Глава 185 Инфинитив и диатеза

1. Как мы видели выше (гл. 50, § 4 и гл. 97, § 1-4) , диатеза пред­ставляет собой одну из основных характеристик глагола. Поэтому не­удивительно, что это одна из категорий, которые дольше других сохра­няются у инфинитива.

2. Большая часть языков, в которых есть инфинитив, различают активный и пассивный инфинитив.

3. Существуют также возвратный и взаимный инфинитивы. Возврат­ный инфинитив: франц. se regarder dans le miroir, нем. sich spiegeln ’смот­реться в зеркало’, русск. умываться, турец. sevinmek ’любить самого себя’. Взаимный инфинитив: франц. II se faut entr’aider: c’est la loi de nature (La Fontaine. Fables, VIII, 17, L’Ane et le Chien) ’Нужно помогать друг другу: это закон природы’, турец. Anlamak igin sevinmek lazimdir ’Чтобы понимать, нужно друг друга любить’.

4. Аналогичным образом, в тех языках, в которых есть каузативная диатеза, инфинитив также может принимать эту диатезу.

5. Поскольку диатеза не чужда инфинитиву, она может выступать в инфинитивных предложениях.

6. Так, в латинском языке свободно образуется конструкция с де­кларативным глаголом в пассиве, подчиняющим инфинитивный оборот. В этом случае первый актант инфинитивного оборота становится первым актантом декларативного глагола и принимает форму номинатива. Пред­ложение Galli dicuntur in Italiam transisse ’Говорят, что галлы пришли в Италию’ звучит лучше, чем предложение Dicuntur Gallos in Italiam tran­sisse.

7. Если при инфинитиве есть предикатив, то латинский язык трак­тует его как относящийся к первому актанту и ставит в номинатив: Prudens esse dicitur ’Говорят, что он мудр’ букв. ’Он говорится быть мудрым’.

8. Однако в инфинитиве диатеза далеко не так прозрачна, как в гла­голе. Выше мы видели (гл. 102, § 10—12), что во французском языке диатеза инфинитива может быть неоднозначной: J’ai vu manger des chiens ’Я видел, как едят собаки’ или ’Я видел, как едят собак’.

Инфинитив и наклонение

1. Категория наклонения отражает психологическое отношение говорящего к процессу, выражаемому глаголом. Поскольку типы таких отношений весьма разнообразны и, главное, отличаются друг от друга трудноуловимыми нюансами, классификацию наклонений построить очень трудно, и естественно, что до сих пор не существует строгой теории наклонения.

2. Психологические состояния говорящих, как бы они ни были раз­нообразны, группируются вокруг двух полюсов — логического и аффек­тивного. В соответствии с этим можно выделить два класса наклонений— логические и аффективные.

3. Логические наклонения относятся главным образом к области мышления. Они редко имеют собственные грамматические способы выражения. Впрочем, именно к этой группе относится потенциальное наклонение (le conjectural) (см. гл. 259, § 4) .

4. Аффективные наклонения относятся обычно к императивному типу, поскольку они выражают действие говорящего, направленное на внешний мир^[83].

5. Наклонения императивного типа, главными из которых являются императив, сослагательное наклонение и оптатив, во многих языках имеют собственные грамматические способы выражения. Индикатив (изъявительное наклонение) — это отсутствие наклонения императив­ного типа.

6. Перестав в силу трансляции быть глаголом, инфинитив, естествен­но, утратил чисто глагольную способность выражать наклонения. Поня­тие наклонения в принципе чуждо инфинитиву.

7. Ни в греческом, ни в латинском, ни во французском, ни в немец­ком языках инфинитив не способен принимать ни одну из форм наклоне­ния. На этом основании в грамматиках перечисленных языков инфини­тив без колебаний относят к самостоятельному наклонению. Если же согласиться с тем, что инфинитив возникает в результате трансляции, то такое грамматическое решение можно расценить лишь как тщетную попытку силой втиснуть инфинитив в прокрустово ложе традиционной грамматики, которой неведомо понятие трансляции.

8. Однако инфинитив все же еще не настолько далеко ушел от гла­гола, чтобы полностью оторваться от категории наклонения. В силу запаздывания, подобного тому, о котором мы говорили выше (см. гл. 158, § 18 и гл. 183, § 5, 12 и 13), он может сохранять способность выражать некоторые модальные нюансы, если не активно и эксплицит­но, то хотя бы пассивно и в скрытой форме.

9. Впрочем, эта способность сохраняется в разной степени для раз­ных наклонений.

10. В значительной степени это зависит от того, что фонологи Праж­ской школы называют маркированным признаком, то есть от семанти-

ческой характеристики, составляющей значение наклонения.

11. Как правило, те или иные черты наклонения сохраняются тем лучше, чем слабее маркированы его семантические признаки.

12. Так, например, логические наклонения, семантические признаки которых практически не маркируются, могут сохраняться у инфини­тива довольно долго.

13. Аффективные наклонения, часто имеющие более отчетливую маркировку, напротив, неохотно уживаются с инфинитивом, который обычно оказывается не в состоянии удержать маркированный семанти­ческий признак наклонения.

14. Среди наклонений, совместимых с инфинитивом, прежде всего следует упомянуть императив.

15. Инфинитив в значении императива довольно часто встречается во многих языках: франц. Agiter avant de s’en servir ’Перед употреблением встряхнуть’, нем. Tur schliefien ’Закрыть дверь’.

16. Инфинитив в значении императива хорошо известен в индо-иран­ских языках и в греческом. Э. Бенвенист показал, что в этих языках данная форма может восходить к одной и той же древней индоевропей­ской неизменяемой форме с именным суффиксом на -еп- (неопределен­ный падеж): вед. dav-an-e ’давать’, ср. аттическую форму ё'хеш :’иметь’< *єх€-€Р (Benveniste 1935,132—133).

17. В итальянском языке для выражения отрицательного императива второго лица единственного числа форма инфинитива даже обязательна: Chiudi la porta ’Закрой дверь’, но Non chiudere la porta ’He закрывай дверь’.

18. Среди наклонений, несовместимых с инфинитивом, в первую очередь следует отметить такие аффективные наклонения, как оптатив и сослагательное наклонение. Кроме того, нужно упомянуть и потенциаль­ное наклонение (см. §30 наст, главы), которое хотя и относится к группе логических наклонений, имеет ярко выраженную семантическую маркировку.

19. По-видимому, нельзя утверждать, что оптатив абсолютно несов­местим с инфинитивом. Правда, это наклонение встречается в языках довольно редко, а среди индоевропейских языков только санскрит и древнегреческий сохранили его в достаточной степени, чтобы можно было эффективно изучать его функционирование.

20. Что касается сослагательного наклонения, то нельзя упускать из виду, что в качестве маркированного наклонения оно противопоставлено индикативу как немаркированному наклонению (ср. § 5 и 10—13).

21. В латинском языке независимые предложения с глаголом в не­маркированном наклонении могут тіревращаться в инфинитивные обороты. Благодаря этому инфинитив может подчиняться декларатив­ным глаголам: Deus est sanctus Ъог свят’ — Credo Deum esse sanctum ’Верую, что Бог свят’.

22. Независимые предложения с глаголом в маркированном накло­нении, напротив, неспособны превращаться в латинском языке в инфи­нитивные. Поэтому инфинитив не может подчиняться глаголам со значе­нием воли или страха.

23. Слова, подчиненные таким глаголам, должны подвергнуться трансляции второй ступени: Nobis imperat ut loquamur ’Он приказал нам, чтобы мы говорили’, Timeo ne veniat ’Боюсь, как бы он не пришел’.

24. Итак, латинский инфинитив, а значит и сам инфинитивный обо­рот, центральным узлом которого является инфинитив, не способны выступать в контексте значений воли или страха, поскольку эти значения требуют, чтобы в подчиненном предложении, к которому восходит инфинитивный оборот, было употреблено маркированное наклонение.

25. Таким образом, способность латинских глаголов подчинять инфинитивный оборот определяется тем, какого наклонения требует их семантика — маркированного или немаркированного.

26. Так, например, в предложении Non dubitabo proficisci ’Я уйду без колебаний’ подчиняющий глагол требует немаркированного наклонения и поэтому возможен инфинитив proficisci ’уходить’, а в предложении Non dubito quin id verum sit ’Я не сомневаюсь, что это верно’ употреблено маркированное наклонение, поскольку подчиняющий глагол выражает идею сомнения, хотя бы даже и в отрицательной форме.

27. Аналогично, следует говорить Vereor loqui ’Я не решаюсь сказать’ (немаркированное наклонение), но Timeo ne veniat ’Боюсь, как бы он не пришел’ (маркированное наклонение, обусловленное значением страха) .

28. В отличие от латинского языка греческий разрешает глаголам со значением воли подчинять инфинитивный оборот: (iovkoyai ое \eyeiv ’Я хочу, чтобы ты говорил’.

29. По-видимому, в силу все того же запаздывания, с которым исче­зают глагольные свойства (ср. выше § 8), греческий инфинитив сохра­няет способность выражать маркированное наклонение, обусловленное управляющим глаголом со значением волеизъявления.

30. Наконец, потенциальное наклонение, которое во французской грамматике известно под неудачным названием условного наклонения (le conditionnel) (см. гл. 259, §4), по-видимому, плохо сочетается с инфинитивом. Во всяком случае, ни во французском, ни в латыни инфи­нитив не может передавать значение потенциальности.

31. При этом греческий язык, по-видимому, в силу эффекта запазды­вания в исчезновении глагольных свойств (см. выше § 8 и 29) способен сочетать инфинитив с частицей 'dv, имеющей значение потенциальности: tiyovyai *А\e%avpov Ьс^юваьрихатдгерор '&v elvai ешахрроиёотероя ёуёието ’Я думаю, что Александр был бы более достоин восхищения, если бы был более воздержанным’.