборота. Между тем в ч.2 этой же статьи названного Закона устанавливается, что добытые из недр полезные ископаемые и иные ресурсы по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собственности. В таком случае указанные объекты относятся к числу свободно отчуждаемых и приобретаемых.
Должна ли приниматься во внимание оборотоспособность вещей в уголовном праве при квалификации хищений? Иными словами, допустимо ли признавать предметом хищения вещи, ограниченные в обороте и изъятые из оборота? В отечественной науке уголовного права этот вопрос не получил однозначного решения. Так, в досоветской теории считалось, что с экономической стороны имущество, составляющее предмет хищения, должно быть возможным объектом гражданского оборота1. В советском уголовном праве такой подход абсолютным большинством ученых-юристов отрицался2.
В современной теории уголовного права этот вопрос решается по-разному. По мнению одних авторов, предметом хищения являются вещи независимо от своей оборотоспособности. Ю.И.Ляпунов пишет: «Предметом хищения может быть имущество, как находящееся в свободном гражданском обороте, так и частично или полностью изъятое из него на основании предписаний закона»3. Г.Н.Борзенков считает, что «предметом хищения может быть и имущество, изъятое из гражданского оборота»4. По мнению дру-
1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. С.171.
1АА.Пионтковский писал, что ряд буржуазных криминалистов считают необходимым, чтобы предмет хищения обладал рыночной ценностью. С этой точки зрения не могут быть предметом хищения вещи, изъятые из гражданского оборота. По его мнению, этот признак предмета хищения выделяется буржуазными юристами потому, что в буржуазном обществе все экономические блага могут быть объектом гражданского оборота и, следовательно, имеют рыночную стоимость. В условиях советского строя, как писал этот ученый-юрист, ряд хозяйственных благ находятся в руках государства и поэтому ни фактически, ни юридически не могут быть объектом гражданского оборота. Поэтому и требование, чтобы предмет хищения имел определенную рыночную ценность, является излишним для советского права (см.: Пионтковский А.А. Советское уголовное право: Особенная часть. Т.2. С. 102). Аналогичного подхода по данному вопросу придерживался и Г.А.Кригер. Он писал: «В советской юридической литературе высказывались предложения, согласно которым похищенное имущество должно иметь не просто денежную оценку, а товарный характер, находиться в обращении, быть способным переходить от одного собственника к другому, т.е. быть личной собственностью. Нельзя согласиться с такой постановкой вопроса. Признание предметом хищения социалистической собственности лишь такого имущества, которое может быть личной собственностью, может повести к необоснованному сужению понятия имущества как предмета хищения» (см.: Кригер Г.А. Указ. соч. С.56-57).
3              Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.217.
4              Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова
и В.С.Комиссарова. С.181.
208

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
гих исследователей, предметом хищения и иных имущественных преступлений является вещь, включенная в товарно-денежный оборот или способная быть объектом оборота. Например, А.Н. Игнатов замечает: «Предметом преступлений против собственности может быть только имущество, находящееся в обороте, владение которым не требует специального разрешения»1. В.П.Ревин полагает, что предметом имущественных посягательств является «любое имущество, не исключенное из общегражданского оборота»2.
Какой из указанных подходов возобладает в будущем, покажет время. Вместе с тем, в связи с переходом России к рыночной экономике есть основание ставить вопрос об уточнении содержания экономического признака предмета хищения. Как уже говорилось выше, при рынке трудозатраты не являются единственным фактором образования стоимости вещи. Здесь и природные ресурсы могут получать стоимостное выражение, будучи объектами различных форм собственности. Следовательно, в условиях рынка деление вещей на природные богатства и продукты труда в ряде случаев утрачивает свое прежнее значение. Отсюда, и затраты труда перестают выступать в роли основного критерия разграничения имущественных и экологических правонарушений. В условиях действия множества стоимостеобразу-ющих факторов этот критерий более не имеет той первостепенной важности, какое ему придавалось в советском уголовном праве. Он становится дополнительным критерием, а основным выступает оборотоспособность вещей.
Изъятые из оборота или ограниченные в обороте вещи, по общему правилу, не могут являться предметом хищения как имущественного преступления. Почему? В условиях рыночной экономики стоимость вещи, как правило, связана с оборотоспособностью. Это означает, что предметом хищения может быть вещь, которая является объектом гражданского оборота. Вещи, не являющиеся объектом гражданского оборота и не способные участвовать в товарно-денежном обращении, лишены стоимостного выражения. В таком случае вещей невозможно или очень сложно установить стоимость похищенной вещи. Это означает, что нельзя с достаточной точностью определить размер ущерба, причиненного собственнику или иному владельцу, а следовательно, и правильно квалифицировать содеянное.
Похитить можно практически лишь те вещи, которыми имущественный правопорядок позволяет владеть, пользоваться и распоряжаться своей властью и в своем интересе: продавать, дарить, обменивать, закладывать, уступать или отчуждать в иной форме. Другими словами, вещи, в том числе и природные объекты, могут быть предметом хищения в той мере, в какой их гражданский оборот допускается действующим законодательством.
1 Уголовное право России: Учебник: В 2-х т. Т.2: Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. С.181.
1Миньковский Г.М., Магомедов А.А., Ревин В.П. Уголовное право России: Учебник: Общая и Особенная части. С.234.
209

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
Как замечает В.Мальцев, передача из общегосударственного достояния участков земли в частную собственность влечет за собой включение таких объектов в товарно-денежный оборот, предполагающий их финансовую оценку вне зависимости от степени освоения. Исходя из этого, предметами хищения, по мнению этого автора, надо считать вещи, которые образуют инфраструктуру земельного участка: поверхностный (почвенный) слой, лес, растения, а также полезные ископаемые на частных земельных участках и на месторождениях, которые приобретены1. Аналогичную точку зрения высказывает и Б.В.Волженкин. Он пишет: «Право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и замкнутые водоемы, находящиеся на нем лес и растения. Представляется поэтому, что незаконные с корыстной целью для обращения в пользу виновного или других лиц выкапывание или порубка находящихся на таком участке кустарников и деревьев являются преступлениями против собственности»2.
Если природные ресурсы в их естественном состоянии включены в оборот, становятся объектом различных форм собственности и по поводу них можно заключать различного рода сделки, они могут признаваться предметом хищения. Исключение составляют те природные богатства (земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты), которые, согласно гражданскому законодательству, отнесены к недвижимому имуществу (ст. 130 ГК РФ). Как замечено ранее, недвижимость не является предметом хищения. Природные ресурсы, оборот которых запрещен и которые являются исключительно объектом государственной собственности, не могут признаваться предметом имущественных преступлений. Содеянное по поводу таких предметов может квалифицироваться, например, как экологическое преступление (ст.ст.253, 256, 258, 260 УК) или как преступление в сфере экономической деятельности (ст. 171, 192 УК).
Если физический признак предмета хищения — это видимое свойство вещи, то экономический признак — это внутреннее свойство вещи, непосредственно невидимое. Вопрос об определении стоимости вещи необходимо решать исходя из ее внешнего выражения. В экономической теории внешним выражением стоимости товара признается цена. Отсюда, предметом хищения является такая вещь, стоимость которой внешне выражена в цене или поддается оценке. Как писал И.Я.Фойницкий, «только те вещи, которые имеют цену, могут быть похищаемы»3. Этого положения придерживается и современная доктрина. Так, Ю.И.Ляпунов утверждает: «Объекты материального мира, лишенные указанных социально-экономических свойств (стоимости, цены) ни при каких условиях не могут быть предметом
1 См.: Мальцев В. Понятие хищения // Росс, юстиция. 1995. №4. С.35-36. 1Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д. С.353. 3 Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. С.171.
210

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
хищения чужого имущества»1. Установление денежной стоимости имущества, ставшего предметом хищения, является важным условием правильной квалификации содеянного. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ направила на дополнительное расследование дело Скромнова в связи с необходимостью установления стоимости предмета кражи (иконы «Святая Елена») и рекомендовала надлежащим образом выяснить размер похищенного в рублях2.
Следовательно, не являются предметом хищения ничтожные вещи, то есть вещи, не имеющие цены и не поддающиеся оценке. Обычно это такие вещи, которые не представляют объективной ценности.
От ничтожных вещей следует все же отличать отходы производства и потребления. Согласно ст.1 Федерального закона от 24 июня 1998 г. «Об отходах производства и потребления»3 под таковыми понимаются остатки сырья, материалов, полуфабрикатов, иных изделий или продуктов, которые образовались в процессе производства или потребления, а также товары (продукция), утратившие свои потребительские свойства. Очевидно, что некоторые из указанных предметов не имеют цены и на этом основании не могут признаваться предметом хищения. Между тем право собственности на отходы принадлежит собственнику сырья, материалов, полуфабрикатов, иных изделий или продуктов, а также товаров (продукции), в результате использования которых эти отходы образовались. Это особо оговаривается в п.1 ст.4 указанного Закона. При этом, как установлено в п.2 ст.4 ФЗ «Об отходах производства и потребления», право собственности на отходы может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении отходов. С учетом положений названного Закона необходимо признать, что отходы могут быть предметом хищения при условии, если они имеют или могут получить денежную оценку.
Хищение — противоправное деяние, которое не только совершается в сфере экономических отношений, но и посягает на право собственности. Поэтому предмет хищения наряду с двумя вышеназванными признаками (физическим и экономическим) должен обладать юридическим признаком. Содержание юридического признака предмета хищения заключается в том, что предметом хищения признается чужое имущество. Это подчеркивается в статьях 158-162 УК. Юридический признак предмета хищения отражает сложившиеся отношения между людьми по поводу вещей. В зависимости от принадлежности участникам имущественных отношений вещи подразделяются на ничьи, свои и чужие.
В юридико-техническом смысле понятие «чужое» имущество указывает на два правовых свойства, характеризующих такое имущество. Во-пер-
1 Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.213. 1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №5. С. 15-16. 3 Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. №26. Ст.3009.
211

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
вых, это понятие указывает на факт владения имуществом каким-либо лицом. В этой связи чужой является вещь, которой кто-либо владеет, которая включена в сферу социальных отношений и не является ничьей. В соответствии с действующим УК вещь как возможный предмет хищения может являться объектом чужого по отношению к преступнику владения (принадлежать другому лицу) либо быть в законном владении виновного (выступать в качестве вверенного имущества при совершении присвоения или растраты). Во-вторых, понятие «чужое» имущество указывает на то обстоятельство, что вещь не находится в собственности виновного. В этом смысле чужой признается вещь, которая не является своей для преступника, не принадлежит ему на праве собственности.
Эти свойства предмета хищения в своей совокупности и характеризуют содержание юридического признака предмета данного посягательства.
Как уже было указано, понятие чужого имущества раскрывается в п.1 постановления №5 Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности». Под чужим Пленум понимает имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного. Однако такую трактовку этого понятия нельзя признать совершенной. Так, при определении чужого имущества Пленум не принимает во внимание существование ничьих вещей. Кроме того, рассматриваемое определение в известной части не согласуется с положениями УК о присвоении и растрате, которые предполагают случаи нахождения чужого имущества в законном владении виновного лица, не являющегося его собственником. В этой связи представляется, что вверенное имущество все же является чужим для лица, в правомерном владении которого оно находится.
При трактовке понятия чужого имущества необходимо учитывать указанные правовые свойства в их совокупности: и владение имуществом другим лицом или самим виновным (коль скоро законодатель относит присвоение и растрату к формам хищения), и отсутствие права собственности на это имущество у субъекта имущественного преступления.
Подытоживая вышеизложенное можно следующим образом определить понятие чужого имущества: под чужим следует понимать имущество, которое является объектом чужого владения и на которое виновный не имеет права собственности. Чужим следует признавать также вверенное лицу имущество, а также имущество, к которому это лицо имеет доступ в связи с порученной работой, выполнением служебных обязанностей или в силу иных оснований.
Важным по делам о хищениях представляется установление факта владения имуществом, ставшим предметом посягательства. Предметом хищения является имущество, которое в момент совершения этого преступления имеет владельца. В этом смысле юридический признак предмета хищения отражает устойчивую связь имущества с конкретным лицом — его владель-
212

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
цем. Отсюда, не признаются предметом хищения вещи, которые не составляют владения какого-либо лица. В данном случае речь идет о вещах, которые в момент завладения ими не поступили в чье-либо владение либо уже выбыли из него. Прав А.А.Пинаев, когда утверждает, что обращение в свою пользу имущества, уже выбывшего из фондов собственника (владельца) либо еще не поступившего в них, не образует хищения1.
В свете вышеизложенного не являются предметом хищения ничьи вещи, то есть вещи, не имеющие собственника и не поступившие в чье-либо владение.
На этом же основании нельзя признавать предметом хищения вещи, которые выбыли из владения. На последней категории вещей следует остановиться подробнее.
Так, не может составлять предмета хищения брошенная вещь. Согласно п.1 ст.226 ГК РФ под брошенными вещами понимаются движимые вещи, брошенные собственником или иным образом оставленные им с целью отказа от права собственности на них. В соответствии с п.1 ст.235 ГК РФ, право собственности прекращается при отказе собственника от права собственности на свое имущество.
Брошенную вещь необходимо отличать от вещи оставленной. Под последней понимается вещь, которую собственник (владелец) преднамеренно, как правило, временно оставил в известном ему месте: собранный и оставленный в поле урожай; снопы на поле; припаркованный автомобиль; вещи, оставленные без присмотра в специальных местах (в помещении, жилище, хранилище, на вокзале, в аэропорту и пр.). Вещи, оставленные без присмотра, считаются находящимися во владении лиц, которым они принадлежат, и на этом основании признаются предметом хищения. Как писал Г.Е. Колоколов: «Здесь воля, желающая господства, не изменилась, фактическое же отношение лица к вещи лишь отдалено, но не прекращено. Большая или меньшая отдаленность вещи от ее владельца не погашает распорядительной власти хозяина вещи»2.
В последние десятилетия получили широкое распространение случаи противоправного присвоения предметов и вещей, используемых при погребении3. Если незаконное изъятие имущества, находящегося на умершем человеке, оценивается современным уголовным правом как хищение чужого имущества4, то случаи изъятия вещей, используемых при захоронении умер-
1 См.: Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.51. 1Колоколов Г.Е. Указ. соч. С.201.
3              См., например: В Новосибирске разграбили могилу Татьяны Снежиной // Комсомольская прав
да. 1998. 15 сентября.
4              Так, в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О рассмотрении су
дами дел, связанных с преступлениями, совершенными в условиях стихийного или иного обще
ственного бедствия» от 23 декабря 1988 г., посягательства на имущество, имевшееся при раненых
либо погибших гражданах, следует квалифицировать в зависимости от умысла и обстоятельств
преступления как кражу, грабеж или разбой (см.: Сборник постановлений Пленумов Верховного
Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. С.71-72).
213

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ших, некоторыми исследователями предлагается квалифицировать как преступление против общественной нравственности. Б.В.Яцеленко пишет, что до момента захоронения умершего собственник имущества, находящегося на умершем либо при нем, определяется в соответствии с правом наследования, и потому это имущество может являться предметом преступлений против собственности. Однако после захоронения, когда родственники или иные наследники добровольно исключили оставленные при усопшем вещи из состава своего имущества, посягательство на собственность невозможно, и похищение находящихся в могиле предметов необходимо квалифицировать по ст.244 УК как надругательство над телами умерших и местами их захоронения1. С такой постановкой вопроса трудно согласиться.
Отношения, связанные с погребением умерших, регулируются Федеральным законом от 12 января 1996 г. «О погребении и похоронном деле»2. В этом Законе ничего не говорится о прекращении права собственности на имущество, используемое при захоронении умершего. Между тем вещи и предметы, используемые при погребении (венки, гробы, урны, памятники, надгробия, оградки и др.), имеют не только субъективную значимость для родственников погребенного; они обладают нередко значительной стоимостью, что и делает их возможным предметом имущественного посягательства. Далее, нет никаких оснований признавать такие вещи брошенными; наоборот, предметы, связанные с погребением, скорее являются вещами оставленными и предназначенными для увековечивания памяти об умерших, ублаготворения скорбных чувств родственников умерших при их посещении мест захоронения. Кроме того, УК 1996 г., в отличие от прежнего (ст.229 УК 1960 г.), не предусматривает уголовную ответственность за похищение находящихся в могиле или на могиле предметов. Это обстоятельство является еще одним аргументом в пользу признания хищением случаев незаконного изъятия в корыстных целях вещей, находящихся в местах погребения умерших. Отсутствие в уголовном законе специальной нормы предполагает квалификацию содеянного по общей норме УК. Наконец, уголовно-правовая оценка рассматриваемых случаев как надругательства над телами умерших и местами их захоронения (ст.244 УК) представляется неверной и по следующему основанию. Надругательство есть активная форма поведения, выражающаяся в кощунстве, осквернении, поругании, оскорблении и тому подобных действиях, совершаемых, как правило, по мотивам ненависти, мести, из хулиганских побуждений.
Предметом хищения не могут быть потерянные вещи. Под последними понимаются вещи, которые утрачены собственником (владельцем) помимо его воли (по вине или в силу случайных обстоятельств) и неизвестно для него где находящиеся. Согласно гражданскому праву потеря (утрата) вещи
1 См.: Уголовное право России: Особенная часть: Учебник / Под ред. Рарога. С.113. См., также: Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. С. 142. 1Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №3. Ст. 146.
214

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
не является прекращением права собственности, но рассматривается как прекращение владения. Владение прекращается, когда теряется господство над вещью. Присвоение потерянной вещи по современному уголовному праву не признается хищением или иным имущественным преступлением.
Потерянную вещь необходимо отличать от вещи забытой. Забытой считается вещь, которую собственник (владелец) непреднамеренно (случайно) оставил в определенном месте, ему известном. Забытая вещь находится в месте, известном собственнику (владельцу), и он имеет возможность за ней вернуться или иным способом ее возвратить. На этом основании забытые вещи могут признаваться предметом хищения, если виновный сознавал, что собственник (владелец) вернется за этой вещью1. Об этом могут свидетельствовать конкретные обстоятельства дела (место, где вещь забыта, истечение времени с момента оставления вещи, состояние вещи и др.). Указанного подхода придерживается и судебная практика. Так, незаконное присвоение машинистом электропоезда Ивлюшевым и его помощником Егоровым дамской сумочки и находящихся в ней денег и вещей, забытых потерпевшей в вагоне электропоезда, были квалифицированы судом как кража чужого имущества2.
Клад не является предметом хищения. Согласно ст.233 ГК РФ под кладом понимаются зарытые в землю или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право. По общему правилу, присвоение лицом найденного клада не образует состава хищения или иного имущественного преступления3. Это правило не применяется к лицам, в круг трудовых или служебных обязанностей которых входит проведение раскопок и поиска, направленных на обнаружение клада. Равным образом, незаконное присвоение найденного другим лицом клада должно квалифицироваться как хищение или иное имущественное преступление.
Немаловажным является выяснение в необходимых случаях обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии права собственности у виновного на имущество, ставшее предметом преступного посягательства.
Имущественные отношения динамичны. Они возникают, изменяются и прекращаются. Циркуляция вещей в гражданском обороте, которая в условиях рыночной экономики резко возрастает, означает и смену их владельцев. А это влечет прекращение права собственности у одних лиц и возникновение этого права у других лиц. В этой связи при уголовно-правовой оценке содеянного необходимо исходить из норм гражданского права об ос-
1 См.: Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. В.Н.Кудрявцева, А.В.Наумова. С.141-142.
1См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. №10. С.3-4.
3 По этому вопросу высказано и иное мнение. Так, ЗА. Незнамова полагает, что присвоение клада, содержащего вещи, относящиеся к памятникам истории и культуры, следует считать хищением государственного имущества и квалифицировать по ст.164 УК (см.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. С. 199).
215

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
нованиях возникновения и прекращения права собственности (главы 14 и 15 ГК РФ). Содеянное может признаваться хищением, когда в момент его совершения виновному еще не принадлежит право собственности на имущество, ставшее предметом посягательства (то есть у виновного отсутствуют основания возникновения права собственности на изъятое имущество), либо виновный уже не является собственником этого имущества (то есть имеют место основания прекращения права собственности).
Как известно, собственное имущество может находиться на законных или незаконных основаниях в чужом владении. Следует ли признавать хищением изъятие своего имущества из чужого владения? Исходя из ст.209 ГК РФ передача другому лицу права владения, пользования или распоряжения имуществом, передача своего имущества в доверительное управление другому лицу, передача имущества в залог и обременение его другими способами не влечет за собой перехода права собственности на переданное имущество. Такое имущество остается собственностью лица, его передавшего, если, конечно же, не имело места отчуждение имущества. Изъятие или истребование собственником своего имущества из чужого владения не образует состава хищения или иного имущественного преступления по действующему УК.
Квалификация случаев незаконного распоряжения имуществом хозяйственного общества его учредителями (участниками) зависит от характера имущественных отношений между соответствующей организацией и ее членами. Согласно п.З ст.213 ГК РФ коммерческие и некоммерческие организации (кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируемых собственником) являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям. Как видно, учредители (участники) организации утрачивают право собственности на имущество, переданное ими в собственность этой организации. Никакой общей собственности учредителей (участников) на имущество юридического лица в этом случае не возникает. Поэтому незаконное изъятие и обращение виновным в свою пользу имущества организации, акционером, участником, пайщиком или учредителем которой он состоит, рассматривается как хищение при наличии всех других признаков этого преступления1.
С другой стороны, в соответствии с п.2 ст.209 ГК РФ, собственник вправе не только отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, но и передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом. Такое имущество принадлежит на праве собственности лицу, его передавшему. Поэтому распоряжение указанным имуществом лицом, его передавшим, не может признаваться хищением.
1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 1996. С.355-356.
216

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
В судебной практике не всегда принимается во внимание особый характер имущественных отношений, складывающихся между участниками коммерческих и иных организаций. Так, насильственное изъятие руководителем фирмы Унжаковым автомобиля у Краснова, который внес указанное транспортное средство в качестве пая в имущество фирмы, были квалифицированы Центральным районным судом г. Калининграда как разбой. Президиумом Калининградского областного суда приговор в части осуждения Унжакова за разбой отменен. При этом было указано, что с выводом районного суда об отсутствии у Унжакова законных или предполагаемых прав на автомобиль согласиться нельзя. Унжаков имел право забрать автомобиль со стоянки, поскольку машина являлась общим имуществом фирмы, которой он руководил. Наличие такого права также подтверждается имеющимися у Унжакова документами, в частности, доверенностью на право управления автомобилем1.
Таким образом, свое, собственное имущество не может быть предметом хищения. В таких случаях не нарушается право собственности.
Хищение — умышленное преступление. Поэтому виновный должен осознавать каждый объективный признак состава этого посягательства. Лицо может добросовестно заблуждаться по поводу принадлежности изымаемого имущества, считая его своим. Отсюда, оспариваемое (спорное) имущество не может быть предметом хищения. Однако вышеуказанные действия могут содержать состав иного правонарушения, например, самоуправства (ст.ЗЗО). Кроме того, современное уголовное право предусматривает ответственность за незаконные действия с собственным имуществом в тех случаях, когда право собственности на это имущество ограничено по закону или иным основаниям: неправомерные действия при банкротстве (ст. 195), незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации (ст.312).
В отечественной науке уголовного права высказана точка зрения, что предмет хищения наряду с физическим, экономическим и юридическим признаками обладает еще и признаком социальным. Так, по мнению А.А.Пинаева, предметом хищения являются только те объекты материального мира, которые обладают социальным признаком, то есть в производство или в извлечение из естественного (природного) состояния которых вложен труд человека, включающий эти предметы в процесс производства и придающий им значение товарных ценностей2. Полагаю, что специальное указание на социальный признак предмета хищения, понимаемый как вложение в вещь труда человека, является излишним. По существу такое содержание социального признака предмета хищения полностью охватывает-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №2. С. 19-20. 1См.: Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.49; Он же. Проблемы дальнейшего совершенствования советского уголовного законодательства об ответственности за хищения. С.12-13.
217

А. Г. БезверховИмущественные преступления
ся содержанием его экономического признака — наличия стоимости у вещи. А.А.Пинаев определял экономический признак предмета хищения как «определенную экономическую значимость»1. Между тем «экономическая значимость» есть стоимость, внешне выраженная в цене вещи, и характеризует содержание экономического, а не какого-либо иного признака предмета хищения.
Как было сказано ранее, недвижимость не может признаваться предметом хищения. Вот что по этому поводу писал Л.Белогриц-Котляревский: «Тайное хищение недвижимой вещи бессмыслица в самом своем внутреннем содержании»2. Предмет хищения — это всегда движимое имущество. Указание на этот признак предмета хищения в уголовном законе, как это предлагает сделать В.В.Векленко3, представляется излишним. Полагаю, что достаточно доктринального указания на такой признак предмета хищения. На практике категории «движимое имущество» и «недвижимость» не всегда поддаются четкому разграничению. Определяемые гражданским правом предметы как недвижимое имущество в ряде случаев могут быть «подвижны» и перемещены без несоразмерного ущерба их назначению. Гражданское право не испытывает потребности в том, чтобы деление вещей на движимые и недвижимые непременно совпадало с физической неподвижностью или подвижностью имущества. И вещи, движимые по своей природе, могут быть отнесены гражданским законодательством (и, как известно, нередко относятся им) к недвижимости. На это обстоятельство было обращено внимание еще в досоветской доктрине. Д.Тальберг писал: «Понятие движимого имущества в уголовном праве значительно шире того, какое существует в гражданском праве, и определяется исключительно физической способностью вещи к переносу с места на место»4. Следовательно, признание предметом хищения только движимых вещей в строго правовом смысле слова может привести к необоснованному сужению понятия хищения.
Согласно примечанию 1 к ст. 158 УК объективная сторона хищения характеризуется противоправными безвозмездным изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинивших ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Как видно, объективная сторона указанного преступления относится к числу сложноструктурированных. Особое внимание обращает на себя содержание деяния
1 См.: Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.40; Он же. Проблемы дальнейшего совершенствования советского уголовного законодательства об ответственности за хищения. СП.
1Белогриц-Котляревский Л. О воровстве-краже по русскому уголовному праву. С.23. ! См.: Векленко В.В. Указ. соч. С.249.
4 Тальберг Д. Указ. соч. С. 196. Также по мнению Л.Белогриц-Котляревского, «движимой вещью в уголовном праве называется вещь, или движимая по самой своей природе, или сделавшаяся таковой ради целей похищения. Отсюда следует, что понятие гражданского права о движимом имуществе не совпадает с тем же понятием права уголовного» (Белогриц-Котляревский Л. О воровстве-краже по русскому уголовному праву. С.281).
218

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
при хищении. Последнее состоит из двух элементов: безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц.
Безвозмездность — обязательный признак объективной стороны хищения, который характеризует изъятие чужого имущества и означает, что виновный завладевает чужим имуществом бесплатно, задаром. Следует различать три варианта безвозмездного получения чужого имущества, выделение которых основано на расширительном толковании соответствующего признака: (1) без возмещения его стоимостного эквивалента (в частности, без предоставления взамен определенной суммы денег или иного имущества, без выполнения работ или оказания услуг); (2) с символическим возмещением (например, замена ценного имущества на ничтожную вещь); (3) с частичным (неадекватным) возмещением при отсутствии у виновного намерения осуществить такое возмещение в полном объеме в будущем (незаконное получение имущества «по заниженным ценам»).
Об отсутствии признака безвозмездности можно говорить лишь при наличии двух взаимосвязанных условий: соответствующий эквивалент предоставляется одновременно с изъятием чужого имущества и является полным.
Завладение чужим имуществом с нарушением установленного порядка, но с полным возмещением его стоимости, не составляет хищения. Возмещение виновным имущественного ущерба или возвращение имущества после того, как хищение было окончено, не исключает ответственности, но может служить основанием для смягчения наказания.
В теории и практике применительно к хищениям традиционно дается расширительная трактовка признака безвозмездности. В силу этого обстоятельства вопрос о безвозмездности как обязательном признаке хищения приобрел дискуссионный характер. По мнению некоторых исследователей, противоречащее действующему законодательству расширительное толкование безвозмездности должно быть воспринято законодателем, которому предлагается в этой связи исключить признак безвозмездности из законодательного определения понятия хищения1.
Важно подчеркнуть, что постановка и решение вопроса об исключении признака безвозмездности не может обосновываться расширительным толкованием этого признака хищения. Само по себе толкование независимо от своих видов основано на законе и не имеет задачей изменение его.
Основанием исключения признака безвозмездности из законодательного определения понятия хищения не могут быть и ссылки на возможность случаев противоправного возмездного приобретения имущества. Закон «робеет» перед случайностью в том смысле, что он не способен в силу ряда объективных причин предусмотреть множество всевозможных ситуаций, возникающих в действительности. Одна из таких причин состоит в том, что закон регулирует не случайные, а типичные отношения и преду-
1 См.: Скляров СВ. Указ. соч. С.66-67; Милюков С.Ф. Указ. соч. С.231-232.
219

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
преждает общественно опасное поведение, которое получило известную распространенность в обществе1.
Давно установлено, что решение вопроса о безвозмездности связано с проблемой корыстной цели и относится к одному из наиболее дискуссионных в общем учении о хищении. Как свидетельствует история немецкого уголовного права, во второй половине XIX века в германском законодательстве положение о корыстном намерении при хищении было заменено требованием установления цели противоправного присвоения. Именно в связи с указанными новеллами в уголовном праве возник вопрос: является ли воровство преступлением с целью обогащения (то есть безвозмездным противоправным деянием), или же оно должно рассматриваться исключительно как нарушение собственности? По мнению Ф.Листа, воровство не является преступлением, направленным на обогащение. Поэтому тот факт, что виновный оставил вместо похищенной вещи стоимость ее, не исключает понятия воровства. Согласно взглядам других немецких ученых понятие воровства должно быть ограничено случаями, когда последнее направлено на увеличение имущества виновного2. В досоветском уголовном праве России господствующим было следующее мнение: «Похищение предполагает получение виновным безвозмездной прибыли из имущества потерпевшего; этот признак, равным образом, должен найти себе выражение в цели, руководившей деятельностью виновного»3. Это обстоятельство обосновывалось тем, что в случае предоставления потерпевшему одновременно с противоправным приобретением имущества его полного стоимостного эквивалента
1 Например, С.Ф. Милюков пишет: «В условиях обостряющегося дефицита продовольствия, горюче-смазочных материалов, предметов первой необходимости (особенно в ситуациях стихийного бедствия, техногенных аварий, крупномасштабных террористических акций и военных действий) вполне возможны случаи изъятия названных ресурсов даже с полным возмещением стоимости изъятого, но не в натуральном, а в денежном выражении» (Милюков С.Ф. Указ. соч. С.232). Спору нет, не каждому факту можно легко дать юридическую оценку, не всякий общественно опасный случай можно свободно подвести под действие той или иной нормы уголовного закона. Время, место, обстановка, иные условия нередко влияют на характер деяния. Также представляется очевидным, что те или иные признаки преступления в действительности несколько меняют свое содержание. Равно и признак безвозмездности может получать различное проявление в неодинаковых условиях. Как быть в таких случаях? Видится несколько вариантов. Один из них — расширительное толкование соответствующего признака хищения, другой — квалификация содеянного, при наличии к тому оснований, по смежным с хищением составам преступлений, третий — признание содеянного проступком, наконец — констатация отсутствия состава правонарушения. Например, в условиях чрезвычайного положения или в период военного положения суд, как представляется, может усмотреть безвозмездность в случае неправомерного изъятия имущества в натуральной форме с его полным возмещением в денежной форме. Такое решение возможно, если на соответствующей территории введены временные ограничения на осуществление экономической и финансовой деятельности, оборот имущества, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, установлен порядок нормированного снабжения населения продовольственными и непродовольственными товарами, в результате чего деньги утратили свою функцию меры стоимости.
1См.: фон-Лист Ф. Указ. соч. С. 143.
3 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. С.185.
220

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
исключается уменьшение экономической сферы потерпевшего, а само деяние выглядит в виде самовольного обмена. В отечественной науке уголовного права советского периода подробное исследование вопроса о безвозмездности было проведено А.А.Жижиленко. Согласно взглядам последнего предоставление эквивалента в процессе хищения не меняет характера данного преступления как посягательства на чужое имущество, и безвозмездность приобретения вещи не является, таким образом, необходимым признаком указанных преступлений. Обосновывая свою точку зрения, АА.Жи-жиленко писал: «Существенным элементом рассматриваемых преступлений является уменьшение сферы имущественного обладания именно, как юридической, а не экономической сферы, и то обстоятельство, что потерпевший в экономическом смысле ничего не потерял от данного посягательства на имущество, не отнимает у него характера преступного посягательства; ... раз данная вещь приобретена виновным противозаконным путем, преступление будет налицо, независимо от того, обогатился ли он при этом или нет». Обратим внимание и на следующее замечание А.А.Жижиленко: если закон в определении состава хищения вводит указание на корыстную цель, исключается возможность говорить о преступности возмездного приобретения имущества1.
Исследуемый вопрос о безвозмездности напрямую связан не только с признанием или отрицанием корыстной цели у хищения, но и с определением содержания предмета имущественных преступлений. Как известно, в качестве последнего выступает то или иное экономическое благо, имеющее стоимостное выражение. В современной науке уголовного права высказывается мысль о необходимости признания предметом хищений и иных имущественных посягательств вещей независимо от их экономической ценности2. Такой подход представляется не вполне обоснованным. Во-первых, личные, общественные и государственные интересы в отношении предметов, не имеющих экономической ценности, защищены в действующем УК посредством самых разных норм, в том числе и о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Во-вторых, такое решение нарушает системную логику права. Согласно гражданскому законодательству регулируемые им имущественные отношения носят стоимостной характер (ст.ст.213, 220, 240-242, 306 ГК РФ). Современное гражданское право знает случаи и безвозмездного проявления последних, но только в виде исключения (например, конфискация имущества, договор дарения). Это общее положение, нашедшее отражение в гражданском праве, не может игнорироваться уголовным правом, когда речь идет о хищениях и других имущественных преступлениях. Кроме того, следует еще раз указать, что посредством именно стоимостных критериев законодатель обозначает
1 См.: Жижиленко А.А. Указ. соч. С.39-40.
1См.: Клепицкий И.А. Имущественные преступления (сравнительно-правовой аспект) // Законодательство. 2000. №1-2.
221

А. Г. БезверховИмущественные преступления
границы между преступным и непреступным поведением в имущественной сфере, формулирует отдельные квалифицированные и особо квалифицированные составы имущественных преступлений. При этом анализ судебной практики не без оснований позволяет утверждать, что у последней не вызывает каких-либо возражений «стоимостной» подход в уголовном законе, более того, судебная практика «тяготеет к максимальной определенности в вопросах, касающихся стоимостной оценки деяний»1.
К числу спорных также относится вопрос об определении величины имущественного ущерба в связи с частичным возмещением противоправно полученной имущественной выгоды. Пленумом Верховного Суда СССР применительно к некоторым формам хищения этот вопрос решался так: изъятие имущества, вверенного виновному, путем замены его на менее ценное, совершенное с целью присвоения или обращения в пользу других лиц, должно квалифицироваться как хищение в размере стоимости изъятого имущества (п.2 постановления №4 Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества»).
В науке применительно к хищениям высказано мнение, что безвозмездность распространяется только на невозмещенную часть2. Иными словами, размер хищения определяется той частью имущества, стоимость которой не бьша возмещена виновным лицом. Эта правильная точка зрения должна приниматься во внимание при квалификации хищения.
Под изъятием с юридической точки зрения понимается действие, заключающееся в завладении чужим имуществом, в результате совершения которого виновный получает реальную возможность владеть принадлежащей другому лицу вещью как своей собственной. Изъятие может заключаться в совершении одного акта — простое изъятие, а может быть сложным, слагающимся из нескольких актов по завладению чужим имуществом.
Сложное изъятие образует продолжаемое хищение. Последнее складывается из ряда тождественных действий, направленных на один и тот же объект уголовно-правовой охраны, имеющих общую цель незаконного завладения чужим имуществом, охватываемых единым умыслом виновного и составляющих в своей совокупности одно преступление. Указанного правила придерживается и судебная практика. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Пасько определила, что вынос похищенного за два приема не может рассматриваться как повторное (неоднократное) хищение3. По другому уголовному делу судом было установлено, что хищения совершались Б. с апреля по 17 июля 1990 г., то есть в относительно небольшой период времени, с территории одного предприя-
1 См.: Мурзаков СИ. Стоимостные критерии преступности и наказуемости деяний, совершаемых в сфере экономики: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 1997. С.4, 19 и др. 1См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Указ. соч. С.35.
3 См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева. С.688-689.
222

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
тия, одним способом — вывоз материальных ценностей, с одной целью — строительство дачи. Исходя из указанных обстоятельств дела, Верховным Судом РСФСР было определено: если неоднократное безвозмездное изъятие чужого имущества складывается из ряда тождественных преступных действий, имеющих общую цель незаконного завладения этим имуществом, и охватывается единством умыслом, они составляют в своей совокупности одно продолжаемое хищение1. Хищение чужого имущества, совершенное из одного источника и одним и тем же способом, не может квалифицироваться как продолжаемое преступление при отсутствии данных об едином умысле на изъятие конкретного имущества. Такое деяние в целом должно рассматриваться как хищение, совершенное неоднократно. Так, по делу Роди-мова было установлено, что подсудимый не имел цели хищения определенного количества чужого имущества (банок лососевой икры). После первой кражи из икорного цеха рыбокомбината несколько дней хищения не совершал, так как боялся, что кража будет обнаружена, затем через несколько дней стал вновь совершать кражи. При таких обстоятельствах содеянное не может расцениваться как продолжаемое хищение, а образует состав кражи, совершенной неоднократно2.
В литературе высказано суждение, что изъятие — «это не всегда конкретные физические действия, связанные с воздействием на предмет хищения самим виновным. Оно может быть опосредовано поведением других лиц — соучастников либо тех, кто добросовестно заблуждался относительно правомерности передачи тех или иных предметов, вещей, ценностей. Такой «пассивный способ» совершения хищения может иметь место и при совершении кражи, вымогательства и др.»3. Как представляется, с такой постановкой вопроса согласиться нельзя. Изъятие есть исключительно активная форма поведения. С точки зрения русского языка, слово «изъятие» употребляется как действие, будучи производным от глагола «изъять», который в общепринятом понимании означает, с одной стороны, исключить из чего-нибудь, удалить из состава чего-нибудь, устранить, вынуть, с другой стороны, конфисковать, захватить, отнять, отобрать, взять насильно, против желания4.
Второй элемент деяния, выражающего объективную сторону хищения, — это обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Сам термин «обращение» в русском языке имеет несколько значений. Согласно одному из них, под обращением понимается какой-либо процесс об-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1992. №4. С.4-5.
1См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева. С.718-719. ! Векленко В.В. Указ. соч. С.83-84.
4 См.: Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С.238; Словарь синонимов русского языка / Под ред. Л.А.Чешко. Изд. 4-е. М.: Русский язык, 1975. С.181; Мальцев В. Указ. соч. С.36; Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.86.
223

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
мена, оборота, участие в употреблении или пользования чем-либо1. В уголовном праве обращение применительно к хищениям есть такое действие (бездействие), в результате совершения которого у виновного или других лиц появляется реальная возможность пользоваться и распоряжаться чужой вещью как своей, причиняется ущерб собственнику или иному владельцу имущества, хищение получает свое логическое завершение.
Неразрывная связь права собственности с конкретной вещью дает основание утверждать, что противоправные безвозмездное изъятие чужого имущества и последующее распоряжение им (отчуждение, уничтожение, повреждение и др.) не образуют совокупности имущественных преступлений. К сожалению, это правило не всегда учитывается в судебной практике. Так, Левобережным районным судом г. Липецка действия Ларина и Сту-рова, выразившиеся в перепродаже потерпевшим похищенного у них же имущества за меньшую стоимость, были квалифицированы как мошенничество2. Давлекановский районный суд Республики Башкортостан квалифицировал как разбой и мошенничество содеянное Ермолаевым и Барковым, совершенное при следующих обстоятельствах. Осужденные путем разбойного нападения завладели имуществом в крупном размере, в том числе автомашиной. Похищенную автомашину преступники затем сбыли по явно заниженной цене. Вывод о наличии в действиях Ермолаева и Баркова состава мошенничества суд мотивировал тем, что они заранее знали, что покупатель, заплатив деньги, собственником автомашины не станет3. Вышестоящие судебные инстанции обоснованно не усмотрели в содеянном состава мошенничества, отменив судебные решения в этой части.
И указанных случаях незаконным сделкам с имуществом, приобретенным преступным путем, предшествовало хищение. Последнее есть нарушение права собственности. Совершение виновным последующего действия в отношении имущества, приобретенного путем хищения, не представляется возможным рассматривать как другое самостоятельное посягательство на право собственности или иное имущественное право. Кроме того, хищение включает в себя не только противоправное изъятие, но и последующее фактическое пользование и распоряжение похищенным имуществом как своим. Поэтому действия, связанные с владением, пользованием и распоряжением похищенным имуществом, охватываются хищением и дополнительной квалификации по другим статьям главы 21 УК не требуют4.
1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С.428; Словарь синонимов русского языка. С.299. 1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №4. С.15-16.
3              См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №7. С. 16.
4              Указанное положение касается не только имущественных преступлений, но и в некоторых слу
чаях смежных с ними преступных деяний. Так, Военной коллегией Верховного Суда РФ по делу
Терехова было определено, что лицо, признанное виновным в хищении оружия, не несет допол
нительной ответственности за утрату, уничтожение или повреждение этого оружия (см.: Судеб
ная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева. С.759-
760). Однако хищение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых ве-
224

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
Исходя из буквального толкования уголовного закона, объективная сторона хищения может заключаться во взаимосвязанном и последовательном совершении двух указанных форм поведения — изъятии чужого имущества и обращении его в пользу виновного или других лиц. Об этом свидетельствует соединительный союз «и», который применяется законодателем при описании объективной стороны хищения.
Между тем УК допускает совершение хищения чужого имущества и без его изъятия, только путем обращения в пользу виновного или других лиц. На это указывает заключенный в скобки разделительный союз «или», используемый в законодательном определении объективной стороны хищения. Некоторые имущественные преступления, отнесенные действующим УК к формам хищения, могут совершаться без непосредственного изъятия чужого имущества. Во-первых, это присвоение и растрата (ст. 160). Последние могут быть совершены без изъятия чужой вещи, так как характеризуются особым предметом — вверенным имуществом, находящимся на законных основаниях во владении виновного лица1. Также и мошенничество, которое законодателем отнесено к одной из форм хищения, с объективной стороны не выражается в изъятии чужого имущества виновным. В судебной практике мошенничество толкуется как незаконное безвозмездное обращение с корыстной целью чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц2. Существенным признаком мошенничества является собственноручная передача имущества потерпевшим, введенным в заблуждение.
Однако не все исследователи согласны, что из УК вытекает возможность совершения хищения чужого имущества без его изъятия. Ю.И.Ляпунов, например, считает, что «изъятие» есть законодательный обобщенный термин, который не только наиболее точно отражает сам внешний процесс противоправного воздействия на имущество как предмет преступления, но и в определенной мере указывает на механизм причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны. Этот автор рассматривает изъятие как обобщенный способ хищений, типичный для кражи, мошенничества, грабежа, разбоя и отличающийся особым проявлением при присвоении и растрате3.
Признание изъятия чужого имущества обязательным признаком хищения означает, что это преступление с объективной стороны характеризуется исключительно активной формой поведения, то есть может быть совершено только путем действия. Такой подход в принципе представляется правильным. Как пишет В.Н.Литовченко, «хищение может быть совершено
ществ или взрывных устройств и их последующие ношение, хранение или сбыт образуют реальную совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст.226 и 222 УК (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).
1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 1996. С.356. 1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №7. С. 16.
3 См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.218, 248.
225

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
только путем действия. Бездействием нельзя совершать этого вида преступления»1. Однако полная реализация указанного подхода требует внесения изменений в уголовное законодательство об ответственности за хищение чужого имущества.
Объективная сторона рассматриваемого преступления должна быть выражена в уголовном законе так, чтобы исключалась всякая возможность понимания хищения как пассивного преступного поведения. Расширительная трактовка хищения находится в противоречии с внутренней логикой права и дается без учета межотраслевого взаимодействия правовых норм. Гражданское право требует отличать нарушение права собственности, соединенное с лишением владения, от таких правонарушений, которые не связаны с лишением собственника владения вещью (ст.ст.301 и 304 ГК РФ). Уголовно-правовые нормы о хищениях суть запреты, то есть обязанности именно пассивного типа и по своей природе означающие юридическую недопустимость совершения действий, посягающих на «неприкосновенность собственности» — одного из основных начал гражданского права (п.1 ст.1 ГК РФ).
Объективную сторону хищения наиболее точно выражает такое понятие, как «изъятие чужого имущества»2. Указание в уголовном законе на такую форму поведения, как «обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц», характеризующую объективную сторону хищения, представляется излишним. Если с помощью использования указанной конструкции законодатель уточняет момент окончания хищения, то такой прием явно дублирует положение уголовного закона о причинении хищением ущерба собственнику или иному владельцу. Что же касается имущественных преступлений, выражающихся в обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц при отсутствии признаков изъятия, то они, на наш взгляд, не могут рассматриваться в качестве хищений чужого имущества.
На этом основании присвоение и растрата должны пониматься как самостоятельные виды имущественных преступлений, не содержащих признаков хищения. В этой связи не лишним будет указать, что из уголовных кодексов России XX в. только два последних (УК 1960 г. и УК 1996 г.) отнесли присвоение и растрату к формам хищения3. Между тем, присвоение и
1 Литовченко В.Н. Указ. соч. С. 18.
1По данному вопросу В.А.Владимиров писал: «Определяющий признак похищения составляет изъятие похитителем имущества из чужого владения, где под изъятием разумеется противоправный захват имущества, выведение его из обладания владельца, осуществленное против и помимо его воли. Таким образом, всякое похищение предполагает перемещение или, точнее, перевод вещи из владения потерпевшего в незаконное обладание похитителя путем ее противоправного изъятия и захвата. Поэтому не может быть и речи о похищении там, где нет противоправного нарушения чужого владения вещью», то есть изъятия (см.: Владимиров В.А. Указ. соч. С.30-31). 3 Тем самым еще раз получил известное подтверждение тезис о том, что история повторяется. Как известно, присвоение и растрата вверенного имущества охватывались понятием воровства в средневековом уголовном праве. Получается, что аналогичный подход получил признание и в современном уголовном законодательстве России.
226

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
растрата отличаются от хищения по большинству элементов состава преступления. Укажем на наиболее отличительные особенности по объекту и объективной стороне. Если основным объектом хищения являются имущественные отношения по принадлежности вещей конкретным собственникам или иным владельцам, то основным объектом присвоения и растраты выступают имущественные отношения, складывающиеся между собственниками и законными владельцами по поводу применения или иного использования (хранения, обработки, продажи, отпуска, перевозки и пр.) вещей, вверенных владельцам без передачи права собственности на них. Следует подчеркнуть, что имущественные отношения, на которые посягают присвоения и растрата, получают различные юридические формы выражения, не сводящиеся к праву собственности. Эти отношения возникают на основании договора, в силу служебного положения, занимаемой должности или на ином основании. Они регулируются трудовым законодательством, если непосредственно связаны с трудовыми отношениями — отношениями, складывающимися между работниками и работодателями, либо гражданским законодательством, если основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.
Если предметом хищения является чужая вещь (к которой виновный обыкновенно не имеет никакого отношения), то предмет присвоения и растраты — вещь, вверенная виновному на законных основаниях. В этой связи представляется необходимым определить содержание такого понятия, как «вверенное имущество». В данном случае речь идет об общеправовой категории, которая используется не только в действующем УК, но и в других отраслях права. Категория вверенного имущества упоминается в гражданском и трудовом законодательстве (ст.785 ГК РФ, ст.ст.239 и 244 Трудового кодекса РФ). Кроме того, ряд норм гражданского и трудового права содержат указание на такое имущество, которое, без всяких сомнений, подпадает под категорию вверенного: «имущество, предоставленное во временное владение и пользование» (ст.606 ГК РФ); «вещь, переданная в безвозмездное временное пользование» (ст.689 ГК РФ); «переданная на хранение вещь» (ст.891 ГК РФ); «вещь, сданная в гардероб» (ст.924 ГК РФ); «имущество, переданное в доверительное управление» (ст.1012 ГК РФ); «ценности, вверенные на основании специального письменного договора или полученные по разовому документу» (п.2 ст.243 Трудового кодекса РФ) и др. Между тем, понятие вверенного имущества не имеет законодательного определения, что вызывает сложности при применении норм уголовного закона о присвоении и растрате. Определение этой общеправовой категории следовало бы изложить в статье «Понятия, используемые в настоящей главе» главы УК об имущественных преступлениях, например, так: «вверенным имуществом в статье... (о присвоении или растрате) настоящего Кодекса признается имущество, которое передано по закону, договору или иным правовым основаниям, не влекущим перехода права собственности, лицу, наделенному в от-
227

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ношении данного имущества правомочиями по владению, пользованию или распоряжению».
От вверенного имущества следует отличать такое имущество, к которому лицо имеет доступ по службе, работе или в силу иных оснований, но не обладает указанными выше правомочиями. Такое имущество не является предметом присвоения и растраты.
Как представляется, присвоение и растрата не ограничиваются по предмету вверенным имуществом. Нередко противоправное обращение чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц совершается государственными и муниципальными служащими, должностными лицами, а также иными лицами, выполняющими административно-хозяйственные функции в коммерческих и иных организациях. Присвоение и растрата могут иметь место и в случаях, когда имущество не было непосредственно вверено указанным выше категориям лиц, а находилось только в их ведении. В таких случаях содеянное образует состав присвоения (растраты) с использованием служебного положения. «Правда, — как пишет Б.В.Волженкин, — для принятия такого решения следует расширить толкование понятия «вверенное имущество», признавая таковым имущество, которое находится не только во владении, но и в оперативном управлении лица (директора, управляющего, заведующего магазином начальника цеха и т.д.)»1. На наш взгляд, целесообразнее дополнить статью УК о присвоении или растрате, указав, что эти имущественные посягательства совершаются по поводу чужого имущества, не только вверенного виновному, но и находящегося в его ведении. Определение этой категории следовало бы изложить в статье «Понятия, используемые в настоящей главе» главы УК об имущественных преступлениях так: «под находящимся в ведении имуществом в статье... (о присвоении или растрате) настоящего Кодекса признается находящееся на балансе и банковских счетах организации имущество, включая денежные средства, в отношении которого лицо наделено административно-хозяйственными функциями».
Если объективная сторона хищения — это противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, то присвоение и растрата с объективной стороны заключаются в причинении имущественного ущерба путем противоправного уклонения виновного от исполнения возложенных на него обязанностей по передаче вверенного имущества или добросовестному управлению имуществом, находящимся в его ведении. При этом представляется, что присвоение может быть совершено в виде «чистого» бездействия (удержания), растрата — в виде «смешанного бездействия», когда имущественные обязанности не выполняются путем неправомерного распоряжения (потребления или отчуждения) вверенным или находящимся в ведении имуществом. Под присвоением понимаются совершенные с корыстной це-
1 Волженкин Б.В. Мошенничество. Спб, 1998. С.33.
228

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
лью противоправные безвозмездное удержание и обращение вверенного или находящегося в ведении имущества в пользу виновного или других лиц. Растрата есть совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное обращение виновным лицом вверенного или находящегося в ведении имущества в свою пользу или пользу других лиц, заключающееся в израсходовании (потреблении или отчуждении) указанного имущества.
Если момент окончания хищения зависит от получения виновным реальной возможности пользоваться и распоряжаться противоправно изъятым имуществом, то момент окончания присвоения и растраты во многом зависит от правовой природы соглашения о передаче имущества. К примеру, если имущество бьшо вверено лицу по договору на определенный срок, то присвоение можно считать оконченным с момента фактического невозвращения имущества в срок, установленный соглашением сторон. При этом необходимо принимать во внимание положение гражданского законодательства о просрочке должника (ст.405 ГК РФ).
Сравнительный анализ рассматриваемых видов имущественных преступлений позволяет без труда обнаружить и ряд других разграничительных признаков. Но и сказанного, думается, достаточно, чтобы прийти к выводу о неодинаковой природе этих преступлений, что важно отразить в УК и учитывать в правоприменении. Уголовно-правовые нормы о хищении традиционно сориентированы на охрану имущественных отношений, отражающих статику товарного хозяйства, и по своей сути не способны обеспечить адекватную защиту тем имущественным отношениям, которые выражают динамику рыночного хозяйства. Действие норм о присвоении и растрате не может быть ограничено сферой отношений по принадлежности имущества субъектам права собственности, что крайне негативно сказывается на охране имущественного оборота (в частности, дезориентирует практических работников, нередко побуждая их занимать позицию невмешательства). Указанные нормы должны найти эффективное применение в сфере противодействия посягательствам на имущественные отношения по переходу имущества от собственников к законным владельцам и использованию (управлению) последними им вверенного или находящегося в их ведении имущества.
Исходя из вышеизложенного представляется целесообразным дальнейшее совершенствование законодательного определения понятия хищения чужого имущества и ограничение его применения пределами главы УК об имущественных преступлениях. Понятие хищения в статье «Понятия, используемые в настоящей главе» главы УК об имущественных преступлениях можно изложить так: под хищением в статьях настоящей главы понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. В условиях рыночной экономики необходимо более строгое в юридическом смысле понимание хищения, которое бы охватывало собой
229

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
три вида имущественных преступлений — кражу, грабеж, разбой. Речь должна идти о такой трактовке хищения, какую досоветская и советская наука уголовного права придавали понятию «похищение чужого имущества».
Кроме того, полагаю возможным дать следующее законодательное определение присвоения и растраты в главе УК об имущественных преступлениях: «Присвоение или растрата, то есть умышленное противоправное безвозмездное обращение в свою пользу или пользу других лиц чужого имущества, вверенного виновному или находящегося в его ведении, если это деяние совершено в значительном размере».
Одним из критериев дифференциации ответственности за хищения в уголовном праве является размер стоимости похищенного имущества. Действующий УК определяет повышенную ответственность за совершение хищения чужого имущества в крупном размере и, соответственно, предусматривает это отягчающее обстоятельство в качестве квалифицирующих признаков указанных имущественных преступлений в частях третьих ст.ст.158-162. Следует напомнить, что УК 1960 г. обеспечивал более строгую дифференциацию ответственности за хищения в зависимости от величины стоимости похищенного, устанавливая суровое наказание за хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, независимо от способа хищения (ст.931). В современной науке уголовного права предлагается «восстановить состав хищения в особо крупных размерах с учетом ранее имевшейся законодательной практики и определить его как в две тысячи раз превышающий минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством»1. В рамках обозначенного подхода высказывается и такое мнение: ст.ст.158-163 УК РФ дополнить частями четвертыми, устанавливающими повышенную ответственность при особо крупном размере похищенного (вымогавшегося) имущества; при этом особо крупным размером признать стоимость имущества, в пять тысяч раз превышающую минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ на момент совершения преступления2.
На наш взгляд, следует поддержать высказанное в современной уголовно-правовой науке предложение об усилении ответственности за хищения в особо крупном размере. В зависимости от указанной величины стоимости имущества, ставшего предметом посягательства, целесообразно обеспечить более строгую дифференциацию ответственности не только за хищения и, как предлагает С.Ф.Милюков, за вымогательство, но и за некоторые другие имущественные преступления (например, уничтожение и повреждение чужого имущества). При этом более обоснованным представляется рассмотрение «особо крупного размера» в качестве особо квалифицирующего признака данных имущественных посягательств и указание на него, соот-
1 Векленко В.В. Квалификация хищений чужого имущества: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2001. СЮ. 1См.: Милюков С.Ф. Указ. соч. С.235-236.
230

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения
ветственно, в частях третьих или четвертых статей главы «Имущественные преступления». В статью «Понятия, используемые в настоящей главе» главы УК об имущественных преступлениях необходимо включить положение следующего содержания: «Особо крупным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества или иных выгод имущественного характера, в пять тысяч раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления».
<< | >>
Источник: Безверхов А.Г.. Имущественные преступления. Самара: Изд-во «Самарский университет»,2002. 359 с.. 2002

Еще по теме 1. Имущественные преступления, выражающиеся в изъятии чужого имущества: проблемы совершенствования законодательной и судебной практики:

  1. §4. Содержание и специфика объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 176 УК РФ
  2. § 1. Способы защиты гражданских прав
  3. 2. Коррупция: понятия, формы проявления и факторы, способствующие ее росту. Субъекты коррупционных отношений
  4. Содержание
  5. 3. Классификация имущественных преступлений
  6. 1. Имущественные преступления, выражающиеся в изъятии чужого имущества: проблемы совершенствования законодательной и судебной практики
  7. 3. Имущественные преступления, совершаемые путем обмана и с использованием доверия: вопросы теории и законодательной практики
  8. 4. Совершенствование законодательного определения вымогательства
  9. 2.2. Особенности присвоения и растраты
  10. 2.2. Внешние свойства уголовного наказания
  11. 1. Ретроспективный анализ отечественного законодательства об ответственности за торговлю несовершеннолетними
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -