523. В каких случаях подлежит применению п. 2 ст. 866 ГК, т.е. каковы критерии, которыми руководствуются суды, возлагая ответственность за нарушение правил совершения расчетных операций на банк, фактически допустивший такое нарушение?

Ответа на этот вопрос нам обнаружить не удалось*(593).

1. Известно постановление ФАС ЗСО от 11.05.2000 N Ф04/117-3280/А45-2000, которым, отменяя решения нижестоящих инстанций, суд упрекнул их в том, что таковые не прислушались к его ранее данным указаниям о том, чтобы "...вопрос о возложении ответственности за исполнение платежного поручения...

Конечно же, столь категорического универсального предписания - ответственность за нарушение правил совершения расчетных операций всегда возлагается на банк, допустивший нарушение, - в п. 2 ст. 866 ГК нет; в ней говорится только о том, что ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение платежного поручения может быть возложена судом на непосредственного нарушителя. Ясно, что выражение "может быть возложена" ни при каких условиях нельзя считать тождественным выражению "должна быть возложена"; поэтому "указания" ФАС ЗСО, содержащиеся в рассмотренном постановлении, принимать за безусловное судебное руководство, не понимая, чем они вызваны в данном конкретном случае и уж тем более не зная, по каким причинам они вообще могли бы быть даны, нельзя.

2. В рассмотренных выше постановлениях от 27.01.2003 N Ф08-3/2003 и от 18.11.2003 N Ф08-4391/2003 ФАС СКО освободил от ответственности Сберегательный банк РФ за задержку исполнения платежных поручений о перечислении иностранной валюты, исходящих от таможенных органов на том основании, что такая задержка была обусловлена действиями банков-посредников, привлеченных к исполнению поручений, причем не по инициативе Сбербанка, а в силу прямого нормативного указания об этом. Суд не рассматривал вопрос о возложении ответственности на банки-посредники (видимо, в рамках данного дела истец его попросту не поднимал), но учитывая позицию, занятую судом в отношении банка, обслуживавшего плательщика, можно смело утверждать, что будь такой вопрос поставлен - он должен был бы быть разрешен в смысле положительном, т.е. в смысле привлечения к ответственности банков, непосредственно виновных в задержке исполнения платежных поручений. "Исходя из содержания п. 2 ст. 865 и п. 2 ст. 866 ГК, банк, принявший платежное поручение плательщика для перечисления соответствующей денежной суммы на счет получателя, не может нести ответственность за ненадлежащее исполнение поручения клиента, если это имело место в связи с нарушением правил совершения расчетных операций банком-посредником, привлеченным для исполнения поручения самим плательщиком. Однако суды данные обстоятельства во внимание не приняли. - Таким образом, судебные акты подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального права и без выяснения существенных для дела обстоятельств, а дело - направлению на новое рассмотрение". Руководствуясь данным Постановлением, можно утверждать, что единственным точно установленным случаем применения п. 2 ст. 866 ГК можно считать ситуацию, в которой задержка исполнения платежного поручения обусловлена нарушением со стороны банка-посредника, привлеченного для исполнения поручения не по инициативе банка, обслуживающего плательщика*(594). Но почему суд посчитал, что этот случай подпадает под п.

3. Рассмотренная здесь ситуация - отсутствие даже намеков на те факторы, которые, по мнению законодателя, должны быть основаниями для побуждения суда к применению той или иной нормы, - не может быть названа экзотической. ГК содержит целый ряд норм, не указывающих суду даже самых общих критериев, которыми тот должен руководствоваться в процессе их применения. Наиболее известный случай - это, конечно, ч. 1 ст. 333 ГК, согласно которой "если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку". "Вправе уменьшить"; значит, вправе и не уменьшать, в том числе и несмотря на установленную "явную несоразмерность". Чем - какими критериями - надлежит руководствоваться суду, установившему явную несоразмерность требуемой истцом неустойки последствиям нарушения обязательства, при решении вопроса о том, пользоваться ли ему своим правом уменьшения неустойки или нет? - ГК не дает ни единого намека, из которого можно было бы получить ответ!

Точно так же и с п. 2 ст. 866 ГК: если суд установит, что нарушение обязательства по исполнению платежного поручения произошло из-за нарушения, допущенного банком-посредником, то ответственность по п. 1 ст. 866 ГК*(595) "...может быть возложена судом на этот банк". А может ли суд поступить иначе и не возлагать ответственности на банк-посредник, сохранив ее бремя на банке, обслуживающем плательщика? Очевидно, да; в противном случае формулировка п. 2 ст. 866 ГК была бы иной ("...ответственность... возлагается судом..." или "...ответственность... должна быть возложена судом..."). Вот отсюда и вытекает вопрос: чем же руководствоваться суду, установившему, что неисполнение (ненадлежащее исполнение) платежного поручения произошло из-за нарушения со стороны банка-посредника? Какие соображения должны убедить суд воспользоваться возможностью, предоставленной ему п. 2 ст. 866 ГК, привлечь к ответственности банк-посредник, а какие, напротив, - отказаться от такого намерения?

Думается, что с практической точки зрения ответ на вопрос является достаточно очевидным: его следует разрешать исходя из общих принципов гражданского законодательства, таких, как добросовестность, разумность и справедливость.

Некоторые затруднения может возбудить случай, когда ответственность банка, привлекаемого для исполнения поручения, перед банком, обслуживающим плательщика (привлекшим его для исполнения поручения клиента), ограничена договором корреспондентского счета, например, в виде условия об ответственности только лишь за виновные нарушения или об ответственности в ограниченном размере. Не будь п. 2 ст. 866 ГК, ответственность строилась бы следующим образом: банк, обслуживающий плательщика, отвечал перед своим клиентом по общим основаниям, но регрессировать к банку-корреспонденту мог бы только с соблюдением условий корреспондентского договора. Наличие п. 2 ст. 866 ГК, позволяющего привлечь к ответственности банк-корреспондент по иску не связанного с ним договором третьего лица, в значительной степени лишает такие условия юридического значения.

524. Какова юридическая природа санкции, предусмотренной п. 3 ст. 866 ГК? Как она соотносится с неустойкой за нарушение обязательств банка по договору банковского счета, установленной ст. 856 ГК?

Комментарий по этому вопросу - см. выше (вопрос 488).

525. Как соотносятся проценты, подлежащие уплате за пользование денежными средствами по счету на основании ст. 852 ГК, с процентами, уплачиваемыми на основании ст. 856 и 866 ГК?

Комментарий по этому вопросу - см. выше (вопрос 488).

526. Ограничивается ли возможность применения к банку ответственности по ст. 856 и п. 3 ст. 866 ГК какими-либо временными пределами?

Комментарий по этому вопросу - см. выше (вопрос 490).

527. Как санкция, предусмотренная п. 3 ст. 866 ГК, соотносится с убытками, происшедшими от неисполнения (ненадлежащего исполнения) платежного поручения?

Поскольку санкция, предусмотренная п. 3 ст. 866 ГК, квалифицируется судами как частный случай уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК), логично применить к этой санкции все те правила, которые касаются взыскания этих самых процентов, в том числе правила п. 2 ст. 395 ГК. Именно так и поступил Пленум ВАС РФ, разъяснив (п. 7 постановления от 19.04.1999 N 5), что "при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договору банковского счета с банка на основании общих норм ГК об ответственности (гл. 25) могут быть взысканы убытки в части, не покрытой применением иных мер ответственности (ст. 856 и 866 ГК)"*(597); проценты по п. 3 ст. 866 носят, таким образом, зачетный (по отношению к убыткам) характер.

Добавить к этому рассуждению нам, пожалуй, и нечего.