Глава 187 Инфинитив и темпоральные категории

1. Инфинитив безразличен к идее времени в собственном смысле слова. Не существует инфинитива, по крайней мере в западных языках, который заслуживал бы названия инфинитива прошедшего или буду­щего времени, а также, впрочем, инфинитива настоящего времени.

2. Однако инфинитив остается небезразличным к некоторым темпо­ральным категориям, родственным категории времени, и, в частности, к категории временной последовательности (secution).

3. Категория следования отражает порядок следования процессов, то есть она определяет, предшествует ли данный процесс другому, сле­дует ли за ним или сопутствует ему.

4. Именно к категории следования нужно отнести то, что во многих языках неправомерно называется инфинитивом прошедшего времени: франц. avoir vu, нем. gesehen haben букв. ’иметь увиденным’.

5. В частности, к категории следования принадлежит и латинское противопоставление инфекта и перфекта. Инфект выражает сопутство­вание, а перфект — предшествование.

6. В латинском языке есть инфинитив инфекта сареге ’брать’ (оши­бочно называемый инфинитивом настоящего времени) и инфинитив перфекта cepisse букв, ’иметь взятым’ (ошибочно называемый инфини­тивом прошедшего времени или инфинитивом совершенного вида).

7. В латинском языке есть даже инфинитив последующего действия capturum esse ’быть должным взять’, который не принадлежит ни к осно­ве инфекта, ни к основе перфекта: ferre ’нести’, tulisse букв, ’иметь при­несенным’, laturum esse ’быть должным принести’, esse ’быть’, fuisse букв. ’иметь бывшим’, fore ’быть должным быть’.

8. Поскольку инфинитив утратил способность выражать категорию времени, то и инфинитивный оборот (см. гл. 182, § 1) не в состоянии обозначать идею времени в собственном смысле слова.

9. Но в этом и нет необходимости: поскольку инфинитивный оборот всегда связан с подчиняющим предложением, то для обозначения вре­мени по существу всегда достаточно указать порядок следования про­цесса, описываемого инфинитивным оборотом, и процесса, описывае­мого подчиняющим предложением. А это легко сделать с помощью инфинитива предшествующего действия, инфинитива сопутствования или инфинитива последующего действия: лат. Dicitur Gallos in Italiam transisse ’Говорят, что галлы пришли в Италию’, Credo Deum esse sanctum ’Верую, что Бог свят’, Pollicentur se obsides daturas esse ’Они обещают отдать заложников’.

10. То же самое верно и для будущего в прошедшем (le passe poste- rieur), которое по-французски совершенно неправильно называют услов­ным наклонением (см. гл. 257, § 11) даже тогда, когда нет никакого условия: Alfred m’a dit qu’il viendrait surement demain ’Альфред сказал мне, что он обязательно завтра придет’. Использование термина «услов­ное наклонение» может только затемнить описание фактов латинского языка, которые сами по себе совершенно прозрачны: Credo eum, si tempus habuisset, omnia hodie fuisse confecturum ’Я верю, что, если бы у него было время, он все кончил бы сегодня’.

11. Благодаря своему глагольному происхождению инфинитив спо­собен выражать не только категорию следования, но и категорию вида. Латинский инфинитив различает имперфективный инфинитив (сареге ’брать’, concipere ’заключать в себе’) и перфективный инфинитив (ce­pisse ’взять’, concepisse ’заключить в себе’). Также и в русском языке имеется инфинитив несовершенного вида (писать) и инфинитив совер­шенного вида (написать).

12. Противопоставление совершенного и несовершенного вида в русском языке проявляется даже в отглагольных существительных.

13. В одном из своих романов, анализируя психологию Христофора Колумба, Ф. Достоевский противопоставляет имперфективное открыва­ние перфективному открытию с точки зрения возвышенности пережи­ваемой эмоции. [*]

14. Первое слово, обозначающее нахождение в процессе совершения открытия, по Достоевскому, дает тому человеку, который его совершает, возвышенное чувство радости. Эта радость совершенно чиста. Она рож­дается в результате бескорыстной работы разума и свободна от каких- либо примесей менее возвышенных личных чувств. Такую радость дает процесс решения математической задачи, прекрасный сам по себе неза­висимо от обстоятельств, в которых находится решающий ее человек.

15. Перфективное открытие, обозначающее факт уже совершенного открытия, напротив, дает менее чистую радость, поскольку к радости самого открытия не может не примешиваться, пусть в самой незначи­тельной степени, эгоистическая радость авторства. Поэтому нравствен­ный уровень этой радости оказывается роковым образом сниженным из-за оттенка личного тщеславия, неотделимого от открытия.