Всеобщая стачка 1926 г.

Причины конфликта. Наиболее драматичным и запоминающимся событием внутренней жизни Великобритании во время правления консервативного кабинета С. Болдуина и в целом за весь межвоенный период стало противостояние правительства и тред- юнионов в 1926 г.

Острый социальный конфликт, разразившийся в начале мая этого года, был вызван длительным кризисом в угледобывающей промышленности и попыткой шахтовладельцев решить проблемы отрасли за счет горняков.

В послевоенные годы техническая отсталость горнодобывающей индустрии и ее раздробленность привели к удорожанию английского угля и снижению его конкурентоспособности на внешних рынках. Кроме того, в 1925 г. правительство С. Болдуина восстановило золотой стандарт фунта стерлинга, что вызвало очередное удорожание стоимости экспортируемого угля. Предприниматели намеревались добиться снижения издержек производства и повышения конкурентоспособности угледобывающей промышленности за счет шахтеров. В конце июня 1925 г. владельцы шахт объявили о намерении сократить заработную плату горняков и одновременно с этим — увеличить рабочее время (с 7 до 8 часов), что должно было снизить себестоимость производимого угля. В случае несогласия горняков с этими требованиями предприниматели обещали в ночь на 1 августа объявить локаут. А. Дж. Кук — руководитель Федерации шахтеров (крупнейшего профсоюза в стране, объединявшего почти миллион человек) отказался принять подобные предложения, а Генеральный совет Британского конгресса тред-юнионов под руководством У. Ситрина выразил поддержку шахтерам в борьбе против снижения жизненного уровня.

Правительство посчитало необходимым вмешаться в спор между владельцами угольных копей и рабочими. В 1925 г. оно еще не было готово к открытому противостоянию с профсоюзами, поэтому 31 июля С. Болдуин принял решение предоставить шахтовладельцам крупную денежную субсидию, что позволило в течение девяти меся-

цев (до конца апреля 1926 г.) поддерживать заработную плату горняков на прежнем уровне. Предприниматели объявили об отмене локаута. Конфликта временно удалось избежать, а 31 июля вошло в историю рабочего движения как «красная пятница». У. Черчилль так объяснял вынужденную уступку горнякам: «Мы решили отложить кризис в надежде предотвратить его или, если это не удастся, то справиться с ним, когда наступит время».

После 31 июля власти стали активно готовиться к будущему противостоянию с горняками. С осени 1925 г. правительство начало создавать запасы угля, организовывались штрейкбрехерские отряды, усиливались полицейские подразделения. Вся страна была разделена на несколько округов, их возглавили государственные комиссары, наделенные на случай начала всеобщей забастовки самыми широкими полномочиями. Кроме того, в сентябре 1925 г. правительство сформировало специальную комиссию под руководством известного либерального политика Г. Сэмюэля, которая должна была изучить положение в угольной промышленности и дать рекомендации по преодолению кризиса в ней. В опубликованном 10 марта 1926 г. докладе признавалась необходимость реорганизации отрасли, а для сохранения ее прибыльности предлагалось сократить заработную плату горнякам и увеличить рабочее время. Переговоры с профсоюзами в марте и апреле оказались безрезультатными, так как представители горнорабочих отказались принять предложения комиссии Г. Сэмюэля.

В середине апреля 1926 г. шахтовладельцы объявили о прекращении с 30 апреля действия существовавших договоров с горняками и угрожали с 1 мая прибегнуть к локауту, если шахтеры не согласятся на порайонное заключение договоров о заработной плате, введение 8-часового рабочего дня и снижение заработной платы. В этих условиях Генеральный совет БКТ созвал 29 апреля конференцию исполкомов профсоюзов для обсуждения ситуации в угледобывающей промышленности. Правительство, не дожидаясь решения профсоюзов, 30 апреля объявило о введении в стране с 1 мая 1926 г. чрезвычайного положения, что ставило вне закона любые забастовки и позволяло властям в случае необходимости использовать войска. В армии были отменены отпуска, часть воинских подразделений передислоцировалась в крупнейшие угледобывающие и промышленные районы страны — Ланкашир, Южный Уэльс, Шотландию.

Противоборство горняков и шахтовладельцев в 1926 г. вышло далеко за рамки производственного конфликта и приняло форму противостояния между профсоюзами и государством. Многоопытные консервативные руководители страны хотели использовать конфликт в горнодобывающей промышленности не только для того, чтобы решить частную задачу — заставить шахтеров согласиться на снижение их жизненного уровня. Кабинет С. Болдуина, заняв жесткую позицию в конфликте предпринимателей и горняков, фактически стремился нанести поражение всему организованному рабочему движению, снизить роль и влияние тред-юнионов в общественной жизни страны, исключить в будущем радикальные методы отстаивания трудящимися своих интересов.

Начало стачки. Лидеры БКТ приняли вызов консервативного кабинета министров, и 1 мая конференция исполкомов профсоюзов подавляющим большинством голосов одобрила решение о проведении общенациональной забастовки в поддержку шахтеров. Всеобщая стачка началась в ночь с 3 на 4 мая 1926 г. В первый день в соответствии с распоряжениями Генерального совета БКТ (руководившего забастовкой) оставили работу около 2,5 млн британцев. Помимо шахтеров бастовали железнодорожники, работники металлургической промышленности, электропромышленности, печатники, строители, представители некоторых других отраслей. С 4 мая в стране прекратилось регулярное железнодорожное сообщение; электростанции не работали, не печатались газеты. В столице не вышли на линии большинство автобусов, трамваев и поездов метро. В Южном Уэльсе, Йоркшире, Мидленде, в Шотландии, на северо-восточном побережье Англии забастовка приняла более широкий размах, чем в Лондоне. К 11 мая к стачке присоединились машиностроители и судостроители, всего за девять дней забастовки в ней приняло участие более 4 млн человек. Жизнь в Великобритании в эти майские дни фактически была парализована. Во многих городах стихийно создавались стачечные комитеты, которые порой принимали на себя функции местных органов власти, — они контролировали перевозку товаров, обеспечивали население продовольствием и т.п.

Всеобщая стачка вызвала раскол в британском обществе. В руководстве Либеральной партии не было полного единства в отношении забастовщиков: Ллойд Джордж, в отличие от друтих видных либералов, отказался публично осудить стачку. Лидеры Лейбористской партии, не выражая открыто поддержки бастующим, искали пути прекращения стачки. Р. Макдональд изначально был против проведения всеобщей забастовки, и в майские дни конфликта он утверждал, что не жалеет усилий для того, «чтобы ни одна минута не осталась не использованной для той или иной попытки изыскать способы мирного разрешения конфликта и достичь соглашения». Консерваторы и большинство либералов выступили с осуждением забастовщиков.

Правительство смогло привлечь на свою сторону тысячи «добровольцев», которые выполняли функции штрейкбрехеров, управляли грузовиками и автобусами, участвовали в погрузке и разгрузке товаров и выполняли другую работу. Среди подобных «помощников» было немало офицеров в отставке и студентов высших учебных заведений (в большинстве своем выходцев из обеспеченных слоев населения).

Нередко противостояние между сторонниками и противниками общенациональной забастовки выливалось в столкновения стачечников со штрейкбрехерами и полицией. Как сообщала 5 мая газета «Бритиш Уоркер», издававшаяся Генеральным советом БКТ, в Глазго произошли стычки между пикетчиками и штрейкбрехерами, в лондонском районе Поплар стачечники опрокинули несколько грузовиков, в Ноттингеме забастовщики перевернули автобус. Беспорядки происходили 7 мая в Йорке, Лидсе, Ливерпуле, Эдинбурге, а также в Мидлсбро, где рабочие блокировали железнодорожное сообщение. Имели место случаи атак полиция на рабочие пикеты в попытках сломить сопротивление бастующих. За время всеобщей стачки более 4 тыс. человек подверглось аресту, около четверти из них суд приговорил к различным срокам заключения.

Забастовочная активность трудящихся росла, и профсоюзные руководители, напуганные размахом стачки, все чаще предпринимали пытки ограничить выступления рабочих и не допустить, чтобы социальный конфликт вышел за рамки экономических требований. В газете «Бритиш Уоркер» неоднократно отмечалось, что забастовка имеет исключительно экономический характер. Печатались материалы, в которых тред-юнионистские лидеры пытались убедить политический истеблишмент в том, что «ничто не угрожает Парламенту, и никто не нападает на конституционное правительство». «Мы не боремся против конституции, — говорил руководитель горняков А. Дж. Кук, — мы боремся за хлеб». Со страниц «Бритиш уоркер» звучали призывы к рабочим не «болтаться на улицах», следить за «своим здоровьем», заниматься домашними делами, сохранять спокойствие и порядок и ожидать разрешения конфликта.

Не желая расширения конфликта, У Ситрин призвал в ряды стачечников не всех организованных рабочих; около 1,5 млн членов профсоюзов так и не были привлечены профсоюзными лидерами. Более того, Генеральный совет БКТ порой старался удерживать некоторых трудящихся от участия в забастовке. Так, рабочие Королевского арсенала в Вулвиче по собственному желанию присоединились к общенациональной стачке, однако по требованию представителей профсоюзного руководства были вынуждены вернуться на свои рабочие места. Функционеры БКТ отказались принять присланные из Советской России деньги для забастовщиков. Газета «Манчестер гардиан» после завершения забастовки писала о руководителях Генерального совета БКТ, что «они превыше всего опасались, как бы вызванные ими силы не вышли из-под их контроля».

Действия властей. Накануне и во время всеобщей стачки власти постарались максимально ослабить те силы в английском обществе, которые могли радикализировать ситуацию в стране. Еще в октябре 1925 г. 12 руководителей КПВ подверглись аресту и были осуждены на сроки от шести месяцев до одного года за «подстрекательство к мятежу». Во время стачки Коммунистическая компартия Великобритании при активной поддержке и финансировании со стороны Советской России и Коминтерна безуспешно старалась придать стачке политический характер и еще более дестабилизировать ситуацию в обществе. Коммунисты призывали рабочих добиваться низвержения правительства Болдуина. Полиция, стремясь пресечь подобные действия, арестовала в период с 4 по 12 мая более 1,5 тыс. членов компартии[66]. Одновременно с этим правительству удалось несколько ограничить печатную пропаганду КПВ. Принятые кабинетом Болдуина меры, а также организационная слабость компартии и отсутствие прочных позиций коммунистов в профсоюзном движении не позволили КВП повести рабочие массы за собой и оказать заметное влияние на ход событий в майские дни 1926 г.

Болдуин не только использовал полицию, специальных констеблей и штрейкбрехеров против стачечников и представителей леворадикальных политических сил, но и вел активную информационную войну против забастовщиков. Кабинет министров силами штрейкбрехеров организовал выпуск газеты «Бритиш газетт», редактированием которой руководил У Черчилль — ярый противник забастовки. Он возглавлял в правительстве группу министров, полагавших, что стачку следует подавить с помощью силы. На страницах этой газеты, ставшей рупором властей, стачечники именовались «врагами общества», утверждалось, что всеобщая забастовка является «недвусмысленным вызовом законному правительству». «Би-Би-Си» фактически отражала позицию кабинета министров в этом конфликте. 8 мая премьер-министр, выступая в радиопрограмме «Би-Би-Си», заявил, что стачка должна быть прекращена без каких-либо предварительных условий. Еще ранее Болдуин произнес речь в Парламенте, в которой утверждал, что решение о проведении всеобщей забастовки якобы нарушает демократические принципы и несет угрозу свободе и конституции. Как отмечалось выше, консерваторы и многие видные либералы подвергли забастовщиков резкой критике. В публичных выступлениях они расценивали проведение стачки как попытку тред-юнионов навязать свою волю всей стране, ограничить власть правительства и парламента, пошатнуть традиционные устои демократического общества. Российский историк Е.Ф. Язьков справедливо писал, что подобными заявлениями британская крупная буржуазия и правительственные круги «стремились исказить смысл и значение всеобщей стачки, создать впечатление, будто она имеет революционный характер и направлена на ниспровержение парламентской демократии»[67]. Цель подобной тактики — дискредитировать забастовщиков среди населения, настроить против рабочих общественное мнение страны, создав тем самым благоприятные условия для того, чтобы тем или иным способом сорвать проведение стачки.

Несмотря на воинственную риторику многих политиков и государственных деятелей, некоторые влиятельные представители британской политической элиты полагали, что справиться с забастовкой возможно без применения насилия. Король Георг V рекомендовал премьер-министру воздержаться от действий, которые могли бы обострить ситуацию. Высшие иерархи Англиканской церкви призвали стороны к примирению.

Консервативное руководство одновременно с проведением жесткой политики в отношении радикальных сил и забастовщиков принимало меры и к тому, чтобы не допустить еще большей дестабилизации положения в стране. С. Болдуин посчитал целесообразным и оправданным не прибегать к крайним мерам для урегулирования ситуации. Профсоюзные лидеры, руководившие стачкой, не подверглись преследованию со стороны властей, несмотря на то что в стране было введено чрезвычайное положение и 11 мая Верховный суд объявил стачку незаконной. Хотя правительство громогласно заявило о том, что «любые меры, предпринятые войсками по установлению порядка, получат, как сейчас, так и потом, полную поддержку правительства Его Величества», однако вооруженные силы для подавления стачки не применялись и солдаты не вступали в контакт с забастовщиками. Нежелание Болдуина использовать экстраординарные меры было обусловлено тем, что государство, тщательно подготовившись к конфликту, чувствовало уверенность в своих силах. Лидеры профсоюзов и Лейбористской партии занимали примиренческую позицию. Властям удалось фактически изолировать леворадикальные силы, и они не пользовались заметной поддержкой среди забастовщиков. Продуманная (с учетом конкретных обстоятельств) политика консерваторов уже через 9 дней после начала стачки позволила правительству достичь желаемого результата.

Бывший руководитель комиссии по угольной промышленности Г. Сэмюэль 8 мая предложил У. Ситрину свои услуги с целью достижения компромисса и окончания конфликта. Хотя Сэмюэль не имел полномочий от правительства вести переговоры, профсоюзные лидеры охотно воспользовались этой возможностью. Проект разрешения конфликта Сэмюэля основывался на положениях доклада комиссии (представленный еще в марте 1926 г.) и предполагал, в частности, снижение шахтерам заработной платы и увеличение продолжительности рабочего дня. Представители Исполкома Федерации горняков 10 мая отвергли эти предложения. Несмотря на это, Генсовет БКТ, крайне обеспокоенный размахом забастовки, согласился принять план Сэмюэля. Представители Генсовета А. Пью, Дж.Х. Томас, Э. Бевин посетили 12 мая резиденцию премьер-министра на Даунинг- стрит, 10. В ходе встречи с Болдуином они, не получив гарантий о продолжении переговоров или каких-либо обещаний со стороны правительства и предпринимателей, объявили от имени профсоюзного руководства, что всеобщая стачка прекращается. Таким образом, забастовка не достигла цели, что вызвало разочарование и негодование многих рабочих. Это была победа правящих кругов и предпринимателей; 12 мая Палата общин устроила Болдуину овацию.

Последствия общенациональной забастовки. После завершения майского конфликта некоторые наиболее активные стачечники подвергались преследованию. В июне 1926 г. многие участники забастовки в Халле еще не имели работы. Железнодорожникам пришлось согласиться на снижение заработной платы, и даже в октябре 1926 г. 45 тыс. из них не были восстановлены на своих рабочих местах. В 1927 г. заработная плата была урезана почти у 2 млн рабочих.

Шахтеры, не без основания полагавшие, что их предали, бастовали после 12 мая 1926 г. еще почти 7 месяцев. Однако их денежные фонды быстро истощились, а собранные 1,8 млн ф. ст. (в основном в Советской России) не позволили горнякам долго продолжать забастовку. Без поддержки других британских рабочих шахтеры не смогли отстоять свои требования, и после 30 ноября им пришлось вернуться в забои и согласиться на увеличение рабочего времени (до 8 часов), снижение заработной платы и порайонное заключение соглашений.

Всеобщая стачка серьезно повлияла на положение тред-юнионов и на забастовочную активность. Поражение забастовщиков позволило правительству перейти в наступление на права профсоюзов, привело к корректировке политики лидеров тред-юнионистских объединений в отношении предпринимателей, а также вызвало заметный спад активности рабочих. В 1927—1928 гг. и в первой половине 1929 г. число забастовок и их участников было самым низким в Великобритании за 40 предшествовавших лет, т.е. за все время регистрации подобных данных. Одна из причин этого состояла в деморализующем воздействии на рабочих провала всеобщей стачки. Те же стачки, которые организовывали рабочие в конце 1920-х годов, как правило, имели местный характер, были непродолжительными и часто являлись неофициальными, т.е. проводились без одобрения и поддержки профсоюзного руководства.

После 1926 г. немало британских рабочих, разочаровавшись в деятельности тред-юнионов и Лейбористской партии, покинули эти организации. В 1929 г. в профсоюзах осталось 4,8 млн человек, т.е. на 400 тыс. меньше, чем в 1926 г. Сокращение рядов Лейбористской партии началось еще в 1921 г. События 1926 г. и неспособность лейбористских лидеров в последующие годы противостоять наступлению государства на права рабочих и профсоюзов придали дополнительный импульс этому процессу. Численный состав ЛПВ уменьшился к 1929 г. по сравнению с 1926 г. на 1 млн членов и составил 2,3 млн человек.

Консерваторы воспользовались поражением стачечников и в июле 1927 г. провели через Парламент Закон о промышленных конфликтах и тред-юнионах, действовавший до 1946 г. В соответствии с этим законодательным актом всеобщие стачки, забастовки солидарности и массовое пикетирование запрещались, затруднялось финансирование тред-юнионами Лейбористской партии. Профсоюзы не имели права учреждать денежные фонды для политических целей, а организованные рабочие должны были в письменной форме подтверждать свое согласие на то, чтобы часть из взносов шла на эти цели. Тред-юнионам государственных служащих не было разрешено входить в состав Британского конгресса тред-юнионов и в Лейбористскую партию.

Генсовет БКТ и лейбористское руководство накануне обсуждения закона в Палате общин организовали национальную кампанию против его принятия, однако не смогли воспрепятствовать его утверждению. Таким образом, консервативное правительство использовало провал всеобщей забастовки не только для того, чтобы законодательными мерами не допустить повторения майских событий 1926 г. в будущем, но и постаралось ослабить профсоюзное движение и главного политического оппонента консерваторов — Лейбористскую партию. Бывший министр в первом лейбористском правительстве Ф. Сноуден в ходе парламентской дискуссии по новому закону так характеризовал действия консерваторов: «Их намерение состоит в том, чтобы подорвать политическую активность Лейбористской партии».

После 1926 г. профсоюзные лидеры стремились избегать любых столкновений с правительством, и главную роль среди них стали играть сторонники достижения компромисса с предпринимателями. В ноябре 1927 г. Альфред Монд — один из директоров «Имперского химического треста» — и ряд других крупных бизнесменов обратились к руководству Британского конгресса тред-юнионов с предложением обсудить вопрос о том, как улучшить отношения между рабочими и предпринимателями. Б. Тернер, заменивший в 1927 г. У. Ситрина на посту председателя Генерального совета БКТ, ответил согласием. В начале 1928 г. ведущие члены Генсовета БКТ совместно с представителями предпринимательских кругов сформировали специальный комитет, который возглавил А. Монд. Проводимая комитетом политика получила название «мондизм», она была направлена на достижение социального партнерства и недопущение производственных конфликтов. Эта деятельность получила одобрение руководства БКТ; лидеры Лейбористской партии активно поддержали усилия тред-юнионов, направленные на установление классового мира в стране.

Всеобщая стачка 1926 г., потрясшая всю Великобританию, вошла в историю как самое массовое выступление британских рабочих в XX в. Никогда до этого тред-юнионы не демонстрировали такой силы и потенциальных возможностей в противодействии правительству. Майский конфликт 1926 г. стал высшей точкой и одновременно завершением подъема социальной активности широких слоев населения первых послевоенных лет. Поражение забастовки от объединенных сил правительства и предпринимателей явилось своего рода рубежом в послевоенной истории Британии. В 1926 г. многоопытная политическая элита страны смогла свести на нет наступательный порыв профсоюзов, нанести поражение всему организованному рабочему движению, уменьшить роль и влияние тред-юнионов в общественной жизни страны и направить активность масс в русло традиционной деятельности, основанной на достижении компромиссов и соглашений.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М,2012. — 472 с.. 2012

Еще по теме Всеобщая стачка 1926 г.:

  1. Н. И. Яковченко, Н. И. Ижевский. СУДЕБНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВРАЧЕЙ Издательство «Рабочий Суд». Ленинград — Москва 1926, 1926
  2. СУПРАМОРАЛИЗМ, ИЛИ ВСЕОБЩИЙ СИНТЕЗ (Т. Е. ВСЕОБЩЕЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ)
  3. СУПРАМОРАЛИЗМ, ИЛИ ВСЕОБЩИЙ СИНТЕЗ (Т. Е. ВСЕОБЩЕЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ)
  4. 6. Нарастание массовой борьбы. Бомбейская политическая стачка
  5. Стачка шахтеров 1974 г. Падение правительства консерваторов
  6. В УК 1926 г.
  7. В.П. БУРЕНИН (1841-1926)
  8. СЕВЕРНЫЙ ПОХОД НРА (ИЮЛЬ 1926 г. - МАРТ 1927 г.)
  9. ОТРЯД DII’LOMONADIDA WliNYON, 1926
  10. Семейство Trichomonadidae Wen yon, 1926
  11. Второй этап Войны за независимость (1816–1926)
  12. НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ (МАЙ 1925 г. - ИЮНЬ 1926 г.)
  13. 1.1. Население Ставропольского и Терского округов по материалам переписи 1926 года.
  14. § 77. Всеобщий разум
  15. Всеобщие сферы жизнедеятельности общества
  16. ГЛАВА 60 |0 ПРОСТОМ] [О ВСЕОБЩИХ И ЧАСТНЫХ ПРИЧИНАХ]
  17. 1. Связанность самосознания со всеобщим
  18. ВОЗМОЖНО ЛИ ВСЕОБЩЕЕ РАВЕНСТВО?
  19. Подход, основанный на всеобщем согласии
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -