<<
>>

Нарушение договора как основание применения санкций


Отграничение иска об исполнении в натуре от требования о применении мер гражданско-правовой ответственности подводит к решению важнейшей проблемы, которая до сих пор не решена в российском праве.
Речь идет о проблеме сочетаемости данных исков.
Как известно, ст. 396 ГК предусматривает соотношение мер ответственности и исполнения в натуре в зависимости от того, является ли нарушение неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. В случае ненадлежащего исполнения обязательства уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре (п. 1 ст. 396 ГК). Возмещение же убытков в случае неисполнения обязательства и уплата неустойки за его неисполнение освобождают должника от исполнения обязательства в натуре (п. 2 ст. 396 ГК). Такова буква закона.
При первом приближении очевидно, что, дабы понять значение данных положений ст. 396 ГК, нужно разобраться, что такое неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательств.
Здесь следует отметить, что вопрос классификации нарушений договора является достаточно актуальной темой за рубежом. В разных странах устоялись и разные подходы. В Германии по ГГУ традиционно выделялись два вида нарушения договора (невозможность исполнения и просрочка исполнения), но практика выявила и третий случай нарушения - позитивное нарушение договора (т.е. выполнение условий договора с нарушениями его условий) <1>. От того, к какому виду относилось конкретное нарушение договора, зависело очень многое (в частности, перечень доступных кредитору средств защиты), что крайне усложняло защиту прав кредитора и приводило ко многим казусам, широко освещенным в немецкой правовой доктрине <2>. В связи с этим в последнее время трехчленное деление нарушений обязательства жестко критиковалось <3>, и в новой редакции ГГУ, вступившей в силу 1 января 2002 г. (Закон о модернизации обязательственного законодательства), нашла свое отражение уже единая концепция нарушения обязательства, устанавливающая в качестве основания для применения мер защиты нарушение договора и устраняющая деление нарушения на виды. В странах романской правовой семьи изначально исходят из единой концепции нарушения договора (франц. - "inexecution du contrat"), хотя в ряде случаев выделяется просрочка. В общем праве применяется также единая концепция нарушения договора (англ. - breach of contract) <4>. Из единой концепции нарушения договора исходит и Венская конвенция 1980 г. (ст. ст. 45 - 52, 61 - 65, 75 - 80), Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (ст. 7.1.1), Принципы контрактного права ЕС (ст. 8.101).
--------------------------------
<1> Markesinis B.S., Lorenz W., Dannemann G. The German Law of Obligations. Volume I. Clarendon Press, 1977. Р. 399 - 429.
<2> Schulte-Nоlke Н. The New German Law of Obligations: an Introduction (http://www.iuscomp.org/gla/index.html).
<3> Treitel G.H. Remedies for Breach of Contract. A Comparative Account // Clarendon Press. Oxford, 1988. Р. 256.
<4> Principles of European Contract Law. Part I and II. Prepared by the Commission on European Contract Law. Edited by O. Lando and H. Beale // Kluwer Law Int., The Hague, 2000. Р. 359.
Что касается России, то здесь и советское, и российское законодательство использовало деление нарушений на ненадлежащее исполнение и неисполнение, но делало это крайне непоследовательно.
ГК РСФСР 1922 г. выделял три разных вида нарушения обязательства: неисполнение, ненадлежащее исполнение и просрочку. ГК же 1964 г. предусмотрел двухчленное деление: неисполнение и ненадлежащее исполнение. Традиционно считается, что ненадлежащее исполнение предполагает исполнение обязательства, но с нарушением определенных условий (о качестве, количестве, сроке и др.). Неисполнение же указывает на то, что должник вообще не приступает к исполнению. Казалось бы, данная классификация имеет под собой разумное основание, но...
Но уже в советской доктрине деление на неисполнение и ненадлежащее исполнение казалось некоторым исследователям искусственным. Так, О.А. Красавчиков писал, что "разграничение неисполнения и ненадлежащего исполнения не может быть, однако, проведено с абсолютной последовательностью" <*>.
--------------------------------
<*> Советское гражданское право. Т. 1 / Под ред. О.А. Красавчикова. С. 458.
Основания для таких сомнений были заложены законодателем, который, формулируя ст. ст. 191 и 221 ГК РСФСР, указывал, что возмещение убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательства, или уплата неустойки, установленной за ненадлежащее исполнение, не освобождает должника от исполнения обязательства в натуре. Это были, пожалуй, единственные случаи, когда законодатель выделял особенным образом ненадлежащее исполнение, так как в остальном закон при упоминании нарушения договора использовал сочетание "неисполнение и ненадлежащее исполнение". Поэтому, с одной стороны, такую особенность нельзя было не заметить и не придать ей смысла. Но, с другой, говорить о том, что в случае неисполнения кредитор не мог требовать исполнение в натуре, никто и не думал, так как это противоречило бы общему началу - принципу реального исполнения обязательств. Объяснялось все просто: в силу ГК односторонний отказ от исполнения был запрещен и поэтому не имел правового значения, а любая просрочка считалась видом ненадлежащего исполнения. По сути, как отмечается в современной литературе, в советский период данное деление нарушений на два вида не имело практического значения <*>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).
<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1998. С. 498.
В современных условиях с учетом наличия в ГК ст. 396, которая в отличие от предыдущих кодификаций прямо разграничивает последствия нарушения договора в виде ненадлежащего исполнения и неисполнения, игнорировать данную проблему не представляется возможным.
КонсультантПлюс: примечание.
Федеральный закон от 31.07.1995 N 119-ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации" утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 27.07.2004 N 79-ФЗ.
Классическое понимание понятий неисполнения и ненадлежащего исполнения как явлений, зависящих от степени исполнения обязательства должником, по всей видимости, и имелось в виду при закреплении в советском, а впоследствии и в российском праве данной дихотомии. Да и мы не имеем в целом ничего против того, чтобы делить нарушения на неисполнение и на исполнение с рядом нарушений (например, условий по качеству товара). Более того, такое деление нарушений обязанностей (трудовых, должностных, налоговых и т.д.) традиционно из раза в раз законодатель включает в абсолютно различные по сфере своего действия законы (например, ст. 34 ФЗ "О почтовой связи", ст. 20 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", ст. 3 ФЗ "Об ипотеке", ст. 7 ФЗ "О рынке ценных бумаг", ст. 14 ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации" и др.). И нет никаких оснований сомневаться в традиционном понимании данной дихотомии. Но везде в указанных Законах неисполнение и ненадлежащее исполнение упоминаются в связке, характеризуя единое явление - нарушение обязанности. Можно было бы считать, что законодатель в принципе исходит из единого подхода к нарушениям, используя универсальную формулу "неисполнение и ненадлежащее исполнение" для характеристики единого понятия - нарушения обязательства. Такой подход не вызывал бы вопросов, даже несмотря на явную надуманность такого деления, так как ни в одном из названных Законов не прослеживаются правовые последствия этой дихотомии. Но такой подход вряд ли возможен. Поясним.
Действительно, если проанализировать ГК РФ, становится очевидным, что в подавляющем большинстве случаев законодатель, указывая на нарушение договора, повторяет формулу: "...в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения..." (п. 2 ст. 330, п. 2 ст. 363, п. 1 ст. 393, п. 1 ст. 400, ст. 402, ст. 403 ГК и др.). В ряде случаев, говоря о неисполнении, законодатель имеет в виду как собственно неисполнение, так и ненадлежащее исполнение (см. п. 2 ст. 146, п. 3 ст. 559, ст. 334 ГК и некоторые другие), т.е. расширяет значение термина "неисполнение". В других случаях указывается на неисполнение, потому что нарушение данного обязательства в форме ненадлежащего исполнения вряд ли возможно, например, в случае обязанности передать вещи свободными от прав или обязанности предупредить о правах третьих лиц (п. 1 ст. 460, ст. 613, ст. 694 ГК). Все эти случаи в целом не вызывают споров и укладываются в рамки принятых представлений о видах нарушений.
Нарисованную картину "портят" те статьи ГК, в которых законодатель явно намеренно разрывает эту связку, когда говорит о различных последствиях нарушения договора в зависимости от того, является ли оно неисполнением или ненадлежащим исполнением. Когда законодатель предписывает средства защиты в зависимости от вида нарушения, мы начинаем серьезно задумываться над адекватностью и уместностью использования для этих целей принятого понимания видов нарушений обязательства.
Мы не хотим оспаривать то, что из формулировок понятий "неисполнение" и "ненадлежащее исполнение" следует принятое сейчас понимание этих терминов, в том смысле, что квалификация таких видов нарушений зависит от действий или бездействия должника. Но мы хотим показать, что анализ законодательства и здравый смысл подсказывают, что в ряде случаев сам подход к пониманию данного разделения должен быть скорректирован, дабы достичь разумного и приемлемого на практике результата.
Во-первых, следует иметь в виду, что понятие "неисполнение обязательства" подразумевает само по себе не что иное, как текущую просрочку. Действительно, учитывая, что в соответствии со ст. ст. 309 - 310 ГК односторонний отказ должника от исполнения обязательства невозможен и не имеет правового значения, неисполнение обязательства может иметь место только в форме текущей просрочки <*>. Сказанное означает, что во всех тех случаях, когда законодатель использует устоявшуюся фразу "неисполнение и ненадлежащее исполнение", он имеет в виду случаи текущей просрочки исполнения и ненадлежащего исполнения. Если, как то имело место в ГК 1964 г., любую просрочку считать ненадлежащим исполнением, то просто не остается случаев, которые можно было бы квалифицировать как неисполнение обязательства.
--------------------------------
<*> Текущую просрочку следует отличать от просрочки как разновидности ненадлежащего исполнения. Если на конкретный момент времени обязательство уже, хотя и с задержкой, но было исполнено, то имеет место ненадлежащее исполнение, т.е. исполнение обязательства с нарушением определенных его условий (здесь - условия о сроке). Таким образом, просрочка может быть как текущей, так и завершившейся. Причем, учитывая то, что квалификация нарушения всегда производится в конкретный момент времени, неисполнением обязательства будет являться именно текущая просрочка, а ненадлежащим исполнением - завершившаяся просрочка, равно как и иные случаи, когда исполнение осуществляется, но с рядом нарушений. При этом частичное исполнение будет по общему правилу рассматриваться одновременно и как просрочка (в отношении оставшейся части), и как ненадлежащее исполнение (с точки зрения оценки исполнения всего обязательства).
Во-вторых, даже приняв предложенное выше понимание данной дихотомии как разделение на текущую просрочку и ненадлежащее исполнение, нельзя решить главную практическую проблему. Основной же практической проблемой отнесения того или иного нарушения к одному из видов (неисполнение или ненадлежащее исполнение) является вопрос о средствах защиты, открытых для кредитора, в случае данного нарушения. Как уже говорилось, ст. 396 ГК различает правовые последствия неисполнения и ненадлежащего исполнения. И здесь неминуемо встает вопрос, можно ли использовать изложенную выше дихотомию для определения средств правовой защиты. На наш взгляд, ответ на этот вопрос должен быть отрицательным.
Следует исходить из того, что на самом деле для целей определения возможных средств защиты, т.е. в смысле практических правовых последствий отнесения нарушения к тому или иному виду, следует говорить не о текущей просрочке (неисполнении) и ненадлежащем исполнении в зависимости от характера самого нарушения, а о трех различных правовых режимах, возникающих в результате нарушения.
Речь идет о следующем. В российской доктрине незаслуженно мало уделялось внимания действительно существующему и бесспорному разделению нарушений обязательства на те нарушения, которые дают кредитору право на расторжение (одностороннее или по суду) договора, и нарушения, не дающие кредитору такого права. Так, в соответствии со ст. 450 ГК кредитор получает право требовать расторжения договора при его существенном нарушении должником, а также в иных случаях, предусмотренных в законе или договоре. Под существенным понимается такое нарушение, которое влечет для кредитора такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора. Многочисленные случаи, когда кредитор получает право расторгнуть договор в одностороннем порядке в связи с нарушением должника, предусмотрены в различных нормах закона (например, ст. ст. 328, 405 ГК и др.). Таким образом, если нарушение предполагает право кредитора в ответ расторгнуть договор, то кредитор может воспользоваться этим правом, а может продолжать настаивать на исполнении договора. Одно и то же нарушение может вызвать разную реакцию кредитора.
Теперь представим, что произошла поставка товара с неустранимыми недостатками, которые в соответствии с п. 2 ст. 475 ГК дают покупателю право отказаться от договора. Покупатель заявляет о расторжении договора и требует от продавца забрать товар. С точки зрения принятых представлений о понятиях неисполнения и ненадлежащего исполнения данное нарушение будет рассматриваться как ненадлежащее исполнение (ведь товар был поставлен, хотя и с существенными недостатками), несмотря на то, что данное нарушение повлекло неисполнение обязательства.
В связи с этим считаем нужным отметить, что неисполнение договора как результат нарушения должником своих обязательств (прекращение договора) - это по общему правилу явление, зависящее не от должника (как ненадлежащее исполнение или просто неисполнение обязательства), а от кредитора, который теряет желание продолжать договор и соглашается на расторжение. Любое нарушение, даже поставка товара с нарушением условия о качестве, будет считаться повлекшей неисполнение договора, если кредитор, имея на то договором или законом установленное право, откажется принимать такую поставку и откажется от договора, затребовав назад предоплату.
Можно отметить, что в тех случаях, когда кредитор в ответ на нарушение намерен расторгнуть договор, законодатель в ряде случаев обозначает данную ситуацию как неисполнение договора (ст. ст. 381, 611 ГК <*>). Неисполнение обязанности (текущая просрочка), так же как и ненадлежащее исполнение оной, может трансформироваться в неисполнение договора при условии, что на то пойдет кредитор, подав иск о расторжении или отказавшись от договора в одностороннем порядке. Итак, каково бы нарушение ни было, кредитор может отнестись к этому нарушению как к неисполнению договора и тем самым прекратить его, если, конечно, при этом он имеет на то право.
--------------------------------
<*> Согласно п. 3 ст. 611 ГК арендатор в случае непредоставления предмета аренды в срок может либо истребовать этот предмет, либо потребовать расторгнуть договор с компенсацией ему убытков, причиненных его (договора) неисполнением.
Безусловно, возможен отказ от договора в части, а не полностью. Например, покупатель отказывается от части груза, которая имела существенные недостатки, но принимает оставшуюся часть надлежащего качества. В этом случае имеет место частичное расторжение договора, повлекшее соответственно частичное неисполнение договора.
Помимо подробно описанного выше варианта с прекращением обязательства в связи с нарушением возможен и другой сценарий. В случае, когда имело место ненадлежащее исполнение обязательства, кредитор может отнестись к этому нарушению по-другому: принять исполнение и постараться восполнить ущерб взысканием убытков, уменьшением цены. При такой реакции кредитор исходит из того, что он исполнение (например, товар) принимает, но не намерен мириться с недостатками (дефектами) исполнения. Понятно, что, если имеет место неисполнение (просрочка), среагировать таким образом кредитор просто, по определению, не может.
И здесь необходимо указать на наличие третьего варианта поведения кредитора. Речь идет о ситуации, когда кредитор (как при текущей просрочке, так и при ненадлежащем исполнении) продолжает относиться к нарушению как к просрочке исполнения. Опять же мы выделяем не сам характер нарушения, а то, как в результате данного нарушения реагирует кредитор. Для иллюстрации приведем пример. Программист обязался разработать компьютерную программу. Заказчик оплатил ее, но получил программу с многочисленными сбоями. Бесспорно, имеет место нарушение обязательства. С точки зрения общепринятого ныне подхода к нарушениям мы должны классифицировать его как ненадлежащее исполнение. С точки же зрения оценки кредитора (заказчика), такое нарушение может повлечь, во-первых, оставление договора неисполненным (если заказчик отказывается от договора и требует возврата предоплаты); во-вторых, принятие ненадлежащего исполнения (если заказчик принимает программу, но требует соразмерного уменьшения цены, компенсации своих затрат на исправление). Но, кроме того, в-третьих, заказчик может, если ему позволяет это закон, отказаться от предложенной программы, не отказываясь от всего договора в целом, и требовать замены программного продукта (т.е. будет требовать исполнения в натуре). В этом случае заказчик продолжает относиться к нарушению как к текущей просрочке.
При такой оценке нарушения на первый план выходит не сама природа нарушения, а то, как оно воспринимается кредитором. Определяться с этим вопросом следует тогда, когда кредитор решает прибегнуть к тем или иным способам защиты.
Следует отметить, что на это указывалось и некоторыми советскими авторами. Так, О.А. Красавчиков писал, что "поставка некачественной продукции (товаров) рассматривается как ненадлежащее исполнение и в то же время является неисполнением обязательства, поскольку эта продукция покупателем не принимается и в счет исполнения... не засчитывается" <*>. Но эта мысль не была развита впоследствии в советской и современной доктрине, хотя она, как нам кажется, крайне важна.
--------------------------------
<*> Советское гражданское право. Т. 1 / Под ред. О.А. Красавчикова. С. 459.
Таким образом, очевидно, что с точки зрения характера нарушения мы выделяем неисполнение (текущую просрочку) и ненадлежащее исполнение. Но когда речь заходит о последствиях нарушений, о средствах защиты, которые он может использовать, данная классификация, по сути, утрачивает значение. На первый план выходит результат, к которому приводит данное нарушение, определяемый на основании ответной реакции кредитора, который может либо воспринять это нарушение как неисполнение обязанности, влекущее прекращение обязательства, либо принять ненадлежащее исполнение обязательства, либо отнестись к нарушению как к текущей просрочке.
Иначе говоря, неисполнение или ненадлежащее исполнение должником своих обязанностей по договору может повлечь как результат прекращение обязательства, принятие ненадлежащего исполнения или течение просрочки должника.
Как же данные выводы преломляются с учетом возможных средств защиты?
1. Неисполнение (текущая просрочка исполнения) обязанности как факт нарушения может с учетом прописанных в законе возможностей и реакции кредитора повлечь использование им средств защиты:
а) предусмотренных за текущую просрочку исполнения обязательства как за результат нарушения (в первую очередь приостановление своего встречного исполнения, иск об исполнении в натуре, начисление пеней или процентов годовых, взыскание убытков, вызванных просрочкой, и некоторые другие);
б) либо предусмотренных в связи с полным или частичным прекращением обязательства как, опять же, результатом нарушения (односторонний отказ или расторжение по иску кредитора в судебном порядке, взыскание убытков, вызванных вынужденным расторжением договора, и некоторые другие).
2. Ненадлежащее исполнение как факт нарушения обязанности может повлечь использование кредитором средств защиты:
а) предусмотренных за просрочку исполнения обязательства как за результат нарушения (в первую очередь приостановление своего встречного исполнения, иск об исполнении в натуре, начисление пеней или процентов годовых, взыскание убытков, вызванных просрочкой, и некоторые другие);
б) либо предусмотренных за полное или частичное прекращение обязательства как за результат нарушения (односторонний отказ или расторжение по иску кредитора в судебном порядке, взыскание убытков от прекращения договора и некоторые другие);
в) либо предусмотренных в связи с принятием ненадлежащего исполнения как за результат нарушения (требование о соразмерном уменьшении цены, компенсации затрат на устранение и т.п.).
Из приведенного явствует, что, например, иск об исполнении в натуре можно заявлять как в случае текущей просрочки, так и в случае ненадлежащего исполнения обязанности должником. Главное - не смешивать с этим средством защиты меры, которые предусмотрены в отношении другого результата нарушения (односторонний отказ от договора, иск о расторжении договора, компенсации своих затрат на устранение недостатков и др.). Так, требование об исполнении в натуре несовместимо с требованием о компенсации затрат на устранение или об устранении недостатков. В последнем случае иск основан на том, что кредитор принимает состоявшееся исполнение, но не желает мириться с недостатками или иными дефектами исполнения. Иск же об исполнении в натуре основан на том, что кредитор отказывается от полученного исполнения и требует произвести исполнение в соответствии с условиями договора.
При этом нельзя ставить право кредитора использовать те или иные средства защиты исключительно в зависимость от его желания. Взаимосвязь между собственно характером нарушения и тем, как оно будет воспринято кредитором, безусловно, не может отрицаться. Следует отметить, что в ряде случаев кредитор уже изначально ограничен в возможных средствах защиты и его поведение никак не может повлиять на приобретение им тех или иных возможностей по защите права <*>.
--------------------------------
<*> Так, применительно к уже приводившемуся примеру о купле-продаже расценить поставку некачественного товара как неисполнение (с правом расторжения) или как просрочку (с правом требовать исполнение в натуре) покупатель не может, если нарушения качества не носят существенного характера. Таким образом, при несущественных недостатках товара такое нарушение договора не может быть расценено покупателем иначе, чем ненадлежащее исполнение, влекущее необходимость его принять. В данном случае не могут быть применены средства защиты, предусмотренные на случай прекращения обязательства (расторжение, отказ от договора), а равно и на случай текущей просрочки (иск об исполнении в натуре и начисление пеней). Именно такое положение и закреплено в ст. 475 ГК РФ. Другой пример. В соответствии со ст. 489 ГК продавец, продавший товар в рассрочку, может расторгнуть договор и потребовать возврата товара при нарушении покупателем обязанности совершить очередной платеж (т.е. воспринять нарушение как влекущее расторжение договора), только если общая, уже уплаченная покупателем сумма не превышает половину цены товара. В ином случае кредитор может лишь настаивать на исполнении, но не может прекратить договор; последнее означает, что кредитор здесь лишен права выбора и его воля не влияет на правовой режим нарушения. Нами уже упоминался пример, когда просрочка оплаты может быть расценена кредитором как основание для прекращения обязательства и соответственно стать причиной расторжения (ст. 405 ГК) всего договора, но может побудить его настаивать на исполнении, что будет означать, что кредитор ждет исполнения и соответственно продолжает расценивать текущую просрочку именно как просрочку. В данном случае расценить такую текущую просрочку как ненадлежащее исполнение кредитор просто не может, так как исполнение еще не состоялось. Все эти примеры подтверждают, что кредитор не всегда может выбирать из всех трех возможных вариантов оценки состоявшегося нарушения; его право на ответную реакцию может быть ограничено самим характером нарушения или законом.
Для правильного понимания терминологии предлагаем средства защиты, допустимые в рамках каждого из трех режимов нарушения договора, называть средствами защиты в связи с прекращением обязательства, средствами защиты в связи с принятием ненадлежащего исполнения обязательства, а также средствами защиты в связи с текущей просрочкой исполнения обязательства. Не надо забывать, что применение этих средств защиты может быть вызвано как неисполнением (текущей просрочкой), так и ненадлежащим исполнением обязанности как фактами нарушения.
<< | >>
Источник: А.Г. КАРАПЕТОВ. НЕУСТОЙКА КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ПРАВ КРЕДИТОРАВ РОССИЙСКОМ И ЗАРУБЕЖНОМ ПРАВЕ. 2005

Еще по теме Нарушение договора как основание применения санкций:

  1. В дальнейшем, ссылаясь на положения устава, в соответствии с которым подписание договоров,
  2. Судебные запреты и возмещение убытков, причиненных нарушением прав патентообладателя
  3. Нарушение договора как основание применения санкций
  4. Основания снижения
  5. 3. Соотношение применения общих гражданско-правовыхмер защиты прав (интересов) кредиторов акционерных обществ в обязательственных отношениях и специальных способов защиты
  6. 1.1. Правовое регулирование защиты при нарушении договора кути- продажи в зарубежных странах 
  7.   1.3. Правовое регулирование защиты при нарушении договора купли- продажи в Российской Федерации
  8. 473. Какой смысл вкладывается ст.395 ГК в понятие денежного обязательства? Подлежит ли применению ст.395 ГК при нарушении обязательств, не относящихся к категории денежных?
  9. 484. Может ли размер процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскиваемых на основании ст.395 ГК, быть снижен судом по основаниям, установленным ст.404 ГК для уменьшения размера ответственности должника?
  10. 486. Как соотносится неустойка за нарушение обязательств банка по договору банковского счета, установленная ст. 856 ГК, с санкциями, предусмотренными ст. 31 Закона о банковской деятельности за те же правонарушения?
  11. 489. Каковы условия освобождения банка от ответственности за нарушение обязательств по договору банковского счета по ст. 856 ГК?
  12. О системном применении права Выступление в Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации (07.02.2007)
  13. О системном применении права
  14. Статья 1469. Лицензионный договор о предоставлении права использования секрета производства
  15. 5.Ответственность за нарушение договорного обязательстваПлан
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -