Раздел 2. Должность второго дьяка в Посольском приказе

Эпоха Смуты стала временем, когда произошли некоторые из­менения в системе руководства Посольского приказа. B рассматри­ваемое время в дипломатическом ведомстве учреждается постоян­ная должность второго посольского дьяка.

Марк Поздеев упоминается в качестве дьяка Посольского при­каза лишь однажды, в марте 1610 г., причем упоминание это по­зднего происхождения: соответствующий документ был представ­лен в Разрядный приказ в конце XVII в., после отмены местниче­ства401, и в данном случае вполне возможна ошибка. B материалах Посольского приказа, относящихся к марту 1610 г., имя М.Поз- деева не упоминается.

Известно, кроме того, что в течение полугода (с сентября 1610 г. по март 1611 г.) во главе Посольского приказа одновременно сто­яли два думных дьяка — И.Т.Грамотин и В.Г.Телепнев402. Подобная ситуация объясняется, вероятно, тем, что в указанное время в Мос­кве сложилась своего рода система двоевластия, поскольку люди короля Сигизмунда в это время постепенно оттесняли от руковод­ства московскую администрацию . «семибоярщины». Позднее, вплоть до второй половины XVII в., в Посольском приказе числил­ся лишь один думный дьяк.

Таким образом, в течение 1602-1610 гг. в связи с внешнеполи­тическими делами, за исключением случая русско-польских пере­говоров 1607-1608 гг., упоминается лишь один дьяк; в царских гра­мотах в города приказывается отдавать отписки в Посольский при­каз одному посольскому дьяку; наконец, в росписях посольских подьячих конца XVI — начала XVII вв. указывается, что приведен­ные списки подьячих относятся ко времени «...как был в Посольс­ком приказе диак Афонасей Власьев», «...был в Посольском прика­зе диак Василей Телепнев» и т.д.403 Лишь со времени царствования Михаила Романова в росписях указывается, что перечисленные подьячие служили в Посольском приказе при дьяках Петре Третья­кове и Савве Романчукове, а затем при Иване Грамотине и Савве Романчукове; Савва Романчуков по смерти в 1624 г. был заменен дьяком Максимом Матюшкиным404. Начиная с 1613 гг. в перегово­рах с иностранными дипломатами принимают участие два посольс­ких дьяка; отписки по внешнеполитическим вопросам из городов адресуются в Посольский приказ «дьяком думному Петру Третьякову да Саве Раманчюкову»405.

А.Иванове приведены в приложении к следующей главе, в которой рассматривается штат подьячих Посольского приказа.

Савва Романчуков. Впервые его имя упоминается в документах в 1594 г., когда он уже был «середним» подьячим Посольского при­каза. Возможно, Савва Романчуков имел отчество Самсонович (в датском столбце 1619 г. имеется указание о том, что «расспросные речи» датского гонца были присланы в Посольский приказ «дьякам думному Ивану Грамотину да Саве Самсонову»406 (во всех других случаях второй посольский дьяк именуется Романчуковым). Со­гласно росписи подьячих Посольского приказа 1594 г., Савва Ро­манчуков имел поместный оклад 250 четей и денежное жалованье 25 рублей; этот оклад сохранялся за ним и при А.И.Власьеве407. Однако, если в росписи 1594 г. Романчуков был записан четвертым из пяти «середних» подьячих, то около 1604 г. его имя стоит в списке из шести «середних» подьячих вторым. B качестве посольс­кого подьячего Романчуков упоминается в 1606 г., когда во главе приказа уже стоял дьяк Василий Телепнев: в Описи 1626 года была отмечена «роспись деньгам и рухляди Посольсково приказу 114-го году, что диак Василей Телепнев отдал подьячему Петру Третьякову налицо денег, и золотых, и рухляди... — ведает подьячей Сава Po- манчюков, ...руки у росписи подьячих Петра Третьякова, да Савы Романчюкова, да Ивана Зиновьева»408. Согласно описанию этого документа, С.Романчуков приложил руку к росписи вторым после П.Третьякова, который в означенное время был первым подьячим Посольского приказа. Это позволяет предположить, что к 1606 г. Савва Романчуков стал одним из «старых» посольских подьячих. Вероятно, С.Романчуков продолжал службу в Посольском приказе и в последующие годы. B 1616 г. в Посольском приказе было со­ставлено описание черновика грамоты, отправленной в Швецию в ноябре 1609 г.

Материалы делопроизводства Посольского приказа позволяют осветить еще один эпизод из жизни Саввы Романчукова, относя­щийся к эпохе «междуцарствия». B августе 1612 г. Романчуков на­ходился при Втором ополчении К.З.Минина и Д.М.Пожарского, причем, вероятно, ведал посольскими делами ополченцев. 10 авгус­та 1612 г. Савва Романчуков в Переяславле-Залесском вел перего­воры с шотландцем Яковом Шавом, приехавшим предлагать князю Пожарскому услуги иностранных наемников в деле освобождения Москвы: «Августа в 10 день по приказу стольника и воеводы князя Дмитрея Михайловича Пожарского диак Сава Романчуков спраши­вал немчина Якова Шава». B беседе с шотландцем дьяк выяснил, что английский престол по-прежнему занимает Яков I, в Империи Рудольфа II сменил Матвей I, Швеция ведет войну с Данией; Ро­манчуков пытался также узнать, в каких отношениях между собой находятся Речь Посполитая и империя Габсбургов411. Круг вопро­сов, освещенных в ходе переговоров Романчукова и Шава, свиде­тельствовал о понимании дьяком системы взаимоотношений между европейскими государствами и стремлении определить место Мос­ковского государства в этой системе в изменившихся условиях.

Итак, в 1612 г. Савва Романчуков руководил дипломатией Вто­рого ополчения. Это объясняет факт назначения его вторым по­сольским дьяком после освобождения Москвы в конце 1612 г. Ве­роятно, Романчуков был сделан одним из руководителей Посольс­кого приказа как человек, связанный с победившими ополченцами (в противовес находившемуся с поляками в осаде и скомпромети­ровавшему себя службой Лжедмитрию II Третьякову).

B историографии господствует точка зрения, согласно которой по смерти Петра Третьякова судьей Посольского приказа сразу был назначен Иван Грамотин, при котором Савва Романчуков оставался вторым дьяком. Этой точки зрения придерживался С.А.Белокуров, а следом за ним все позднейшие исследователи414. Однако, данные делопроизводства Посольского приказа позволяют сделать вывод о том, что в течение некоторого времени, когда Петр Третьяков уже отошел от посольских дел, а Иван Грамотин еще не бьиі поставлен во главе дипломатического ведомства, Савва Романчуков исполнял функции руководителя Посольского приказа. По всей видимости, Савва Романчуков начал руководить Посольским приказом уже в апреле 1618 г., во время болезни Петра Третьякова. 12 апреля вто­рой посольский дьяк отдает распоряжения, свидетельствующие о том, что в это время он выступает уже как глава дипломатического ведомства: «И апреля в 12 день диак Сава Раманчюков приказал, что государь указал те деньги дать в Казани ис казанских изо вся­ких доходов, и память в Казанской Дворец приказал послать, и по его приказу память послана за ево ж, Савиною, приписью...»415. B очерке о Третьякове отмечалось, что подорожные дипломатам и иностранцам с 7 сентября 1617 г. по 30 июня 1618 г. выдавались только за приписью Романчукова; в марте 1618 г. он принимал в приказе крымского посланника Эминшертя. Уже 11 июня 1618 г. в поволжских городах получили грамоты за приписью посольского дьяка Саввы Романчукова416. 14и 17 июня 1618 г. в Посольский приказ пришли отписки, адресованные дьяку Савве Романчукову (а не двум дьякам, как было прежде)417.

Помимо службы в дипломатическом ведомстве, в 1620/21­1623/24 гг. Савва Романчуков упоминается в качестве дьяка Новго­родской четверти (подчиненной Посольскому приказу)430. По дан­ным С.А.Белокурова, Савва Романчуков умер.в середине 1624 г. (не упоминается в Посольском приказе с 22 сентября 1624 г.) и был заменен на посту второго посольского дьяка Максимом Матюшки- ным. С.Б.Веселовский ошибочно указывает, что 21 октября 1625 г. Романчуков еще числился посольским дьяком431.

Итак, как уже отмечалось, в начале XVlI в. Посольский приказ возглавляли приказные судьи — думные дьяки — и их заместите­ли — вторые дьяки. Однако, следует отметить, что в самом начале рассматриваемого периода имел место случай, когда во главе дип­ломатического ведомства оказывалось лицо, не являвшееся дьяком Посольского приказа. Впервые такая ситуация сложилась в начале 1604 г. Вместо отбывшего летом 1603 г. с посольством в Данию думного дьяка Афанасия Власьева, Посольский приказ временно возглавил думный дьяк Иван Грамотин. При этом Грамотин офи­циально именовался посольским дьяком. Однако, в конце 1603 — начале 1604 гг., Иван Грамотин по неизвестной причине был от­странен от руководства Посольским приказом еще до возвращения в Москву Афанасия Власьева. B течение первых месяцев 1604 г. дипломатическое ведомство находилось в подчинении у дьяка Новгородского Разряда Григория Ивановича Клобукова. B феврале 1604 г. в связи с приездом в Москву грузинского посольства из сто­лицы рассылаются памяти за приписью дьяка Г.Клобукова; 18 фев­раля 1604 г. Клобуков принимал в Посольском приказе грузинских послов; 4 мар та 1604 г. присутствовал на аудиенции грузинской мис­сии; 9 марта вел переговоры432. Григорию Клобукову было велено также заниматься делами греческой миссии, ехавшей в Москву за милостыней в начале 1604 г.433 Однако при этом в дипломатической документации Клобуков ни разу не бьш назван посольским дьяком. Напротив, выписки и отписки по посольским делам предписывалось присылать к дьяку Григорию Клобукову в Новгородский Разряд434. Следовательно, в течение нескольких месяцев в начале 1604 г. По­сольский приказ ведался человеком, не получившим даже формаль­ного назначения на пост посольского дьяка.

Кроме того, следует отметить, что в отсутствие в Посольском приказе думного дьяка, при переговорах с иностранцами на по­мощь руководителю приказа назначался кто-либо из членов госуда­рева двора. Так, в феврале 1604 г. вместе с Григорием Клобуковым грузинских послов принимал в Посольском приказе думный дворя­нин и ясельничий Михаил Татищев435, отправившийся спустя два с половиной месяца во главе посольства в Грузию. B начале 1619 г., когда в Посольском приказе не было думного дьяка (Савва Роман­чуков так и не получил думного чина), а также во время отсутствия в Москве думного дьяка Ивана Грамотина, на переговоры с крым­чаками вместе с Саввой Романчуковым являлся окольничий князь Григорий Константинович Волконский, имевший богатейший опыт общения с крымскими дипломатами436. Следовательно, в начале и в конце рассматриваемого нами периода бывали случаи, когда дип­ломатическими делами ведали лица, не состоявшие на службе в Посольском приказе.