<<
>>

Раздел 2. Условия работы Посольского приказа в начале XVII в.

Рассматривая дипломатическую и административную деятель­ность Посольского приказа в начале XVII в., следует охарактеризо­вать условия, в которых этому ведомству приходилось осуществлять свою работу.

B настоящем разделе подняты вопросы о помещении и бюджете Посольского приказа в начале XVII столетия, об уровне информированности служащих приказа относительно событий за рубежом, а также о влиянии Смутного времени на деятельность российского дипломатического ведомства.

До наших дней не дошло описаний помещения Посольского при­каза начала XVII в., поэтому мы можем представить себе внутрен­нюю планировку и внешний облик этого заведения лишь в общих чертах, по отдельным упоминаниям в разрозненных источниках. B рассматриваемый период Посольский приказ не имел своего отдель­ного здания, а был расположен в одном из строений Кремля, зани­мая в нем первый этаж. B «Описи 1614 года» упоминается о «верхней полате», расположенной непосредственно над «Посольской полатой»; старые дела дипломатического значения были в 1614 г. перенесены со второго этажа вниз, в Посольскую палату80. Следовательно, второй этаж здания не относился к Посольскому приказу.

Войти в Посольский приказ можно было через крыльцо, выхо­дившее, по всей вероятности, к Успенскому собору Кремля. B столбце 1617 г. о приезде в Москву монгольских и киргизских по­слов упоминается о том, что 13 апреля 1617 г., в Вербное воскресе­нье, дипломаты с крыльца Посольского приказа наблюдали за тем, как царь шел «к Пречистой»81. Подниматься на крыльцо следовало по ступенькам: в 1607 г. шведский гонец сошел с коня у входа в Посольский приказ, «не доезжая приступу сажени с полторы»82.

Основное помещение Посольского приказа было разделено на три большие комнаты — «палаты»: переднюю, «середнюю подпис­ную» и заднюю. B «середней» палате сидели посольские дьяки, там же они принимали иностранных дипломатов.

Что представляло собою рабочее место дьяка, точно установить не удается. По всей видимости, это были стол и скамья. При описании приемов иност­ранцев в Посольском приказе обычно указывалось, что дьяки встречали их, «выступя из своего места», или, встав, давали по­сланникам руки. B 1609 г. в Посольском приказе принимали швед­ских наемников: «А как вошли в полату, где сидит Василей [Телепнев, глава приказа. — Д.Л.], и Василей из места своего вы­шел»83; в 1615 г., принимая голландского гонца, П.Третьяков «на месте приподнявся немного, з гонцом витался {здоровался. — Д.Л.) и спрашивал его о здоровье»84. Данные указания позволяют пред­положить, что дьяки Посольского приказа работали сидя. B дьячьей палате также находились ящики и мешки, в которых хранились некоторые дипломатические документы85. Судя по тому, что палата именовалась «подписной», ее стены были украшены росписями. Можно предположить, что в «середней» палате Посольского прика­за находилась печь: среди расходов дипломатического ведомства указываются деньги на покупку дров86; вероятно, помещение, где сидели руководители приказа и где принимались иностранные дипломаты, должно было отапливаться лучше прочих комнат.

B документах начала XVII столетия упоминаются также пере­дняя и задняя палаты. Их функциональное назначение в сохра­нившихся материалах не раскрывается; можно предположить, что в одном из этих помещений работали подьячие, а в другом дежурили толмачи, которых периодически отправляли из Посольского прика­за с памятями и отписками в другие ведомства. Для работы подья­чих в данных помещениях должны были стоять столы и скамьи; «старые» подьячие имели также свои ящики, запиравшиеся на зам­ки — в ящиках хранилась дипломатическая документация и деньги. Ящики «старых» подьячих известны уже в начале XVII в.: в «Описи 1626 года» упоминается ящик подьячего П.Палицына, ставшего дьяком при Лжедмитрии I, ящик подьячего М.Матюшкина, из ко­торого около 1615 г. были похищены деньги, ящики других старых подьячих с дипломатическими документами87.

Если в Посольском приказе в один день принимали несколько миссий, то первого дипломата сразу проводили в «середнюю» палату, а прочие дожида­лись своей очереди в передней или задней. Передняя и задняя па­латы для дипломатов были также местом, где они дожидались приглашения на аудиенцию. Так, в 1619 г., бухарский и грузинский послы должны были дожидаться аудиенции в. Посольском приказе: «бухарскому сидети в середней в подписной полате, а грузинскому сидети в задней полате»88. Спустя год, в день приема черкесского мурзы и кумыцкого посла, «наперед шел к диаком в середнюю пола- ту черкасской Яным-мурза Канукин, а кумытцково Илдара-мурзы посол Мамеделей ждал по себя присьшки в передней полате»89.

Помимо указанных основных палат, в Посольском приказе так­же были и другие помещения. Так, в «Описи 1614 года» упомина­ется о «старонних полатках, что у Посольские полаты». B этих «сторонних» (боковых) палатках (небольших комнатах), вероятно, хранился архив Посольского приказа, поскольку в описи сказано, что там находилось четыре сундука с документами90. Помимо сун­дуков, дипломатическая документация хранилась в осиновых коро- бьях и ящиках: в расходном столбце Посольского приказа 1614­1615 гг. сохранились записи о выдаче денег на их приобретение «для посольских дел». Сколько было таких «сторонних палаток» и как они были расположены относительно основных помещений (слева, спра­ва или с обеих сторон), установить не удается. Наконец, к числу под­собных помещений должна быть отнесена «задняя казенка», запи­равшаяся на замок: в 1615 г. на изготовление ключа к этой казенке были выделены деньги91. Указанная «задняя казенка» была располо­жена, вероятно, за задней палатой; в ней под замком могли хранить казну, бумагу и свечи. Наконец, при Посольском приказе, вероятно, должна была быть пристройка для хранения дров.

Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют со­ставить представление о годовом бюджете Посольского приказа рассматриваемого периода. Так, в 1614/15 г. имевшиеся в Посольс­ком приказе деньги тратились на корм лицам, сопровождавшим дипломатические миссии, а также подьячим, толмачам, переводчи­кам и иностранцам, находившимся в ведении Посольского прика­за; деньги выделялись на приобретение бумаги, чернил и дров; в расходных статьях упоминаются также деньги, выданные на вос­становление гроба датского королевича Иоганна, а также уплачен­ные хивинскому послу за привезенный им ревень.

Ha выплату жа­лованья служащим Посольского приказа и участникам дипломати­ческих миссий было потрачено 9.183 рубля и 33 алтына92. Сохра­нившийся расходный столбец 1614/15 г. позволяет несколько уточ­нить, как происходило расходование денег по указанным статьям. Столбец сохранился не полностью, в нем указаны денежные затра­ты с середины октября 1614 г. по конец марта 1615 г. (т.е. за пять месяцев). Упоминания о приобретении бумаги имеются за три ме­сяца (с 23 октября 1614 г. по 20 января 1615 г.) За указанное время Посольский приказ покупал бумагу в Овощном ряду девять раз. Всего за три месяца было приобретено 23 стопы на общую сумму 18 рублей и 94 копейки93; в течение года, таким образом, на бумагу должно было быть израсходовано около 80 рублей. Упоминание о покупке чернил в столбце встречается лишь один раз: на них было потрачено 30 копеек94. Упоминания о приобретении Посольским приказом свечей встречаются на временном отрезке в полтора ме­сяца (с 26 октября по 10 декабря 1614 г.) За полтора месяца По­сольский приказ купил 800 сальных свечей и 9 «гривенок» воско­вых общей стоимостью в 5 рублей 8 копеек95. По всей видимости, в указанный временной период свечи закупались активнее, чем в летнее время, когда световой день был длиннее. Для хранения дип­ломатической документации служащие Посольского приказа при­обретали в Коробейном ряду осиновые «коробьи» и ящики. B стол­бце упоминается о покупке 13 «коробей» и одного ящика96. Для отопления помещений Посольского приказа приобретались дрова, счет которых велся возами. Всего было куплено 19 возов дров на 2 рубля 47 копеек97. Помимо указанных расходов, деньги выплачи­вались служащим Посольского приказа (сверх их юклада или в счет будущих выплат)98.

Крупные суммы денег выделялись Посольским приказом на нужды российских посольств, отправленных в течение 1614/15 г. Ha Дон к казакам с посланником П.Мансуровым, ехавшим в Тур­цию, было послано 1.959 рублей жалованья; послам, выехавшим в Голландию и Францию, было дано 400 рублей; самую крупную сумму получило посольство Г.К.Волконского в Крым — 7.937 руб­лей, 4 алтына и 2 деньги.

Самой крупной расходной статьей были отчисления на нужды других приказов — 33.364 рубля, 9 алтынов и 3 деньги". Значительные денежные суммы передавались из По­сольского приказа в Разрядный: с 24 сентября 1614 г. по 14 июля 1615 г. (т.е. за неполный год) в Разрядный приказ из дипломати­ческого ведомства было передано 13.952 рубля100. Кроме того, деньги передавались из Посольского приказа в Большой Приход, Большой Дворец, Стрелецкий и Ямской приказы101. Всего, соглас­но составленной в Посольском приказе ведомости, за 1614/15 г. было израсходовано 53.599 рублей, 28 алтынов и 3 деньги102.

Несколько сложнее обстоит дело с доходной частью бюджета Посольского приказа. B приходо — расходной ведомости источники основных поступлений в казну приказа не указаны: написано лишь, что в приходе числились средства общей суммой в 52.360 рублей, 1 алтын и 4 деньги. Кроме того, в приходе были записаны 600 рублей «сборных» денег. Сюда же были причислены 1.118 руб­лей, i7 алтынов и 5 денег остатков от кормовых денег, а также

1. 453 рубля, привезенные посольством Г.К.Волконского обратно из Крыма. От предыдущего года в казне Посольского приказа остава­лось 1.870 рублей и 6 денег. Всего, следовательно, в приходной час­ти бюджета Посольского приказа за 1614/15 г. числилось 57.401 рубль, 20 алтынов и 3 деньги. Приходная часть бюджета превысила расходную на 3.801 рубль, 25 алтынов и 2 деньги103. Следовательно, Посольский приказ в начале XVII в. распоряжался довольно круп­ными денежными суммами (более 50.000 рублей в год); за вычетом расходов, в казне дипломатического ведомства к концу года остава­лись значительные средства.

Рассматривая финансовую сторону деятельности Посольского приказа, следует учитывать и тот факт, что судье дипломатического ведомства в начале XVII в. практически постоянно был подчинен один или более других приказов. При этом соподчиненные прика­зы работали в тесном взаимодействии друг с другом, хотя полного слияния или подчинения одного ведомства другому не происходи­ло.

B этом отношении интересна сохранившаяся в составе персидс­кого столбца 1616 г. память из Казанского дворца от думного дьяка Петра Третьякова в Посольский приказ к дьяку Савве Романчуко- ву: «Лета 7124-го февраля в 8 день по государеву... указу память диаку Саве Романчюкову. B приказ Казанского дворца к диаком к думному к Петру Третьякову да к Петру Микулину с товарыщи в памяти за твоею, Савиною, приписью написано: велено выписать... да та выписка велено прислати в Посольской приказ»104. B другом столбце имеется текст памяти из Посольского приказа в приказ

Казанского дворца к Петру Третьякову105. Тексты памятей свиде­тельствуют о том, что слияния двух ведомств, подчиненных одному дьяку, не произошло: Савва Романчуков по вопросу, находившему­ся в ведении Казанского дворца, вполне мог бы просто обратиться к руководителю этого ведомства и своему непосредственному на­чальнику — думному посольскому дьяку Петру Третьякову. Однако, вместо этого, Романчукову приходилось вести переписку с Казанс­ким дворцом по устоявшимся правилам.

Тем не менее, есть некоторые указания на то, что в отдельных случаях приказы, подчиненные одному судье, действовали «в ре­жиме слияния», причем именно по финансовым вопросам. Так, весной 1615 г., царь распорядился передать в Разрядный приказ из Устюжской чети, которой руководил П.А.Третьяков, 2.250 рублей. Однако большая часть указанной суммы была выдана не в Устюжс­кой чети, а в Посольском приказе, подчиненном Третьякову. Об этом свидетельствует помета на обороте памяти о выдаче денег: «По сей памяти Ивашко Грязев взял у Ивана Зиновьева тысечю триста рублев... Да у Онтона Подольского семьсот пятьдесят шесть рублев»106. Зиновьев и Подольский были подьячими Посольского приказа. Другой пример сотрудничества двух подчиненных одному лицу приказов можно найти в деле по челобитной подьячих По­сольского приказа 1620 года, просивших выплатить им «праздничные деньги». B деле были приведены примеры денежных выдач подьячим с сентября 1618 г., а затем помещена запись: «А что преж 127-го году Посольского приказу подьячим для государева ангела и по празником давано государева жалованья для бедности в приказ при думном дьяке при Петре Третьякове, и тому в Посольс­ком приказе записки нет, потому что давано из Устюжской че­ти»107. Следовательно, «праздничные деньги» выдавались подьячим Посольского приказа из подчиненной судье этого ведомства Ус­тюжской чети, причем в дипломатическом ведомстве в этих случаях не находили нужным документально фиксировать эти выдачи. За­писи о выдаче «праздничных денег» стали вести лишь в 1618 г., после смерти Петра Третьякова, когда Устюжская четь вышла из- под контроля посольских дьяков. Таким образом, можно сделать следующий вывод: в начале XVII в. Посольский приказ еще не сливался с другими ведомствами, подчиненными его судьям, одна­ко в финансовой сфере тенденция к слиянию соподчиненных ве­домств уже наблюдалась.

Для проведения продуманной внешнеполитической линии По­сольскому приказу необходимо было обладать информацией о вза­имоотношениях между зарубежными державами, важнейших собы­тиях, происходивших при иностранных дворах. Вопрос о степени осведомленности российского дипломатического ведомства об ос­новных происшествиях в жизни зарубежных стран в начале XVII в. остается спорным. B работах М.А.Алпатова (на материалах статей­ных списков второй половины XVII в.) и Н.М.Рогожина (по доку­ментации Посольского приказа XVI в.) было показано, что Посоль­ский приказ обладал всей необходимой информацией о междуна­родной жизни108. Однако, в историографии порой можно встретить и строго противоположные выводы. Так, Ю.Н.Достовалов в своей статье сделал вывод, согласно которому «отсутствие постоянных миссий за границей отражалось на деятельности русской диплома­тии, слабо осведомленной в иностранной политике»109. B настоя­щем разделе будут проанализированы источники информации, по­ступавшей в дипломатическое ведомство в начале XVII столетия, уровень осведомленности Посольского приказа о событиях за ру­бежом, степень достоверности получаемой информации.

Прежде всего следует выявить источники знаний служащих По­сольского приказа о международных отношениях и главных про­исшествиях за рубежом. Анализ материалов делопроизводства рос­сийского дипломатического ведомства начала XVII столетия пока­зывает, что достаточно целостная картина основных происшествий в зарубежных державах складывалась в Посольском приказе из све­дений, почерпнутых из самых разнообразных источников.

Текущая информация о событиях в сопредельных странах по­ступала от лазутчиков, посылаемых за рубеж воеводами погранич­ных городов. Практика отправления за границу разведчиков была к началу XVII столетия вполне устоявшейся, традиционной. Так, в 1606 г. смоленские воеводы в своей отписке в Москву упоминали, что им было предписано «послати... в литовские порубежные места лазучников тайно по прежнему обычею»110. Деньги на оплату услуг лазутчиков были специально включены в смету расходов при под­готовке в конце 1615 г. русского посольства на переговоры со шведскими дипломатами111. Некоторую информацию удавалось получить от иностранцев, оказывавшихся в Российском государ­стве. He всегда иностранцы подвергались прямым расспросам — часто сведения у них приходилось выведывать. Иностранные купцы также рассказывали о событиях за рубежом. Так, летом 1614 г. в Посольском приказе расспрашивали персидских купцов, от кото­рых удалось узнать о взаимоотношениях Персии с сопредельными азиатскими державами112. Одним из источников информации были допросы пленных. Так, в конце 1615 г. русские послы под Смолен­ском допрашивали немца, взятого «языком»113. Немало сведений приносили и перебежчики, переходившие на российскую службу: воеводы городов, куда приходили перебежчики, в обязательном порядке расспрашивали их, а «расспросные речи» пересылали в Посольский приказ114. B годы Смуты в Посольском приказе актив­но пользовались и таким источником информации, как перехва­ченные письма иностранцев. Подобные послания доставлялись в дипломатическое ведомство, переводились и в дальнейшем храни­лись в архиве приказа (до настоящего времени, в частности, сохра­нилось большое количество «перенятых» шведских писем)115. Цен­ные сведения удавалось получить и от осведомителей, продолжав­ших жить на оккупированных неприятелем территориях. Так, ста­рорусский подьячий Ф. Витовтов в челобитной на имя царя сооб­щал, что не раз посылал русским послам информацию о событиях, происходивших в контролируемых шведами городах «и в тайне от свийских послов к твоим государевым послом ночью приезжал»116. Информация поступала также и от выходцев из плена: так, в марте 1614 г. в Посольском приказе дьяк Петр Третьяков расспрашивал вышедших из турецкого плена людей об их проезде через земли Империи, о миссии находившегося там посланника С.Ушакова, о внутренней ситуации в Польше117. Некоторые сведения в Москве получали от иностранных дипломатов, присланных с официальны­ми миссиями в российскую столицу, а также от послов, следовав­ших в другие государства через земли Московского государства. K иностранным дипломатам направляли приставов, в обязанности которых, помимо обеспечения посольства всем необходимым, вхо­дило «проведывание вестей»; для приставов составлялись особые памяти, в которых содержался перечень вопросов, которые следо­вало задать иностранцам. По прибытии в Москву, иностранного дипломата расспрашивали о вестях уже служащие Посольского приказа. B ряде случаев зарубежные дипломаты сами предлагали свои услуги информаторов. Так, в январе 1615 г. голландский по­сланник И.Масса заявил в Посольском приказе: «толко будет госу­дарь изволит послати своих государевых послов или посланников к папе римскому, и x королю ишпанскому, и ко францовскому, и он государю служить рад, подлинно все роскажет, как в котором госу­дарстве чин ведетца, и чего в котором государстве от Московского государства хотят»118.

Пожалуй, главным источником сведений по интересующим ру­ководство страны и приказа вопросам были данные, полученные за границей русскими дипломатами. Отправляя за рубеж своего пред­ставителя, Посольский приказ снабжал его наказом. K наказу не­пременно примыкала особая «память», в которой содержались воп­росы о взаимоотношениях между зарубежными странами. Ответы на эти вопросы российские дипломаты должны были «проведывать всякими мерами», записывать в особые «вестовые списки», которые затем передавались в Посольский приказ119. Оказавшись за рубе­жом, посланники и гонцы приступали к сбору информации, источ­ником которой были личные наблюдения и результаты разговоров с иностранцами. Одним из способов получения сведений бьиі под­куп: в наказе русским послам в Швецию было записано: «о том о всем всякими мерами проведывати накрепко, хотя будет от того какой подарок дать, только б однолично про то про все... проведать подлинно»120. Одному из посланников, отправившемуся в 1618 г. за границу, выдали сорок соболей «на роздачю для проведыванья вся­ких вестей»121. Статейные и вестовые списки российских диплома­тов давали наиболее подробную и систематизированную информа­цию о событиях за рубежом.

Материалы делопроизводства Посольского приказа позволяют сделать вывод о том, что российская дипломатическая служба была хорошо осведомлена об основных событиях, происходивших за ру­бежом. Наиболее важными для дипломатического ведомства были сведения о международных отношениях. Информация подобного характера преобладает среди «проведанных вестей». Находившиеся в 1604-1605 гг. в Грузии русские послы собрали и переслали в от­писках в Посольский приказ подробные сведения о первом этапе ирано-турецкой войны, начавшейся в 1603 г.122 B июле 1606 г. в Посольском приказе получили информацию о заключении польс­ко-шведского перемирия на три года. Вернувшееся в феврале 1607 г. из Польши посольство доставило сведения о заключении в ноябре 1606 г. Сиваторокского мирного договора между Империей и Турцией123. B августе 1612 г. в результате расспроса англичанина, желавшего наняться на российскую службу, русские дипломаты узнали, что между Швецией и Данией шла война, причем успех сопутствовал датчанам124. Весной 1613 г. в Посольском приказе стало известно о войне между ногайцами и калмыками125. Летом 1613 г. из письма английского посла Дж. Меррика в Посольском приказе узнали о заключенном в том же 1613 г. при английском посредничестве датско-шведском мире126. Летом 1616 г. в Москве получили известие о нашествии персидских войск на Грузию127. B октябре 1616 г. в Посольский приказ поступили сведения о взятии запорожскими казаками турецкой крепости в Крыму Кафы128. Вер­нувшийся в 1617 г. из Империи гонец И. Фомин доставил подроб­ную информацию о взаимоотношениях между зарубежными держа­вами, в том числе и о таких локальных конфликтах, как осада бра­уншвейгским герцогом и датским королем города Брауншвейга и война Империи с Венецией129. B 1617 г. были получены сведения о войне между Венецией с одной стороны и Испанией и Флоренцией с другой, а также о том, что испанцы отняли у французов Ми- лан130. B конце 1618 г. русские послы доставили в Москву данные о возобновлении войны между Речью Посполитой и Османской им­перией131. Первые сведения о начавшейся в Империи Тридцати­летней войне (1618-1648 гг.) поступили в Посольский приказ уже в конце 1618 г. с отпиской возвращавшихся из Швеции послов. Из той же отписки стало известно о войне между Бременом и Ольден­бургом132.

B Посольском приказе были хорошо осведомлены не ТОЛЬКО O важнейших событиях в международной жизни, но и главных про­исшествиях в отдельных странах. Через русских лазутчиков в июле 1606 г. в Посольском приказе получили информацию о начавшемся в Польше рокоше133. B августе 1612 г. русские дипломаты узнали, что в Англии по-прежнему правил король Яков I, в Империи по смерти Рудольфа II на престол был возведен в том же 1612 г. Мат­вей Габсбург134. Летом 1614 г., отправляя посольство в Крым, руко­водство Посольского приказа располагало данными о борьбе за ханский престол ханаДжанибек-Гирея и царевича Шан-Гирея135. B конце 1614 г. от вернувшихся из Дании послов в Москве узнали о планирующемся браке Людовика XlIl и Анны Австрийской (заключенном в следующем, 1615 г.)136. Гонец И.Грязев, вернув­шийся в 1616 г. из Англии, привез любопытную информацию о заговоре графа Сомерсета и его сторонников, хотевших извести короля Якова и наследного принца Карла порчей137. Много сведе­ний доставили и послы, вернувшиеся в 1616 г. из Франции. B их статейном списке изложен порядок наследования французского престола начиная с гибели в 1559 г. короля Генриха II; подробно описаны обстоятельства убийства Генриха IV; удалось узнать о Юлих-Клевском конфликте, о современных событиях во Франции, в том числе о борьбе принца Конде в союзе с парижским парла­ментом против регентши Марии Медичи138. Эти же послы получи­ли сведения о проезде через французские земли в 1615 г. польского посла в Испанию с просьбой о помощи против Российского госу­дарства139. Факт отправления польского дипломата в Испанию под­тверждают материалы польских архивов: в 1615 г. с миссией в Мад­рид ездил посол Кшиштоф Корыцинский140.

B начале XVII в. в Посольский приказ поступили первые сведе­ния о некоторых европейских и азиатских странах. Вернувшиеся в

1616 г. из Франции послы сообщили данные о Швейцарии и ее жителях141. Интересна также информация, собранная в Посольском приказе о Китае и Монголии. От русских казаков, посетивших в

1617 г. Китай и Монголию, в Москве получили богатейшие сведе­ния о пути в эти страны, взаимном расположении дальневосточных держав, развитии торговли, природных богатствах и промыслах, городах, достопримечательностях (в их отчете описана, в частности, Великая китайская стена); особенно подробно описали русские путешественники религиозные системы Востока (прежде всего их обрядовую сторону)142.

Приведенная выше подборка указаний источников показывает, что Посольский приказ и московское правительство в начале XVII в. своевременно получало достаточно полную, подробную и достоверную информацию об основных событиях, происходивших за рубежом. Лишь в разгар Смутного времени, в 1608-1612 гг., ког­да Москва оказалась в осадном положении, приток информации стал затруднен, что объясняется не недостатками организации рос­сийской дипломатической службы, а обстоятельствами общего внутреннего кризиса Московского государства. Уже с 1613 гг. По­сольский приказ сумел вновь наладить обеспечение правительства сведениями, необходимыми для проведения продуманного внеш­неполитического курса.

Поступившие в Посольский приказ данные обобщались, анали­зировались, в случае необходимости отдельные сведения подверга­лись проверке или более глубокой проработке. Получив в 1614 г. сведения о борьбе крымского хана с претендентом на его престол Шан-Гиреем, дипломатическое ведомство потребовало от послан­ника, находившегося в Крыму в 1616 г., узнать «прочен ли на Крыме Джанбек-Гирей царь и где ныне крымской Шан-Гирей ца­ревич»143. Осенью 1617 г. в Москве получили информацию о при­бытии в Лондон испанского посла. Это обеспокоило руководство российской дипломатии, и в Англию к русским посланникам было отправлено дополнительное распоряжение — узнать, с какой целью пришел ко двору Якова I испанский посол. B наказе посланникам служащие Посольского приказа высказали свои подозрения отно­сительно возможной антирусской направленности этого визита: «а за шпанским королем цесарева сестра, а за польским королем це- сарева племянница, и вера их одна — римская»144. По получении первых относительно подробных сведений о Монголии и Китае в декабре 1616 г. было принято решение воздержаться от официаль­ных контактов с этими державами, «а вперед розведывать про них еще подлинно»145.

He всегда получаемая в Посольском приказе информация была достоверной. Например, не подтвердились сведения, полученные в 1615 г. от выходцев из польских земель о смерти короля Сигизмун- да IIl или королевича Владислава146. Наивным было истолкование российскими дипломатами причины начала Тридцатилетней вой­ны: русские послы сообщили, что германские князья выступили против императора из-за того, что он оказывал помощь польскому королю в его войне с Московским государством. K чести российс­кого дипломатического ведомства следует сказать, что эти сведения вызвали в приказе серьезные сомнения, и было принято решение проверить информацию о причине начала войны в Германии147. Случаи поступления в Посольский приказ непроверенной и недо­стоверной информации были довольно редкими.

Стремясь получать максимально полные сведения о жизни за рубежом, Посольский приказ одновременно заботился о том, чтобы за границей получали как можно меньше данных о внутреннем положении в Московском государстве. От иностранцев старались скрыть и имевшуюся в распоряжении приказа информацию о зару­бежных странах. Постоянным требованием к приставам при иност­ранных дипломатах было следить, чтобы к их подопечному «руские и литовские люди и иные никакие иноземцы не приходили... и не розговаривали с ним ни о чем»148. Поскольку полностью изолиро­вать иностранцев было невозможно, общение зарубежных дипло­матов с русскими людьми и иноземцами старались свести к мини­муму и поставить его под контроль Посольского приказа. Вести долгие беседы с дипломатами позволялось лишь приставам, кото­рые были снабжены подробнейшими наказами; в наказах были приведены ответы на возможные вопросы послов, отмечены темы, которые следовало обходить молчанием. Сведения, передаваемые приставами иностранцам рисовали внутреннюю и внешнеполити­ческую ситуацию в исключительно выгодном для Московского го­сударства свете, что нередко было далеко от действительности. По­сольский приказ заботился и о том, чтобы иностранные дипломаты не могли видеть других посланников без особого разрешения. Так, например, в 1618 г. приставам пришлось везти шведских гонцов в Москву окольными дорогами, чтобы избежать встречи с отпущен­ными из столицы шведскими же послами149.

Лица, вступавшие, хотя бы и невольно, в контакт с иностран­ными дипломатами, подвергались арестам и наказаниям. B начале 1614 г. в Посольском приказе получили челобитную персидского посла, написанную по его просьбе нижегородским площадным по­дьячим А. Зиновьевым. B ответ посольские дьяки отправили воево­дам следующее распоряжение: «и вы б того подьячего Олешку ве­лели попытати слехка, то ему и в поученья место»150. Приставы, охранявшие иностранных дипломатов, имели обыкновенно следу­ющее предписание: «А какой человек ко двору придет и с послан­ники или с их людьми учнет говорити, и тех, имая, отсылати в По­сольской приказ»151.

Отправляя за рубеж своих представителей, Посольский приказ также заботился о сведении утечки информации к минимуму. Pyc- ские дипломаты, согласно своим наказам, должны были скрывать неблагоприятную для державы информацию и искажать имевшиеся в Посольском приказе сведения в интересах государства. Так, чрез­вычайно интересны сведения о Китае, которые должны были пере­дать в 1617 г. русские послы англичанам. Английская Московская торговая компания добивалась разрешения ездить через русские земли в страны Азии, в том числе и в Китай, московское же прави­тельство такого права предоставлять иностранным торговцам не желало. По этой причине русские послы должны были заявить: «Да и про Китайское государство сказывают, что невеликое и небога­тое, добиватца к нему дороги нечего... A золота де и иных никаких узорочей в Китайском государстве не родитца и не ведетца, и по­тому знать, что государство невеликое»152. Помимо обычного пути дезинформирования соседей через русских дипломатов, Посольс­кий приказ использовал и другие каналы. Так, в 1615 г., во время пребывания в Москве новгородского посольства, удалось перевер­бовать некоторых членов миссии. Они должны были, вернувшись B Новгород, распространять сведения, изображавшие положение московского правительства в наилучшем свете: «Да на отпуске ж в Посольском приказе дан дворяном Якову Боборыкину да Матвею Муравьеву наодине без архимарита и без посадцких людей весто­вой список, а велено им про Московское государство розсказывати немцом и всяким людем вести против сего списка»153. За распрост­ранение неблагоприятной для Московского государства информа­ции следовало наказание. Так, в 1616 г., узнав от вернувшихся из Голландии русских послов о том, что один голландский купец «говорил про Московское государство непригожие слова», посольс­кие дьяки распорядились арестовать этого купца в Архангельске и доставить его в Москву154.

Условия, в которых Посольскому приказу в начале XVII в. при­ходилось осуществлять дипломатическую деятельность, были чрез­вычайно сложными. Контакты с соседними государствами были затруднены действиями повстанцев и неприятельских войск; ситуа­ция усугублялась тем, что силы, боровшиеся с московским прави­тельством, стремились проводить свою особую внешнюю политику, противоположную дипломатическому курсу Посольского приказа. Гибель некоторых служащих дипломатического ведомства, частые смены посольских судей при переходе трона к новому государю также неблагоприятно сказывались на результатах деятельности Посольского приказа.

Одним из главных факторов, затруднявших работу дипломати­ческого ведомства, были действия мятежников и оккупантов, пере­хватывавших и уничтожавших посольства, следовавшие из столицы за рубеж или возвращавшиеся в Москву. Проезд через русские зем­ли в годы Смуты стал чрезвычайно опасен. Некоторые дипломати­ческие миссии, отправленные Посольским приказом за рубеж, бы­ли перебиты мятежниками. B 1604 г. был доставлен к Лжедмит- рию I и убит посланник П.Хрущов, отправленный из Москвы на Дон; в 1606 г. восставшими астраханцами был убит посланник Т.Кашкаров, который должен бьиі ехать с жалованьем от Василия Шуйского в Ногайскую Орду; тогда же от рук мятежников погибло посольство князя И.П.Ромодановского, отправленное в Персию; в 1607 г. было уничтожено возвращавшееся из Крыма посольство А.М.Воейкова; в 1610 г. ногайцы перебили русское посольство в Крым; в 1618 г. запорожскими казаками было захвачено посольство С.Хрущова, следовавшее в Крымское ханство155. B ряде случаев, в силу изменившихся обстоятельств, дипломатическому ведомству не удавалось воспользоваться результатами своей работы: так, русско- шведские переговоры, намеченные на весну 1605 г., так и не успе­ли начаться — после падения правительства Годуновых русские по­слы были отозваны от границы. Нередко, в связи с затруднитель­ным положением Российского государства, русские послы подвер­гались дополнительным опасностям и унижениям. Так, в 1605 г. возвращавшееся из Грузии посольство подверглось нападению со стороны ногайских татар. Тогда же в Швеции был арестован воз­вращавшийся из Империи российский гонец Г.Англер, скончав­шийся в шведской тюрьме. B 1616 г. в Империи, по приказу импе­ратора, в течение некоторого времени содержался под арестом рос­сийский гонец И.Фомин156.

Обстоятельства времени сказывались и на сроках выполнения задач, ставившихся Посольским приказом перед дипломатами. Вследствие того, что многие традиционные пути продвижения по­сольств находились под контролем мятежников, дипломатическим миссиям приходилось следовать другими, более протяженными дорогами. B марте 1610 г. гонец П.Вражский был отправлен в Но­гайскую Орду не по Волге, как это делалось прежде, а в обход мя­тежных городов, через Вологду, Вятку и Казань157. Русский гонец И.Баклановский, вернувшийся из Дании и Голландии в Архан­гельск 11 августа 1618 г., из-за похода королевича Владислава на Москву смог прибыть в столицу только 7 января 1619 г.158

Затруднен был и проезд в Москву иностранных послов. Некото­рые зарубежные миссии были перехвачены противниками московс­кого правительства и не допущены в столицу; некоторые миссии оказались в Посольском приказе со значительным опозданием. Так, персидские посольства в Московское государство и страны Европы, оказавшись в Астрахани, попали в руки сторонников

Лжедмитрия II и были доставлены в его Тушинский лагерь. Такова была судьба послов и гонцов Али-Кули-бека, Томогас-бека, Сеит- Азима, Амир-заде, Мюгиб-бека, Амир-Али-бека, отправленных шахом Аббасом в 1605-1608 гг.159 Некоторые иностранные дипло­маты не решались пересечь российскую границу. Так, в самом на­чале Смуты, в 1605 г., отказались ехать в Москву грузинские по­слы; в 1618 г., в конце рассматриваемого нами периода, из Архан­гельска бежал, узнав о походе королевича Владислава на Москву, английский посол Д.Дикс.

Для обеспечения безопасности дипломатических миссий прихо­дилось принимать дополнительные меры. Передвигаться по терри­тории Российского государства русским и иностранным диплома­там предписывали осторожно и под хорошей охраной. Уже весной 1605 г., отпуская английского посла, Посольский приказ снабдил его пристава наказом: «едучи дорогою, ставитися с аглинским по­слом бережно в живущих селех и в деревнях, где б дворов было немало»160. B октябре 1614 г. пристав, отправленный навстречу анг­лийскому послу, получил из Посольского приказа инструкцию: «в ночи б сторожи и караулы были крепкие, чтоб в дороге и на станех воровские люди, ночью искрадом пришед, над послы какова дурна не учинили»161. Особо следовало беречь материалы миссии. C этой целью посланников иногда снабжали подложной документацией. B 1607 г., отправляя в Крым гонца, Посольский приказ снабдил его грамотой к хану на татарском языке, которую, в случае нападения воров, предписано было «в землю вкопать, или в воду вкинуть, чтоб государев наказ и грамота царева ворам не досталася». Мятежникам же следовало отдать другую, подложную грамоту162.

События Смутного времени стали причиной потери Посольским приказом части своего персонала. Так, в самом начале Смуты, в 1605 г., погиб в Швеции переводчик Г.Англер. B числе последних был убит в 1618 г. запорожцами толмач АТанюков. B документации Посольского приказа имеются прямые указания на потерю этим ве­домством в рассматриваемый период 15-ти подьячих, толмачей и переводчиков; вполне возможно, что таковых было больше.

Работа Посольского приказа в начале XVII в. осложнялась и тем, что в годы Смуты практически все политические силы в борь­бе за власть стремились наладить самостоятельные контакты с за­рубежными дворами. B силу этого служащие Посольского приказа были вынуждены, разрабатывая наказы для российских диплома­тов, учитывать не только расстановку сил на международной арене, но и принимать контрмеры для нейтрализации внешнеполитичес­ких усилий противников московского правительства. Дипломати­ческие структуры претендентов на престол и враждебных централь­ному правительству движений своей активностью значительно ус­тупали Посольскому приказу, однако их деятельность создавала серьезные препятствия для нормального функционирования рос­сийской внешнеполитической службы. Контролируя целые регио­ны страны, мятежники лишали Москву возможности вступить в контакт с некоторыми странами, перехватывая, как указывалось выше, российские и зарубежные посольства. He довольствуясь этим, противники московского правительства отправляли за рубеж собственные миссии, пытаясь заручиться поддержкой и помощью иностранных держав.

Первые попытки противодействия московской дипломатии предпринял B 1604 г., готовясь к вторжению в Московское государ­ство, а затем во время похода на столицу, Лжедмитрий I, который вел переговоры с Речью Посполитой, римской курией, донскими казаками, Ногайской Ордой и Крымским ханством163. После воца­рения Лжедмитрия I свою особую тайную дипломатию проводили члены боярской оппозиции самозванцу: бояре вступили в контакт с польским правительством164. Особую внешнюю политику проводи­ли сторонники «Тушинского вора» — Лжедмитрия II. Тушинцы вели переговоры с Ногайской Ордой, Речью Посполитой, а также пытались вступить в контакты с римской курией165. Лжедмит­рий III, объявившийся в марте 1611 г. в Ивангороде и признанный затем в Пскове, предпринял попытку установить дипломатические отношения со Швецией166. Предпринимал попытки проводить свою внешнюю политику в качестве «московского государя» и ко­роль Речи Посполитой Сигизмунд III. Известно, ЧТО B 1612 Г. OH отправил на Дон и в Ногайскую Орду своего посланника167. Внеш­неполитическую линию, противоположную курсу столичного По­сольского приказа, проводили в l611-1612rr. дипломатические структуры Первого и Второго ополчений: они вступили в контакты с Ногайской Ордой, Швецией и империей Габсбургов168. Незави­симую от Москвы (но фактически подчиненную интересам Шве­ции) внешнюю политику в 1611-1615 гг. пытался проводить Новго­род Великий. Новгородцы вели переговоры со Швецией, а затем предприняли попытку наладить связи и с московским правитель­ством. Однако в Москве Новгород не был признан официальной стороной — контрагентом, о чем свидетельствует факт изъятия по распоряжению из Посольского приказа у новгородских послов всей дипломатической документации еще во время следования посоль­ства в столицу169. Начало русско-шведских переговоров в конце 1615 г. положило конец попыткам новгородцев проводить самосто­ятельную политику. Активно искали сближения с зарубежными дворами противники московского правительства И.Заруцкий и

М.Мнишек. Укрепившись в Астрахани, они попытались привлечь на свою сторону Ногайскую Орду и персидского шаха Аббаса, а также донских казаков. B январе 1615 г. шах отпустил царских дип­ломатов, а вместе с ними отправил в Москву и астраханское по­сольство, официально признав, таким образом, своим единствен­ным дипломатическим партнером в Российском государстве мос­ковское правительство170. Следовательно, лишь к 1615 г. Посольс­кий приказ вернул себе «монополию» в деле определения диплома­тического курса Московского государства: страна вновь приобрела внешнеполитическое единство.

Осложняло работу центрального дипломатического ведомства и то, что зарубежные державы и территориальные образования в раз­личные периоды предпочитали вступать в контакт не с московским государем, а с его противниками. Первый подобный случай имел место еще во время пребывания Лжедмитрия I в Польше, 25 авгус­та 1604 г., когда к самозванцу было прислано посольство донских казаков171. B дальнейшем попытки вступить в переговоры с про­тивниками московского правительства предпринимались зарубеж­ными государями регулярно. Активно искало контактов с соперни­ками московских царей шведское правительство. B 1605-1612 гг. шведские короли пытались вступить в переговоры с тремя Лжед- митриями, а также с Первым и Вторым ополчениями172. C против­никами московского правительства поддерживал контакты и пер­сидский шах Аббас I. Отправляя в 1607-1608 гг. в Москву своих послов и гонцов, он снабжал их грамотами, в которых не указыва­лось имя царя, а приводился лишь титул «московского государя и белого царя», который одинаково мог быть применен как к Васи­лию Шуйскому, так и к Лжедмитрию II. Позднее, когда кризис Московского государства достиг своей кульминации, шах поддер­живал отношения с отложившейся от Москвы Астраханью173. От­правляли свои миссии к противникам московского правительства и другие державы. Непосредственно в тушинский лагерь самозванца было отправлено в декабре 1609 г. посольство от короля Сигизмун- да III. K самому королю Сигизмунду, во время осады им Смоленс­ка (вероятно — в конце 1610 — первой половине 1611 гг.), прибыли для переговоров голландские послы, обратившиеся к нему как к московскому государю, испрашивая у него разрешения ходить че­рез русские земли в Персию174. C Заруцким и Мариной Мнишек в 1613-1614 гг. поддерживал контакты ногайский князь Иштерек175.

Таким образом, можно констатировать, что в течение 1604­1615 гг. практически все российские политические силы, оппози­ционные московскому правительству, пытались проводить свою собственную внешнюю политику. C этой целью ими были отправ­лены дипломатические миссии в Польшу, Швецию, Крымское хан­ство, империю Габсбургов, Персию, Ногайскую Орду, к донским казакам (т.е. практически ко всем основным дипломатическим партнерам Московского государства). B свою очередь, преследуя собственные интересы, правящие круги зарубежных стран и терри­ториальных образований вступали в переговоры с противниками центрального московского правительства: в 1604-1614 гг. свои мис­сии к претендентам на престол, отложившимся окраинным регио­нам, ополченцам присылали Речь Посполитая, Швеция, Голлан­дия, Персия, Ногайская Орда, донские казаки, что значительно осложняло работу Посольского приказа.

Завершая обзор деятельности Посольского приказа в начале XVII в., можно отметить, что несмотря на предельно тяжелые усло­вия работы дипломатического ведомства, оно продолжало работать в достаточно напряженном ритме. Эффективная, поставленная на высоком профессиональном уровне деятельность Посольского при­каза во многом способствовала преодолению Московским государ­ством одного из тяжелейших кризисов в его истории — Смутного времени.

<< | >>
Источник: Д.В.Лисейцев. Посольский приказ в эпоху Смуты. Москва —200З. 200З

Еще по теме Раздел 2. Условия работы Посольского приказа в начале XVII в.:

  1. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ СИСТЕМЕ ПРИКАЗНОЙ БЮРОКРАТИИ XVI-XVII вв.
  2. 4. Первые опыты книжного стихотворства
  3. 2. На пути к новой русской литературе
  4. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[112]
  5. § 2. Народно-освободительная война и борьба за создание Украинского государства
  6. Использование голландского опыта для улучшения торгового судоходствана Каспийском море в XVII в.[*]
  7. § 31. Научная деятельность профессоров И.И. Ивановского, В.Н.Лешкова и А.В. Лохвицкого
  8. Руководители дипломатической службы
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. Раздел 1. Внешнеполитическая и административная работа Посольского приказа в начале XVII в.
  11. Раздел 2. Условия работы Посольского приказа в начале XVII в.
  12. Раздел 1. Думные дьяки Посольского приказа
  13. Раздел 2. Переводчики и толмачи Посольского приказа начала XVII в.
  14. Раздел 1. Первоначальный корпус документации Посольского приказа 1604-1619 гг.
  15. Раздел 2. Содержание и составные части столбцов Посольского приказа начала XVII в.
  16. ПРИЕМЫ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕННОЙ РАБОТЫ СЛУЖАЩИХ ПОСОЛЬСКОГО ПРИКАЗА НАЧАЛА XVII BEKA
  17. B книгу не вошли:
  18. Высшее управление в эпоху абсолютизма (XVIII - XIX вв.)
  19. ЦАРИ, КОРОЛИ И ПОЧТМЕЙСТЕРЫ
  20. Государственные преступления в XVIII веке
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -